Убийца Волшебников и врач демон
Аромат глициний и вкус свинца
Утро в особняке госпожи Тамаё начиналось не с пения редких птиц, прятавшихся в ветвях старых вязов, а со звука ритмичных ударов ножа по деревянной разделочной доске и глухого скрежета зубов.
Гарри, повязав поверх свободной серой юкаты белый фартук, виртуозно шинковал маринованный дайкон. Его движения были скупыми, расчетливыми и невероятно точными – сказывались годы работы с алхимическими ингредиентами в подземельях Хогвартса и привычка наемника делать все быстро и без лишней суеты. На соседней глиняной жаровне до золотистой корочки томилось филе лосося, а в чугунном котелке тихо побулькивал бульон даси для мисо-супа.
В углу кухни на низком табурете сидел Юсиро. Его пепельно-зеленые волосы стояли дыбом, а в руке до хруста сжималась кисть для каллиграфии. Он не сводил с англичанина испепеляющего взгляда.
– Ты снова трогал запасы госпожи Тамаё, чужак, – прошипел помощник врача, обнажая острые резцы. – Ты нагло используешь ее драгоценную посуду для своих низменных человеческих нужд! Твое присутствие оскверняет этот священный дом!
– Слышь, ревнивая плесень, – даже не оборачиваясь, лениво отозвался Гарри, переворачивая рыбу деревянными палочками, – если ты продолжишь скрипеть зубами, тебе придется ставить фарфоровые протезы. И вообще, это не посуда Тамаё, а чугунная сковорода, которую я вчера лично отчистил от векового нагара. Кто, по-твоему, должен кормить семью? Ты, что ли? Твой вчерашний бульон на сушеных водорослях был похож на дистиллированную тоску смертника.
– Мой бульон был наполнен духовной чистотой! – взвился Юсиро, вскакивая и роняя чернильницу. – Ты не заслуживаешь даже дышать пылью из-под ног госпожи Тамаё! Я сотру тебя в порошок!
– Ага, непременно. После того как подметешь пол, – хмыкнул Гарри.
Юсиро рванулся вперед, намереваясь вцепиться наглецу в горло, но Гарри, не глядя, выставил назад длинную деревянную лопатку для риса. Плоская дощечка со звучным хлопком встретила лоб демона, остановив его на месте с глухим стуком.
– Сядь и не мешай шеф-повару, сопляк, – зевнул Поттер, почесывая затылок в манере Сакаты Гинтоки. – Опыт не пропьешь. Меня в Хогвартсе пытались проклясть семикурсники, а в Гонконге в меня стреляли из гранатомета боевики Триады. Твои детские наскоки – это даже не разминка.
– Ах ты...
– Доброе утро, мальчики, – раздался мягкий, шелковистый голос.
В кухню скользнула Тамаё. Ее темно-фиолетовое кимоно шуршало по татами, а на бледном лице сияла та самая теплая, всепрощающая улыбка, от которой Юсиро мгновенно преобразился. Демонический оскал испарился, парень плюхнулся на колени и благоговейно склонил голову:
– Доброе утро, госпожа Тамаё! Вы сегодня прекрасны, как лунный цветок!
– Спасибо, Юсиро, – ласково кивнула она, после чего повернулась к Гарри: – А у тебя, как всегда, чудесно пахнет. Ты снова встал раньше рассвета?
– Сон – для слабаков и британских министров, – пожал плечами Гарри, ловко раскладывая рис, рыбу и овощи по лакированным пиалам. – Держите, госпожа Тамаё. Чай с добавлением цветков ромашки, как вы просили. Кровь я в него, естественно, не добавлял, так что можете пить без опаски испортить вкусовые рецепторы.
Тамаё тихо рассмеялась, прикрыв рот широким рукавом:
– Ты неисправим, Гарри. Но твоя забота греет мне сердце.
Юсиро за спиной женщины беззвучно корчился в приступе немой ярости, вонзая ногти в деревянный пол и обещая себе когда-нибудь утопить этого наглого гайдзина в бочке с соевым соусом.
После завтрака наступило время работы. В подвальной лаборатории, скрытой за десятком защитных фуфуда и рунических кругов, Гарри разложил на столе свои инструменты. Два вороненых пистолета «Кольт M1911», переделанных им собственноручно в тайных мастерских Косого переулка, блестели в свете керосиновой лампы.
