← Назад к обзору

Убийца волшебников и мистическая корпорация

Досье под грифом «Черный лед»

Глубоко под скалистым основанием заброшенного китобойного пирса, в замаскированном доке времен Второй мировой войны, воздух пах машинным маслом, озоном и жженым оперением.

Профессор Перикл сидел на стальном насесте перед пультом управления своей субмарины класса XXI, нервно подергивая левым крылом. Несколько маховых перьев на нем были начисто срезаны магниевой дробью двенадцатого калибра, а на кончике клюва запеклась капля крови.

– *Verfluchter Junge...* – прохрипел попугай, и его скрипучий голос эхом отразился от клепаных переборок командного отсека. – Проклятый, несносный щенок!

На экранах монохромных мониторов все еще рябило от помех. Его инженерный комплекс — шедевр тевтонской гидравлики и прецизионной механики, шагающий монстр, способный проламывать гранитные пласты, — превратился в груду искореженного, разорванного металлолома на дне затопленного грота. И уничтожил его не взвод морских пехотинцев. Не танк. Не артиллерия.

Один-единственный подросток в темном плаще.

Перикл сжал когти на полированном металле перекладины так сильно, что сталь жалобно скрипнула. Он помнил эти глаза. Холодные, насмешливые, мерцающие потусторонним серебром, в которых не было ни капли страха. Этот мальчишка двигался быстрее сервоприводов автоматонов. Он стрелял с точностью баллистического вычислителя и контролировал температуру пространства, превращая прочнейшую легированную сталь в ломкий лед за доли секунды.

– Кто ты такой? – пробормотал попугай, лихорадочно щелкая клювом. – Кто ты, черт тебя дери?!

Перикл спрыгнул с насеста прямо на клавиатуру терминала связи. Его когти с пулеметной скоростью забарабанили по клавишам, вводя шестнадцатизначные коды доступа.

За долгие десятилетия профессор сплел паутину контактов, которой позавидовали бы ЦРУ, КГБ и «Штази» вместе взятые. Он контролировал коррумпированных чиновников, шантажировал промышленников и имел доступ к самым закрытым архивам планеты. Но сейчас ему требовалось нечто иное. Ему нужны были каналы, о которых не знала ни одна официальная спецслужба.

Каналы тайного мира.

Экран мигнул, переходя в режим защищенного соединения с закрытым узлом связи в Цюрихе.

– Запрос: биометрические данные, фоторобот, баллистическая сигнатура, – диктовал Перикл через микрофон с голосовым модулятором. – Локация: Калифорния, Кристальная Пещера. Возраст объекта: шестнадцать-семнадцать лет. Британец. Черные волосы, серые глаза, шрам от порохового ожога на скуле. Модифицированные пистолеты систем «Кольт» и «Беретта», нестандартные боеприпасы с рунической гравировкой, феномен мгновенной локальной гипотермии.

Винчестеры древнего, но чудовищно мощного сервака загудели, просеивая терабайты закрытых досье.

Перикл ожидал увидеть что угодно. Беглого агента МИ-6. Результат генетических экспериментов программы «Суперсолдат». На худой конец — юного вундеркинда, сбежавшего из секретной лаборатории Пентагона. Он привык иметь дело со сложными, но объяснимыми фигурами. Корпорация «Тайна» всегда была для него лишь набором предсказуемых марионеток: самовлюбленный мальчик с веревками, богатая пустышка, трусливый дуэт клоунов и одна слишком любопытная девчонка в очках.

Но экран внезапно окрасился тревожным алым цветом.

*«ВНИМАНИЕ. УРОВЕНЬ ДОСТУПА: ЧЕРНЫЙ. ДОСЬЕ ИЗЪЯТО ИЗ АРХИВОВ МЕЖДУНАРОДНОЙ КОНФЕДЕРАЦИИ МАГОВ И ИНТЕРПОЛА. ОСОБЫЙ НАДЗОР: ДЕПАРТАМЕНТ МАГИЧЕСКОГО ПРАВОПОРЯДКА ВЕЛИКОБРИТАНИИ / ОТЕЛЬ "МОСКВА" / ТРИАДА САНЬХЭ».*

– *Was ist das?..* – выдохнул Перикл, придвигаясь вплотную к монитору.

