Убийца Волшебников и Мистическая Корпорация Версия 2
Калейдоскоп, белые стрекозы и яд медузы
Хрустальная бухта обладала редким, почти сверхъестественным талантом превращать любые исторические реконструкции в парад воинствующего безвкусия.
Ежегодный «Праздник благородных рыцарей и морских волков» развернулся на зеленых холмах старого городского парка с размахом голливудского второсортного блокбастера. Организаторы, не сумев выбрать между европейским Средневековьем и пиратским золотым веком Карибского бассейна, решили свалить всё в одну кучу. В итоге вдоль мощеных дорожек бок о бок соседствовали шатры крестоносцев с геральдическими лилиями и трактиры с веселыми роджерами, а по аллеям бродили грозные рыцари в полированных кирасах, непрерывно ругавшиеся с пьяными пиратами с попугаями на плечах.
Для Гарри Поттера это место пахло исключительно порохом, фальшивыми бородами и надвигающейся мигренью.
– Гарри, ты обязан надеть хотя бы латные рукавицы! – настойчиво увещевал Фред Джонс, облаченный в массивные стальные доспехи паладина, которые при каждом шаге издавали звук падающего в мусорный бак ведра. Поверх сияющего нагрудника блондина, разумеется, вызывающе алел неизменный оранжевый шейный платок. – Рыцарский кодекс чести требует единообразия команды! Мы должны представлять собой единый оборонительный редут против пиратской вольницы!
– Джонс, если ты сделаешь еще один шаг в мою сторону, я проверю твои наплечники на устойчивость к бронебойным пулям, – не оборачиваясь, отозвался Гарри.
Поттер категорически отказался влезать в проржавевшее прокатное железо. Бывший ликвидатор и беглый маг предпочитал свободу движений, функциональность и легкий, едва уловимый привкус издевательства над здравым смыслом.
Поэтому сегодня Гарри Поттер устроил чистейший, безупречный косплей Кишура Зелретча Швайнорга.
На нем был роскошный, сшитый на заказ длинный сюртук глубокого алого цвета с золотой каймой, темный жилет, белоснежная сорочка с кружевным жабо и строгие черные брюки, заправленные в полированные сапоги. В левой руке Гарри небрежно покачивал трость из черного дерева с массивным навершием в виде сверкающего ограненного кристалла — точную копию рубинового калейдоскопа Старика Зелретча. Чтобы завершить образ великого Мастера Второй Магии, Гарри даже с помощью магии подкрасил одну прядь надо лбом в снежно-белый цвет, придав своему и без того хищному лицу вид древнего, уставшего от бесконечных параллельных миров интригана.
В зубах Гарри привычно перекатывал вишневый леденец, а под полами алого сюртука привычной тяжестью покоились скрытые кобуры с верными «Береттами». Трость, к слову, внутри была полой и скрывала выдвижной титановый штык, зачарованный на пробивание кинетических барьеров.
– Ну почему сразу пули? – обиженно звякнул забралом Фред. – Это же исторический фестиваль!
– Фредди, оставь его, – вздохнула Дафна Блейк, грациозно поправляя подол роскошного бархатного платья средневековой принцессы цвета лаванды. На ее голове покачивался высокий конусообразный геннин с полупрозрачной вуалью. – По крайней мере, Гарри выглядит как благородный герцог из старинной легенды. В отличие от этих двоих…
Она выразительно указала пальчиком в сторону жаровен с индейкой.
Шэгги и Скуби-Ду представляли собой живое оскорбление любой эпохи. Шэгги напялил полосатые пиратские штаны, кривую треуголку и прицепил на пояс абордажную саблю из пенопласта. Скуби был одет в тесный бархатный берет с павлиньим пером и слюнявчик с нарисованным щитом. Парочка синхронно заглатывала полуметровые копченые индюшачьи ножки, запивая их лимонадом из деревянных кружек.
– Дружище Скуб, средневековая диета — это лучшее, что придумало человечество! – чавкал Шэгги, отрывая зубами кусок мяса. – Никаких вилок, никаких салфеток, только чистое протеиновое безумие!
– Ре-хе-хе! Мя-я-ясо! – поддакнул пес, проглатывая кость целиком и довольно облизываясь.
