Убийца Волшебников и Мистическая Корпорация Версия 2
Шесть ключей от чистилища, сок эдельвейса и зеркало вечности
Тяжелые граненые клинки в ладонях Гарри Поттера казались сотканными из застывшего могильного холода и лунного серебра.
Их лезвия — длинные, узкие, похожие на тонкие шпаги без гарды — увенчивались рукоятями в форме массивных византийских крестов. Латинская вязь гравировки тускло мерцала пепельно-серым фосфором, отчего воздух в гостиной семьи Блейк мгновенно потерял курортное тепло, наполнившись запахом озона, ладана и старого оружейного арсенала.
– Джинкис… – выдохнула Велма, невольно сделав шаг назад.
Ее цепкий взгляд аналитика за доли секунды просканировал металл.
– Поттер… Это не церемониальный реквизит. У них идеальная балансировка для метания, а сплав… углеродистая инструментальная сталь с примесью белого фосфора и серебряного напыления. Откуда у подростка из пригорода артефакты, словно украденные из спецхрана Ватикана?!
– Динкли, если я начну перечислять все организации, которые мечтают увидеть мою голову на пике, мы пропустим визит вампира, – спокойно отозвался Гарри.
Он плавно крутанул один из клинков между пальцами. Сталь рассекла воздух с сухим, свистящим щелчком, в котором слышался отчетливый звон церковного колокола.
– Это Чёрные Ключи. Концептуальное метательное оружие ликвидаторов Восьмого Отдела. Они не просто пробивают плоть — они фиксируют пространственные координаты цели. Если пришпилить таким клинком тень ублюдка к дубовому паркету, он не сдвинется с места, даже если у него под плащом спрятан реактивный ранец.
– Фиксируют тень?.. – скептически прищурилась Велма, поправляя очки. – Поттер, тень — это оптический феномен отсутствия света! Ее невозможно зафиксировать механическим воздействием!
– Физика — продажная девка, когда в уравнение вмешивается правильная геометрия клинка и двести граммов благословенной стали, – усмехнулся Гарри. – Проверишь на практике, когда наш граф Дракула попытается вылететь в форточку.
– Никаких потрошений в папиной оранжерее! – нервно вмешалась Дафна, кутаясь в тонкую кашемировую шаль.
Рыжеволосая сыщица не находила себе места. Мысли о матери, тайком сбежавшей в ночь, разрывали ее сердце.
– Если этот… этот монстр как-то связан с мамой… если она в этом замешана… Гарри, ты не посмеешь пустить клинки в ход!
– Блейк, я ликвидатор, а не мясник, – Гарри убрал четыре клинка в специальные кожаные патронташи под полами пальто, оставив по одному в каждой руке. – Ключи парализуют двигательные нервы за счет давления на болевые точки и слабого электрического разряда в рукояти. Он просто упадет, как мешок с картошкой. Живой, целый и готовый к допросу.
– А ловушка?! – подал голос Фред, держа в руках гигантский моток капроновой веревки и три стальных блока. На лице блондина читалась глубочайшая профессиональная ревность. – Мы не можем полагаться на средневековые ножики! У меня готов чертеж многоуровневого гравитационного капкана «Цербер-4»! Мы протянем стропы от стропил оранжереи к кадкам с монстерами, свяжем их узлом Линча с противовесом из мраморной урны, и когда вампир ступит на плитку…
– Джонс, – перебил его Гарри, смерив тяжелым взглядом. – Твой «Цербер» при первом же рывке вырвет с корнем половину маминого зимнего сада и уронит мраморную урну прямо тебе на макушку. Строй свою паутину, если тебе так спокойнее спать, но не смей путаться у меня под ногами на верхнем ярусе.
– Хм! Мы еще посмотрим, чья тактика окажется эффективнее, – насупился Фред, демонстративно затягивая карабин на поясе.
Шэгги и Скуби-Ду в этот момент предпринимали отчаянные попытки слиться с персидским ковром в дальнем углу библиотеки.
– Дружище Скуб… – загробным шепотом вещал Шэгги, скармливая псу канапе с сыром. – Кажется, сегодня мы играем роль чеснока. Мы просто сидим здесь, не пахнем кровью и надеемся, что летающие парни с зубами предпочитают вегетарианцев.
– Р-вегетарианцев! – истово закивал дог. – Р-я морковка! Не кусайте морковку!
