Убийца Волшебников и Мистическая Корпорация Версия 2
Щупальца из папье-маше, университетский сплин и парадокс Ктулху
Океанский бриз, продувавший насквозь холмистый кампус Университета Дэрроу, пах не столько академической мудростью, сколько сырой штукатуркой, подгоревшими университетскими вафлями и глубокой, неизбывной человеческой тоской.
Однако для Гарри Поттера этот день начался вовсе не с величественной панорамы неоготических башен из красного кирпича. Он начался с туго затянутого паракорда и ледяного голоса шерифа Джанет Неттлз.
– Джанет. Женщина. Послушай меня очень внимательно, – глухо бубнил Гарри, сидя на заднем сиденье патрульного седана с намертво связанными за спиной руками и стянутыми в районе щиколоток лодыжками. Его поза напоминала нечто среднее между пойманной браконьерами сайрой и восточным монахом, познавшим тщету бытия. – То, что ты сейчас творишь, в цивилизованном обществе квалифицируется как похищение человека с отягчающими обстоятельствами. Третья поправка! Пятая поправка! Конвенция о защите прав несовершеннолетних наемников! Ты осознаешь, что нарушаешь личное пространство мужчины, чья единственная мечта на это утро заключалась в том, чтобы спать мордой в подушку до трех часов дня, лениво ковыряя в носу и перечитывая журнал «Стволы и глушители»?!
Джанет даже не повернула головы. Она невозмутимо вела машину сквозь чугунные ворота кампуса, методично переключая передачи и поправляя зеркало заднего вида.
– Гарри, заткнись, – спокойно бросила она, не сводя глаз с дороги. – Ты уже три недели живешь на диване в моей гостиной, питаешься исключительно замороженной пиццей, чистишь детали дробовика на полированном обеденном столе и разговариваешь с окружающими тоном отставного якудзы, у которого украли пенсию.
– Эй! Якудза на пенсии — уважаемые люди! – возмутился Гарри, отчаянно ерзая на виниловом сиденье и закидывая голову назад в манере Сакаты Гинтоки, которому не дали купить свежий выпуск «Джампа». – У них есть честь, клубничное молоко и татуировки драконов на всю задницу! А что есть у меня?! Наглая опекунша с манией принудительной социализации! Ты хоть понимаешь, сколько энергии тратит подросток на банальное поддержание саркастичного выражения лица?! Если я начну общаться с живыми студентами, у меня упадет уровень сахара в крови! Я растаю, Джанет! Моя тонкая душевная организация превратится в лужицу желе!
– У тебя нет тонкой душевной организации, Поттер, у тебя есть два модифицированных «Браунинга» под матрасом и психологический возраст ворчливого восьмидесятилетнего деда, – парировала Неттлз, резко паркуя автомобиль возле главного корпуса факультета гуманитарных наук. Она заглушила мотор, повернулась назад и одним легким щелчком армейского ножа перерезала нейлоновый шнур на его запястьях. – Мы на месте. Университет Дэрроу. Осмотришься, подышишь воздухом высшего образования, посмотришь на сверстников, которые не пытаются тебя пристрелить или засунуть в резиновый костюм мутанта. Если попытаешься угнать автобус до Хрустальной бухты — я запру тебя в подвале архива без кофе и патронов на целую неделю.
Гарри потер затекшие запястья, смерил женщину взглядом, полным вселенской скорби, и тоскливо вздохнул:
– Женщины у власти — это худшее, что случалось с этой планетой после запрета дуэлей на тяжелой артиллерии.
***
Кампус Дэрроу бурлил жизнью, напоминая муравейник, куда случайно капнули крепким эспрессо.
Однако за внешней академической суетой скрывалось нечто куда более нелепое: вся команда «Мистической корпорации» оказалась на территории университета одновременно, но двигалась по нему с грацией враждующих феодальных кланов, избегая пересекаться взглядами.
Дафна Блейк шла по центральной аллее, цокая каблуками и нервно одергивая лавандовый жакет. Ее сопровождала целая свита первокурсниц-экскурсоводов, но на лице рыжеволосой красавицы читалось глухое отчаяние. Ее мать, Нэн Блейк, после инцидента с поддельным вампиром и неудачной подтяжкой лица вбила себе в голову новую навязчивую идею: дочь должна непременно поступить на факультет политологии Дэрроу, чтобы выйти замуж за будущего сенатора.
