Убийца волшебников и мистическая корпорация
Токсичный розжиг, ярость горничной и слезы косолапого мутанта
– Повтори еще раз, женщина. Медленно, внятно и желательно глядя мне прямо в прицел, – мертвенно-спокойным, замогильным голосом произнес Гарри Поттер, опираясь ладонями о полированную поверхность кухонного островка.
На юноше были надеты безразмерные домашние треники, серые шерстяные носки и фартук с легкомысленной надписью «Поцелуй повара или получи пулю в лоб». В правой руке бывшего ликвидатора дымилась свежезаваренная чашка черного чая, а в зубах нервно подергивалась деревянная спичка. Лицо подростка выражало глубочайшую скорбь вселенского масштаба — точь-в-точь как у Сакаты Гинтоки, у которого посреди жаркого полудня отобрали последнюю порцию клубничного парфе и заставили платить налоги за три года вперед.
Джанет Неттлс, одетая в легкий бежевый льняной костюм и практичные кроссовки, даже бровью не повела. Мэр Кристальной Пещеры аккуратно упаковывала в плетеную корзину контейнеры с маринованными цукини и домашним соусом барбекю:
– Бронсон пригласил меня на барбекю, Гарри. На свежем воздухе.
– На свежем воздухе?! – взвыл юноша, картинно хватаясь за сердце обеими руками в чистейшей манере Джозефа Джостара, чей лучший друг только что предложил выпить чаю с вампиром. – В полумиле от полигона химических отходов корпорации «Дестройдо»?! Ты называешь это свежим воздухом?! Джанет, там даже вороны летают в противогазах и по компасу, потому что местный туман растворяет перья прямо на лету! Там уровень тяжелых металлов в почве такой, что если плюнуть на траву, она зазвенит, как медный колокол!
– Бронсон заверил меня, что нашел совершенно очаровательную поляну на нейтральной полосе, – невозмутимо парировала Джанет, защелкивая пластиковую крышку. – Там открывается чудесный вид на сосновый бор, а ветерок с океана сдувает любые испарения. Кроме того, мне нужно обсудить с шерифом бюджет департамента полиции на следующий квартал в неформальной обстановке. Без протокольных криков и угроз арестовать секретаря.
– Этот человек вчера пытался выписать штраф за превышение скорости светофору, потому что тот слишком быстро переключился на желтый! – Гарри сделал шаг вперед, сверкая серыми глазами. – Джанет, послушай голос профессиональной паранойи. «Дестройдо» — это филиал ада на земле. Они сбрасывают в грунтовые воды все: от радиоактивного мыла до бракованных стимуляторов роста для скота! Брать туда корзинку для пикника — это все равно что устраивать чаепитие на крышке четвертого энергоблока в Чернобыле!
– Именно поэтому, дорогой мой Убийца Магов, – Джанет захлопнула корзинку, выпрямилась и скрестила руки на груди, включив свой коронный взгляд хозяйки кабинета номер один, – ты остаешься дома.
Гарри поперхнулся воздухом:
– Что?!
– Ты. Остаешься. Дома. Никаких хвостов. Никаких снайперских залежек в кустах ежевики. Никаких тепловизоров, примотанных скотчем к верхушкам сосен. Если я замечу хотя бы один блик от твоей оптики в радиусе мили от нашего мангала, ты лично будешь красить забор вокруг мэрии. Зубной щеткой.
Парень медленно прищурился, выпрямляя спину и принимая пафосную боевую стойку:
– Твоя следующая фраза: «И не смотри на меня так, Гарри, я делаю это ради твоего же блага!»
– И не смотри на меня так, Гарри, я делаю это ради... – Джанет осеклась, прикусив нижнюю губу, и ее щеки слегка порозовели от досады: – Несносный мальчишка! С меня хватит твоих цирковых номеров. Велма, действуй!
– Чего?.. – успел выдохнуть Гарри.
Из темного коридора за его спиной абсолютно бесшумно, словно ниндзя в оранжевом свитере, вынырнула Велма Динкли.