– Отставить панику, овощи, – бросил Гарри, направляясь к массивным двойным дверям из матового стекла, ведущим в зимний сад. – Гасите люстры. Шоу начинается.
***
Зимний сад семьи Блейк ночью выглядел как оживший кошмар викторианского ботаника.
Огромная оранжерея из кованого железа и бронированного стекла возвышалась над восточным крылом особняка на добрых двенадцать метров. Лунный свет, холодный и бледный, пробивался сквозь стеклянные витражные своды, разбиваясь о широкие листья веерных пальм и свисающие бороды испанского мха на причудливые, шевелящиеся тени. Воздух был неподвижным, густым, напоенным ароматом влажного чернозема, цветущих ночных жасминов и тяжелым, ядовито-пряным духом тропических хищных лиан.
В самом центре сада, на постаменте из белого каррарского мрамора, под специальным ультрафиолетовым колпаком дремал виновник всего безумия — пурпурный эдельвейс.
Растение казалось чужеродным среди земной флоры. Его лепестки, бархатистые и плотные, переливались в лучах подсветки глубоким аметистовым цветом, а из центра чашечки сочилась крошечная, густая капля мерцающего нектара — основа того самого мифического эликсира конкистадоров.
Велма замерла за кадкой с гигантским древовидным папоротником, включив портативный датчик движения. Рядом с ней притаилась Дафна, до белизны костяшек сжимая баллончик с перцовым концентратом. Фред затаился под сводом металлической лестницы, держа в кулаке пусковой трос своей безумной конструкции.
А Гарри… Гарри Поттер растворился.
Он ушел наверх, скользнув по чугунным фермам перекрытий под самый купол с ловкостью дикого леопарда. Ни звука, ни скрипа ржавчины. Лишь две тусклые точки изумрудных глаз порой вспыхивали среди сплетения подвесных кашпо под крышей.
Велма подняла голову, тщетно пытаясь разглядеть его среди теней.
Сердце девушки отбивало неровный, рваный ритм. Образ парня с Чёрными Ключами не выходил из головы. В Гарри не было той наивной, предсказуемой простоты, к которой она привыкла за годы дружбы с Шэгги. Он был опасен. Он пах порохом, старыми тайнами и смертью. Но в ту секунду, когда он стоял перед ней в гостиной, готовый принять бой, Велма впервые в жизни почувствовала не интеллектуальное превосходство сыщика, а глухую, дрожащую женскую слабость, от которой подкашивались колени.
«Соберись, Динкли, – мысленно приказала она себе, свирепо поправляя сползающие очки. – Ты ученый. Перед тобой баллистическая задача с неизвестным вектором атаки. Никакой романтики».
Внезапно стрелка на экране ее спектрометра резко дернулась вправо.
Температура воздуха под куполом оранжереи упала сразу на четыре градуса.
– Дафна… – едва слышно прошептала Велма одними губами. – Атмосферное давление падает. Он здесь.
*ВЖ-Ж-Ж-Ж-И-И-У.*
Звук пришел снаружи — высокий, вибрирующий ультразвуковой свист, от которого у сидевшего в библиотеке Скуби-Ду заложило уши, и пес издал жалобный вой.
Стеклянный купол над зимним садом содрогнулся.
Одно из верхних вентиляционных окон с грохотом распахнулось от мощного удара. В оранжерею хлынул сырой, промозглый океанский туман, клубясь тяжелыми серыми волнами вокруг пальмовых крон.
А следом за туманом, расправив гигантские, угольно-черные перепончатые крылья размахом не менее четырех метров, в сад камнем рухнула тень.
*Ш-Ш-Ш-А-А-АХ!*
Вампир спикировал прямо к центральному постаменту, описав широкую дугу. Его тяжелые кожаные сапоги с глухим стуком коснулись мрамора.
В лунном свете он казался порождением преисподней: узкий, хищный силуэт, затянутый в бархатный камзол с серебряными пуговицами, высокий стоячий воротник, закрывающий затылок, и мертвенно-бледное лицо с багровыми губами, растянутыми в оскале чудовищных клыков. Глаза существа горели пульсирующим карминовым огнем.