– О да, прекрасная библиотека, – с кислой миной процедила Дафна, едва глянув на трехэтажное готическое здание. – А в подвале, конечно же, склеп с привидением основателя? Мама просто мечтает, чтобы я провела четыре года, изучая международное право в компании сырости и снобов.
Чуть дальше, возле стадиона, Фред Джонс-младший с благоговейным ужасом разглядывал монументальную гранитную доску почета.
– «Мэр Фредерик Джонс — капитан команды по метанию диска и основатель кружка практического узловязания, 1982 год», – прочитал Фред вслух, поправляя свой оранжевый платок.
Блондин чувствовал колоссальный груз отцовских ожиданий. Мэр Джонс лично вручил сыну карту университета со словами: «Здесь из тебя сделают настоящего мужчину, Фредди! Никаких фургонов, никаких ловушек — только бюджетное планирование и гребля!». Фред тоскливо потрогал моток паракорда в кармане. Без сетей и капроновых тросов жизнь казалась ему лишенной гравитации.
Тем временем в холле литературного корпуса царила совсем иная драма.
Велма Динкли, прижимая к груди редкое первое издание сборника фантастических рассказов «У меня нет рта, но я должен кричать», с горящими глазами пробиралась сквозь толпу студентов. Ее кумир, легендарный писатель Харлан Эллисон, давал сегодня закрытую автограф-сессию. После тяжелого, мучительного разрыва с Шэгги Велма отчаянно нуждалась в интеллектуальном убежище. Наука, циничная проза и холодная логика — вот всё, что ей осталось.
Она встала в очередь к столу писателя, гордо вздернув подбородок, но стоило ей бросить случайный взгляд в окно первого этажа, как ее сердце предательски кольнуло.
На лужайке перед университетским кафетерием «Студенческая яма» сидели Шэгги Роджерс и Скуби-Ду.
Перед ними высилась монументальная, полуметровая башня из жареных луковых колец, политых тройным сырным соусом, и пять гигантских бургеров с беконом. Парни приехали сюда исключительно ради местной кулинарной легенды — «Дэрроу-Бургера с четырьмя котлетами», но даже гора еды не приносила Шэгги привычного счастья.
Долговязый подросток уныло ковырял картошку фри, опустив плечи.
– Знаешь, дружище Скуб… – тихо вздохнул он, глядя на проходящих мимо парочек студентов. – Еда вкусная. Очень вкусная. Но как-то… пусто. Раньше Велма обязательно сказала бы, что в этом соусе содержится недельная норма холестерина и трансжиров, а я бы отшутился… А теперь она даже не здоровается.
– Р-не здоровается, – печально поддакнул Скуби, с непривычной неохотой проглотив луковое кольцо. – Р-очень грустно без Велмы. Никто не чешет за ухом по науке.
Каждый из них был заперт в своей скорлупе. Команда трещала по швам, отравленная недосказанностью, обидами и подростковой неуверенностью. Казалось, должно произойти нечто поистине чудовищное, чтобы эти упрямцы снова заговорили друг с другом.
И университет Дэрроу не заставил себя долго ждать.
***
В аудитории номер четыре имени Эдгара Аллана По яблоку негде было упасть.
Здесь проходили ежегодные дебаты кафедры современной литературы. За длинным дубовым столом восседали двое: едкий, вспыльчивый, невысокий Харлан Эллисон в круглых очках и с ядовитой ухмылкой на тонких губах, а напротив него — местная знаменитость, профессор Эйч. Пи. Хэйткрафт.
Хэйткрафт выглядел так, словно его только что эксгумировали: землисто-серый цвет лица, всклокоченные черные волосы, помятый твидовый пиджак, пахнущий дешевым табаком и морской тиной, и безумный, нервный блеск в выпученных глазах.
– Ваши так называемые романы, профессор, – язвительно чеканил Харлан Эллисон, постукивая авторучкой по столу, – это не более чем графоманская компиляция дешевых викторианских бульварных ужасов! Ваши «Древние Боги» вызывают не метафизический трепет, а банальный приступ зевоты! Кому интересен гигантский слизняк с щупальцами, спящий на дне унитаза?!
– Не смейте! – взвизгнул Хэйткрафт, брызжа слюной и вцепляясь пальцами в край кафедры. – Вы слепы, Эллисон! Вы ничтожный бумагомарака, не способный узреть бездну! Чар Гар Готакон реален! Он дремлет в недрах тектонических разломов! Его щупальца обовьют эту вселенную, и когда он проснется, ваш дешевый рационализм сгорит в пламени безумия!