Он аккуратно зажимал в ювелирные тиски тяжелые пули калибра .45 ACP. Тонким серебряным резцом Гарри наносил на свинцовую оболочку кельтские руны рассечения и стабилизации, после чего тонкой иглой вводил в полость каждой пули концентрированную эссенцию глицинии, полученную из запасов Тамаё.
– Необычный подход, – заметила вошедшая Тамаё, наблюдая за его работой из-за спины. – Наши мечники используют клинки из руды алого песка, впитывающей солнечный свет. Ты же соединяешь металл, порох и яд.
– Мечи – это красиво, романтично и ужасно непрактично, – усмехнулся Гарри, не отрываясь от гравировки. На его лице проступила циничная усмешка в стиле Данте. – Чтобы срубить голову демону катаной, нужно подойти к нему в упор. А если демон размером с сарай или плюется кислотой? Зачем рисковать своей шкурой, когда можно загнать кусок зачарованного свинца ему в глазницу с пятидесяти метров? Меня учили профессионалы: если бой начался честно – значит, твой план провалился.
– Ты рассуждаешь как старый, уставший солдат, Гарри, – с легкой грустью произнесла женщина, коснувшись его плеча. – Но тебе ведь всего шестнадцать.
– Возраст – это просто цифра в свидетельстве о рождении, которое мои дорогие родители наверняка уже сожгли, – холодно бросил парень. В воздухе вокруг его пальцев на мгновение похолодало, и на металле пистолетного ствола выступили крошечные кристаллики инея. – В моем мире, если ты не умеешь убивать быстро и без сомнений, тебя либо скормят великанам, либо посадят в клетку под аплодисменты толпы.
Тамаё мягко сжала его руку, растапливая холод своей ладонью:
– Здесь тебе больше не нужно прятаться. Но сегодня вечером нам придется выйти. До меня дошли слухи о странных событиях в торговом квартале Асакуса. Мне нужно проверить аптечные склады и передать лекарства.
– Значит, я иду с вами, – Гарри щелкнул затвором, загоняя патрон в патронник. – В этом городе пахнет гарью и дурными новостями. Не хватало еще, чтобы Юсиро отвлекся на очередное любование вашим профилем и пропустил удар.
– Я все слышу, британский выродок! – донеслось сверху яростное шипение.
***
Ночной район Асакуса ослеплял огнями. Электрические вывески, грохочущие трамваи, пестрая толпа вперемешку из традиционных кимоно и европейских костюмов – город бурлил жизнью эпохи Тайсё.
Гарри шел чуть позади Тамаё, засунув руки в карманы свободных темных брюк. На плечах его висело легкое пальто, скрывавшее наплечные кобуры. Он вертел во рту карамельную трость, с ленивым любопытством разглядывая витрины, словно праздный турист. Но его серые глаза, подернутые холодным блеском, сканировали крыши, переулки и слепые зоны с точностью опытного снайпера.
Внезапно толпу впереди разорвал крик.
– Что за... – Гарри мгновенно подобрался, выплюнув леденец.
Через улицу, возле лавки с удоном, метался подросток с клетчатым зелено-черным хаори и массивным деревянным коробом за спиной. В его руке был клинок, но парень не нападал. Он в ужасе смотрел на элегантного мужчину в белоснежной фетровой шляпе и дорогом костюме, который держал на руках маленькую девочку.
– Мудзан... – едва слышно выдохнула Тамаё. Ее лицо стало белее мела, зрачки расширились от первобытного ужаса. – Это он...
Гарри среагировал раньше, чем успел подумать. Его рука скользнула под полу пальто, нащупав рифленую рукоять «Кольта». Но прежде чем он успел выхватить оружие, мужчина в шляпе неуловимым движением полоснул ногтем по шее случайного прохожего.
Мгновение – и несчастный мужчина забился в конвульсиях, превращаясь в плотоядную тварь. Раздался истошный женский визг: новообращенный демон вцепился зубами в плечо своей спутницы.
– Назад, госпожа! – зарычал Юсиро, заслоняя Тамаё.
Толпа в панике хлынула прочь, сбивая с ног зевак. Мальчик в клетчатом хаори бросился вперед, собственным телом прижимая обращенного демона к мостовой, заталкивая ему в пасть ткань своего шарфа, чтобы спасти раненую женщину. Мудзан тем временем, не оборачиваясь, хладнокровно растворялся в паникующей толпе вместе со своей фальшивой человеческой семьей.