В руках девушки свистнула тяжелая альпинистская петля из кевларового шнура. Прежде чем Гарри успел включить рефлексы школы Балалайки и уйти перекатом под обеденный стол, Велма ловко сделала подсечку носком кроссовка под его опорную ногу, а Джанет с пугающей для гражданского чиновника грацией провела захват «нельсон» с фиксацией предплечий.
– Эй! Бунт на корабле! – завопил Гарри, когда его руки оказались заломлены за спину с безупречной анатомической точностью. – Предательство! Велма, я же кормил тебя имбирным печеньем сегодня утром! Это черная неблагодарность!
– Физиологический покой снижает уровень кортизола в твоей крови на сорок три процента, ликвидатор, – хладнокровно прокомментировала Велма, затягивая самозатягивающийся морской узел на спинке массивного дубового стула, к которому они мгновенно примотали наемника. – Твоя нервная система перегружена после взрыва подводного завода. Тебе показан постельный режим, ромашковый отвар и полное отсутствие огнестрельного оружия в руках минимум на двенадцать часов.
– Вы привязали меня к мебели кевларовым шнуром с тройной оплеткой?! – взревел юноша, пытаясь дернуться, но дубовый стул даже не скрипнул. – Женщины, вы нарушаете Женевскую конвенцию! Я объявлю вендетту! Я перепрячу все запасы шоколада в этом доме!
– Веди себя хорошо, сынок, – Джанет ласково потрепала его по вихрастой черной макушке, подхватила корзину и ключи от машины: – Мы вернемся к пяти. В духовке лазанья, таймер заведен.
– Велма, развяжи меня, или я расскажу Дафне, что ты хранишь под подушкой плакат с молодым Стивеном Хокингом! – шипел Гарри сквозь зубы.
– Рассказывай, – невозмутимо бросила девушка, поправляя очки на переносице и выходя вслед за мэром. – Она и так в курсе. Отдыхай, гроза мафии.
Тяжелая дубовая входная дверь захлопнулась. Щелкнул английский замок. Со стороны подъездной дорожки донесся бодрый, дребезжащий рев патрульного джипа шерифа Стоуна, сдобренный победным завыванием полицейской сирены.
В гостиной воцарилась мертвая тишина.
Гарри посидел неподвижно ровно десять секунд. Спичка в его зубах переломилась с сухим хрустом.
– Женщины, – проворчал он в пустоту комнаты, кривя губы в насмешливой ухмылке Данте. – Связать ликвидатора высшего разряда обычным туристическим паракордом и надеяться, что он останется пить чай... Они что, серьезно?
Парень глубоко выдохнул. Мышцы его запястий расслабились. Раздался глухой, едва слышный щелчок: Гарри намеренно выбил суставы больших пальцев из суставных сумок — базовый трюк беглых боевиков Триады, которому его учил мистер Чанг в полутемном подвале Гонконга. Кисти рук уменьшились в объеме почти на треть.
Кевларовая петля безвольно соскользнула с его левой руки.
Секундой позже юноша ловко вправил пальцы обратно о деревянный подлокотник, даже не поморщившись, вытащил из шва домашнего фартука тонкую титановую отмычку и за четыре секунды распустил остальные узлы.
Веревки упали на ковер.
– Отдыхать, значит? – пробормотал парень, направляясь к оружейному шкафу в подвале твердым, бесшумным шагом. – Ну уж нет. Если этот идиот в погонах спалит моей матери брови некачественным розжигом, я его лично переработаю на собачий корм.
***
Полигон компании «Дестройдо» встречал редких гостей пейзажем, способным довести инспектора по охране окружающей среды до апоплексического удара прямо в машине скорой помощи.
Земля здесь была неестественного, белесо-ржавого цвета, потрескавшаяся, словно высохшая глина древнего солончака. Вместо сочной калифорнийской травы из трещин торчали чахлые, скрюченные стебли сорняков ядовито-фиолетового оттенка. С восточной стороны, из-за глухого забора из профнастила с облупившимися знаками биологической опасности, тянуло тяжелым, маслянистым туманом, который пах одновременно жженой пластмассой, тухлыми яйцами и дешевым стиральным порошком.
