Убийца Волшебников и Тайна Кристальной пещеры.
Сезон охоты на ракообразных
Велма плотнее завернулась в тяжелую фланелевую рубашку. Ткань еще хранила тепло его тела и терпкий, острый запах пороховой гари, смешанный с ароматом кедра и моторного масла.
– Ты позволишь шерифу забрать всю славу себе? – тихо повторила она, глядя, как Бронсон Стоун перед вспышками карманных фотокамер журналистов с гордостью демонстрирует пробитое пулями колесо Адского грузовика, утверждая, что проткнул его собственным перочинным ножом в рукопашной схватке.
Гарри лишь лениво отхлебнул из кружки черный кофе.
– Знаешь, очкарик, в мире есть два типа людей, – неторопливо произнес он, глядя на темнеющий горизонт океана. – Первые жаждут стоять на пьедестале, чтобы в них тыкали пальцами и пели дифирамбы. Вторые предпочитают сидеть в тени с хорошим сэндвичем и наблюдать, как первые неизбежно оступаются и летят лицом в грязь. Слава – это отличная мишень на спине. Мой младший братец так и не понял этого, пока не стало слишком поздно.
Велма внимательно посмотрела на него снизу вверх. За циничной ухмылкой и показным безразличием скрывалось нечто куда более глубокое и мрачное, чем обычная юношеская бравада.
– А твоя семья… – начала было она, но Гарри мягко, почти невесомо коснулся пальцем кончика ее носа.
– Меньше знаешь – крепче спишь, детектив Динкли. А тебе еще высыпаться надо. У тебя под глазами тени темнее, чем смазка на моем карданном валу. Иди домой. Утренний бриз испортит твою прическу.
Велма вспыхнула, поправила сползающие очки и, пробормотав что-то о «невыносимых британских мужланах», побрела к ярко-зеленому фургону, на ходу кутаясь в его рубашку так, будто не собиралась возвращать ее ни при каких обстоятельствах.
Гарри проводил ее взглядом, усмехнулся и пошел допивать свой кофе в тишине. Казалось, Кристальная Пещера наконец исчерпала лимит идиотизма на ближайшие пару недель.
О, как же жестоко он ошибался.
***
Субботнее солнце Кристальной Пещеры раскалило золотистый песок до состояния сковороды. На городском пляже яблоку негде было упасть: звенела бодрая музыка из переносных магнитофонов, пахло лосьоном для загара, солеными брызгами и хот-догами. Город проводил ежегодный турнир по пляжному волейболу, спонсируемый компанией безалкогольных напитков «Трикил Трайквит».
Гарри Поттер лежал на складном шезлонге под широким полосатым зонтом, вытянув длинные ноги. На нем были яркие гавайские шорты с попугаями, черные солнцезащитные очки в стиле крутого копа из восьмидесятых и соломенная шляпа, надвинутая на самый лоб. Рядом стоял компактный термобокс, доверху набитый льдом, бутылками лимонада и заботливо приготовленными спринг-роллами с креветками.
На шезлонге лежала раскрытая манга, а сам Гарри наслаждался редким, абсолютным и священным состоянием ничегонеделания. Его верные «Беретты» и еще кое-что посерьезнее лежали неподалеку, спрятанные в невзрачной парусиновой спортивной сумке у ножек шезлонга. Береженого, как говорится, пули берегут, но сегодня Гарри поклялся себе быть обычным, скучным, ленивым туристом.
– Главное – игнорировать этот мир, – бормотал он себе под нос, переворачивая страницу. – Я не герой. Я слесарь-ремонтник на заслуженном выходном. Никаких чудовищ. Никаких призраков. Только ультрафиолет и глупые картинки.
К сожалению, вселенная имела дурную привычку плевать на клятвы Гарри Поттера с высокой колокольни.
Примерно в двадцати метрах от его лежбища волейбольная площадка сотрясалась от криков болельщиков. И, разумеется, именно там находилась небезызвестная команда любителей совать нос не в свои дела.
– Давай, Дафна! Принимай подачу! – надрывался Фред Джонс, стоя у кромки поля.
На шее у Фреда, несмотря на тридцатиградусную жару, красовался его неизменный оранжевый аскот. В руках он сжимал блокнот, где вместо счета матча лихорадочно чертил схемы: «Сеть из лески с противовесом из мешка с песком на шесте волейбольной сетки».