– Юсиро, держи периметр! – скомандовал Гарри.
– Ты не смеешь мне приказывать!..
– Заткнись и делай!
Гарри рванул вперед, но Тамаё опередила его. По ее предплечью полоснул тонкий порез, и в воздух взметнулся дурманящий цветочный аромат.
– Искусство демонической крови: Аромат визуального обмана, – прошептала она.
Пространство закружилось в психоделическом узоре из распускающихся цветов, сбивая с толку подбегающих полицейских. Гарри в два шага преодолел разделяющее их расстояние, подскочил к тяжело дышащему мальчику-мечнику и, схватив его за шиворот хаори, резко дернул вверх:
– Подъем, герой! Если не хочешь, чтобы тебя упаковали в местный бобик вместе с этим кусачим бедолагой, шевели копытами!
– Но он... он еще человек! Его нельзя убивать! – взмолился подросток, вскинув глаза цвета спелой вишни, полные слез и упрямства.
Гарри быстро глянул на беснующегося новообращенного, затем приложил два пальца к его шее. Магия льда тонкой струйкой скользнула под кожу демона, замораживая нервные окончания и вводя монстра в глубокий стазис. Тварь обмякла.
– Жить будет, если твои мозги не вытекут раньше времени, – буркнул Поттер. – Тамаё, уводим их. Живо.
***
Подвал усадьбы встретил их спасительной прохладой.
Пока Тамаё и Юсиро обрабатывали раненую женщину и стабилизировали состояние обращенного мужчины в изолированной комнате, Гарри сидел на полу в гостиной, привалившись спиной к косяку. Напротив него на татами сидели гости.
Мальчик представился Тандзиро Камадо. Он источал странный, невероятно чистый запах – запах угля, свежего снега и глубокой, несломленной доброты. Рядом с ним, забавно склонив голову набок, сидела его сестра Недзуко с бамбуковой трубкой во рту. Ее розовые глаза-бусинки с детским любопытством разглядывали Гарри.
– Ты... ты пахнешь очень странно, – нерешительно произнес Тандзиро, принюхиваясь. – От тебя пахнет древним льдом, горьким свинцом и порохом. Но под этим... нет зла. Только огромная печаль.
Гарри саркастически хмыкнул, доставая из кармана яблоко и принимаясь подбрасывать его на ладони:
– Спасибо за психологический анализ, юный следопыт. Мой психотерапевт взял бы за это пятьдесят фунтов стерлингов. Держи лучше сестре, а то она смотрит на меня так, будто я сделан из ветчины.
Недзуко вдруг неуклюже встала на колени, подползла к Гарри и, протянув маленькую ладошку, мягко погладила его по растрепанным черным волосам, словно утешая обиженного ребенка.
Поттер замер. На его лице отразилась такая смесь шока, растерянности и неловкости, которой позавидовал бы любой комедийный актер. Он попытался отстраниться, но девочка-демон лишь настойчивее зарылась пальцами в его вихры, тихо замычав сквозь бамбук.
– Эй... мелочь, ты чего творишь? – растерянно пробормотал Гарри, отводя взгляд и чувствуя, как предательски краснеют уши. – Тандзиро, забери свою сестру. У меня вообще-то репутация безжалостного наемника. Я людей стреляю за деньги, понятно? Я опасный тип!
– Недзуко видит в людях свою семью, – мягко улыбнулся Тандзиро, и в его глазах блеснули теплые искорки. – Кажется, ты ей понравился, Гарри-сан.
– Да уж, счастье-то какое, – проворчал Гарри, но руку девочки с головы сбрасывать не стал, лишь тяжело вздохнул и уныло уставился в потолок. – В этой стране все ненормальные. Сначала меня за ухо берет древний демон-врач, теперь гладит по голове школьница с клыками. За что мне это?..
Идиллия длилась ровно до тех пор, пока воздух снаружи не задрожал от чудовищного давления.
Гарри среагировал первым. Инстинкты наемника, вбитые тренировками «Отеля Москва» и засадами Майи Хисау, сработали мгновенно. Он сгреб Недзуко в охапку, откатываясь назад, и заорал:
– ЛОЖИСЬ!
