Убийца волшебников и мистическая корпорация
Клыки, цепи и балет в костюме Крампуса
– ГАРРИ! ПОСМОТРИ НА НЕГО! – крикнула Джанет, вцепившись пальцами в подол его штормового плаща и дергая изо всех сил, превозмогая пульсирующую боль в подвернутой лодыжке. – Посмотри ему в глаза, сынок! Это не враг! Это не наемник!
Слова женщины ударили по натянутым, словно высоковольтные провода, нервам юноши с силой бронебойного снаряда.
Палец на спусковом крючке правого Кольта дрогнул, застыв в доле миллиметра от срыва курка с боевого взвода.
Морозный туман, клубившийся вокруг лица Гарри Поттера, медленно поредел. Пепельно-серая пелена транса ликвидатора, в котором мир делился исключительно на сектора обстрела и анатомические мишени, треснула. Зрачки подростка расширились, возвращая себе живой, человеческий оттенок штормового моря.
Он опустил взгляд.
Огромная, изуродованная химикатами морда чудовищного гризли лежала на выжженной траве всего в паре дюймов от дула пистолета. Медведь не рычал. Не пытался достать наемника уцелевшими когтями. Зверь тихо, надрывно скулил — тонко, жалобно, почти по-щенячьи. Из воспаленных, заплывших желтым гноем глаз гиганта по облезлой щеке катились настоящие, тяжелые слезы, смывая слой едкой фосфоресцирующей пыли.
Вросший в плоть стальной ошейник с обрывком якорной цепи сдавливал трахею мутанта так, что каждый вдох давался ему с хрипом умирающего.
– Черт... – хрипло выдохнул Гарри.
Палец соскользнул со спускового крючка. Парень плавно спустил курки обоих пистолетов, поставил оружие на предохранители и с глухим стуком вогнал Кольты обратно в подмышечные кобуры.
– Черт побери этот город и каждого второго местного химика, – выругался он, опускаясь на одно колено прямо перед мордой зверя.
Медведь вздрогнул, попытался вжать уши в череп, ожидая завершающего удара, но Гарри лишь медленно, осторожно протянул ладонь вперед. От его пальцев потянуло мягким, сухим морозным воздухом. Юноша коснулся воспаленной переносицы гиганта:
– Тихо, здоровяк. Тихо. Отбой воздушной тревоги. Война закончена, пленных не расстреливаем.
Тончайшая пленка кинетического льда накрыла сочащиеся язвы на голове зверя, мгновенно снимая адский жар и зуд. Медведь шумно, прерывисто выдохнул, закрыл глаза и уронил тяжелую голову на колени подростку, издав низкий, вибрирующий звук, похожий на мурлыканье гигантского сломанного трактора.
В этот момент со стороны подъездной гравийной дороги донесся яростный визг тормозов.
«Машина Тайн» влетела на поляну полигона «Дестройдо» боком, подняв тучу белесой известковой пыли. Не успели колеса фургона замереть, как боковая дверь распахнулась с треском, едва не сорвавшись с петель.
На землю кубарем выкатился Шэгги с криком:
– ДЖАНЕТ! МЫ ЕДЕМ НА ПОМО... О МАМОЧКИ МОИ В КИСЕЛЕ!
Норвилл затормозил подошвами кед в трех ярдах от распластанной туши мутанта, замахал руками, потерял равновесие и рухнул на спину. Скуби-Ду, летевший следом в каске пожарного, приземлился точно на живот хозяина, выбив из того остатки духа:
– Р-медведь! Р-размером с автобус!
Следом из фургона выскочили Фред и Велма. В руках блондина блестела массивная портативная лебедка, а Велма бежала, сжимая в руках объемистый чемодан полевого медицинского набора и свой модифицированный «Смит-Вессон».
– Джанет! – Велма подлетела к мэру, падая рядом с ней на колени и мгновенно оценивая повреждения острым взглядом: – Дисперсионная травма плеча, закрытый вывих голеностопного сустава. Пульс учащен, но признаков токсического шока нет. Фред, тащи шину из фургона!
– Я в порядке, девочки, я цела, – морщась от боли, но твердо произнесла Джанет, опираясь рукой о валун. – Помогите Гарри. Он... он не стал стрелять.