Дафна Блейк в стильном фиолетовом купальнике изящно взмыла в воздух и четким ударом ладони отправила мяч точно на сторону противника, сорвав бурю аплодисментов. Приземлившись, она откинула с лица медные волосы, ослепительно улыбнулась трибунам и бросила быстрый, сияющий взгляд прямо на Фреда.
Фред замер. Его карандаш хрустнул пополам.
Внутри у Фреда произошло то, что лучшие механики мира назвали бы «заклиниванием шестеренок». Он смотрел на Дафну – на капли пота, блестящие на ее загорелых ключицах, на ее точеную фигуру, на эту победную, открытую улыбку – и вдруг почувствовал, как к горлу подкатил ком, а сердце пустилось в бешеный галоп, словно сорвавшийся с цепи противовес ловушки типа «падающее бревно».
– Фредди? – окликнула его Велма, сидевшая на полотенце рядом. Она была в закрытом оранжевом купальнике, поверх которого натянула короткие джинсовые шорты и ту самую просторную фланелевую рубашку Гарри, закатив рукава до локтей. В руках она держала книгу по гидробиологии. – Ты в порядке? Ты нарисовал узел с пятью петлями вместо трех. Это нарушает базовые законы физики натяжения.
– А? Что? Да… то есть, нет! То есть… ловушки! – нервно выпалил Фред, чувствуя, как его уши заливает предательская краска. Он судорожно сглотнул, не сводя глаз с Дафны. – Я просто подумал… какая у Дафны… координация. Да. Прекрасная механика движений для приманки в капкане с падающей решеткой. Очень… впечатляюще.
Велма поверх очков окинула блондина скептическим взглядом, затем перевела глаза на Дафну и тихо вздохнула:
– Фред, ты безнадежен. Даже Шэгги и Скуби проявляют больше тонкости, когда крадут хот-доги у торговцев.
– Эй, мы ничего не крадем, Велма! – донесся возмущенный голос Шэгги из-под соседнего зонтика. Он и Скуби-Ду сидели перед гигантской тарелкой с горой жареных креветок в кляре. – Мы проводим экспертную дегустацию морепродуктов! Правда, Скуб?
– Р-экспертную! – подтвердил пес, заглатывая дюжину креветок одним махом и довольно облизываясь. – Очень р-вкусно!
Гарри на своем шезлонге поморщился, стараясь глубже погрузиться в сюжет манги.
– Не смотри на них, – внушал он себе. – Тебе плевать. Ты бревно. Ты бездушный японский манекен.
Матч продолжался. Дафна снова вышла на подачу, игроки заняли позиции. Солнце заливало песок, зрители ревели, поддерживая команду. Все было идеально.
Ровно до тех пор, пока океан буквально в десяти метрах от прибоя не вскипел густой, грязно-зеленой пеной.
Раздался металлический, визгливый скрежет, переходящий в булькающий, чудовищный рев. Вода расступилась, вздымая трехметровые брызги, и на берег выкатилось нечто из кошмаров лавкрафтовских рыбаков.
Оно было огромным. По меньшей мере девять футов в высоту. Чудовищный панцирь отливал ржаво-багровым цветом, бугристый и покрытый фальшивыми наростами, напоминающими гниющие ракушки. Из груди торчали шесть суставчатых, острых лап, а вместо рук чудовище имело две колоссальные зазубренные клешни, каждая размером с капот малолитражки. Фасеточные черные глаза-бусины зловеще вращались, а зубастая пасть издавала мерзкие щелкающие звуки.
– ЧЕЛОВЕК-КРАБ! – истошно завопил кто-то из зрителей.
Пляж мгновенно погрузился в абсолютный хаос. Люди с визгом бросились врассыпную, бросая полотенца, мячи, надувных крокодилов и недоеденные гамбургеры.
Чудовище двигалось с пугающей, неестественной скоростью. Его гигантские клешни с грохотом щелкнули, перекусив деревянную судейскую вышку пополам. Судья кубарем покатился по песку, истошно голося. Монстр рванул прямо на волейбольную площадку, сгребая клешнями двоих нападающих команды соперников и отбрасывая их в сторону, словно тряпичных кукол.