Строки текста побежали по стеклу, сменяясь фотографиями, отчетами судмедэкспертов и спутниковыми снимками.

*«Имя: Гарри Джеймс Поттер.* *Статус: Первенец Дома Поттер. Официально — отлучен от рода, объявлен пропавшим без вести.* *Псевдонимы в криминальном подполье: Убийца Волшебников (Wizard Killer), Ученик Убийцы Магов.* *Классификация угрозы: Наивысшая. Ликвидатор экстра-класса.* *Психологический профиль: Крайне циничен, склонен к черному юмору и провокационному поведению в бою. Абсолютно невосприимчив к морализаторству и психологическому давлению. Не признает традиционных дуэльных кодексов чести. Применяет магловское автоматическое оружие и тактику городской герильи для физического уничтожения магических целей».*

Глаза попугая расширились. Он лихорадочно перелистывал страницы, и с каждой новой строчкой по его птичьему хребту пробегал ледяной озноб.

Перед ним на экране раскрывалась история, которая не укладывалась в рамки привычных представлений о волшебниках.

Перикл знал о существовании скрытого магического анклава в Европе. Он считал их напыщенными, архаичными идиотами в платьях, застрявшими в Средневековье со своими деревянными палочками и детскими проклятиями. Но парень, чье досье сейчас мерцало зеленым светом, не имел с этими шутами ничего общего.

*«...В возрасте пятнадцати месяцев подвергся нападению Тома Марволо Реддла (Волан-де-Морт). В ходе инцидента проявил аномальную первородную магию льда, уничтожив физическое тело агрессора. Вследствие ошибки Верховного Чародея А. Дамблдора "Мальчиком-Который-Выжил" был ошибочно объявлен брат-близнец Годрик Поттер.*

*Объект рос в условиях полной эмоциональной и социальной депривации в родовом поместье. Воспитание осуществлялось исключительно домовыми эльфами. Доступ к семейным активам был заблокирован родителями (Джеймс и Лили Поттер) в пользу младшего сына.*

*В возрасте одиннадцати лет вошел в контакт с преступными синдикатами. Прошел курс стрелковой подготовки под кураторством мистера Чанга (гонконгская триада Саньхэ).*

*В период с 1992 по 1994 год проходил обучение тактике штурмовых операций и минно-взрывному делу у капитана ВДВ СССР Владилены Васильевой (позывной "Балалайка", криминальный синдикат "Отель Москва", Роанапур).*

*Финальная стадия подготовки: Майя Хисау, единственный выживший полевой оперативник легендарного ликвидатора Кирицугу Эмии ("Убийца Магов"). Объект перенял концепцию "Ствол как мистический код" и модификацию огнестрельного оружия руническими цепями...»*

Перикл судорожно сглотнул. На экране появились оперативные фотографии с места инцидента в Литтл-Хэнглтоне от двадцать четвертого июня 1995 года.

Кладбище. Развороченные надгробия. И тела.

Пять трупов высокопоставленных соратников Темного Лорда. Уолден Макнейр — входное отверстие сорок пятого калибра между глаз, выходное разворотило затылок. Гойл-старший и Крэбб-старший — множественные сквозные пулевые ранения грудной клетки с полным разрушением внутренних органов зачарованным свинцом. Амикус и Алекто Кэрроу — перебитые артерии, смерть от острой кровопотери за сорок секунд. Люциус Малфой — раздробленный локтевой сустав рабочей руки и оторванная пулей коленная чашечка.

Сам Волан-де-Морт, согласно агентурным донесениям, был госпитализирован своими сторонниками с тяжелейшими проникающими ранениями брюшной полости и морозным некрозом тканей, не поддающимся темномагическому исцелению.

А рядом лежала докладная записка аврората о бегстве Гарри из Британии.