Велма резко повернула голову.
Картина, открывшаяся ее взору, заставила бы любого профессора криптозоологии усомниться в собственном рассудке.
Гарри Поттер, опаснейший ликвидатор по обе стороны Атлантики, сидел по-турецки на токсичной пустоши, а на его коленях мирно покоилась четырехтонная голова мутировавшего гризли. Парень держал в зубах спичку и с абсолютно невозмутимым видом, достойным Рё Саэбы после удачной охоты за беглыми преступниками, орудовал тяжелыми хирургическими кусачками из армейского ремнабора.
– Очкарик, бросай консилиум, у нас тут пациент с тяжелым похмельем от продукции корпорации «Дестройдо», – бросил юноша, не оборачиваясь. – Неси концентрированный физраствор, универсальный антидот широкого спектра и плазморез. Эта тварь обросла металлом так, словно ее готовили к службе в бронетанковых войсках.
– Ты собираешься его оперировать прямо здесь?! – ахнула подбежавшая Дафна, брезгливо приподнимая подол пальто над ядовитыми лужами.
– Прямо здесь, – отрезал Гарри. – Если мы попытаемся погрузить его в фургон в таком виде, у него откажет печень через двадцать минут. Помпа на ошейнике впрыскивает синтетический адреналин при каждом резком скачке давления. Он жил в непрерывном шоке последние полгода.
Велма уже щелкнула замками медицинского чемодана:
– Катализатором мутации послужил трихлорфенол с примесью тяжелых изотопов. У меня есть синтетический хелатор «ЭДТА-Б» и блокаторы гистаминовых рецепторов четвертого поколения. Фред, держи капельницу! Шэгги, Скуби — прекратите изображать дохлых опоссумов и тащите чистую воду из бака фургона!
– Чува-а-ак, – простонал Шэгги из-под собаки, – ты хочешь, чтобы я подошел к этому Кинг-Конгу с ведром?! А если он решит, что я — десерт перед основным блюдом?!
– Если ты не принесешь воду через сорок секунд, Норвилл, – ласково, с пугающими нотками Сакаты Гинтоки протянул Гарри, крутанув в пальцах скальпель, – я попрошу Джанет внести поправку в городской кодекс, запрещающую продажу сосисок лицам с растительностью на подбородке.
Шэгги сдуло ветром. Скуби испарился следом за ним.
Полевая операция заняла сорок пять минут напряженной, филигранной работы.
Гарри работал с хладнокровием хирурга спецназа. С помощью ледяной магии он замораживал участки вросших металлических скоб, доводя сталь до хрупкости стекла, после чего аккуратно скалывал их зубилом, не повреждая живую ткань. Велма методично промывала рваные раны нейтрализующим раствором и вводила ударные дозы антидотов прямо в яремную вену гиганта.
Когда последний кусок чудовищного ошейника с глухим стуком упал на гравий, медведь издал долгий, свистящий вздох облегчения.
Токсичные наросты на его коже под действием мазей Велмы и холода Гарри начали бледнеть, уменьшаясь в размерах. Дыхание гиганта выровнялось. Мутная пленка с глаз спала, открывая глубокие, умные карие зрачки нормального лесного хищника.
– Ну вот и все, волосатый, – Гарри стер пот со лба тыльной стороной запястья, оставляя полосу копоти на щеке. Он похлопал медведя по широкому мохнатому загривку: – Теперь ты снова нормальный американский гражданин. Можешь идти пугать туристов в Йосемити.
Медведь медленно, кряхтя и пошатываясь на ослабевших лапах, поднялся во весь свой колоссальный рост. Он навис над подростками живой горой, принюхался к воздуху... а затем неловко, аккуратно ткнулся влажным кожаным носом прямо в грудь Гарри, едва не сбив того с ног.
– Эй, полегче, парень! Я не сделан из печенья! – усмехнулся юноша, потрепав зверя за ухом.
– Р-печенье?! – из кустов высунулась морда Скуби-Ду. Пес нес в зубах целую пачку «Скуби-Снэков». Подойдя на цыпочках к гиганту, дог с опаской протянул ему лакомство: – Р-хочешь крекер, мистер Мишка?