Чуть позади процессии шла Велма Динкли. Девушка выбрала образ средневекового алхимика-книжника: темно-оранжевая туника поверх юбки, кожаная портупея с десятком стеклянных колбочек, набитых реактивами, и неизменные очки в толстой оправе. В руках Велма держала тяжелый блокнот в кожаном переплете.
Она то и дело бросала украдкой короткие, задумчивые взгляды на Гарри.
Его образ производил странный, гипнотический эффект. Алый сюртук, трость, белая прядь в черных волосах и этот насмешливый, надменный прищур делали шестнадцатилетнего британца пугающе взрослым, похожим на аристократа времен Реставрации, случайно забредшего на деревенскую ярмарку. В груди Велмы при взгляде на его прямую спину и широкие плечи разливалось уже знакомое, предательски теплое волнение.
– Знаешь, Поттер, – не выдержала она, поравнявшись с ним и поправив очки. – Твой наряд… он явно не вписывается ни в бриттскую рыцарскую традицию, ни в эпоху Тюдоров. Откуда этот концепт? Ты выглядишь как персонаж мистической оперы про вампиров.
Гарри лениво повернул голову, щелкнув тростью по брусчатке:
– Это образ одного очень старого, очень вредного деда, Динкли. Он любит наблюдать за чужими мирами, пить чай и устраивать хаос ради собственного развлечения. Считай это данью уважения величайшему троллю мультивселенной.
***
Где-то за гранью пространственно-временного континуума, в бесконечной синеве Калейдоскопа, за массивным дубовым столом парил пожилой мужчина с пышной белой бородой и тростью в руке.
Кишур Зелретч Швайнорг оторвался от наблюдения за падением очередной альтернативной цивилизации и замер, уставившись в один из мерцающих осколков реальностей.
В зеркальном отражении смертного мира стоял зеленоглазый пацан со шрамом, с вишневым леденцом за щекой, в точно таком же алом сюртуке, с такой же насмешливой миной и тростью-калейдоскопом.
– Хо-хо… – старый вампир медленно провел ладонью по бороде, и в его древних, повидавших рождение галактик глазах вспыхнул искренний, ребяческий восторг. – Какая наглость. Какая безупречная, абсолютная стилистическая дерзость! Мальчишка из рода Поттеров косплеит меня на провинциальной ярмарке смертных?
Зелретч запрокинул голову и раскатисто, громогласно расхохотался, сотрясая ткани миров:
– Великолепно! Просто великолепно! Давно меня так не забавляли эти унылые англичане! Определенно… определенно, стоит подбросить этому наглецу какую-нибудь занятную безделушку из запасников Часовой Башни. Он заслужил награду за одно только выражение лица этой рыжей девицы в конусе!
***
Тем временем на ярмарке в Хрустальной бухте праздник уверенно катился в сторону очередной катастрофы.
Атмосферу веселья разорвал истошный, леденящий кровь вопль со стороны пиратской гавани.
– ПОМОГИТЕ! ОНО ЗДЕСЬ! МОРСКОЙ БЕС!
Компания мгновенно подобралась. Гарри перехватил трость правой рукой, опустив большой палец на скрытую защелку лезвия. Велма выхватила фонарик, а Фред с металлическим скрежетом обнажил бутафорский меч.
Они выбежали на деревянный помост у фальшивого пиратского галеона.
На досках, корчась и судорожно хватая ртом воздух, лежал крупный мужчина в костюме флибустьера с деревянной ногой. Его лицо покрывали синюшные пятна, губы онемели, а пальцы скрючились в паралитическом спазме.
– Что с ним?! – ахнула Дафна.
– Симптомы тяжелого нейропаралитического шока, – быстро констатировала Велма, присаживаясь рядом и проверяя пульс на сонной артерии. – Зрачки расширены, дыхание поверхностное… Кто на вас напал?!
– Г-гном… – с трудом выдавил пират, стуча зубами. – Маленький… страшный… выскочил из бочки… ударил по руке… жжется, как огонь…
– Джинкис! Это уже третье нападение за утро! – нахмурилась Велма, поднимаясь на ноги. – И все жертвы — исключительно участники в пиратских костюмах! Кто-то методично выбивает флибустьеров с фестиваля!
– Это проклятие рыцарей круглого стола! – дрожащим голосом объявил Шэгги, прячась за спину Скуби. – Они воскресли, чтобы отомстить за кражу дублонов! Пойдемте отсюда, ребята, пока нас не превратили в парализованный шашлык!