*«...При попытке главы рода Джеймса Поттера применить силовое удержание и наложить на объект связывающие чары во имя "Высшего Блага", Гарри Поттер без предупреждения открыл огонь на поражение из пистолета "Беретта 92FS", тяжело ранив отца в плечевой сустав, после чего покинул юрисдикцию Министерства Магии через систему каминов...»*

Перикл отшатнулся от терминала, тяжело дыша.

– *Gott im Himmel...* – прошептал он, и его перья на загривке встали дыбом. – Они... они оставили чудовище без присмотра. Они вырастили волкодава, били его палками, а потом удивились, когда он перегрыз им глотки!

Вся картина расследования в Кристальной Пещере мгновенно перевернулась с ног на голову.

Профессор Перикл не боялся детей. Он манипулировал Фредом Джонсом, дергая за ниточки его травмы брошенного ребенка; он легко просчитывал Дафну Блейк; он презирал Шэгги и эту нелепую собаку. Даже аналитический ум Велмы Динкли казался ему всего лишь интересной шахматной партией, где он, гроссмейстер, всегда был на три хода впереди.

Но этот парень...

Гарри Поттер не играл в шахматы. Он просто стрелял гроссмейстеру в лоб через шахматную доску, забирал кошелек и сжигал фигурки термитом.

Этот подросток был профессиональным палачом. Он не признавал концепции «сдать преступника в полицию». Он убивал врагов на месте. И самое страшное — теперь этот ликвидатор встал между Периклом и древней силой, спящей под городом.

– Он защищает эту девчонку, – Перикл снова уставился на экран, где высветилась фотография Велмы Динкли, сделанная уличной камерой возле мэрии. – Он привязался к ней. И к Джанет Неттлс. Убийца нашел себе новый дом.

В маленьких черных глазах попугая вспыхнула смесь ледяного расчета и загнанной ярости.

– Если нельзя перестрелять охотника... нужно отравить его колодец, – проскрипел Перикл, поворачиваясь к аппарату дальней радиосвязи.

Он набрал засекреченный номер, соединявший его с личным телефоном мистера И — Рики Оуэнса, главы корпорации «Дестини».

Гудки тянулись бесконечно долго, прежде чем в трубке раздался глубокий, лишенный эмоций голос:

– Перикл? Ты достал четвертый сектор?

– План провалился, Рики, – отрезал попугай, не тратя времени на прелюдии. – Диск у Корпорации «Тайна». Все четыре части теперь у них.

На том конце провода повисла тяжелая, давящая пауза.

– Ты обещал мне результат, Перикл, – холодно произнес мистер И. – У тебя были автоматоны. У тебя были взрывчатка и координаты Васкеса. Как группа сопливых подростков смогла остановить армейский комплекс?

– Это не подростки, идиот! – сорвался на визг попугай. – У них новый союзник! Тот британский мальчишка из мэрии! Ты знаешь, кто он такой?! Ты проверял его по международным базам?!

– Механик мэра Неттлс? Обычный эмигрант...

– ОН УБИЙЦА МАГОВ! – проорал Перикл в микрофон так, что стрелка индикатора зашкалила в красную зону. – Он вырезал генералитет британского подполья в одиночку! Он прострелил плечо собственному отцу, потому что тот встал у него на пути! Он уничтожил экскаватор голыми руками и зачарованными пистолетами! Он не разгадывает загадки, Рики! Он пускает пули в череп каждому, кто приближается к девчонке Динкли!

Тишина на другом конце провода стала ледяной. Мистер И умел считать риски лучше, чем кто-либо другой.

– Наемник такого уровня в тихом калифорнийском городке? – медленно переспросил Рики. – Это меняет расклад сил. Если он узнает о Злой Сущности...

– Он уже знает! – перебил попугай. – И он заберет саркофаг себе или уничтожит его к чертовой матери! Мы не можем атаковать их в лоб. Мои автоматоны бесполезны против его баллистики и пространственного льда.

– Что ты предлагаешь?

Перикл осклабился, обнажая острый изогнутый язык. В его воспаленном мозгу начал выстраиваться новый, изощренный план.