– Берегитесь! – закричала Велма, вскакивая на ноги и роняя книгу.
Дафна попыталась отбежать назад, но споткнулась о край волейбольной сетки и упала на колени. Песок скользнул под ладонями.
Огромная тень накрыла девушку. Человек-краб издал торжествующий булькающий хрип, его правая клешня метнулась вперед, обхватив Дафну поперек талии, и оторвала ее от земли.
– ФРЕДДИ! – в ужасе закричала Дафна, колотя кулаками по толстому панцирю клешни.
– ДАФНА! – взревел Фред.
В этот момент в голове Джонса что-то окончательно и бесповоротно сломалось. Вся его аккуратная, упорядоченная вселенная, состоящая из веревок, блоков и лебедок, разлетелась в пыль. Внутри вспыхнула чистая, первобытная ярость и паника, какой он никогда не испытывал. Он бросился вперед, забыв обо всем на свете, с голыми руками:
– Отпусти ее, ты, морское отродье!
Но Человек-краб лишь презрительно щелкнул свободной клешней, ударив Фреда наотмашь по плечу. Удар сбил парня с ног, заставив его пропахать носом песок.
– Фред! – вскрикнула Велма, подбегая к нему.
Чудовище, крепко сжимая бьющуюся Дафну, развернулось и с неожиданной прытью понеслось обратно к кромке воды, вздымая фонтаны мокрого песка.
Все это заняло от силы тридцать секунд.
Гарри Поттер продолжал лежать в шезлонге. Он глубоко вздохнул, считая про себя до десяти на японском языке. Ичи. Ни. Сан. Ши…
Он бы стерпел крики. Он бы стерпел топот толпы. Черт возьми, он бы даже стерпел то, что гигантское ракообразное похитило рыжую девицу – в конце концов, эти подростки сами вечно искали неприятностей на свои филейные части.
Но когда Человек-краб пробегал мимо его зонтика, его массивная задняя лапа с размаху наступила на термобокс Гарри.
Хруст дорогого пластика разорвал воздух. Бутылки с элитным лимонадом лопнули. А свежайшие, тающие во рту спринг-роллы с тигровыми креветками, на которые Гарри потратил два часа утреннего времени, превратились в омерзительное месиво, перемешанное с серым пляжным песком.
Более того, здоровенный ком мокрой тины и песка шмякнулся прямо на страницу любимой манги Гарри, навсегда запечатав финальный поединок главного героя.
В воздухе повисла звенящая пауза.
Шэгги и Скуби, трясясь от страха за соседним шезлонгом, зажали друг другу рты, когда увидели лицо Гарри.
Оно не было испуганным. Оно не было удивленным.
Гарри медленно снял темные очки. В его изумрудных глазах не просто горел огонь – там разверзлась бездна абсолютного, холодного, убийственного бешенства. Вены на его виске вздулись.
– Мои… – очень тихо, с пугающим спокойствием произнес Гарри, глядя на растоптанный ланч. – Мои чертовы спринг-роллы.
Он поднял глаза на удаляющуюся в сторону скал и морских пещер спину Человека-краба.
– Ты… переросшая членистоногая скотина. Ты хоть представляешь, сколько стоит рисовая бумага ручной работы из Киото?!
– Гарри! – подбежала запыхавшаяся Велма, ее лицо было бледным от ужаса. – Он схватил Дафну! Он утащил ее в систему гротов у мыса Висельников! Нам нужно…
Гарри медленно поднялся с шезлонга. Он расправил плечи, хрустнул шеей сначала вправо, потом влево, и на его лице расплылась хищная, совершенно безумная ухмылка.
– Знаешь, очкарик, – протянул он опасным, вкрадчивым баритоном, – я как раз думал, чего мне не хватает для полноценного обеда. Морепродуктов. Свежих. Сочных. Приготовленных на открытом огне с чесночным маслом.
– Ч-что? – опешила Велма.
– Фредди! – Шэгги подтащил за руку пошатывающегося, но свирепого Фреда. Глаза блондина пылали фанатичным огнем.
