Убийца волшебников и Турнир железного Кулака
Парфе, порох и незваные гости из Туманного Альбиона
– ...потребуется как минимум литр клубничного молока, два ведра жареных пельменей от Маршалла и личное благословение Будды, – невозмутимо закончил Гарри, лениво потягивая рисовое вино из крошечной пиалы. – Причем Будда должен спуститься лично с небес и станцевать мне зажигательную чечетку. Только тогда моя бренная тушка соизволит оторваться от этого божественного татами.
– Ах ты наглый лентяй! – Асука с яростным стуком опустила палочки на край тарелки. Ее карие глаза метали настоящие молнии. – Люди на торговой улице боятся лавки открывать, потому что банда с южного пирса вымогает у них деньги! А ты, обладая такими кулаками и пушками, собираешься проваляться все выходные в обнимку с мангой и сладкой содовой?!
– Манга развивает воображение, Асука-тян, – философски заметил юноша, уставившись в потолок веранды остекленевшим, полусонным взглядом Сакаты Гинтоки. – А содовая укрепляет дух и пополняет запас глюкозы в организме, истощенном непосильным трудом на благо корпорации «Мисима». Знаешь ли ты, как тяжело улыбаться Дзину, когда у него в очередной раз чешется демоническая печать на плече? Атмосфера в его кабинете такая, что молоко скисает за секунду.
– Оставь его, Асука. Твои плебейские крики лишь утомляют слух благородного человека, – промурлыкала Лили, грациозно поднося к губам фарфоровую чашечку с зеленым чаем. Француженка сидела на соседней подушке, идеально выпрямив спину, и с легкой насмешкой разглядывала взбешенную каратистку. – Гарри совершенно прав. Разбираться с грязными портовыми бродягами – удел муниципальной полиции или уличных сорванцов вроде тебя. А у нас с ним на субботу запланированы куда более изысканные дела.
Гарри насторожился, слегка приподняв бровь:
– С этого места поподробнее, мадемуазель Рошфор. Мое шестое чувство подсказывает, что пахнет жареным.
– Отец устраивает закрытый благотворительный вечер в честь открытия нового филиала в Иокогаме, – улыбнулась Лили, подавшись чуть вперед и заглядывая Гарри в глаза. Аромат ее духов с нотками белой лилии мягко окутал юношу. – Там будут лучшие кондитеры из Парижа, живая музыка и, разумеется, неограниченный запас твоего любимого шоколадно-клубничного парфе. И мне нужен достойный, элегантный кавалер, способный защитить меня от назойливых женихов. Ты наденешь тот великолепный черный костюм от Эмии, возьмешь свои пистолеты под мышки... и весь вечер будешь принадлежать мне.
– Эй! С какой это стати?! – взревела Асука, вскакивая на ноги и упирая руки в бока. Столик жалобно скрипнул под ее напором. – Он учится в моем классе! И он мой официальный телохранитель по приказу Дзина! Никаких буржуйских вечеринок! В субботу мы идем чистить морды хулиганам, ясно тебе, белобрысая аристократка?!
– О, неужели маленькая крестьянка из Осаки пытается командовать мужчиной? – с ядовитой сладостью протянула Лили, даже бровью не поведя. – Какая вульгарность. Гарри сам вправе выбирать: общество прекрасной дамы и десерты от шеф-повара Мишлен или пыльные подворотни в компании крикливой пацанки.
– Что ты сказала?! Да я тебя сейчас научу хорошим манерам стилем Кадзама!
– Попробуй, дикарка. Мой уличный балет разорвет твои неуклюжие стойки в клочья!
Гарри с глубоким, искренним наслаждением наблюдал за разгорающейся бурей. В его голове мгновенно включился режим Рё Саэбы: оценив стройные, натренированные ножки Асуки в коротких шортах и роскошные формы Лили, обтянутые тончайшим шелком, юноша мечтательно прикрыл глаза и расплылся в похотливой, блаженной ухмылке.