– ЖАЛКИЕ СМЕРТНЫЕ! – прогрохотал искаженный эхо-модулятором голос, сотрясая стеклянные стены. – ВЫ ДУМАЛИ СПРЯТАТЬ ОТ МЕНЯ КЛЮЧ К ВЕЧНОСТИ?! СОК ЭДЕЛЬВЕЙСА БУДЕТ МОИМ! А ВАША КРОВЬ СТАНЕТ ПЛАТОЙ ЗА ДЕРЗОСТЬ!
Вампир взмахнул когтистой рукой, и колпак над цветком с хрустом разлетелся на тысячи осколков.
– СЕЙЧАС! – истошно заорал Фред, выпрыгивая из-под лестницы. – Ловушка номер девять, пли!
Блондин со всей дури дернул трос.
Система блоков взвизгнула. Огромная брезентовая сеть, утяжеленная свинцовыми грузилами, со свистом рухнула сверху… но не на вампира.
Фред, как и предсказывал Гарри, не учел сопротивление воздуха от гигантских крыльев монстра. Мощный порыв ветра от взмаха перепонок сдул легкую капроновую снасть в сторону. Сеть с треском накрыла коллекцию редких кактусов миссис Блейк, перевернула три глиняных вазона и намертво спеленала самого Фреда, который по инерции покатился по полу, отчаянно ругаясь в узлах собственной паутины:
– Мой узел! Трос перекрутился! Дафна, помоги, меня атакует алоэ вера!
– Идиот! – вскрикнула Дафна, выбегая из укрытия и вскидывая перцовый баллончик. – А ну пошел вон от цветка, кровосос!
Вампир медленно повернул к ней голову. Его красные окуляры хищно сузились:
– Ах… юная мисс Блейк. Твоя свежая, нетронутая временем кожа станет прекрасным дополнением к эликсиру!
Он сделал пружинистый, невероятно быстрый рывок, выставив вперед когтистые пальцы. Дафна нажала на клапан, но вампир резким движением плаща создал воздушный вихрь, рассеяв едкую струю в стороны. Еще секунда — и его когти сомкнулись бы на шее девушки.
– Не сегодня, пернатый, – раздался сверху сухой, ледяной голос.
***
Гарри Поттер не стал спускаться по лестнице. Он шагнул в пустоту.
Падение с десятиметровой высоты британец превратил в чистый балет смерти. Сгруппировавшись в воздухе, он вошел в пике, его пальцы метнулись к предплечьям, и в ту же микросекунду зимний сад озарился ослепительной вспышкой серебряного света.
*ВЖИК! ВЖИК!*
Два Чёрных Ключа сорвались с его рук со скоростью арбалетных болтов.
Клинки прочертили в клубах тумана две идеальные прямые линии. Вампир, почувствовав смертоносную угрозу спинным мозгом, попытался отскочить назад, взмахнув крыльями…
*ТЬФУК! ТЬФУК!*
Тонкие грани стали ударили не в тело. Они вонзились точно в полы развевающегося черного плаща, пробив плотную ткань и уйдя в монолитный каррарский мрамор постамента на добрых десять сантиметров.
Раздался странный, гудящий звук, похожий на резонанс камертона. Серебряные руны на рукоятках вспыхнули ярким ультрафиолетом.
Вампир взревел, попытался сделать шаг — и замер, словно натолкнулся на невидимую бетонную стену.
– ЧТО ЗА ЧЕРТОВЩИНА?! – взвизгнул монстр уже совершенно человеческим голосом. – ПУСТИ!
Ткань плаща натянулась, но не порвалась — концептуальное зачарование Ключей намертво привязало материю к камню, парализуя кинетическую энергию движений цели.
Гарри приземлился на плитку пола с мягким кошачьим перекатом, мгновенно погасив инерцию, и поднялся в полный рост всего в трех шагах от обездвиженного чудовища.
В его руках блеснули еще два Чёрных Ключа.
– Первый урок экзорцизма, клоун: никогда не стой на линии огня, если у тебя нет святого благословения, – невозмутимо произнес Поттер.
Вампир зашипел, извернулся всем телом и выбросил вперед правую руку. Из его рукава с металлическим щелчком выскочило скрытое лезвие, целясь Гарри в горло.
Гарри даже не моргнул.
Короткое, скупое движение левой руки — граненый клинок Поттера встретил сталь наруча монстра. Раздался оглушительный сноп искр. Не теряя доли секунды, Гарри провел классический армейский захват: перехватил запястье вампира, выкрутил сустав вниз и со всей силы впечатал подошву тяжелого ботинка в коленный сустав противника.