*ГРОХОТ!*
Стена комнаты разлетелась на тысячи щепок и каменных обломков. Оранжевый мяч тэмари, вращаясь с нечеловеческой скоростью и силой артиллерийского снаряда, прошил пространство, снес перекрытия и срикошетил от дальней балки. Защитные талисманы Юсиро вспыхнули пеплом.
– Нашли! – раздался визгливый, безумный женский смех со двора. – Как весело! Мы убьем вас всех по приказу господина Мудзана!
В проломе стены возник Юсиро, но второй мяч снес ему голову начисто. Обезглавленное тело рухнуло на татами, фонтанируя кровью.
– Юсиро! – вскрикнула Тамаё, выбегая из лаборатории.
– Госпожа... не волнуйтесь... голова отрастет, только не смотрите на меня такого уродливого!.. – пробулькало тело парня, пока из шеи уже начинали формироваться новые мышечные волокна.
– Тандзиро, на выход! – рявкнул Гарри.
Его лень, шутовство и цинизм слетели, словно шелуха. Взгляд парня стал смертоносным, холодным и пустым. Движение рук было неуловимым: два тяжелых «Кольта» с сухим щелчком легли в ладони.
Они выскочили во внутренний двор. Под светом луны стояли двое слуг Мудзана. Шестирукая демоница Сусамару жонглировала пылающими шарами тэмари, хохоча во все горло. За ее спиной на ветке дерева сидел бледный демон с закрытыми глазами, на ладонях которого пульсировали жуткие глазные яблоки – Яхаба.
– Какая удача! Здесь не только предательница Тамаё и щенок в серьгах ханафуда, но и странный чужак! – взвизгнула Сусамару, замахиваясь сразу четырьмя мячами. – Сдохните!
Мячи сорвались с ее рук, разрывая воздух звуковым ударом. Тандзиро выхватил катану, пытаясь просчитать траекторию, но шары неестественно меняли направление прямо в полете – их направляли невидимые красные стрелы Яхабы.
– Дыхание воды... – начал Тандзиро, но не успел.
– Отойди, самурай, – раздался ледяной голос Гарри.
Поттер шагнул вперед, скрестив руки на груди.
*БАХ-БАХ-БАХ-БАХ!*
Грохот выстрелов разорвал ночную тишину района. Гарри двигался с грацией танцора и беспощадностью машины. Стрельба по-македонски, стиль Джона Ву, доведенный до абсолюта магической реакцией. Он не пытался увернуться от мячей – он стрелял прямо в них!
Пули сорок пятого калибра, покрытые рунами разрушения, сталкивались с вращающимися снарядами лоб в лоб. Кинетическая сила магического свинца гасила инерцию демонической плоти, а запечатанный внутри холод Гарри мгновенно промораживал шары, превращая их в хрупкие ледышки, которые тут же рассыпались прахом.
– Что за... – опешила Сусамару, ее улыбка дрогнула.
– Ты испортила стену, – процедил Гарри, плавно смещаясь вправо и не прекращая вести непрерывный беглый огонь. – Я штукатурил ее три гребаных дня. Ты хоть представляешь, сколько стоит хороший алебастр в Токио, дура шестирукая?!
*БАХ! БАХ!*
Две пули, оставляя за собой едва заметный фиолетовый след испаряющейся глицинии, вошли точно в плечевые суставы верхних рук демоницы. Руки оторвало к чертовой матери брызгами черной крови.
– А-а-а-а! Больно! Почему они не отрастают?! – взвыла Сусамару. Яд глицинии, усиленный рунической циркуляцией, парализовал регенерацию, выжигая демонические клетки.
– Глазастый на дереве! Твой выход, Тандзиро! – скомандовал Гарри, крутанувшись на пятке.
Его второй пистолет плюнул огнем в сторону Яхабы. Пуля с визгом пробила ладонь демона стрел, разрывая глазное яблоко на его руке. Яхаба взвыл от боли, контроль над стрелами дрогнул, и Тандзиро, мгновенно оценив ситуацию, взмыл в воздух:
– Дыхание воды, второй стиль: Водяное кольцо!
Черный клинок сверкнул идеальной дугой, снося голову Яхабы с плеч.
Тем временем Сусамару, обезумев от боли и яда, попыталась отрастить новые конечности, но Гарри уже был рядом. Он скользил по земле с невероятной скоростью, используя заклятие легких шагов. Оказавшись перед демоницей, он не стал стрелять в голову. Вместо этого он с размаху вогнал ледяной шип, сформировавшийся прямо из воздуха, ей в грудину, пригвоздив тварь к каменной кладке колодца.