– Ах, женская ревность... величайшая музыка этого бренного мира, – вздохнул он, подперев щеку рукой. – Твоя следующая фраза, Асука: «Хватит лыбиться, извращенец, я тебе сейчас врежу!»
– Хватит лыбиться, извращенец, я тебе сейчас... ЧТО?! – Асука осеклась на полуслове, задохнулась от возмущения и покраснела до самых кончиков ушей. – Опять ты за свое, чертов Джостар недоделанный!
– Гарри, милый, ты неисправим, – покачала головой Лили, хотя в уголках ее губ тоже мелькнула лукавая улыбка.
– Я просто пытаюсь сохранить гармонию во вселенной, девочки, – хмыкнул парень, наливая себе еще немного саке. – И вообще, у меня есть компромиссное предложение в стиле истинного джентльмена. Сначала мы идем в порт, где я лениво сижу на ящике из-под селедки и смотрю, как Асука ломает челюсти гопникам. Потом мы едем в Иокогаму, где Лили кормит меня парфе с серебряной ложечки, пока я отстреливаю пуговицы на фраках назойливых французских мажоров. Идеальный баланс. Все счастливы, а я сыт и доволен.
– Мечтать не вредно, наглец! – фыркнула Асука, но на татами все же опустилась, сердито скрестив руки на груди.
Однако закончить вечер мирной перепалкой им было не суждено.
Удача Кухулина, висевшая над Гарри пожизненным проклятием, снова напомнила о себе. Воздух на веранде внезапно изменился. С залива подул странный, неестественно холодный сквозняк, пахнущий не соленой морской водой и жареной рыбой, а горелым воском, затхлой сыростью старых склепов и тяжелым, концентрированным озоном.
Гарри мгновенно подобрался. Расслабленная поза исчезла за долю секунды. Стеклянный, сонный взгляд налился хищной зеленью первоклассного наемника. Пальцы левой руки машинально скользнули под просторное кимоно, где в скрытых мягких ножнах покоились рукояти двух «Беретт», а правая ладонь легла на бамбуковую трость, прислоненную к стене.
– Гарри? – нахмурилась Асука, уловив резкую перемену в его ауре. – Что такое?
– У нас гости, – тихо отозвался юноша. Его голос стал глухим, низким и пугающе спокойным – так говорил капитан Прайс перед зачисткой вражеского укрепрайона. – И это не бойцы корпорации «G». Те пахнут оружейным маслом и дешевым армейским стимулятором. Эти пахнут... нафталином, высокомерием и английским чаем.
Лили мгновенно подобралась, ее поза стала пружинистой:
– Твои бывшие соотечественники?
– Хуже. Шестерки старого бородатого интригана, – процедил Гарри, медленно поднимаясь на ноги.
Внизу, на тихой улочке перед ресторанчиком, раздались испуганные вскрики случайных прохожих. Хлопнуло несколько глухих хлопков, похожих на звук лопающихся автомобильных шин, – аппарация.
Гарри подошел к деревянным перилам веранды и посмотрел вниз.
На мощеной мостовой, разгоняя вечерних зевак короткими толчками невидимой силы, стояли пятеро. Они были одеты в длинные темные плащи с глубокими капюшонами, явно нелепо смотревшиеся в неоновых огнях современного японского квартала. Прохожие шарахались от них, принимая за странных косплееров или сектантов.
Во главе группы стоял рослый, широкоплечий мужчина с квадратной челюстью и коротким ежиком седеющих волос. Джон Долиш – один из лучших полевых авроров британского Министерства Магии, личный цепной пес Фаджа, а ныне, по всей видимости, одолженный Дамблдору для «деликатной операции». Рядом с ним переминались двое молодых оперативников аврората, нервно сжимавших палочки в рукавах, а позади держались двое мужчин в гражданских магловских куртках, надетых поверх мантий.