Раздался хруст — к счастью, не костей, а сломавшегося карбонового шарнира экзоскелета.
Вампир взвыл от боли и рухнул на одно колено.
Поттер мгновенно зашел за спину, левым коленом прижал лопатки чудовища к мрамору, а кончик правого Чёрного Ключа замер ровно в миллиметре от сонной артерии монстра.
– Одно движение — и я проверю, насколько быстро твоя синтетическая кровь сворачивается от серебра, – прошептал Гарри прямо в ухо вампиру. В голосе британца не было ярости — лишь абсолютная, вымораживающая готовность нажать на спусковой крючок.
В оранжерее повисла мертвая, звенящая тишина. Лишь туман медленно оседал на растоптанные лепестки бегоний.
– Джинкис… – Велма первой вышла из оцепенения.
Она подбежала к поверженному монстру, тяжело дыша и сверкая глазами за толстыми стеклами:
– Он обездвижен! Поттер, не вздумай его протыкать, он нужен живым для протокола!
– Он и так жив, очкарик. Если бы я хотел его убить, мы бы уже обсуждали меню поминок, – фыркнул Гарри, но руку с клинком не убрал.
В этот момент со стороны библиотеки с запоздалым боевым кличем примчались Шэгги и Скуби-Ду. Шэгги сжимал в руках тяжелую серебряную супницу, а на голове Скуби красовалась сковорода для блинов.
– ПОЛУЧИ, ГРАФ ДРАКУЛА! – завопил Шэгги, зажмурившись и с размаху опрокидывая супницу на затылок вампира.
*ДОН-Н-Н!*
Глухой удар антикварного серебра о череп монстра эхом разнесся по оранжерее. Вампир утробно крякнул и окончательно обмяк в захвате Гарри.
– Шэгги, ты идиот! – закричала Дафна, подбегая ближе. – Мы его уже поймали!
– Р-зато красиво! – гордо тявкнул Скуби, поправляя сковороду лапой.
***
– Пора сорвать эту маску и узнать, кто скрывался за клыками ночного кошмара, – произнес освободившийся из собственной сети Фред, на ходу вытаскивая колючки из штанов.
Велма решительно шагнула вперед, ухватилась за край резиновой оскаленной маски вампира и с силой дернула ее вверх.
Парик из черных волос и накладные клыки слетели.
Все присутствующие ахнули в едином порыве.
Под маской обнаружилось лицо… глубокой старухи.
Кожа женщины была покрыта сетью глубоких, старческих морщин, похожих на высохшую глину, седые жидкие волосы прилипли к взмокшему лбу, а тусклые водянистые глаза смотрели на сыщиков со смесью животной ярости и бессильного отчаяния. Без грима и поддерживающих лицевых корсетов ей можно было дать не меньше восьмидесяти лет.
– ШЕЙЛА ПАУПЕР?! – вскрикнула Дафна, прижав ладони к щекам. – Бывшая звезда бродвейских мюзиклов и основательница благотворительного фонда ветеранов сцены?!
– Проклятье… проклятые выродки! – зашипела старуха надтреснутым, скрипучим старческим голосом, яростно дергая связанными руками. – Вы всё разрушили! Вы отняли у меня последний шанс!
– Но… как?! – Фред озадаченно почесал затылок. – На аукционе вампир двигался с грацией олимпийского гимнаста! Он пробивал витражи и летал под потолком!
Велма гордо расправила плечи, доставая из кармана блокнот и включая фонарик:
– Всё объясняется элементарной механикой и фармацевтикой, Фред!
Она указала пинцетом на сломанные крепления на ногах миссис Паупер:
– Под черным плащом скрывался легкий шарнирный экзоскелет с пневматическими приводами высокого давления. Именно он компенсировал слабость старческих мышц и позволял совершать пятиметровые прыжки! Крылья — это складной дельтаплан из сверхпрочного нейлона, раскладывающийся за счет пиропатронов в воротнике. А голос модулировался через портативный динамик в воротнике!
– Но мотив… – тихо спросила Дафна. – Зачем вам это, миссис Паупер?
Старуха оскалилась, и по ее сморщенным щекам покатились злые, горькие слезы:
– Зачем?! Вы спрашиваете — зачем?! Вы, сопливые дети, которые даже не знают, каково это — просыпаться каждое утро и видеть в зеркале разлагающийся труп своей былой красоты!