– Нам нужен трос на сто метров, лебедка от катера и гарпун, – хрипло выговорил Фред, сжимая кулаки до побелевших костяшек. – Я натяну паутину из стальной проволоки прямо у входа в пещеру. Если он тронет Дафну хоть пальцем… я сделаю из него суши! Собственноручно! Без ловушек!
Гарри бросил на Фреда оценивающий взгляд. Парень выглядел так, будто готов был зубами перегрызть стальной трос. Любовь – странная штука, она превращает занудных инженеров в берсерков. Гарри это даже слегка импонировало.
– Оставь свои ниточки для детского сада, лидер бойскаутов, – усмехнулся Гарри, наклоняясь к своей спортивной сумке. – Против тяжелой брони нужна тяжелая артиллерия. Сегодня у нас день открытых дверей в гастрономе.
Он расстегнул молнию сумки. Велма заглянула внутрь и ее челюсть отвисла:
– Это что… пистолет-пулемет Томпсона образца 1928 года?! С дисковым магазином на пятьдесят патронов?! Откуда у тебя армейское оружие времен сухого закона?!
– С любовью из Роанапура, детка, – подмигнул Гарри, выдергивая увесистый автомат с ребристым стволом, передней пистолетной рукояткой и массивным круглым «барабаном». – Подарок от старых друзей. Говорят, лучшее средство против незваных гостей и гигантских членистоногих.
Он с сочным металлическим лязгом передернул затвор, закинул ремень «Томми-гана» на плечо и зашагал прямо к полосе прибоя, туда, где цепочка глубоких следов вела к мрачным расщелинам мыса Висельников.
– Стойте! – крикнул Шэгги. – Мы что, реально идем за ним?! Там же клешни! И темно! И пахнет дохлой рыбой!
– Р-рыбой?! – Скуби принюхался, но страх перевесил голод, и он вцепился всеми четырьмя лапами в спину Шэгги.
– Мы идем за Дафной, – отрезал Фред, выхватывая моток паракорда из кармана шорт. В его голосе не было ни капли сомнения. – Любой ценой.
– И за моими креветками, – холодно добавил Гарри, не оборачиваясь. – И если этот рак не сварится добровольно, я лично разнесу его на клешни для заливного.
***
Грот под мысом Висельников напоминал декорации к дешевому фильму ужасов: сталактиты, сочащиеся соленой водой, полумрак, гулкий рокот прилива и омерзительный запах гниющих водорослей, машинного масла и дешевого концентрированного сиропа.
В глубине пещеры, привязанная к массивному деревянному столбу старого контрабандистского пирса, сидела Дафна. Веревки были затянуты грубо, но крепко.
Перед ней, угрожающе щелкая клешнями, расхаживал Человек-краб.
– Знаешь, у тебя отвратительные манеры! – заявила Дафна, отчаянно пытаясь казаться храброй, хотя ее колени мелко дрожали. – Твой панцирь совершенно не сочетается с этим временем года! Багровый? Серьезно? Это прошлый век! И от тебя воняет так, будто ты неделю спал в мусорном баке завода по переработке отходов!
Человек-краб издал низкий, скрежещущий смешок, подошел ближе и занес гигантскую клешню прямо над головой девушки:
– Скоро этот пляж опустеет… – раздался глухой, искаженный динамиками голос из-под панциря. – Турнир сорван. Бренд «Трикил» будет уничтожен! А ты станешь прекрасным предупреждением для всех, кто посмеет пить этот мерзкий сироп!
– ЭЙ, КЛЕШНЕГОЛОВЫЙ!
Голос прозвучал звонко, раскатившись по сводам пещеры многократным эхом.
Человек-краб резко обернулся. Дафна ахнула, ее глаза расширились от надежды:
– Фредди!
На естественном каменном уступе у входа в пещеру стоял Фред. Его волосы были взъерошены, на плече красовался свежий синяк, но в руке он победоносно держал конец толстого троса.
– Отойди от нее, если не хочешь закончить в банке из-под консервов! – крикнул Фред, пытаясь выглядеть грозно.
– Жалкий сопляк! – взревел монстр, направляясь к нему и клацая клешнями. – Ты пришел сюда умереть?!
– Вообще-то, – раздался второй голос, ленивый, насмешливый и пугающе спокойный, прямо из темного прохода справа, – он пришел за девушкой. А вот я пришел за компенсацией морального ущерба.