– Мы натравим на него его собственное прошлое, – прошептал попугай. – Британия кипит. Орден Феникса и Министерство Магии ищут своего блудного убийцу по всему миру. Если направить анонимную весточку в Лондон... Альбус Дамблдор и лорд Поттер с радостью примчатся за океан, чтобы вернуть своего «заблудшего сына» в стойло. А пока этот щенок будет занят войной со своими родственниками... мы заберем диск и откроем врата.

– Действуй, Перикл, – сухо отозвался мистер И и повесил трубку.

Попугай посмотрел на тускло мерцающий монитор, где все еще светилось холодное, насмешливое лицо шестнадцатилетнего снайпера.

– Посмотрим, как ты будешь улыбаться, когда твоя фальшивая семья рухнет в прах, мистер Поттер, – прокаркал он в пустоту отсека.

***

В это же самое время на залитой солнцем веранде особняка мэра Неттлс воздух был наполнен ароматами свежезаваренного чая с бергамотом и яблочного штруделя.

– Нет, ты только послушай его! – возмущался Фред, нервно расхаживая по дощатому полу и размахивая обрывком манильского каната. – Он назвал мои действия «грубейшей некомпетентностью»! Меня! Человека, который поймал Шахтерского Призрака с помощью двух рыболовных крючков и банки арахисового масла!

Дафна сидела в плетеном кресле, грациозно потягивая чай из фарфоровой чашки. Ее новое изумрудное платье сидело безупречно, а взгляд, устремленный на Фреда, выражал смесь легкой усталости и снисхождения.

– Фредди, милый, – мягко произнесла она, – если бы не этот парень, меня бы сейчас разрезали на кусочки три стальные собаки с циркулярными пилами. А ты в этот момент искал в багажнике карабин номер девять. По-моему, критика была вполне заслуженной.

– Я искал карабин с блокиратором! – обиженно надулся блондин, плюхаясь на соседний диванчик. – Это принципиальная разница! Логика важнее грубой силы! Корпорация «Тайна» никогда не опускалась до стрельбы!

– Скажи это троллям в пещерах или автоматонам Перикла, Фред, – раздался спокойный голос из глубины гостиной.

Велма сидела за массивным дубовым столом, склонившись над разложенными артефактами. Ее лицо освещал мягкий свет настольной лампы.

Рядом с ней стоял Гарри.

Он сменил прожженный и испачканный солью плащ на свободную серую толстовку с засученными рукавами и простые темные джинсы. В зубах он лениво катал неизменную зубочистку, а в руках держал баллончик с полиролью, бережно протирая затвор своего верного «Томпсона». При каждом его движении мышцы под тканью толстовки перекатывались с легкой, хищной грацией.

– Оставь мальчика в покое, Динкли, – насмешливо протянул Гарри, не поднимая глаз от оружия. – У него хрупкая душевная организация. Если ты отберешь у него веревочки, он начнет вязать узлы из собственных шнурков и впадет в кататонический ступор. Нам потом придется возить его по городу в детской коляске.

– Очень смешно, мистер «Я стреляю во все, что движется»! – огрызнулся Фред.

– Я стреляю только в то, что угрожает людям, которые мне небезразличны, блондинчик, – ровным, внезапно потяжелевшим голосом ответил Гарри, и в его серых глазах на секунду блеснула та самая сталь, от которой Фред рефлекторно вжал голову в плечи. – А в тебя я пока даже не целился. Так что выпей чаю, заешь штруделем и скажи спасибо, что я сегодня в хорошем настроении.

– Чува-а-ак, штрудель просто улетный! – подал голос Шэгги с ковра у камина.

Они со Скуби-Ду делили огромную тарелку с выпечкой, уплетая куски размером с кулак и блаженно щурясь.

– С корицей, с изюмом... Гарри, бросай ты эти пушки, открывай пекарню! Мы со Скубом будем твоими постоянными клиентами! Мы даже согласны работать вышибалами!

– Р-вышибалами! – подтвердил пес, слизав крошку с носа. – Р-гав!

– Из тебя вышибала, как из шерифа Стоуна — балерина, хиппи, – хмыкнул Гарри, но уголок его губ дрогнул в теплой усмешке.