– Не говори глупостей, Шэгги, – отрезал Фред. – У меня есть план! Если этот Гном прячется в бочках, мы расставим по периметру двадцать пустых бочек из-под эля, соединим их системой тросов с натяжением…
– Гарри-и-и!
Звонкий, чистый, невероятно радостный голос, подобный звону хрустального колокольчика, перекрыл шум толпы и заставил Поттера едва заметно вздрогнуть.
Сквозь толпу ряженых рыцарей и оруженосцев легкой, пружинистой походкой шла девушка.
Она выглядела так, будто сошла со страниц сказки, не имевшей никакого отношения к средневековой грязи. Ослепительно белая водолазка с высоким воротом, подчеркивавшая безупречную фигуру, длинная струящаяся синяя юбка, короткие золотистые волосы, трепетавшие на морском бризе, и потрясающие, глубокие алые глаза, сиявшие искренним, детским восторгом. Ее кожа была чистейшего алебастрового оттенка, а каждое движение дышало скрытой, чудовищной, первобытной грацией высшего хищника планеты.
Истинный Предок. Белая Принцесса Истинных Вампиров. Арквейд Брюнстад.
– Арквейд? – Гарри опустил трость, и на его лице впервые за весь день промелькнуло не раздражение, а смесь искреннего удивления и обреченности. – Какого черта ты забыла в Калифорнии?
– Я почувствовала, что тебе скучно! – с сияющей улыбкой объявила Арквейд.
Она буквально подлетела к нему, совершенно проигнорировав личное пространство, и обеими руками обвила его шею, повиснув на Гарри с грацией игривой пантеры.
– А еще в газетах писали, что в этом городке готовят самые большие бургеры и тут есть чудовища! Я просто обязана была это увидеть! Ой, а что это на тебе за наряд? Ты изображаешь того старого зануду с рубиновой палкой?! Как похоже! Ха-ха-ха!
Гарри аккуратно, но твердо снял ее пальцы со своей шеи, хотя отстранить Арквейд, если бы она сама того не желала, не смог бы даже тяжелый танк:
– Слезай, блондинка. Ты привлекаешь слишком много внимания.
Велма Динкли застыла на месте.
Ее аналитический мозг, только что хладнокровно вычислявший тип токсина на руке пирата, внезапно выдал системную ошибку с синим экраном смерти. Глаза за линзами очков расширились до предела, дыхание перехватило, а щеки залила краска такого яростного, багрового оттенка, что средневековая туника показалась блеклой.
«Она… она обнимает его. На глазах у всех. Кто эта белая модель с красными глазами?!»
Велма решительно шагнула вперед, сжав кулаки так, что побелели костяшки:
– Кхм! Поттер! Ты не соизволишь представить нам свою… знакомую?!
Арквейд моргнула, повернула голову и с неподдельным интересом уставилась на Велму. Вампирша слегка наклонила голову набок, принюхалась и широко улыбнулась, обнажив безупречные белые зубки:
– О! А ты, должно быть, Велма! Та самая занудная девочка-детектив в очках, про которую Гарри писал в отчетах! Ты пахнешь чернилами, яблочным мылом и… ревностью! Здорово! Я Арквейд! Мы с Гарри старые друзья по одному очень шумному делу в Праге!
– Чем я пахну?! – задохнулась от возмущения Велма, поправляя очки дрожащими пальцами. – Гарри! Каким еще «отчетам»?! И почему у нее контактные линзы цвета свежей венозной крови?!
– У нее нет линз, у нее просто генетическая аномалия, помноженная на диету из сырых стейков, – невозмутимо соврал Гарри, бросив на Арквейд выразительный взгляд, означавший: «Заткнись, или я не куплю тебе мороженое». – Велма, это Арквейд. Арквейд, это Велма, Дафна, Фред и двое ходячих желудков. Знакомство окончено, вернемся к парализованному пирату.
– Приятно познакомиться! – жизнерадостно прощебетала Брюнстад, ни капли не смутившись убийственного взгляда Динкли. – А вы тут в рыцарей играете? А можно мне тоже кого-нибудь стукнуть деревянным мечом?
– Никого не надо стукать, Арквейд, ты пробьешь им грудную клетку… – устало начал Гарри, но закончить ему не дали.
Воздух позади них прорезало мерзкое, визгливое шипение.
Из высокой