Гарри прищурился, разглядев их лица в свете бумажных фонариков, и его губы скривились в ледяной усмешке.
– Надо же. Сам Римус Люпин собственной персоной. И недоумок Найджел из школьного Ордена. Старик Альбус решил не мелочиться, отправил тяжелую артиллерию из сопливых идеалистов.
– О ком ты говоришь, Гарри? – спросила подошедшая Асука, сжимая кулаки. Вокруг ее пальцев уже начала зарождаться знакомая синеватая дымка духовной силы. – Это те самые «волшебники», о которых ты рассказывал Нине?
– Именно они, радость моя, – вздохнул парень, стягивая с плеч легкое кимоно и оставаясь в черной шелковой майке и армейских брюках, на бедрах которых висели тяжелые кобуры с воронеными «Кольтами». – Люди, которые искренне верят, что кусок дерева в руке делает их повелителями вселенной, а законы физики писаны только для магловского скота.
– Долиш, мы не должны привлекать внимания! – донесся снизу приглушенный, взволнованный голос Римуса Люпина. Оборотень выглядел изможденным, в его волосах прибавилось седины, а потертая куртка висела на исхудавших плечах. – Это юрисдикция японского отделения Конфедерации! Если клан Мисима узнает, что мы здесь колдуем без разрешения, начнется международный скандал!
– Плевать я хотел на узкоглазых дикарей и их магловские корпорации! – надменно отрезал Долиш, не понижая голоса. – Министр дал четкий приказ: вернуть мальчишку Поттеров в Британию до конца недели. Ситуация критическая. Темный Лорд захватил треть Азкабана, а его братец Годрик ревет в подушку и отказывается выходить из спальни. Если первенец рода владеет древней боевой магией, он будет сражаться за Англию, хочет он того или нет!
– Но Джеймс говорил, что мальчик опасен... – робко вставил один из молодых авроров.
– Джеймс размяк от семейной жизни! – рявкнул Долиш. – Обычный шестнадцатилетний сопляк, начитавшийся магловских комиксов. Пара парализующих чар, связывающее проклятие, портключ в карман – и к утру мы будем в Лондоне. Рассредоточиться. Он на втором этаже этой харчевни, маячок крови сработал четко.
Наверху Гарри театрально приложил ладонь ко лбу и тяжело вздохнул:
– Боже, какие идиоты. Они всерьез обсуждают план похищения под окнами цели на чистом английском языке, надеясь, что азиаты ничего не поймут. Мой инструктор из «Отеля Москва» за такую радиоразведку скормил бы их живьем крокодилам в Ронапуре.
– Гарри, – Лили мягко тронула его за локоть. Ее голубые глаза блестели опасным азартом. – Мы позволим этим неотесанным мужланам испортить нам вечер?
– Ни в коем случае, мадемуазель, – оскалился юноша. Ленивая аура Гинтоки испарилась окончательно. Наружу вырвался Данте – дерзкий, неуловимый охотник, предвкушающий кровавую вечеринку. – Время преподать британским джентльменам пару уроков хороших манер в восточном стиле.
Гарри перемахнул через перила веранды второго этажа и бесшумно приземлился на ноги прямо перед опешившими магами. Следом за ним с кошачьей грацией спрыгнула Лили, а Асука с глухим стуком впечатала ботинки в брусчатку, подняв небольшую волну пыли духовным импульсом.
– Добрый вечер, господа туристы, – с широкой улыбкой произнес Гарри, засовывая большие пальцы за оружейный ремень. – Ваша следующая фраза: «Именем Министерства Магии, брось оружие и иди с нами!»
Долиш дернулся, его рука с палочкой вскинулась вверх:
– Именем Министерства Магии, брось оружие и... Что за чертовщина?!
– Слишком медленно, капитан, – сладко протянул Гарри.