Из тени выступил Гарри Поттер.
Но он не просто шел. Он стоял в абсолютно нелепой, но невероятно пафосной, театральной позе: ноги широко расставлены, спина грациозно изогнута назад, одна рука картинно прикрывает половину лица, а сквозь растопыренные пальцы сверкает изумрудный, убийственный взгляд.
Если бы здесь присутствовал знаток японской поп-культуры, он бы мгновенно узнал фирменную позу Джозефа Джостара.
– Твоя следующая фраза будет: «Что за сопляк с игрушечным автоматом?! Я раздавлю тебя в лепешку!» – звонко провозгласил Гарри, резко выбросив указательный палец в сторону монстра.
Человек-краб замер, фасеточные глаза на шлеме дернулись, и динамик выдал:
– Что за сопляк с игрушечным автоматом?! Я раздавлю тебя в… – Монстр осекся. Из динамика вырвался панический вдох: – Ч-что?!
– Слишком предсказуемо! – оскалился Гарри. – НАЙГЕРУНДАЙО, СМОКИ… то есть, берегись, Фредди!
Гарри вскинул тяжелый «Томпсон» от бедра.
– А теперь узри мощь американской классики калибра сорок пять, консервная банка! ОРА-ОРА-ОРА-ОРА-ОРА-ОРА!
ТРА-ТА-ТА-ТА-ТА-ТА-ТА-ТА-ТА-ТА!
Грохот в замкнутом пространстве грота был подобен разрыву противотанковой гранаты. Пламя из дульного компенсатора осветило своды пещеры адскими всполохами. Гильзы крупного калибра градом посыпались на мокрые камни, звеня как монеты в игровом автомате.
Гарри не просто стрелял – он двигался. С грацией бешеного акробата он скользнул вперед по скользкому камню, ведя огонь длинными, расчетливыми очередями.
Тяжелые пули .45 ACP, обладающие колоссальным останавливающим действием, не оставляли шансов композитным материалам.
ДЗЫНЬ! БРЯК! ХРУСЬ!
Первая очередь разнесла в клочья левую клешню – пластик, стекловолокно и сервоприводы разлетелись во все стороны сверкающим дождем осколков. Монстр взвыл уже не механическим, а вполне человеческим, испуганным голосом:
– А-А-А-А! ОНО НАСТОЯЩЕЕ! ОНО СТРЕЛЯЕТ!
– Конечно настоящее, чертов моллюск! – хохотал Гарри, крутанувшись на пятке и перенося огонь на ноги чудовища. – Думал, в сказку попал?! Где мои спринг-роллы?! Где мой свежий краб?!
БАХ-БАХ-БАХ-БАХ!
Суставы механических лап превратились в перекрученную лапшу из кабелей и шестеренок. Вторая клешня, срезанная очередью у самого основания, с глухим стуком упала в прибрежную лужу.
– Фред, сейчас! – крикнула вбежавшая Велма, зажимая уши руками. Рядом с ней Шэгги и Скуби прятались за сталагмитом, закрыв головы лапами и вопя в унисон.
Фред, очнувшись от шока, дернул свой трос. На Человека-краба сверху рухнула тяжелая грузовая сеть, окончательно запутав остатки его искусственных конечностей.
Гарри выпустил последние пять патронов точно в наспинный горб панциря, где прятался компрессор и аккумуляторная батарея. Раздался громкий пшик, из пробитых радиаторов повалил вонючий белый дым, и чудовищный костюм стоимостью в десятки тысяч долларов превратился в бесформенную груду дымящегося металлолома и рваного стеклопластика.
Затвор «Томпсона» щелкнул, встав на затворную задержку. Наступила мертвая тишина, нарушаемая лишь капелью воды и тяжелым дыханием стрелка.
Гарри эффектно сдул дымок со ствола автомата, зажал его под мышкой, вытащил из кармана шорт баночку с зубочистками, небрежно сунул одну в зубы и повернулся к застывшей от шока банде:
– Ну вот. Делов на тридцать секунд. А вы тут сети плетете.
Тем временем Фред уже не слушал. Он бросился к столбу, выхватил карманный нож и в два движения перерезал веревки, державшие Дафну.