Студенты в зале захихикали. Велма, стоявшая в проходе, лишь покачала головой, делая пометку в блокноте: «Прогрессирующий параноидальный психоз на почве творческого кризиса».
Внезапно воздух в аудитории загудел.
Низкий, вибрирующий звук, похожий на гул трансформаторной будки, медленно пополз по полу, поднимаясь вверх по частотной шкале.
*У-У-У-У-И-И-И-И-И-И-И-Щ-Щ-Щ!*
Звук превратился в невыносимый, разрывающий барабанные перепонки ультразвуковой вой. Студенты зажали уши руками, согнувшись от резкой головной боли. Витражные окна аудитории мелко задрожали, по ним побежали паутины трещин, и в следующую секунду массивные дубовые двери вылетели наружу вместе с петлями.
В клубах известковой пыли в проеме возник ОН.
Чудовище достигало двух с половиной метров в высоту. Его тело было покрыто скользкой, чешуйчатой зеленой кожей, плечи бугрились чудовищными наростами, а вместо человеческой головы колыхалась чудовищная масса извивающихся, склизких щупальцев осьминога, обрамлявших круглую, усеянную шипами пасть.
В правой лапе монстр сжимал странное хромированное устройство, похожее на параболическую антенну с прицелом, испускавшую тот самый сокрушительный звук.
– ЧАР ГАР ГОТАКОН! – взвыл монстр утробным, потусторонним голосом, булькающим, словно болотная жижа. – СМЕРТНЫЕ ЧЕРВИ! ЧАС РАСПЛАТЫ НАСТАЛ!
Монстр взмахнул лапой, схватил оцепеневшего от ужаса ассистента кафедры за шкирку и, испустив очередную звуковую волну, вынес вторую створку окна, растворившись в саду вместе с пленником.
– Джинкис! – вскрикнула Велма, едва поднявшись с колен и вытирая кровь из носа от звукового удара. – Это же существо из книг Хэйткрафта!
***
Паника накрыла кампус, как цунами.
Воющие сирены университетской охраны, плачущие первокурсники, разбитые окна главного корпуса — тихий академический городок превратился в зону бедствия.
Дафна, Фред, Велма, Шэгги и Скуби-Ду столкнулись на ступенях библиотеки нос к носу.
– Вы целы?! – выпалил Фред, тяжело дыша. Его платок сбился набок.
– Целы, но ненадолго, если этот кальмар-переросток решит пообедать нами! – заверещал Шэгги, прячась за спину Скуби.
– Это не кальмар, Шэгги, – сухо отрезала Велма, демонстративно глядя поверх его головы. – Это Чар Гар Готакон. Судя по разрушениям, он использует высокочастотный акустический генератор направленного действия.
– О, как прекрасно! – с сарказмом всплеснула руками Дафна, глядя на Фреда. – И что нам делать, мистер «Отряд Захвата»?! Построишь для него клетку из учебников по античной философии?!
– Дафна, между прочим, плотность бумаги в фолиантах восемнадцатого века способна поглотить ударную волну… – начал было оправдываться Фред, но осекся под ее ледяным взглядом.
– Хватит! – прикрикнула Велма. – Нам нужно разделиться и…
– И снова переругаться в первом же темном углу? – раздался позади них ленивый, насмешливый голос.
Из тени вязовой аллеи неторопливо вышел Гарри Поттер.
Парень выглядел так, словно вышел на утреннюю прогулку за круассанами: руки в карманах холщовой куртки, расстегнутый ворот темной рубашки, а в зубах привычно дымилась вишневая карамелька.
– Гарри! – с облегчением выдохнула Дафна.
– Поттер, – нахмурилась Велма, но в глубине ее глаз вспыхнула робкая радость. – Ты тоже здесь? Джанет?..
– Джанет связала меня, как рождественскую индейку, и притащила сюда ради «социализации», – меланхолично отозвался Гарри, вынимая конфету изо рта. – А вместо нормального кофе я получаю второсортный косплей на лавкрафтовские ужасы в исполнении местного недоумка.
– Второсортный косплей?! – возмутился подбежавший профессор Хэйткрафт, заламывая руки. – Мальчишка! Это древний бог! Владыка пучин! Чар Гар Готакон не знает жалости!