– Гарри! – Римус Люпин сделал шаг вперед, его лицо исказила гримаса боли и вины. – Гарри, прошу тебя, послушай! Твои родители... Лили сходит с ума от горя! Джеймс ранен, он не находит себе места! Мы не хотим причинить тебе вред, мальчик мой! Ты должен вернуться домой, Волдеморт вернулся, миру нужен род Поттеров!
Взгляд Гарри мгновенно оледенел. Температура вокруг него упала на десяток градусов, лужицы воды на мостовой с сухим треском затянулись синеватой коркой льда.
– Домой? – переспросил он шепотом, от которого у молодых авроров мурашки побежали по спине. – У меня нет дома в Англии, Люпин. Мой дом здесь. А что касается Джеймса и Лили... передай им, что если они еще раз отправят своих шавок нарушать мой покой, я лично прилечу в Годрикову Лощину и пущу оставшиеся пули Джеймсу не в плечо, а прямо между глаз.
– Щенок! – взревел Долиш, окончательно теряя терпение. – Взять его! *ИНКАРСЕРО! СТУПЕФАЙ!*
Из палочек авроров сорвались толстые веревки и алый сгусток оглушающего заклинания.
Для обычного мага эта атака была бы смертельно быстрой. Но для Гарри, которого Майя Хисау учила уклоняться от снайперских пуль, а Реви гоняла по минным полям под шквальным огнем двух пулеметов, эти лучи ползли со скоростью сонных черепах.
– Шоутайм, крошки! – хохотнул Гарри, уходя в сторону с нечеловеческой акробатической легкостью.
Алый луч прорезал пустоту. Веревки рассекли воздух. В этот же миг под пальто юноши хищно лязгнул металл. Два кастомных Colt M1911 с глухим, раскатистым грохотом выплюнули огонь.
*БАХ! БАХ!*
Гарри не целился в людей. Пули калибра сорок пять сорок пять со стальными сердечниками врезались точно в кончики деревянных палочек двоих молодых авроров. Древесина из дуба и вяза взорвалась щепками, выжигая ладони магов остаточной магической отдачей. Парни взвыли от боли, зажимая окровавленные пальцы и роняя обломки на землю.
– Моя палочка! Он уничтожил мою палочку! – в панике завопил один из них.
– Палочка – это костыль для калек, сынок, – усмехнулся Гарри, крутанув тяжелые пистолеты на указательных пальцах и пряча их обратно в кобуры за долю секунды. – В настоящем бою на перезарядку времени нет!
– В атаку! – крикнула Асука, бросаясь на третьего мага, который пытался вытащить запасную палочку.
Парень успел вскинуть руку:
– *Петрификус Тота...*
Договорить он не успел. Асука скользнула под его руку с грацией опытного уличного бойца, перехватила запястье мертвой хваткой стиля Кадзама и скрутила его в болевой замок. Хрустнуло сухожилие. Вторым движением девушка всадила сокрушительный удар коленом прямо в солнечное сплетение волшебника.
Воздух с хрипом вылетел из легких чистокровного мага. Асука развернула его на сто восемьдесят градусов и броском через бедро с размаху впечатала головой в фонарный столб. Металл загудел, лампочка лопнула, осыпав потерявшего сознание волшебника искрами, и тот мешком осел на тротуар.
– И это все?! – разочарованно фыркнула Асука, поправляя растрепавшиеся волосы. – Да местные школьные хулиганы держат удар лучше, чем эти клоуны в халатах!
– Согласна, дорогая, полное отсутствие грации, – прозвенел насмешливый голос Лили.
Француженка тем временем развлекалась с четвертым противником – Найджелом, бывшим гриффиндорцем, который в панике пытался навести палочку на кружащуюся вокруг него девушку. Лили двигалась как балерина на пуантах: уклоняясь от неуклюжих лучей заклинаний простыми наклонами корпуса, она издевательски улыбалась.
– Сюда, месье! Нет, теперь сюда! Ой, вы такой медлительный!