Гризли деликатно, двумя зубами взял печенье с собачьей ладони, с хрустом сжевал и довольно заурчал, вильнув куцым хвостом.
– Назовем его Барни, – авторитетно заявил Фред, вытирая руки ветошью. – Он выглядит как Барни.
– Он выглядит как четыреста фунтов чистых мускулов, которые очень не любят корпорацию «Дестройдо», – поправила Велма, защелкивая чемодан. Девушка подошла к Гарри, заглядывая в его уставшее, осунувшееся лицо. Она молча достала влажную антисептическую салфетку и мягко, бережно стерла грязь с его щеки: – Ты в порядке, ликвидатор?
– Бывало и хуже, очкарик, – Гарри перехватил ее руку, на секунду прижав ее теплую ладонь к своей щеке. В его взгляде мелькнула тихая благодарность: – Спасибо, что подоспели. Джанет едва не...
– Джанет крепче, чем кажется, – раздался сзади бодрый голос мэра.
Женщина сидела на заднем сиденье «Машины Тайн», куда ее аккуратно перенесли Дафна и Фред. Ее нога уже была зафиксирована эластичной шиной:
– А вот наш доблестный защитник правопорядка, боюсь, пропустил весь праздник.
Шериф Бронсон Стоун все еще лежал возле колеса джипа в позе морской звезды, тихо похрапывая в обнимку со сплющенным мангалом. Бумажная пилотка окончательно прилипла к его напомаженному коку.
– Оставим ему записку, что он героически обратил монстра в бегство с помощью щипцов для барбекю, – хмыкнул Гарри, застегивая куртку. – Мужику нужна легенда для поддержания избирательного рейтинга. А нам нужно убираться отсюда. Барни проводит Джанет до границы леса, там его естественная среда, а мы возвращаемся на базу. Часики тикают.
***
Подвал ратуши Кристальной Пещеры в восемь часов вечера напоминал штаб объединенного командования сил специального назначения.
На центральном столе, под ярким светом хирургических бестеневых ламп, покоилась карта города и разрозненные сегменты Плансферического диска.
Велма, сменившая испачканный свитер на свежую водолазку, склонилась над чертежами, непрерывно щелкая клавишами ноутбука:
– До великого парада планет осталось меньше четырех часов. В двадцать три сорок пять Нибиру встанет в зенит над собором Васкеса де Коронадо. Но у нас критическая проблема.
Девушка указала карандашом на центр орихалкового артефакта:
– У нас есть внешние сектора, которые мы собрали в катакомбах и на затонувшем галеоне. Но два ключевых навигационных кольца — центральное управляющее ядро конкистадоров и стабилизирующая призма майя — находятся не у нас.
– Одно кольцо в сейфе мистера И на верхнем этаже башни «Дестини Инкорпорейтед», – мрачно произнес Фред, скрестив руки на груди. – Охрана корпорации переведена на казарменное положение. Турникеты, лазерные датчики объема, наемники с автоматическим оружием.
– А второе ядро — у профессора Перикла, – добавила Дафна, поправляя фиолетовый ободок. – Он забаррикадировался в заброшенном соборе на Вороньем Пике. И хотя Гарри с Велмой утопили его подводную фабрику, у попугая остался личный резерв: пара десятков тяжелых автоматонов и целая рота наемников-штурмовиков, которым он платит золотом из испанских тайников.
– Брать штурмом оба объекта одновременно — это самоубийство, – констатировал Шэгги, нервно грызя яблоко. – Даже если Гарри превратится в робокопа, у него всего две руки и два пистолета, чувак! Нас просто размажут по паркету тонким слоем!
Гарри сидел на верстаке в дальнем углу, лениво полируя бархоткой ствол левого Кольта.
На парне была надета свободная черная рубашка с расстегнутым воротом, из-под которой виднелись свежие бинты на плече. В зубах наемника тлела спичка. Лицо выражало ту самую неподражаемую смесь скуки и гениального безумия, с которой Джозеф Джостар обычно объявлял, что собирается победить древнего бога с помощью банки кока-колы и мотка лески.