Гарри медленно повернулся к писателю, окинул его взглядом патологоанатома и издал короткий, издевательский смешок:
– Древний бог? Серьезно? Дядя, вы хоть раз настоящего Ктулху видели? Это же убожество! На нем резиновый гидрокостюм для подводной охоты, покрашенный нитроэмалью из баллончика, а на морде — дохлые морепродукты из супермаркета!
Гарри слегка коснулся пальцами кристалла на навершии своей трости-калейдоскопа, спрятанной под полой куртки.
В глубине граненого камня на долю секунды вспыхнул багровый свет, и в воздухе прошелестел скрипучий, древний голос Кишура Зелретча, слышный только Поттеру:
*«Ха! Сопляк дело говорит! Я помню, как мы с Найн-лайвз гоняли подлинных глубоководных тварей по безднам Второго Измерения — у тех хотя бы жвала сочились чистой энтропией, а от этого несет протухшим рыбным рынком Бостона. Жалкое зрелище. Пристрели его, парень, не позорь концепцию Древних».*
– Вот и старик Зелретч со мной согласен, – вслух хмыкнул Гарри, вызвав озадаченные взгляды команды. – Настоящие древние боги сводят людей с ума одним видом своей геометрии, а этот клоун просто глушит народ ультразвуком, как браконьер форель в пруду.
Внезапно воздух снова завибрировал.
*ВЖ-Ж-Ж-И-И-И-И-У!*
Из-за угла университетской обсерватории выскочил Чар Гар Готакон. Монстр издал оглушительный визг, наводя свое звуковое орудие прямо на спорящую группу:
– ВЫ СМЕРТНЫ! ВЫ ПАДЕТЕ ПЕРЕД ЛИКОМ ПУЧИНЫ!
Шэгги и Скуби взвыли, синхронно прыгнув в мусорный бак. Фред засуетился, путаясь в стропах:
– Ловушка номер…
Гарри не стал слушать.
Его лицо преобразилось в ту же секунду. Скука испарилась, уступив место хищному, боевому куражу.
Одним плавным, невероятно быстрым движением Гарри распахнул полы куртки. На свет божий из скрытой набедренной кобуры взметнулся тяжелый, модифицированный пистолет крупного калибра с длинным компенсатором.
*БАХ! БАХ! БАХ!*
Грохот выстрелов разорвал кампус. Свинцовые пули сорок пятого калибра с филигранной точностью ударили по металлическому куполу ультразвукового генератора в руках чудовища. Раздался треск, сноп ослепительных электрических искр, и параболическая антенна с шипением разлетелась на куски.
Монстр от неожиданности выронил разбитое оружие, схватился за обожженную лапу и издал вполне человеческий, полный боли вопль:
– ОЙ, ТВОЮ Ж МАТЬ!
– А вот теперь проверим теорию профессора! – с диким, азартным оскалом рявкнул Гарри, передергивая затвор. На его губах сияла та самая наглая, пугающая ухмылка Джозефа Джостара, готового добить вампира из пулемета. – Ктулху же бессмертный, верно, урод?! Древние боги не умирают от свинцового отравления! А ну-ка подтверди свой божественный статус, косплеер хренов!
Гарри сделал шаг вперед и всадил еще две пули прямо под ноги монстру, взметнув фонтанчики асфальтовой крошки:
– ТАНЦУЙ, ОСЬМИНОГ!
У «древнего бога» мгновенно сдали нервы.
Поняв, что перед ним стоит не напуганный студент, а вооруженный отморозок с армейской подготовкой, Чар Гар Готакон издал панический писк, подобрал полы резинового балахона и с поразительной для порождения пучин прытью припустил по аллее в сторону заброшенных лабораторий биофака.
– СТОЯТЬ, МОРЕПРОДУКТ! – заорал Гарри, бросаясь в погоню. – Я ЕЩЕ НЕ ПРОВЕРИЛ ТВОЮ РЕГЕНЕРАЦИЮ!
– ДЖИНКИС! ПОТТЕР, ОСТАНОВИСЬ! – в ужасе закричала Велма, срываясь с места следом за ним. – ТЫ ЖЕ ЕГО УБЬЕШЬ!
– Гарри, не стреляй в кампусе! – в унисон завопили Дафна и Фред, бросаясь вдогонку.
Осознание надвигающейся катастрофы сработало лучше любых психологических тренингов: общая паника перед вооруженным Гарри мгновенно сплотила разрозненную команду в единый, слаженный организм.
***
Заброшенное крыло лаборатории морской биологии встретило их полумраком, запахом формалина и ржавыми рядами пустых аквариумов.