Но шериф Бронсон Стоун искренне не замечал апокалиптического антуража.
Блюститель порядка щеголял в умопомрачительном фартуке с изображением пылающего стейка и надписью «Шериф на гриле — закон в тарелке». На его голове красовалась бумажная поварская пилотка, надвинутая набекрень поверх щедро напомаженного кока, а на ногах блестели начищенные парадные сапоги.
– Джанет, дорогая моя! Вы только вдохните этот букет! – вещал Стоун, широким жестом обводя рукой заброшенную поляну на краю ржавого оврага. – Настоящий дикий запад! Никакого городского смога, никаких назойливых репортеров! Только мы, природа и сочные стриплойны из мраморной говядины!
Джанет Неттлс стояла возле складного брезентового стула, нервно прижимая к носу шелковый платок.
Глаза женщины слезились от едкого химического смога, клубившегося у земли на уровне щиколоток:
– Бронсон... Вы уверены, что эта поляна безопасна? Трава под вашим мангалом только что зашипела, когда на нее упала капля маринада.
– Естественная кислотность калифорнийской почвы, мэр! – отмахнулся шериф, с гордым видом водружая на раскладной стол трехлитровую канистру с мутной розоватой жидкостью, на которой красовалась этикетка: *«Дестройдо-Спец-Огонь: для розжига углей и очистки танковых двигателей»*. – Настоящий шериф умеет готовить мясо в любых условиях! Сейчас мы разведем такой костер, что дым будет виден до самого Сакраменто!
Стоун щедро, не жалея сил, плеснул химикат в старый чугунный мангал.
Жидкость забурлила, вступая в реакцию с углями, и выпустила густое облако зеленоватого пара, от которого шериф оглушительно чихнул, едва не выронив щипцы:
– Кха-кха! Бодрит! Сразу чувствуется экстракт сибирской пихты!
В трехстах ярдах позади поляны, на вершине полуразрушенной бетонной водонапорной башни, лежал силуэт.
Гарри Поттер сменил домашние треники на глухой черный комбинезон тактического кроя, поверх которого был наброшен легкий маскировочный халат цвета жухлой травы. На лице юноши сидел компактный армейский респиратор с угольными фильтрами высшей степени защиты, сквозь стеклянные окуляры которого серые глаза наемника сканировали поляну с ледяным, убийственным презрением.
Рядом на сошках покоился карабин, а под мышками привычно и тяжело давили на ребра верные Кольты сорок пятого калибра.
– Идиот, – глухо пробормотал парень через мембрану респиратора. – Феноменальный, клинический, не поддающийся классификации дегенерат. Он вылил три пинты промышленного дефолианта на раскаленный металл. Если эта дрянь вспыхнет, на поляне образуется зона термического поражения радиусом в пятнадцать метров.
Гарри уже примерился пальцем к спусковой скобе, намереваясь точным выстрелом сбить канистру с химикатом со стола, как вдруг оптический датчик его бинокля уловил странное движение в глубине токсичного оврага.
Воздух над зарослями мутировавшего кустарника пошел мелкой, липкой рябью.
Сначала послышался звук.
Это не был треск веток или рычание зверя. Это был тяжелый, клокочущий, влажный хрип живого существа, которое испытывает непрерывную, невыносимую физическую боль. Затем донесся металлический лязг волочащейся цепи и глухой, сотрясающий землю топот многотонной туши.
Гарри мгновенно замер, перемещая перекрестие оптики на границу оврага.
– Что за чертовщина?.. – выдохнул он.
Кусты шиповника с треском разлетелись в стороны, словно в них врезался маневровый тепловоз.
На поляну вывалилось нечто, при виде чего даже у видавшего виды ликвидатора перехватило дыхание.
Это был медведь — чудовищный гризли высотой не менее четырех метров в холке, но изуродованный до состояния ожившего ночного кошмара.
Его бурая шерсть местами полностью вылезла, обнажая воспаленную, багровую кожу, покрытую сочащимися химическими язвами и бугристыми наростами размером с кулак.