– *Конфринго! Экспеллиар...*
– Скучно, – вздохнула Лили.
Взмыв в воздух в безупречном шпагате, она описала ногой идеальную дугу. Носок ее лакированной туфельки с кинетической силой отбойного молотка врезался магу прямо под челюсть. Раздался глухой стук зубов, глаза Найджела закатились, и он исполнил грациозное тройное сальто назад, после чего рухнул лицом в мусорный бак, стоявший у стены ресторанчика.
Бак перевернулся, накрыв незадачливого бойца Ордена кучей капустных листьев и рыбьих костей.
– Себастьян оценил бы этот пируэт на высший балл, – удовлетворенно кивнула Лили, оправив кружева на рукаве.
Остались только двое: Джон Долиш и Римус Люпин.
Долиш тяжело дышал, его лицо побагровело от ярости. Он никогда в жизни не видел ничего подобного. Четверо подготовленных магов были выведены из строя за двадцать секунд двумя шестнадцатилетними девчонками и мальчишкой, который даже не соизволил достать палочку!
– Дьявольское отродье! – прорычал Долиш. Его палочка засветилась опасным, ядовито-желтым пламенем запрещенного боевого проклятия. – Ты пойдешь со мной, даже если придется волочить тебя без ног! *СЕКТУМ...*
Он не договорил.
Гарри не стал стрелять. Он просто сделал шаг вперед, выбросив вперед раскрытую ладонь, словно отталкивал невидимую стену.
Древняя магия льда, проснувшаяся в нем четырнадцать лет назад в Годриковой Лощине, отозвалась мгновенно. Воздух зазвенел, превращаясь в тысячу тончайших стеклянных игл.
*ХРУСЬ!*
Рука Долиша, сжимавшая палочку, покрылась толстым слоем синеватого инея прямо сквозь шерстяной рукав мантии. Мороз проник в кости, сковывая нервы. Аврор взвыл от дикой, обжигающей боли, когда дерево его палочки треснуло от чудовищного перепада температур и рассыпалось ледяной пылью.
Прежде чем Долиш успел осознать масштабы катастрофы, Гарри оказался вплотную к нему. Движение смазалось – техника боевого самбо десантников «Отеля Москва». Захват за воротник, подсечка под опорную ногу, резкий разворот корпуса.
*БАМ!*
Стокилограммовый аврор с грохотом впечатался спиной в брусчатку. Гарри наступил тяжелым армейским ботинком ему на горло, слегка надавив, так что Долиш захрипел, выпучив налитые кровью глаза. В правой руке юноши, словно из ниоткуда, возник вороненый автоматический пистолет Стечкина. Холодное дуло калибра девять миллиметров уперлось магу точно в переносицу.
– Твоя следующая фраза, Долиш: «Пощади, я выполнял приказ!» – тихо, почти ласково произнес Гарри.
– Пощади... я... выполнял... – прохрипел аврор, задыхаясь под тяжестью ботинка и цепенея от ужаса, исходившего из бездонных изумрудных глаз парня.
– Слишком предсказуемо, – вздохнул Гарри. Палец на спусковом крючке чуть дрогнул, взводя курок с сухим, щелкающим звуком, который для Долиша прозвучал громче погребального колокола. – Ты пришел в мой город. Ты нарушил мой покой. Ты посмел угрожать моим женщинам. Знаешь, что с такими делают в Ронапуре? Их связывают цепями и бросают на дно залива кормить крабов.
– Гарри, стой! Не надо! – закричал Римус Люпин, бросаясь вперед, но замер, когда Лили и Асука синхронно преградили ему дорогу. Асука стояла в низкой боевой стойке, готовая пробить ему грудную клетку, а Лили держала в тонких пальцах два метательных стилета с алмазной заточкой.
Гарри медленно повернул голову к оборотню.
– Люпин. Ты всегда казался мне самым разумным из всей этой гриффиндорской шайки. Но ты пришел сюда с цепями.