Гарри шел по коридору первым, держа пистолет наготове у бедра. Сзади на цыпочках семенила Велма, непрерывно сканируя пространство портативным датчиком движения, а Дафна и Фред прикрывали фланги. Шэгги и Скуби, вооруженные швабрами, замыкали шествие, мелко дрожа.
– Внимание на пол, – негромко произнесла Велма, указывая лучом фонаря на плиты. – Влажные следы. И… джинкис, какой отвратительный запах! Пахнет тухлой рыбой и концентрированным суперклеем!
– Он забаррикадировался в препаровочной, – Гарри остановился перед тяжелой металлической дверью с табличкой «Кафедра гидроакустики». – Джонс, твоя очередь. Без взрывчатки. Только твои веревочки.
Фред просиял:
– Есть! Дафна, держи правый рым-болт! Шэгги, пропусти трос под порогом!
В этот раз обиды были забыты. Команда сработала с идеальной, пугающей синхронностью: за тридцать секунд Фред сплел сложнейший тройной капкан с противовесом из тяжелого баллона со сжатым азотом.
– Готово! – шепнул Фред.
Гарри не стал стучать.
Мощный удар армейского ботинка снес замок. Дверь распахнулась, чудовище внутри взревело, попыталось метнуться к пожарному выходу, но Фред дернул трос.
Система блоков сработала безупречно: стальная сеть со свистом взмыла вверх, баллон рухнул вниз, увлекая стропы, и Чар Гар Готакон оказался намертво подвешен к потолочной балке вниз головой, словно гигантский окорок.
– ЕСТЬ! – победно воскликнул Фред, победоносно обняв Дафну за плечи. Дафна на секунду замерла, но не оттолкнула его, а лишь счастливо улыбнулась.
Гарри медленно подошел к висящему монстру.
На его лице снова расцвела та самая, пугающая, дьявольски-саркастичная ухмылка Рин Тосаки — снисходительная, надменная и обещающая тяжелые телесные повреждения. Он взвел курок пистолета и приставил ствол прямо ко лбу резиновой маски:
– Ну что, владыка пучин? Поговорим о теологии? Или мне сразу выпустить из тебя весь древний дух через аккуратное отверстие в девять миллиметров?
Монстр внутри костюма заверещал тонким, срывающимся на фальцет голосом:
– НЕТ! НЕ СТРЕЛЯЙТЕ! Я СДАЮСЬ! ПОЛИЦИЯ! СПАСИТЕ! ЗДЕСЬ МАНЬЯК!
– Гарри, опусти оружие, ради всего святого! – Велма решительно шагнула вперед и мягко, но властно положила ладонь на его запястье.
Тепло ее пальцев и строгий, умоляющий взгляд подействовали мгновенно. Гарри хмыкнул, плавно спустил курок с боевого взвода и спрятал пистолет в кобуру:
– Скучная ты, Динкли. Никакого уважения к полевым допросам.
– Мы сыщики, Поттер, а не карательный батальон, – фыркнула Велма, хотя щеки ее снова слегка порозовели.
Она повернулась к чудовищу, ухватилась за край склизкой маски и с силой дернула ее вниз.
Раздался влажный треск разрываемой резины и клея.
Маска слетела, и перед ними предстало бледное, прыщавое лицо молодого парня в толстых очках, к щекам и подбородку которого скотчем и медицинским клеем были намертво присобачены настоящие, начавшие подгнивать щупальца тихоокеанского осьминога.
– ГОВАРД И. РОБЭРТС?! – воскликнула Велма. – Ассистент профессора Хэйткрафта и президент университетского литературного клуба!
– Фу-у-у! – сморщился Шэгги, зажимая нос. – Так вот откуда эта вонь! Чувак, ты приклеил к лицу дохлую рыбу?! Зачем?! Я ничего не понимаю!
Велма тяжело вздохнула, скрестив руки на груди:
– Шэгги, включи хоть раз аналитическое мышление. Подумай сам!
Шэгги почесал затылок, оглядел висящего Говарда, затем книги Хэйткрафта, валявшиеся на столе:
– Э-э-э… Он хотел бесплатную пиццу с морепродуктами?
– Идиот, – закатила глаза Дафна.
Говард И. Робэртс, яростно дергаясь в сети, злобно оскалился:
– Да потому что вы ничего не смыслите в высоком искусстве! Профессор Хэйткрафт — гений! Его вселенная затмевает всех этих жалких писак вроде Харлана Эллисона! Но критики… эти напыщенные индюки на кафедре… они смеялись над ним! Они называли его книги макулатурой! Эллисон публично унизил его на дебатах! Я не мог этого вынести!