– Прямой штурм — это для дилетантов из Скотланд-Ярда, – лениво протянул юноша, прищурив серые глаза. – Когда у противника численное превосходство, укрепленные позиции и тяжелая артиллерия, профессионал не лезет в парадную дверь. Профессионал устраивает такой цирк с конями, чтобы враги сами вынесли ему ключи от сейфа на серебряном подносе и слезно умоляли забрать их.
Велма медленно подняла голову от экрана, с подозрением глядя на парня:
– Гарри... У тебя то самое выражение лица, с которым ты в прошлый раз предложил запустить Фреда на катапульте в вентиляционную шахту. Что ты задумал?
– Я задумал фольклор, очкарик, – Гарри спрыгнул с верстака, мягко приземлившись на ноги. Он подошел к столу и бросил на карту старую, пожелтевшую немецкую гравюру, которую выудил из архивов библиотеки: – Скажите мне, юные любители разгадывать тайны... Какой сегодня день по старому альпийскому календарю?
Фред моргнул:
– Пятое декабря? Канун дня святого Николая?
– Бинго, Джонс, – ухмыльнулся наемник. – Ночь Крампуса.
В комнате повисла тишина.
Дафна нахмурилась:
– Крампус? Рогатое чудовище из тирольских сказок, которое наказывает непослушных детей, хлещет их березовыми розгами и утаскивает в ад в плетеной корзине?
– Именно он, рыжая, – Гарри оперся кулаками о стол, и его глаза блеснули хищным, азартным огнем Данте: – Профессор Перикл — немец. Старый, выживший из ума нацистский попугай, выросший на тевтонском мистицизме, оккультизме общества «Туле» и древних германских суевериях. А мистер И... Рики Оуэнс — законченный параноик, чья психика расшатана годами предательств и страха перед бывшими друзьями. Они оба ждут спецназ. Ждут полицию. Ждут нас в тактическом снаряжении.
Юноша сделал паузу, обводя команду насмешливым взглядом:
– Но они совершенно не готовы к тому, что за их грехами придет древний демон Рождества с двухметровыми рогами, в клубах серного дыма и под аккомпанемент погребального колокола.
– Джинкерс... – прошептала Велма, и ее глаза за линзами очков загорелись чистейшим научным восторгом: – Ты хочешь спровоцировать у них одновременный психоз! Выманить охрану из обоих укрепленных секторов, создав иллюзию потустороннего вторжения!
– Не просто иллюзию, дорогая моя, – Гарри подмигнул ей. – Мы устроим им полномасштабный иммерсивный спектакль по системе Станиславского, помноженный на пиротехнику спецназа ГРУ. Фред, где твои запасы театрального реквизита и сценические дымовые шашки?
– В фургоне, – у лидера команды расплылась широкая, хищная улыбка истинного мастера ловушек: – У меня остался костюм демона с ярмарки, четыре рулона акустических кабелей и три стробоскопа с ультрафиолетовым спектром.
– Отлично. А исполнитель главной роли у нас уже есть, – Гарри повернулся к застывшим у двери Шэгги и Скуби.
– О нет, чува-а-ак! – Норвилл замахал руками, пятясь к стене: – Даже не думай! Я не надену козлиную шкуру! Я вегетарианец! Меня не поймут в клубе любителей макробиотики!
– Роль Крампуса исполняю я, Норвилл, – успокоил его Гарри, и в его голосе прозвучало нечто такое, от чего у всех присутствующих по спине побежали мурашки: – У меня подходящее выражение лица, достаточный боевой опыт и глубокое, искреннее отвращение к нацистским птицам. А вы со Скуби будете моими чертями-загонщиками. Получите мешок петард, бенгальские огни и самую важную задачу вечера: орать так, словно вас живьем варят в котле с манной кашей.
– Р-манная каша?! – взвизгнул Скуби. – Р-буду орать!
– Вот и договорились, – Гарри щелкнул пальцами: – План операции «Крампус»: выход через сорок минут. Велма, Дафна — группа взлома. Фред — логистика и звуковые эффекты. Пора преподать этим плохим мальчикам рождественский урок.
***
Башня «Дестини Инкорпорейтед» в полночь походила на неприступную цитадель из антиутопии.