– Дафна! Ты цела?! Он тебя не ранил?! – голос Фреда дрожал. Руки, обычно такие точные и уверенные при вязке морских узлов, нелепо замерли в воздухе, не решаясь коснуться ее плеч.
Дафна посмотрела на него – на его испуганные, полные искренней, неприкрытой нежности голубые глаза, на сбитые костяшки пальцев.
– Фредди… – выдохнула она, и внезапно бросилась ему на шею, крепко обняв. – Ты спас меня!
Фред застыл, словно его ударило током в десять тысяч вольт. Его лицо приобрело цвет спелого калифорнийского томата, превосходя по яркости даже его собственный аскот. Он неловко, бережно обнял ее в ответ, чувствуя, как внутри разливается невероятное, ошеломляющее тепло.
– Я… ну… это было несложно… – пробормотал он, окончательно забыв, как строятся сложные предложения. – Ловушка сработала. Ну, то есть… Гарри помог… но я бы все равно…
– Ты был потрясающим, Фредди, – прошептала Дафна ему на ухо, и Фред окончательно улетел в стратосферу.
– Кхм, – громко кашлянула Велма, подходя к дымящимся обломкам костюма Человека-краба. – Если вы закончили сцену из дешевого любовного романа, может, посмотрим, кто скрывается под этой… хм… рухлядью?
Гарри подошел следом, закинув «Томпсон» за спину, и с надеждой заглянул внутрь пробитого панциря:
– Надеюсь, там хотя бы внутри настоящее мясо. Хоть клешню оторвать на суп…
Из обломков с жалобным всхлипом вывалилась верхняя часть механического шлема.
Под ней показалось худое, бледное лицо молодого мужчины в очках на резиночке, с жидкими зализанными волосами, мокрыми от пота и слез. Он дрожал всем телом, размазывая копоть по щекам.
– Балт Шелтон?! – удивленно воскликнула Велма, поправляя очки.
– Кто?! – хором переспросили Шэгги и Гарри.
– Балт Шелтон, – нахмурилась Велма, скрестив руки на груди. – Лицо рекламной кампании напитка «Трикил Трайквит»! Тот самый парень из телевизора, который прыгает по пляжу в костюме краба и кричит: «Это клешне-классно!»
– Не называйте меня так! – истерично взвизгнул поверженный «монстр», пытаясь выпутаться из обрывков проводов. – Я не просто клоун в трико! Я инженер! Я маркетолог! Я придумал этот бренд! А этот старый хрыч, мистер Трикил, присвоил все лавры себе! Он платит мне гроши, заставляет унижаться на пляжах в дурацких костюмах, а сам гребет миллионы!
Шелтон забился в сети, сверкая полными обиды глазами:
– Я создал этот механический экзоскелет, чтобы отомстить! Я хотел сорвать его дурацкий волейбольный турнир, распугать всех туристов, уронить акции компании на дно и вынудить его продать бизнес мне за бесценок! И мой план сработал бы! Сработал, если бы не вы, проклятые сопляки, и этот… этот псих с пулеметом!
Наступила тишина.
Гарри медленно вынул зубочистку изо рта. Он посмотрел на воющего на песке Шелтона, затем на дымящиеся остатки пластика, затем на свои руки, пахнущие порохом.
Его лицо выразило такую вселенскую, неописуемую скорбь и разочарование, каких Кристальная Пещера не видела со времен великой депрессии.
– Вы… вы сейчас надо мной издеваетесь? – тихо, с неподдельной болью в голосе спросил Поттер.
– Гарри? – осторожно позвала Велма.
– Я потратил пятьдесят бронебойных патронов сорок пятого калибра, – начал Гарри, загибая пальцы и повышая тон с каждым словом. – Я испортил свои лучшие гавайские шорты соленой водой. У меня растоптали эксклюзивные спринг-роллы! Я, черт возьми, бежал по скалам в шлепках, рассчитывая, что здесь сидит настоящее чудовище! Я уже в голове прокручивал рецепт чесночного соуса для крабовых палочек! Я думал, мы сейчас устроим барбекю века!
Он ткнул пальцем в хнычущего рекламщика:
– А тут оказывается… ботан? Обычный, закомплексованный, сопливый офисный ботан с низкой самооценкой?!