Она с ненавистью посмотрела на пурпурный эдельвейс:
– Сорок лет назад я блистала на сценах Нью-Йорка и Парижа! Мужчины бросали миллионы к моим ногам только ради одного моего взгляда! Мое лицо было национальным достоянием! А потом… время. Это мерзкое, безжалостное время сожрало меня! От меня отвернулись режиссеры, меня забыли поклонники, меня списали в утиль, как сломанную куклу!
Она судорожно сглотнула, сверкая безумными глазами:
– Я потратила все свои сбережения на историков и археологов. Я нашла записи испанского монаха падре Бартоломео! Рецепт «Эликсира вечной юности» был реален! Сок амазонской орхидеи, вытяжка из пурпурного эдельвейса и кровь редких ночных рукокрылых запускают процесс регенерации теломер на клеточном уровне! Я провела первый тест на себе… и морщины начали разглаживаться! Но для стабильной формулы мне нужен был этот цветок! Последний в мире пурпурный эдельвейс!
Старуха забилась в истерике, пытаясь дотянуться до растения:
– Я вернула бы свое лицо! Я снова вышла бы на сцену молодой богиней! И у меня бы всё получилось… ВСЁ ПОЛУЧИЛОСЬ БЫ! Если бы не вы — эти чертовы сопливые всезнайки и ваш блохастый мешок с шерстью!
– Р-я не блохастый! – обиженно буркнул Скуби, прячась за спину Шэгги.
– Ошибаетесь, миссис Паупер, – холодно произнесла Велма, поправляя очки. – Ваш эликсир не вернул бы вам молодость. Я изучила структуру манускрипта на картине. Высокая концентрация алкалоидов пурпурного эдельвейса в сочетании с нектаром орхидеи вызывает лишь временный, катастрофический отек подкожной клетчатки, создающий иллюзию гладкой кожи, за которым неизбежно следует паралич лицевых нервов и токсический цирроз печени. Вы бы просто убили себя через сорок восемь часов после приема.
Шейла Паупер замерла. Ее глаза расширились от ужаса, нижняя челюсть задрожала, и она без сил уронила седую голову на грудь, тихо, надрывно заскулив.
***
– Но если вампиром была Шейла Паупер… – Дафна внезапно побледнела, вспомнив о главном. – То где моя мама?! Куда она уехала ночью?!
– Я здесь, милая… – раздался виноватый, приглушенный голос со стороны входа в оранжерею.
Все обернулись.
В дверях стояла Нэн Блейк.
Женщина выглядела невероятно нелепо: поверх роскошного шелкового халата был наброшен мятый дождевик, на ногах красовались домашние тапочки с пушком, а к правому глазу и щеке она судорожно прижимала толстый пакет со льдом.
– Мама?! – Дафна бросилась к ней. – Ты ранена?! На тебя напали?!
– Нет, Даффи… никто на меня не нападал, – вздохнула Нэн, смущенно отводя глаза.
Она медленно, с глубоким вздохом убрала лед от лица.
Дафна и Велма невольно приоткрыли рты.
Правая сторона лица миссис Блейк была слегка перекошена, а под глазом красовался внушительный, темно-фиолетовый отек, из-за которого идеальная светская львица напоминала боксера-ветерана после двенадцатого раунда.
– Мамочка… что это?! – ахнула Дафна.
– Это… это катастрофа, вот что это такое! – всхлипнула Нэн, закрывая лицо ладонями. – Позавчера утром я заметила у себя… возле носогубной складки… первую микроскопическую морщинку! И седой волос на виске! Я была в таком ужасе, что тайно вызвала на дом подпольного швейцарского косметолога доктора Гюнтера! Он обещал сделать экспресс-подтяжку золотыми нитями без следов!
Она с отчаянием посмотрела на дочь:
– Но этот шарлатан задел лицевой нерв! Мою щеку раздуло, как футбольный мяч! Я не могла показаться на благотворительном аукционе в таком виде! Все городские газеты растерзали бы меня! Я придумала сказку про нападение вампира, чтобы оправдать отмену вечера, а сама ночью тайком поехала в закрытую клинику в соседнем округе, чтобы ввести нейтрализующую сыворотку!