Стеклянный сорокаэтажный монолит в центре финансового квартала был погружен в полумрак. На крыше мерно вращались антенны радиолокаторов, а у парадного входа и на служебных пандусах дежурили наемники в черной броне с штурмовыми винтовками наперевес.
Мистер И — Рики Оуэнс — нервно мерил шагами свой роскошный кабинет на сороковом этаже.
Бывший лидер первой Корпорации «Тайна» выглядел изможденным. Темные круги под глазами, небритые щеки, помятый дорогой пиджак. В правой руке он сжимал стакан с неразбавленным скотчем, а левой то и дело касался нагрудного кармана, где в бархатном футляре покоилось орихалковое кольцо Плансферического диска:
– Перикл безумен... Он откроет портал, и этот город исчезнет... Но если я отдам кольцо детям, Перикл найдет меня. Он сотрет меня в порошок...
Внезапно во всем здании с легким хлопком погас свет.
Резервные дизель-генераторы не запустились. Тишину пентхауса разорвал протяжный, надрывный вой пожарной сирены, но вместо привычного электронного зуммера из динамиков системы оповещения полился совершенно другой звук.
Тяжелый. Медленный. Замогильный.
*БОМ-М-М... БОМ-М-М... БОМ-М-М...*
Это был звон старинного чугунного альпийского колокола, сквозь который пробивалось ритмичное, жуткое бряцание сотен ржавых цепей и утробный скрежет железа по камню.
– Что за чертовщина?! – рявкнул Оуэнс в селектор внутренней связи. – Охрана! Доложить обстановку! Почему обесточен сороковой уровень?!
В рации зашипело, затем раздался захлебывающийся, панический крик начальника службы безопасности:
– Сэр! Вентиляция... Из вентиляции валит черный дым! Он пахнет серой и тухлыми яйцами! На тридцать девятом этаже датчики движения сходят с ума! Там... там что-то огромное! Оно поднимается по пожарной лестнице!
*БА-А-А-АХ!*
Двустворчатые бронированные двери пентхауса вылетели внутрь кабинета, сорванные с петель колоссальным кинетическим ударом.
Клубы густого, сизого дыма, пахнущего жженым сахаром, серой и морозной свежестью, хлынули в комнату. В проеме, подсвеченная снизу зловещими багровыми стробоскопами Фреда, возникла фигура.
Это было видение из худших средневековых гравюр.
Рост под семь футов за счет пружинных платформ под тяжелыми копытами.
Тело укутано в косматые, черные шкуры горных козлов, перетянутые крест-накрест ржавыми цепями, на которых звенели тяжелые коровьи бубенцы.
Голову венчала чудовищная маска с длинной, оскаленной мордой, раздвоенным багровым языком, свисающим до груди, и колоссальными, закрученными винтом рогами альпийского козерога длиной в три фута.
В правой лапе чудовище сжимало пук толстых, вымоченных в соли березовых розг, с которых капала фосфоресцирующая алая жидкость, а за спиной монстра возвышалась огромная плетеная корзина, обитая железом.
– РИКИ ОУЭНС! – прогремел голос Крампуса, усиленный через скрытый под маской вокодер до раскатов громоподобного баса, от которого завибрировали стекла панорамных окон. – ТЫ БЫЛ ОЧЕНЬ... ОЧЕНЬ ПЛОХИМ МАЛЬЧИКОМ В ЭТОМ ГОДУ!
Сзади демона из дыма выскочили два мелких беса в рваных балахонах — один долговязый и тощий, второй на четырех лапах и в рогатой шапочке:
– КРАМПУС ПРИШЕЛ ЗА ТОБОЙ, ЧУВА-А-АК! – истошно завопил Шэгги, швыряя под ноги охране связку дымовых гранат.
– Р-в ад! Р-в корзину его! – зарычал Скуби, колотя деревянной колотушкой по медному тазу.
Остатки наемников «Дестини», выскочившие в приемную, открыли беспорядочную стрельбу.
Но Крампус не стал ждать.
Гарри Поттер внутри рогатого костюма двигался с невероятной, нечеловеческой скоростью.
Тяжелые березовые розги в его руке рассекли воздух со свистом хлыста.