Он закончил протирать оружие, отложил ветошь и подошел к столу, оперевшись ладонями о край столешницы прямо рядом с Велмой. Их плечи соприкоснулись, и Велма почувствовала, как по коже пробежали знакомые приятные мурашки.

– Что скажет наш главный научный консультант? – тихо, с неприкрытой нежностью в голосе спросил он, глядя на ее сосредоточенный профиль.

Велма поправила очки кончиком указательного пальца и указала пинцетом на центр стола.

Там лежали все четыре фрагмента Плансферического диска.

Металл больше не тускнел. Напротив — четыре сектора из орихалка, сложенные вместе, начали испускать ровное, пульсирующее лазурно-золотое сияние. Тончайшие клинописные линии и астрономические карты на их поверхности соединились в единый, сложнейший узор, напоминающий трехмерную проекцию Солнечной системы, совмещенную с древними алхимическими кругами.

Воздух в гостиной стал густым, прохладным и отчетливо пах озоном, словно перед мощнейшей грозой.

– Погрешность совмещения срезов — менее двух микрон, – зачарованно прошептала Велма. Ее пальцы слегка дрожали, когда она поднесла датчик квантового флуктуаметра к стыкам. – Это невероятно. Сплав реагирует на геомагнитное поле Кристальной Пещеры. Чем ближе сектора друг к другу, тем выше гравитационная аномалия вокруг них.

– Замок активирован? – спросил Гарри, прищурившись.

Его магическое зрение видело куда больше, чем приборы. Он видел, как сквозь металл диска струятся черные, маслянистые нити древнего проклятия, сплетаясь с первородной силой земли. Это была чистая, незамутненная темная магия космического масштаба.

– Пока нет, – Велма покачала головой. – Центральная ступица свободна. Чтобы запустить механизм снятия печати, диск нужно вставить в специальный постамент. В сердце склепа.

Она развернула старинную карту, составленную францисканскими монахами:

– «Точка схода четырех ветров». Так они это называли. Это самое глубокое место под городом. Затопленный собор Васкеса де Коронадо, погребенный под слоем ила и застывшей лавы на глубине трехсот футов. Прямо под городским кладбищем и заброшенной фабрикой консервов.

– И если Перикл опередит нас... – подала голос Дафна, подойдя к столу и с тревогой глядя на светящийся артефакт.

– Если этот безумный попугай откроет саркофаг, – жестко закончила Велма, – гравитационный коллапс сотрет Кристальную Пещеру с лица земли за считанные минуты. А то, что вырвется на свободу... Злая Сущность... поглотит сначала этот континент, а затем и всю планету. Это не фигура речи, Дафна. Это расчет энтропийного распада материи.

В комнате повисла тяжелая, гнетущая тишина. Даже Шэгги перестал жевать, испуганно прижимая уши Скуби к его голове.

– Значит, не дадим ему открыть, – просто сказал Гарри.

Он протянул руку и накрыл ладонь Велмы своей — теплой, сильной, мозолистой от рукоятей оружия. Девушка подняла на него глаза, и вся ее тревога, весь груз колоссальной ответственности, давивший на плечи, словно растворились в спокойной, несокрушимой уверенности его взгляда.

– Мы пойдем туда первыми, – продолжил парень. – Запечатаем этот чертов собор так, чтобы ни одна тварь не смогла подойти к нему на пушечный выстрел. А если пернатый фашист или его дружки из корпорации попытаются нам помешать... что ж, у меня в багажнике припасены три ящика пластиковой взрывчатки и сотня зачарованных патронов сорок пятого калибра. Устроим им экскурсию в ад за счет заведения.

– Гарри прав, – решительно кивнула Велма, сжимая его пальцы в ответ. – Мы собрали диск. Мы контролируем ситуацию. Завтра на рассвете, когда начнется максимальный отлив, мы спустимся на нижний горизонт через вентиляционные шахты консервного завода.

– А сегодня? – тихо спросила Дафна, с легкой, понимающей улыбкой глядя на то, как Гарри и Велма стоят рядом, словно единое целое.

– А сегодня, дамы и господа, мы отдыхаем, – раздался бодрый голос от входных дверей.