– Гарри... мы в отчаянии, – голос Римуса дрожал. Мужчина опустил палочку, не пытаясь защищаться. – Волдеморт собирает армию великанов и оборотней. Годрик... Годрик сломался. После Турнира он боится собственной тени. Дамблдор признал, что ошибся. Твой дед Чарлус, твоя бабушка Дорея... они погибли не ради того, чтобы род Поттеров угас! Твоя мать плачет каждую ночь!
Гарри криво усмехнулся. В этой улыбке не было ни капли тепла – только бесконечная усталость человека, познавшего предательство слишком рано.
– Моя мать? Лили Поттер вспомнила обо мне только тогда, когда ее драгоценный золотой мальчик обгадил штаны перед лицом реальной опасности. Где она была, когда Джеймс лупил меня за то, что Годрик сломал метлу и свалил вину на меня? Где она была, когда я ночевал в тире у Макмиллана, потому что в собственном доме мне не оставили даже куска хлеба?! Где вы все были четырнадцать лет, чертовы лицемеры?!
Люпин опустил глаза. Ему нечего было ответить. Вся правда, уродливая и неприкрытая, хлестала его по лицу больнее любого заклятия.
– Слушай меня внимательно, волчонок, – Гарри чуть сильнее вдавил ботинок в горло стонущего Долиша. – Ты заберешь этот биомусор. Вы погрузитесь на первый же магловский рейс до Лондона. И передашь Дамблдору, Джеймсу и Лили одно единственное предупреждение.
Юноша наклонился ниже, и его голос зазвучал с леденящей душу мощью истинного Убийцы Магов:
– Если я еще хоть раз увижу человека с палочкой в радиусе ста миль от Токио... я перестану целиться по палочкам. Я объявлю сезон охоты. И поверь мне, школа Кирицугу Эмии и ветеранов советского десанта научила меня убивать волшебников сотнями способов, от которых ваш хваленый Волан-де-Морт будет блевать от ужаса. Проваливайте.
Гарри убрал ногу с горла Долиша и небрежно пнул его под ребра:
– Встал и пошел, пока я не передумал.
Долиш, судорожно кашляя и хватаясь за отмороженную руку, с трудом поднялся на ноги. В его глазах больше не было спеси – остался лишь первобытный животный страх перед монстром, которого они сами породили своим пренебрежением.
– Мы... мы уходим, – хрипло выдавил аврор, пятясь назад.
Люпин тяжело вздохнул, с бесконечной тоской посмотрел на первенца Поттеров и тихо произнес:
– Прости нас, Гарри. Если сможешь... прости.
– Прощение стоит дорого, Люпин, – холодно бросил Гарри, убирая пистолет в кобуру. – А у вас нет такой валюты.
Спустя минуту улица опустела. Трое оглушенных авроров были кое-как погружены на плечи Долиша и Люпина, после чего раздалась серия негромких хлопков аппарации. Маги исчезли, оставив после себя лишь запах паленой шерсти и разбитые фонари.
Тишину ночи нарушил ритмичный стук высоких каблуков.
Из тени переулка неторопливо вышла Нина Уильямс. Женщина держала в руке чашку горячего кофе из круглосуточного автомата, а ее безупречный фиолетовый костюм ничуть не помялся.
– Ты становишься слишком мягкотелым, Гарри, – лениво заметила она по-английски, отпивая глоток. – Я насчитала как минимум четыре момента, когда ты мог прострелить им сонные артерии без риска для гражданских.
Гарри закатил глаза и картинно схватился за сердце:
– Женщина, ты бессердечна! Я только что спас этот прекрасный квартал от разрушительной магической войны, сохранил жизни неразумным британским баранам, а ты упрекаешь меня в недостатке трупов?!