*ХЛЫСЬ! ХЛЫСЬ!*
Прутья, армированные гибкими титановыми тросиками, выбили штурмовые винтовки из рук двух охранников, оставив на тактических перчатках глубокие кровоподтеки.
Следующим движением Гарри совершил акробатический кульбит через голову опешившего начальника охраны, сбил его с ног мощным ударом копыта в грудь и впечатал второго наемника лицом в зеркальную колонну.
Наемники корпорации, прошедшие горячие точки, но никогда не сталкивавшиеся с разъяренным тирольским демоном под фонограмму Вагнера, дрогнули.
– ОНО ПУЛЕНЕПРОБИВАЕМОЕ! ЭТО САМ ДЬЯВОЛ! – заорал кто-то из бойцов, бросая оружие и кидаясь к пожарному выходу.
Через тридцать секунд в пентхаусе не осталось ни одного охранника.
Мистер И пятился назад, пока не уперся поясницей в край массивного стола из красного дерева. Его руки тряслись так, что виски выплескивался из стакана:
– Кто... кто ты такой?! Чего ты хочешь?!
Крампус медленно, мерно гремя цепями, подошел к столу.
Длинная когтистая перчатка потянулась вперед и со снайперской точностью выдернула бархатный футляр прямо из нагрудного кармана онемевшего миллиардера.
– Я забираю твою главную игрушку, Рики, – пророкотал Крампус, открывая коробочку.
Внутри тускло мерцало орихалковое кольцо.
Гарри спрятал футляр в складках козлиной шкуры, затем наклонился к самому лицу Оуэнса. Сквозь прорези жуткой маски сверкнули абсолютно трезвые, холодные серые глаза наемника:
– Твоя следующая фраза: «Перикл убьет нас всех на Вороньем Пике»!
– Перикл убьет нас всех на... – Рики поперхнулся воздухом, его глаза округлились до размера монет: – Ты... Поттер?!
– Цыц, старик, не порть сказку детям, – фыркнул Гарри нормальным голосом. – Сиди здесь, пей скотч и не высовывайся, если жизнь дорога. Мы идем зачищать пернатого. Шэгги, Скуби — линяем!
Троица растворилась в дыму пожарной лестницы прежде, чем Оуэнс успел сделать следующий вдох.
***
На Вороньем Пике, у заброшенной миссии Франсиско Васкеса, бушевала настоящая буря.
Ветер с океана гнал клочья тумана сквозь разрушенные стрельчатые арки старинного собора.
Внутри, среди полусгнивших дубовых скамей и разбитых статуй святых, горели факелы.
В центре алтаря, на массивном бронзовом штативе, возвышалась вторая святыня — стабилизирующая призма майя, заключенная в золотую оправу.
Профессор Перикл сидел на спинке каменного трона конкистадоров.
Попугай выглядел как оживший демон мелкого пошиба: перья взъерошены, на левом глазу поблескивал нацистский монокль с лазерной сеткой целеуказания, а механические когти нервно сжимали миниатюрный пульт дистанционного управления автоматонами.
Вокруг алтаря полукругом застыли восемь уцелевших тяжелых роботов, готовых открыть огонь по малейшему шороху:
– Скоро... Совсем скоро... – бормотал Перикл на немецком, щелкая клювом: – Планеты встанут в ряд! Злая Сущность пробудится, и с помощью кристаллической призмы ее разум станет моим! Моим! Весь этот жалкий мир падет ниц перед гением профессора Перикла!
*БАМ-М-М... БАМ-М-М...*
Тяжелый удар колокола прокатился под сводами полуразрушенного собора, заставив пламя факелов припасть к земле.
Перикл резко повернул голову на сто восемьдесят градусов:
– Что это?! Охрана! Сектор три! Доложить!
Из разбитых боковых витражей в неф собора с шипением ударили столбы ослепительно-белого магниевого света.
Стробоскопы Фреда, установленные на руинах колокольни, создавали эффект стробящего кошмара. Сверху, прямо с полуразрушенного купола, на натянутых стальных тросах вниз ринулись тени.
– *GOTT IM HIMMEL!* – взвизгнул Перикл, когда прямо перед алтарем в вихре снега и искр приземлился гигантский рогатый монстр.
Крампус расправил плечи, звеня десятками цепей.