– Госпожа Тамаё, ваш выход, – спокойно произнес Гарри, отступая на шаг и меняя магазины в обоих пистолетах синхронным щелчком пальцев. – Я связал ее движение. Добивайте.
Тамаё шагнула вперед. Ее голос звучал обманчиво кротко:
– Скажи мне, дитя... Знает ли твой господин, Кибуцудзи Мудзан, насколько ты слаба?
– Господин Мудзан... – в бреду выдохнула Сусамару, ослепленная болью. – Господин Мудзан великий! Он сделает меня демоном Двенадцати Лун!..
Она произнесла запретное имя.
В ту же секунду проклятие, заложенное в крови создателя, проснулось. Из тела Сусамару вырвались гигантские демонические челюсти, разрывая ее изнутри в клочья на глазах у потрясенного Тандзиро. Через минуту во дворе остался лишь развеивающийся по ветру прах да разбитый колодец.
***
Рассвет забрезжил над разрушенным поместьем.
Юсиро, голова которого наконец-то полностью восстановилась (хотя он все еще держался за виски и злобно зыркал на Поттера), лихорадочно упаковывал медицинские свитки и образцы крови в дорожные сундуки.
– Наше убежище раскрыто, – тихо сказала Тамаё, глядя на пепелище. – Мудзан знает, что мы здесь. Нам придется уйти на север, сменить имена и затаиться.
Она повернулась к Тандзиро:
– Мы позаботимся о Недзуко, если ты хочешь оставить ее в безопасности.
– Нет, – твердо покачал головой юный мечник, поправляя короб за спиной, куда уже спряталась его сестра. – Мы должны идти вместе. Я найду лекарство для нее. Чего бы мне это ни стоило.
Тамаё с материнской теплотой улыбнулась ему:
– Я верю в тебя, Тандзиро. И я продолжу исследования. Благодаря крови этих демонов мы на шаг ближе к созданию противоядия.
Тандзиро низко поклонился женщине, затем подошел к Гарри. Парень сидел на обломке забора, лениво покуривая тонкую самокрутку с успокаивающими травами, которую сам же и скрутил.
– Гарри-сан... спасибо тебе, – искренне произнес Камадо. – Твой стиль боя... он странный и страшный, но ты защитил нас. И твоя доброта... она настоящая.
– Завязывай с сантиментами, малец, – фыркнул Гарри, пуская колечко дыма. – Иди куда шел. Твой ворон там уже охрип орать про гору Натагумо. Не сдохни там. Пауки – мерзкие твари, по себе знаю, на втором курсе чуть не сожрали.
Тандзиро еще раз поклонился и, сверкнув решительным взглядом, побежал по пыльной дороге прочь из города.
Гарри затушил самокрутку о подошву ботинка и спрыгнул на землю.
– Ну что, госпожа Тамаё, собираем монатки? Я упаковал лабораторию, сундуки уменьшены и сложены в мой чемодан.
– Ты пойдешь с нами, Гарри? – внимательно посмотрела на него женщина.
Гарри почесал затылок, окинув взглядом утренний горизонт:
– Вы идите с Юсиро к запасной точке в префектуре Сайтама. Я зачищу следы, запупутаю ищеек Мудзана и прогуляюсь в сторону предгорий. Ворон того пацана каркает слишком истошно. Если там крупная заварушка, демонические патрули могут перекрыть тракты. Я прикрою ваш отход с фланга.
– Будь осторожен, – Тамаё неожиданно подошла и поправила воротник его рубашки, словно провожала сына на войну. – И помни: у тебя есть дом, куда ты можешь вернуться.
– Да понял я, понял, – слегка смутился Гарри, отворачиваясь. – Юсиро, береги ее. Отрастишь мозги вместо волос – используй по назначению.
– Сдохни в канаве, гайдзин! – традиционно «пожелал удачи» пепельноволосый демон, уводя госпожу сквозь тайный подземный ход.
Оставшись один, Гарри глубоко вдохнул утренний воздух, поправил кобуры под хаори и неторопливо зашагал на северо-запад, насвистывая фальшивый джазовый мотивчик.
***
Лесистые предгорья близ горы Натагумо встретили его гнетущей, неестественной тишиной. Воздух здесь был тяжелым, липким, пропитанным феромонами паучьего яда и запахом застарелой человеческой крови.