– Трупы не возвращаются с подкреплением, сопляк, – отрезала Нина, подходя ближе и оглядывая место потасовки. – Впрочем, работа чистая. «Tekken Force» уже перехватили их портключи в аэропорту Нарита. Дзин лично отдал приказ заблокировать любые попытки британского Министерства проникнуть в страну. Их дипломатов вышлют завтра утром.
– Дзин – лучший босс на свете, – ухмыльнулся Гарри. – Передай ему, что я готов спечь ему шарлотку в знак благодарности.
– Сам передашь на утреннем отчете, – фыркнула Нина, но в ее взгляде мелькнуло одобрение. Повернувшись к девушкам, она кивнула: – Мисс Кадзама, мисс Рошфор. Ваша техника улучшается. Но Асуке стоит больше внимания уделить защите печени при входе в клинч, а Лили – не затягивать прыжки. Секунда в воздухе – и пуля калибра семь шестьдесят два снимет тебя как куропатку.
– Спасибо за совет, Уильямс-сан, – сдержанно поклонилась Лили, хотя ее щеки слегка порозовели от критики.
– Я учту, – буркнула Асука, отводя глаза.
Нина допила кофе, выбросила стаканчик в урну и направилась к припаркованному неподалеку служебному седану:
– Гарри, живо домой. Спать осталось четыре часа, а завтра у тебя дежурство на оружейном складе. И не забудь покормить свою чертову сову, она снова пыталась заклевать связистов.
– Хедвиг просто ценит качественную связь и ненавидит радиопомехи! – крикнул ей вслед юноша, но Нина лишь махнула рукой, садясь в машину.
Когда мотор взревел и седан скрылся за поворотом, ночная улица вновь погрузилась в тишину. Весенний ветерок шелестел лепестками сакуры, сметая осколки льда с теплой мостовой.
Гарри шумно выдохнул, потянулся всем телом, так что суставы аппетитно хрустнули, и повернулся к девушкам с самой наглой и обольстительной улыбкой, на которую был способен.
– Ну что, дамы? Враг повержен, справедливость восторжествовала, адреналин сожжен. Кажется, кто-то обещал мне парфе и онигири с тунцом?
Асука посмотрела на него – растрепанного, опасного, наглого, но такого надежного и живого, совсем не похожего на тех чопорных и жалких людей из его прошлого. Сердце девушки пропустило предательский удар.
– Ты неисправим, Поттер, – фыркнула она, но на этот раз без злости. Подойдя ближе, она решительно взяла его под левую руку. – Пошли. Тетушка в лапшичной еще не закрылась. Я куплю тебе двойную порцию. Ты... в общем, ты неплохо сработал.
– Неплохо?! Да я был великолепен!
– Не обольщайся, мужлан, – усмехнулась Лили, грациозно подплывая с другой стороны и с собственническим видом обвивая его правую руку своими тонким пальчиками. Ее голова уютно опустилась на плечо Гарри. – Но я согласна. Мой лимузин доставит нас в лучшую ночную кондитерскую района Гинза. И сегодня, так и быть, я позволю тебе съесть самое большое клубничное парфе в меню.
– Эй, Рошфор, отпусти его руку! Мы первые шли в лапшичную!
– Настоящий джентльмен всегда выбирает сладкое после хорошей разминки, дикарка!
– Он пойдет со мной!
– Нет, со мной!
Гарри шел между двумя прекрасными девушками по залитой неоном улице ночного Токио, слушая их бесконечные, забавные препирательства, и впервые за долгие годы чувствовал абсолютный, кристально чистый покой.
Где-то там, за тысячи миль на запад, во тьме шотландских туманов дрожал от страха избалованный мальчик со шрамом на лбу. Где-то там ломал руки седовласый манипулятор, осознавший крах своих великих планов. Где-то там плакали родители, потерявшие своего первенца.
Но здесь, под сенью цветущей сакуры, пахнущей порохом и сладкой глазурью, Гарри наконец-то нашел то, за что действительно стоило сражаться.
Свою собственную жизнь.