В его левой руке полыхнул фальшфейер ядовито-зеленого огня, освещая оскаленную клыкастую пасть маски:
– СУДНЫЙ ЧАС НАСТАЛ, ПЕРНАТЫЙ ГРЕШНИК! – взревел голос из динамиков. – ДЕМОНЫ АЛЬП ПРИШЛИ ЗА ТОБОЙ!
– АВТОМАТОНЫ! ОГОНЬ! УНИЧТОЖИТЬ ЭТУ ГАЛЛЮЦИНАЦИЮ! – в панике заверещал попугай, хлопая крыльями.
Роботы вскинули пулеметы, но в этот момент в бой вступила группа поддержки.
С галереи второго яруса ударил помповый дробовик Дафны:
*БАХ! БАХ!*
Тяжелая картечь разбила сервоприводы головного автоматона, заставив того накрениться.
Следом Велма из своего «Смит-Вессона» всадила две криогенные ампулы в распределительный щит на алтаре, вырубая внешнее питание прожекторов врага.
А сам Крампус перешел в атаку, ради которой этот костюм и создавался.
Сбросив тяжелые березовые розги, Гарри выхватил из-под козлиной шкуры оба верных Кольта.
Ган-ката в исполнении рогатого демона выглядела как безумный, смертоносный балет.
Парень скользил по скользким каменным плитам собора, уклоняясь от трассирующих очередей автоматонов, и методично, выстрел за выстрелом, разносил оптические датчики машин.
*БАМ! БАМ! БАМ! БАМ!*
Четыре робота ослепли за шесть секунд. Они начали беспорядочно крутиться на месте, поливая свинцом каменные стены и разрушая собственные позиции.
Перикл взмыл в воздух, пытаясь спикировать к алтарю и схватить призму майя:
– Мое! Это мое открытие!
– А вот фигушки тебе, цыпленок табака! – рявкнул Гарри.
Юноша подпрыгнул на пружинных копытах на невероятную высоту в десять футов, выбросил вперед левую руку и в полете перехватил тяжелую золотую призму прямо из-под носа у пернатого профессора.
Второй рукой Гарри отвесил попугаю хлесткий, обидный щелчок по клюву кончиком рога своей маски:
– Твоя следующая фраза: «Проклятый мальчишка, это невозможно!»
– Проклятый мальчишка, это... КР-Р-РА! – Перикл кувыркнулся в воздухе, врезался в полусгнившее знамя конкистадоров и запутался в бархатных складках, истошно вереща ругательства на трех европейских языках.
Гарри приземлился на плиты алтаря, ловко сунул призму майя во внутренний карман под шкурой и крикнул на весь собор:
– ВЕЛМА! ФРЕД! ЗАДАЧА ВЫПОЛНЕНА! ОТХОДИМ К МАШИНЕ!
Через две минуты вся Корпорация «Тайна» уже неслась по серпантину Вороньего Пика на полной скорости «Машины Тайн».
Позади, над руинами миссии, метались лучи прожекторов и бесновался одинокий, ощипанный немецкий попугай, но дорога вперед была свободна.
***
Ровно в двадцать три часа пятнадцать минут «Машина Тайн» затормозила у тайного входа в дренажный коллектор номер четыре под старым консервным заводом Кристальной Пещеры.
Гарри уже сбросил тяжелый костюм Крампуса, оставшись в черной водолазке и армейских брюках. На его поясе висели подсумки с запасными магазинами, на груди покоились заряженные Кольты, а лицо было чистым, сосредоточенным и спокойным.
На капоте фургона, освещенный тусклой переносной лампой, лежал Плансферический диск.
Велма, затаив дыхание, дрожащими от волнения пальцами вставила в центральное гнездо кольцо, отобранное у мистера И, а затем опустила сверху стабилизирующую призму майя, добытую у Перикла.
*ЩЕЛК.*
Все сектора артефакта сошлись в единое, монолитное целое.
Орихалк вспыхнул.
Мягкое, глубокое сапфировое сияние залило салон фургона и лица застывших подростков. Древние руны конкистадоров и астрономические символы индейцев начали медленно вращаться вокруг центральной оси, проецируя в воздух трехмерную голо