Правая лапа зверя была чудовищно деформирована: суставы неестественно вывернуты, когти превратились в полуметровые кривые лезвия грязно-желтого цвета. Но самым жутким было другое: на спине и шее несчастного гиганта намертво спеклись с плотью остатки какого-то промышленного оборудования компании «Дестройдо» — искореженные пластиковые канистры с маркировкой биологической опасности, шланги, вросшие прямо под кожу, и тяжелый стальной ошейник с обрывком якорной цепи.
Глаза зверя не были глазами хищника. В них горело безумное, мучительное, агонизирующее бешенство пополам со слепой болью.
– ГР-Р-Р-А-А-А-А-Х-Х-Х! – взревел монстр, сотрясая воздух такой звуковой волной, что стекла в заброшенном цехе позади поляны со звоном осыпались наружу.
Из пасти зверя вместе со слюной закапала светящаяся фосфоресцирующая жижа.
Шериф Стоун замер с занесенными над мангалом щипцами для мяса.
Бумажная пилотка медленно съехала ему на нос. Лицо блюстителя порядка приобрело оттенок вареной цветной капусты:
– О... Кис-кис-кис?.. То есть... Предупреждаю именем закона, лесной житель! Нападение на представителей власти карается...
Медведь не стал слушать лекцию по юриспруденции.
Ослепленный запахом едкого розжига и резким стуком железа, зверь рванул вперед со скоростью курьерского поезда.
Его изуродованная правая лапа описала колоссальную дугу.
*КРА-А-А-АШ!*
Чугунный мангал вместе с пылающими углями и канистрой «Дестройдо-Спец-Огонь» превратился в сплющенный блин и улетел в кусты, взорвавшись фонтаном рыжего пламени.
Ударная волна и разлетающиеся обломки подсекли шерифа Стоуна под колени: бравый офицер издал тонкий девичий визг, кубарем покатился по гравию и с глухим стуком впечатался головой в колесо своего патрульного джипа, мгновенно потеряв сознание.
Но худшее произошло секундой позже.
Джанет Неттлс попыталась отскочить назад к машине, но ее нога подвернулась на скользких камнях оврага.
Мэр упала на бок, вскрикнув от резкой боли в лодыжке.
Огромная когтистая лапа мутанта, завершая замах, чиркнула по касательной по плечу женщины. Плотная ткань льняного пиджака с треском лопнула, Джанет отбросило на три метра в сторону, и она ударилась спиной о замшелый базальтовый валун, замерши на земле и судорожно хватая ртом воздух.
Медведь навис над ней.
Его окровавленная, сочащаяся химикатами морда опустилась к лицу женщины, пасть распахнулась, обнажая ряды гнилых, искривленных клыков...
***
На вершине водонапорной башни в этот момент перестало существовать время.
Перестали существовать законы физики.
В голове Гарри Поттера с тонким, хрустальным звоном лопнула последняя струна, удерживавшая человеческую личность саркастичного подростка.
Мир окрасился в монохромный, пепельно-серый цвет абсолютной смерти.
В глазах юноши вспыхнула та самая мертвая, остекленевшая гладь, от которой леденела кровь у ветеранов колумбийских наркокартелей.
Это больше не был ученик Кирицугу Эмии или ленивый шутник вроде Данте.
Это была Роберта. Бешеная гончая Флоренсии. Терминатор в человеческом обличье, чьего хозяина посмели тронуть грязными лапами. Режим ликвидатора активировался на максимальной мощности, сметая все блокировки и ограничения.
– УБИТЬ, – выдохнул он без звука.
Гарри не стал спускаться по лестнице.
Он просто шагнул с двадцатиметровой высоты башни в пустоту.
В воздухе вокруг его тела мгновенно сконденсировался первородный лед: морозная магия рода вырвалась наружу, создав под его подошвами скользящую кинетическую подушку из спрессованного инея. Парень коснулся земли в низком приседе, не потеряв ни доли секунды импульса, и сорвался в рывок с такой скоростью, что сухая трава за его спиной вспыхнула от статического электричества.