Гарри медленно шел по тропе, лениво покручивая на пальце один из своих «Кольтов». Маглы и обычные мечники назвали бы эту походку беспечной, но любой профессиональный убийца понял бы: юноша находился в состоянии абсолютной боевой готовности. Центр тяжести смещен, мышцы расслаблены, магия льда тонкой паутиной сканирует колебания почвы на сотню шагов вокруг.
Он уже перешагнул через пару десятков странных белых коконов, подвешенных на деревьях, брезгливо морща нос:
– Терпеть не могу членистоногих. Вот честное слово, если тут объявится выводок Арагога, я спалю этот чертов лес к бениной матери маггловским напалмом...
Внезапно шелест листвы над его головой замер.
Тонкая, невесомая тень бесшумно соскользнула с ветки векового кедра, перекувыркнулась в воздухе и грациозно приземлилась на замшелый валун прямо посреди тропы, перерезая ему путь.
Взметнулись полы тонкого белого хаори с изумительным узором в виде крыльев бабочки, переливающихся бирюзовым и розовым шелком.
Перед ним стояла девушка.
Она была миниатюрной, хрупкой, почти кукольной. Черные волосы, разделенные на пробор, сзади переходили в фиолетовые пряди и были заколоты изящной заколкой в форме бабочки. Но больше всего поражали ее глаза – огромные, чистого фиолетового цвета, без зрачков, похожие на ограненные аметисты. На поясе девушки покоилась странная катана с тонким, похожим на рапиру клинком и фигурной гардой.
На ее губах сияла мягкая, невероятно милая, лучезарная улыбка. Но взгляд этих фиалковых глаз был настолько ледяным, пронзительным и переполненным скрытой, клокочущей яростью, что Гарри невольно оценил уровень угрозы на высший балл.
– Ара-ара, – раздался ее голос. Нежный, серебристый, словно перезвон хрустальных колокольчиков на ветру. – Какая странная птица залетела в наш темный лес.
Она склонила голову к плечу, с интересом оглядывая Гарри с ног до головы: его европейское пальто, небрежную стойку, черные растрепанные волосы и два тяжелых стальных пистолета в кобурах.
– Молодой человек, вы заблудились? – пропела она, не убирая тонких пальцев с рукояти клинка. – Гражданским не положено гулять в этих краях. Здесь водятся очень, очень дурные демоны. Но что еще интереснее... от вас исходит весьма любопытный аромат.
Девушка сделала плавный шаг вперед, ее улыбка стала чуточку шире, а воздух между ними натянулся, как тетива лука:
– Запах заморского пороха. Леденящий холод, от которого стынет кровь. И... легкий, но безошибочный аромат эссенции цветов глицинии, который используют только истребители демонов. Кто же вы такой, господин иностранец? Шпион? Браконьер? Или... нечто куда более опасное?
Гарри замер, смерив миниатюрную мечницу долгим, ленивым взглядом из-под челки. В его серых глазах вспыхнул знакомый насмешливый огонек – гремучая смесь наглости Джозефа Джостара и вечной расслабленности Сакаты Гинтоки.
Он плавно засунул пистолет в кобуру, картинно поднял обе руки ладонями вверх и широко, обезоруживающе ухмыльнулся:
– Ну вот, стоило выйти прогуляться до булочной, как мне на голову падает прекрасная бабочка с ядовитым жалом. Барышня, вы всегда так грубо допрашиваете симпатичных парней в глухом лесу, или мне выпала честь получить персональную аудиенцию?
Бровь девушки дрогнула. Ее улыбка на мгновение застыла, словно она впервые столкнулась с кем-то, кто на смертоносную ауру Столпа среагировал обычным наглым флиртом.
– Меня зовут Синобу Котё, – мурлыкнула она, и в ее тоне зазвенела тончайшая, убийственная сталь. – И если вы не ответите прямо сейчас, боюсь, мне придется ввести в ваше тело маленькую дозу яда, чтобы развязать этот дерзкий язык.
– Меня зовут Гарри, – не моргнув глазом, парировал он, сделав шаг навстречу и склонив голову в шутовском полупоклоне. – Просто Гарри. Мастер по ремонту сломанной жизни, специалист по отстрелу назойливых тварей и, судя по всему, ваш новый головная боль, мисс Бабочка. Ну так что... потанцуем или сразу перейдем к чаю с ядом?