Нэн опустила глаза на связанную старуху в костюме вампира:
– Я понятия не имела, что в городе действительно бродит безумная старуха с клыками! О боже… как стыдно. Светская львица с подбитым глазом от поддельного ботокса…
Дафна замерла, переводя дыхание. Вся тяжесть, все подозрения, терзавшие ее последние сутки, внезапно лопнули, как мыльный пузырь.
Рыжеволосая сыщица не выдержала и громко, облегченно рассмеялась, бросившись матери на шею:
– Ох, мама! Ты неисправима! Господи, какая же ты дурочка! Я думала… я думала, ты варишь яды в подвале!
– Варить яды? В моем возрасте? Это же портит маникюр! – искренне ужаснулась Нэн, робко улыбаясь уцелевшей половиной лица.
***
Час спустя ночной воздух перед особняком Блейков огласился завыванием полицейских сирен.
Шериф Бронсон Стоун лично защелкнул наручники на запястьях Шейлы Паупер, окинув разгромленную оранжерею глубокомысленным взглядом:
– Значит, экзоскелет, дельтаплан и нелегальный гербарий… – протянул шериф, поправляя форменный ремень на внушительном брюхе. – Должен заметить, мисс Блейк, ваши семейные скандалы всегда отличаются редким размахом. Задержанную мы передадим в окружную психиатрическую лечебницу. А что касается этих… колюще-режущих предметов…
Стоун подозрительно уставился на Чёрные Ключи, которые Гарри аккуратно протирал спиртовой салфеткой, прежде чем убрать в чехлы:
– Поттер. На клинках латинская гравировка. Это что, холодное оружие скрытого ношения?
– Это сувенирные реплики средневековых монастырских штангенциркулей, шериф, – с кристально чистым взглядом соврал Гарри. – Используются для точной калибровки натяжения паракорда мистера Джонса. Хотите ознакомиться с чеком из лавки сувениров Ватикана?
Стоун тяжело вздохнул, вспомнив прошлые отчеты и влияние семьи Блейк:
– Избавь меня от подробностей, парень. Просто не размахивай ими на глазах у патрульных.
Когда полицейские машины и фургон службы экологического контроля скрылись за воротами поместья, на широкой мраморной террасе снова воцарилась ночная тишина.
Фред и Дафна помогали миссис Блейк подняться в спальню, обсуждая запись к настоящему, лицензированному хирургу. Шэгги и Скуби-Ду, добравшись до кухни особняка, уже самозабвенно опустошали холодильник, компенсируя пережитый стресс четвертым слоеным пирогом с вишней.
На террасе под мерцающими звездами остались только двое.
Гарри стоял у перил, опершись на них локтями и глядя на далекие огни маяка в заливе. Прохладный океанский бриз шевелил темные пряди его волос. В зубах привычно перекатывалась свежая карамелька.
Сзади послышался легкий шорох шагов.
Велма подошла к перилам и встала рядом. Она все еще была в своей легкой рубашке, наброшенной поверх купальника, но ночной холод заставил ее слегка поежиться.
Гарри молча, не поворачивая головы, расстегнул свое темное пальто, снял его с плеч и привычным, скупым движением набросил девушке на спину. Плотная шерстяная ткань мгновенно окутала ее сухим, надежным теплом, пахнущим дымом, оружейной смазкой и тонким ароматом вишни.
Велма замерла. Ее пальцы судорожно вцепились в широкие лацканы пальто.
– Спасибо… – тихо произнесла она, глядя на темную воду залива.
– Не простудись, Динкли, – отозвался Гарри. – У тебя завтра контрольная по органической химии. Если ты получишь «четверку», школа погрузится в траур.
Велма слабо усмехнулась, поправляя очки:
– Знаешь… когда ты достал те клинки в гостиной… я испугалась. Не за себя. За тебя.
Она повернула к нему лицо, и ее карие глаза за стеклами блеснули не детективной строгостью, а искренней, глубокой тревогой:
– В тебе слишком много тьмы, Гарри. Слишком много вещей, о которых ты молчишь. Эти клинки, оружие, рефлексы наемника… Иногда мне кажется, что ты пришел сюда не из Англии, а прямиком из зоны боевых действий, которая никогда не заканчивается.
Гарри медленно вынул изо рта палочку от конфеты, посмотрев на нее с кривой, насмешливой полуулыбкой:
– Война не заканчивается только потому, что ты переехал на побережье Тихого океана, очкарик. Она просто меняет форму. Здесь вместо танков — сумасшедшие в резиновых