Два Кольта сорок пятого калибра покинули кобуры со скоростью звука.
*БАМ! БАМ!*
Первые два выстрела прогремели, когда Гарри был еще в ста ярдах от поляны.
Юноша стрелял на бегу, по-македонски, держа оружие параллельно земле. Зачарованные пули со стальными сердечниками ударили точно в основание чудовищных когтей на правой лапе медведя в тот самый момент, когда та опускалась на Джанет.
*ХРЯСЬ!*
Два полуметровых костяных лезвия разлетелись в щепки, брызнув черной сукровицей.
Медведь взревел от неожиданной боли, отдернул лапу и повернул уродливую морду в сторону источника угрозы.
И увидел надвигающуюся бурю.
Гарри не кричал. На его лице не дрогнул ни один мускул.
Это было лицо фарфоровой куклы-убийцы: абсолютно белое, застывшее, с пустыми, лишенными зрачков серыми провалами глаз, окруженными венчиком морозного пара.
Полы его плаща хлестали по ветру, словно крылья ворона, а руки двигались с механической, пугающей точностью швейцарского хронографа:
*БАМ! БАМ! БАМ! БАМ! БАМ! БАМ!*
Пистолеты наемника превратились в автоматические орудия.
Каждый выстрел ложился с ювелирной точностью ган-каты:
Первая пуля разнесла в пыль клапан пластиковой канистры на спине зверя, лишая его остатков токсичного допинга.
Вторая и третья пробили коленные сухожилия задних лап, заставив чудовищную четырехтонную тушу осесть на землю.
Четвертая срезала висящую на шее якорную цепь, швырнув ее обрывок прямо в глазные впадины монстра.
Пятая и шестая вошли точно в плечевые суставы, окончательно обездвиживая передние конечности гиганта.
Медведь в панике попытался отползти назад, в овраг.
Этот колоссальный мутант, переживший месяцы пыток и отравлений на полигоне «Дестройдо», вдруг осознал примитивным животным мозгом: перед ним не добыча. Перед ним стоит сама Смерть, пришедшая собрать долг без права на помилование.
Но Гарри уже сократил дистанцию.
Парень взмыл в воздух над головой монстра, крутанулся через плечо и с сокрушительной силой обрушил удар армейского ботинка, напитанного кинетическим льдом, прямо в переносицу зверя.
*ХРУСТ!*
Многотонный гигант рухнул на спину, выбив из сухой земли облако рыжей пыли.
Гарри приземлился подошвами прямо на массивную грудную клетку чудовища.
Вес юноши был ничтожен по сравнению с массой медведя, но из его ног в тело зверя хлынули тысячи тонких ледяных игл первородной магии, намертво парализуя нервную систему мутанта и приковывая его к земле монолитной морозной коркой.
*ЩЕЛК.*
Курок правого Кольта встал на боевой взвод.
Холодное вороненое дуло калибра одиннадцать целых и сорок три сотых миллиметра уперлось точно в точку между слезящихся, полных нечеловеческой муки глаз зверя.
Палец Гарри начал медленно, плавно выбирать свободный ход спуска.
Вокруг юноши бушевал ледяной ураган, трава в радиусе десяти метров звенела от инея, а с его губ сорвался ровный, мертвый шепот автомата-ликвидатора:
– Уничтожение источника угрозы. Фаза завершения. Три... две...
– ГАРРИ! НЕТ! СТОЙ! – разорвал морозный воздух отчаянный, срывающийся крик.
***
Джанет Неттлс, превозмогая адскую боль в вывихнутой лодыжке, ползла по гравию на четвереньках.
Ее костюм был разодран, ладони сбиты в кровь, но в глазах женщины горел такой первобытный, неистовый материнский огонь, который способен остановить танковую дивизию.
Она не испугалась монстра. Она испугалась того, во что прямо сейчас превращался ее названый сын.
– ГАРРИ! ПОСМОТРИ НА НЕГО! – крикнула она, вцепившись пальцами в подол его плаща и дергая с