В гостиную вошла Джанет Неттлс. Она сменила деловой костюм на уютный шерстяной кардиган, держа в руках стопку свежих полотенец и коробку с домашним печеньем.

– Вы все остаетесь ночевать здесь, – непререкаемым тоном хозяйки дома и мэра объявила она. – В особняке Блейков сейчас работает полиция, в фургоне спать холодно, а Шэгги и Скуби, судя по их виду, упадут в голодный обморок, если отойдут от кухни дальше чем на десять шагов.

– Мисс мэр, вы святая женщина! – прослезился Шэгги, готовый упасть перед ней на колени.

– Знаю, Норвилл, – усмехнулась Джанет. Затем она перевела взгляд на Гарри, и в ее глазах мелькнула теплая, материнская забота: – Гарри, помоги мне накрыть стол в столовой. У нас гости, а ты обещал приготовить то самое жаркое по-шотландски.

– Так точно, мэм, – парень шутливо козырнул, но перед тем как пойти на кухню, наклонился к уху Велмы и прошептал: – Пять минут, очкарик. Не скучай без меня.

Велма покраснела, но не отвела взгляда, провожая его спину влюбленными, сияющими глазами.

***

Поздней ночью, когда дом мэра наконец погрузился в тишину, в Кристальной Пещере поднялся густой, непроглядный туман.

Шэгги и Скуби сладко похрапывали на полу в гостиной у догорающего камина, укрывшись двумя пледами. Фред спал в гостевой комнате на втором этаже, сжимая во сне обрывок веревки, а Дафна мирно посапывала в соседней спальне.

Гарри сидел на широком деревянном подоконнике своей комнаты на мансарде. Окно было распахнуто настежь. Прохладный ночной бриз шевелил темные шторы и приносил с океана запах водорослей, йода и далекой грозы.

Парень сидел, согнув одну ногу в колене и положив на нее руку. На его коленях лежал блокнот в кожаном переплете — дневник чертежей и модификаций, который он вел еще со времен учебы у Майи Хисау. В свете настольной лампы мягко блестели детали разобранного ударно-спускового механизма Беретты.

Дверь в комнату тихо скрипнула.

Гарри не вскинул оружие. Он узнал этот мягкий, осторожный шаг босых ног еще на лестнице.

– Не спится? – не оборачиваясь, спросил он с легкой, хрипловатой полуулыбкой.

Велма вошла в комнату, кутаясь в длинный махровый халат поверх пижамы. Ее каштановые волосы были распущены и мягкими волнами падали на плечи, а без привычных очков в роговой оправе ее лицо казалось удивительно юным, беззащитным и невероятно красивым. Огромные карие глаза смотрели на него сквозь полумрак с тихой, щемящей нежностью.

– Приборы закончили калибровку, – тихо произнесла она, подходя к подоконнику и прислоняясь бедром к деревянной раме. – Я не смогла уснуть. Мозг продолжает строить графики вероятностей.

– Выброси графики из головы хотя бы на пару часов, Динкли, – Гарри отложил блокнот, потянулся и осторожно взял ее за руку, притягивая ближе к себе. – Твой прекрасный процессор перегреется, и мне придется поливать тебя холодной водой.

Велма не стала сопротивляться. Она легко забралась на широкий подоконник, подогнув под себя ноги, и прижалась к его плечу.

Гарри естественно, словно делал это всю жизнь, обнял ее за талию, укрывая полой своей теплой толстовки. От нее пахло лавандовым мылом, чистой кожей и тем самым неповторимым ароматом старых книг, который Гарри полюбил с первой их встречи в кафе.

– Ты боишься завтрашнего дня? – негромко спросила она, положив подбородок ему на грудь и глядя прямо в его серые глаза.

– Я? – Гарри тихо усмехнулся в манере Данте, щелкнув пальцами, отчего на кончике его указательного пальца на секунду вспыхнула крошечная снежинка, переливающаяся серебром. – Очкарик, я пережил возрождение величайшего темного мага Британии, перестрелки с колумбийскими картелями в доках Роанапура и семейные скандалы четы Поттеров. Меня трудно напугать древним демоном в консервной банке.