Парень тяжело задышал, сдувая со лба прилипшее щупальце:
– Я решил доказать им всем, что кошмары Хэйткрафта реальны! Что Чар Гар Готакон существует! Я создал костюм, приклеил настоящие щупальца для максимальной аутентичности и запаха первобытной бездны! А на факультативе по военным звуковым технологиям в кружке связистов я собрал направленный ультразвуковой излучатель, чтобы сеять панику и крушить стены! Я похитил критиков, чтобы заставить их переписать рецензии в темном подвале обсерватории!
Говард с яростью уставился на подростков:
– Это был триумф темных сил! Космический ужас должен был восторжествовать! Тьма уже почти поглотила Дэрроу! Но темные силы… они сговорились против меня! А еще вы… ВЫ, ЧЕРТОВЫ ЗАНУДЫ ИЗ ШКОЛЫ ХРУСТАЛЬНОЙ БУХТЫ! Вы всё испортили своей тупой логикой и этим психопатом с пушкой!
– Сам ты зануда, рыбная морда, – невозмутимо парировал Гарри, закидывая в рот новую карамельку. – И передай своему кружку связистов, что их звуковая антенна собрана на коленке из деталей сломанного тостера. Позорище.
***
Час спустя, когда шериф Стоун и университетская охрана увели ворчащего Говарда Робэртса на медицинское освидетельствование и чистку лица от морепродуктов, на ступенях главного корпуса царило удивительное оживление.
Профессор Хэйткрафт и Харлан Эллисон стояли рядом, увлеченно размахивая руками. Недавняя вражда испарилась, уступив место безумному писательскому азарту.
– Вы понимаете, Эллисон?! – восторженно вещал Хэйткрафт, поправляя помятый галстук. – Это же идеальный сюжет! Психопат, воплотивший литературный кошмар в реальности! Симбиоз научной фантастики и космического безумия!
– Хм… в этом что-то есть, Эйч. Пи., – задумчиво протянул Харлан Эллисон, постукивая трубкой о ладонь. – Но название должно быть хлестким! Что-то вроде: «Тварь, которая кричала в тишине кампуса»! Идемте ко мне, у меня есть отличный бренди, мы набросаем пролог прямо сегодня!
Два литератора, оживленно споря о синопсисе будущей совместной книги, неторопливо зашагали по аллее в сторону коттеджа профессора.
Дафна Блейк проводила их долгим, облегченным взглядом, поправила волосы и счастливо рассмеялась:
– Знаете что, ребята?
– Что, Дафна? – улыбнулся Фред, осторожно беря ее за руку.
– Какое же это счастье, что нам еще целых два года до колледжа! Никаких безумных профессоров, никаких экзаменов и никаких сенаторов от мамы!
– Полностью поддерживаю! – горячо воскликнул Шэгги, поднимая Скуби за передние лапы. – Университет — это место, где еда вкусная, но монстры слишком высокоинтеллектуальные! Лучше уж наши старые добрые привидения на заброшенных мельницах!
– Р-на мельницах лучше! – гавкнул пес.
Велма подошла к друзьям, и на ее лице впервые за последние недели появилась теплая, искренняя улыбка:
– Мы снова сработали как команда. Несмотря на… всё.
Шэгги неловко, но тепло улыбнулся ей в ответ:
– Как команда, Велма. Всегда.
Они вышли на парковку, где стояла бирюзовая «Машина Тайн». Но стоило ребятам подойти к задней двери фургона, как веселое настроение мгновенно испарилось.
***
На заднем бампере фургона стоял массивный деревянный ящик, обитый тусклым кованым железом. На тяжелом висячем замке лежал вскрытый белый конверт с сургучной печатью в форме буквы «И».
– Это еще что такое?.. – нахмурился Фред, подходя ближе.
Дафна аккуратно взяла конверт кончиками пальцев и прочитала вслух короткую записку, выведенную каллиграфическим почерком:
*«Если бы у первой „Корпорации Тайна“ было то, что скрыто внутри этого архива… они бы никогда не исчезли. — Господин И».*
Повисла мертвая, гнетущая тишина. Даже ветер в кронах кленов, казалось, затих.
Гарри подошел к ящику, достал из кармана свой складной нож и одним точным, выверенным движением лезвия перекусил дужку