Шэгги и Скуби испуганно переглянулись.
– Да даже Рок был куда мужественнее! – взорвался Гарри, всплеснув руками. – Окадзима Рокуро! Тоже был японским клерком в белой рубашке, которого бросила собственная компания посреди океана с пиратами! И что он сделал?! Он взял в зубы сигарету, научился договариваться с мафией и стал чертовым мозгом «Лагуны»! Рок был приятным, нормальным парнем, с которым можно было выпить пива и перетереть за жизнь! А это… это что такое?!
Гарри с отвращением пнул ногой обломок клешни, отчего тот с жалобным звоном улетел в темноту пещеры.
– Парень надел на себя костюм рака, чтобы отомстить начальнику за маленькую зарплату. Боже мой, во что превратился этот мир? Где темные лорды? Где безжалостные наемники? Куда катится криминал Кристальной Пещеры?! Сплошные клоуны и дешевый латекс!
Велма не сдержала короткого смешка, но тут же прикрыла рот ладонью, пытаясь сохранить серьезный детективный вид.
– Ну… технически, он использовал весьма продвинутую гидравлику… – робко начала она.
– Заткнись, очкарик, – беззлобно буркнул Гарри, вешая автомат обратно на плечо. – Мое сердце разбито. Мой желудок пуст. Мой выходной уничтожен.
Он развернулся и зашагал к выходу из грота.
– Эй, Гарри! – крикнул ему вдогонку Фред, все еще держа Дафну за руку (и, кажется, никто из них двоих не собирался разрывать это рукопожатие в ближайшие лет десять). – Спасибо за прикрытие! Без твоего огня… ловушка могла бы не сработать.
Гарри на секунду замер, не оборачиваясь. Уголок его губ дрогнул в едва заметной, усталой усмешке.
– Береги ее, ловушкофил. А то в следующий раз похитят – я стрелять не буду. Лень будет патроны тратить.
– Не похитят, – твердо ответил Фред, и в его голосе впервые прозвучали нотки не мальчика, увлеченного веревками, а мужчины, готового защищать то, что ему дорого. Дафна прижалась к его плечу, сияя от счастья.
Шэгги подошел к обломкам, принюхался и вздохнул:
– Чуваки, Гарри прав насчет одного. Есть хочется просто зверски. Скуб, как насчет заглянуть в закусочную на пирсе? Я слышал, там дают гигантские сэндвичи с тунцом за счет шерифа в честь раскрытия дела!
– Р-сэндвичи! С тунцом! – радостно взлаял дог, приплясывая на задних лапах.
Велма догнала Гарри уже у самого выхода из пещеры, где солнце снова заливало песчаный берег теплым светом.
Она шла рядом, стараясь подстроиться под его широкий шаг. На ней все еще была его фланелевая рубашка, свисающая почти до колен.
– Ты ведь не собирался его убивать, – негромко сказала она, глядя прямо перед собой. – Из автомата. Ты стрелял исключительно по шарнирам и приводам. Ни одна пуля не прошла ближе чем в полуметре от корпуса, где сидел человек. Я видела траектории.
Гарри скосил на нее зеленый глаз из-под соломенной шляпы.
– Мисс Динкли, вы опять включаете своего внутреннего криминалиста. Я просто мазал. Я слепой как крот без своих очков.
– Ты стреляешь с двух рук на звук в тумане, Поттер, – фыркнула Велма, и ее щеки снова слегка порозовели. – Не пытайся казаться хуже, чем ты есть. Ты спас Дафну. И позволил Фреду почувствовать себя героем.
– Я спасал остатки своего душевного спокойствия, – парировал Гарри, остановившись у своего растоптанного шезлонга. Он окинул грустным взглядом раздавленный термобокс. – И, как видишь, безуспешно.
Велма помолчала секунду, заправила прядь волос за ухо и решительно посмотрела на него:
– Моя мама готовит потрясающий вишневый пирог. А у меня в комнате есть отличная кофемашина и… пара редких книг по баллистике и теоретической физике. Если ты, конечно, не против компании «очкарика».
Гарри замер. Он посмотрел на нее – на строгие карие глаза за квадратными стеклами, на забавный румянец, на то, как по-домашнему уютно она смотрелась в его огромной рубашке.
Все его циничные