– Я серьезно, Гарри, – Велма подняла руку и коснулась кончиками пальцев его щеки, мягко очерчивая линию челюсти. – Злая Сущность... она питается слабостями. Она знает все наши страхи. Перикл сошел с ума от жажды власти. Семья Дэрроу уничтожила сама себя. Первая Корпорация «Тайна» распалась из-за предательства и лжи. Это проклятие этого города. Оно разрушает команды изнутри.

Гарри перехватил ее тонкую ладонь, поднес к губам и нежно поцеловал костяшки пальцев, не отводя от нее серьезного, глубокого взгляда:

– Они распались, потому что держались за свои иллюзии, Велма. Они верили в дружбу из сказок, но прятали ножи за спиной. А я... у меня нет иллюзий. Я видел самое дно человеческой натуры. Меня предали те, кто дал мне жизнь. И знаешь, что я понял?

– Что? – прошептала она, затаив дыхание.

– Семья — это не кровь. Семья — это не фамилия в древних свитках. – Его рука мягко скользнула по ее затылку, пальцы запутались в шелковистых прядях волос. – Семья — это Джанет, которая плакала надо мной на кухне, зная, что я убийца. Семья — это Шэгги и этот глупый пес, готовые драться штруделем за общее дело. И семья... это ты, Велма.

Глаза девушки наполнились влагой, но это были не слезы боли. В ее груди словно распахнулось окно в весеннее небо.

– Ты наглый, самоуверенный британский стрелок, Поттер, – сдавленно, сквозь счастливый ком в горле прошептала она.

– Я знаю, – осклабился он своей самой обезоруживающей улыбкой. – Но ты любишь меня именно таким.

– Люблю, – просто, без тени сомнения ответила Велма.

Она подалась вперед и накрыла его губы своими.

Этот поцелуй не был похож на их судорожное, паническое столкновение в пыльном гараже среди запаха бензина. Он был медленным, глубоким, полным абсолютного доверия и нежности, которую ни один из них не испытывал никогда в жизни.

Гарри прижал ее к себе крепче, чувствуя, как ее тонкие руки обвивают его шею. Весь холод, все ледяные шторма, бушевавшие в его душе четырнадцать долгих лет, окончательно отступили. Осталось только ее тепло. Ее дыхание. Ее стучащее сердце.

Когда они неохотно оторвались друг от друга, Велма уткнулась носом в изгиб его шеи, тихо вздохнув:

– Пообещай мне кое-что, Гарри.

– Все, что угодно, очкарик.

– Когда мы покончим с Периклом и запечатаем эту чертову пещеру... ты научишь меня стрелять по-македонски?

Гарри замер на секунду, а затем комната огласилась его искренним, раскатистым и счастливым смехом, который он с трудом подавил, чтобы не разбудить дом:

– Динкли, клянусь Мерлином, ты идеальная женщина. Договорились. Начнем с «Беретты». У нее мягкая отдача, твои хрупкие пальчики справятся.

Они сидели на подоконнике, обнявшись и глядя, как туман над Кристальной Пещерой начинает медленно окрашиваться первыми, робкими лучами предрассветного солнца.

***

А за три тысячи миль к востоку, за штормовыми водами Атлантического океана, в старинном шотландском замке Хогвартс, в башне директора сработал тревожный серебряный прибор.

Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор оторвал взгляд от пергаментов с отчетами Ордена Феникса. Его очки-половинки блеснули в полумраке кабинета, когда тонкая серебряная стрелка на медном циферблате резко качнулась на запад, указывая на координаты тихоокеанского побережья США.

Вспыхнуло пламя в камине, и на персидский ковер упал тяжелый конверт из грубой упаковочной бумаги, скрепленный сургучной печатью с изображением перекрещенных шестеренок и немецкого орла.

Дамблдор взмахнул палочкой, вскрывая письмо.

Текст был напечатан на старой механической машинке:

*«Его Высокопреподобию Верховному Чародею Визенгамота.* *Если вы все еще ищете вашего потерянного "Убийцу Магов", первенца рода Поттер... ищите его в городе Кристальная Пещера, штат Калифорния.* *Но поторопитесь, господа вол