Убийца Волшебников и врач демон
Танец бабочки под грохот сорок пятого калибра
Воздух в глухом лесу у подножия горы Натагумо пах застарелой сыростью, гнилой листвой и едва различимой, липкой сладостью паучьего яда. Но сейчас этот природный букет напрочь перебивал резкий, химический аромат пороховой гари и концентрированной глицинии, исходивший от незваного гостя.
Синобу Котё не двигалась. Ее лучезарная, безупречно выверенная улыбка оставалась на месте, но фиалковые глаза, лишенные зрачков, превратились в два холодных драгоценных камня. Тонкие пальцы в белых митенках едва заметно поглаживали лакированную рукоять катаны с четырехлепестковой бирюзовой гардой.
– Просто Гарри, значит? – пропела она. Голос звучал ласково, почти интимно, словно старшая сестра отчитывала непутевого младшего брата за разбитую чашку. – Какое очаровательное имя. Но знаете, Гарри-сан, в наших краях принято снимать обувь перед входом в дом, а перед прогулкой по чужим охотничьим угодьям – сдавать оружие и называть свою гильдию.
– Ой, да бросьте, барышня, – Гарри картинно закатил глаза, шутливо взмахнув ладонью перед лицом, словно отгонял назойливую мошку. – Какая еще гильдия? Я вообще в отпуске! У меня санаторно-курортный режим: свежий горный воздух, осмотр местных достопримечательностей, дегустация онигири. А вы сразу за ножи хватаетесь. Женщины в этой стране вообще умеют знакомиться без членовредительства? Сначала одна берет меня за ухо и ведет ужинать, теперь вторая грозится пустить по венам инсектицид. У вас тут эпидемия скрытой агрессии или это национальный спорт такой?
– Ара-ара, какая богатая фантазия, – Синобу плавно склонила голову набок, и фиолетовые пряди скользнули по ее плечу. – Агрессия? Что вы, я сама доброта. Я всего лишь хочу аккуратно проткнуть ваши плечевые связки, ввести паралитический состав номер четыре и вежливо расспросить, откуда у чужеземного мальчишки патроны с экстрактом цветов, рецепт которого знают от силы три человека в префектуре.
Воздух между ними замерцал.
Гарри даже не успел закончить свою очередную язвительную ухмылку, как фигура девушки смазалась. Она не побежала – она растворилась в воздухе, словно сорванный ветром лепесток, оставив после себя лишь легкий свист рассекаемой атмосферы.
«Быстрая, зараза!» – щелкнула мысль в голове парня.
Рефлексы, выкованные тысячами часов в подпольных тирах Макао и спаррингах со смертоносной наемницей Майей Хисау, сработали раньше, чем сознание успело отдать команду. Гарри не стал пытаться уследить глазами за ее траекторией. Вместо этого он резко откинул корпус назад под неестественным, акробатическим углом в стиле незабвенного Джозефа Джостара, одновременно выдергивая оба тяжелых «Кольта» из наплечных кобур.
*ВЖИК!*
Тонкое, узкое жало катаны прошло ровно в двух миллиметрах над кончиком его носа. Ветер от выпада срезал пару прядей его непокорных черных волос.
– Дыхание насекомого, танец бабочки: Каприз! – прошелестел сладкий голосок прямо над его ухом.
Синобу крутанулась в воздухе, словно гимнастка, и ее клинок, не предназначенный для рубящих ударов, но смертоносный в уколах, рассыпался серией молниеносных выпадов. Десять, двадцать уколов в секунду – она целилась в сухожилия, в основание шеи, под мышки, в бедренные артерии. Ее движения были невесомыми, порхающими и совершенно нечеловеческими по скорости.
Обычный мечник или даже опытный истребитель ранга Киное превратился бы в дуршлаг за долю секунды.
Но Гарри Поттер никогда не был мечником. Он был порождением городских трущоб, мафиозных разборок и грязи магической войны.
– Опачки! Мимо, мадемуазель! – рявкнул Гарри, крутанувшись на одной пятке.
Вместо того чтобы разрывать дистанцию, как поступил бы любой благоразумный стрелок, парень рванул вперед, сокращая расстояние до нуля – прямо в зубы атакующему клинку. Это был безумный, свирепый стиль Реви из «Черной лагуны», умноженный на хладнокровный расчет Карен Лоу.
*ДЗЫНЬ!*
Массивный затвор правого «Кольта» M1911, отлитый из зачарованной гоблинской стали с добавлением титана, с оглушительным металлическим звоном встретил жало катаны. Гарри не блокировал удар в лоб – он подставил оружие под углом, отводя смертоносный укол в сторону, в кору векового кедра. Дерево за его спиной с глухим треском лопнуло, впуская в себя остаточную инерцию выпада.
– Что?! – на лице Синобу впервые промелькнула тень искреннего изумления. Заблокировать выпад Столпа пистолетным затвором? Какова должна быть плотность металла и скорость реакции?!
– А теперь моя очередь вести в этом танце! – оскалился Гарри.
Левый ствол уже смотрел ей точно в лоб. Но вместо того чтобы нажать на спуск боевым патроном, Поттер резко дернул кистью, выравнивая дуло чуть выше ее заколки-бабочки.
*БАХ!*
Грохот сорок пятого калибра разорвал лесную тишину подобно удару грома. Мощнейшая пороховая вспышка и ударная волна ударили Синобу по глазам и барабанным перепонкам. Пуля срезала верхушку сосновой ветки над ее головой, осыпав девушку дождем из хвои, но сам звуковой удар заставил ее отшатнуться назад.
– Невежливо стрелять в дам, Гарри-сан! – прошипела Котё, мгновенно восстанавливая баланс в воздухе и грациозно приземляясь на тонкую ветку дерева в пяти метрах над землей.
Ее хаори с узором крыльев бабочки колыхнулось, словно живое. Девушка часто моргала, избавляясь от цветных пятен в глазах после дульной вспышки. Внутри нее клокотало раздражение, мастерски скрытое за маской вежливости.
– Ой, простите великодушно, графиня! – Гарри картинно сдул воображаемый дымок с дула левого пистолета и ловко крутанул его на указательном пальце, загнав в кобуру и тут же выхватив обратно. – Я просто испугался, что вы своей зубочисткой испортите мне пальто! Знаете, сколько сейчас стоит приличный габардин в Лондоне? Тридцать галлеонов! А ваш местный курс иены к золоту – это сплошное грабительство!
Синобу прищурилась, внимательно изучая парня сверху вниз.
Ее острый, наметанный медицинский глаз хирурга подмечал каждую деталь. Дыхание чужака даже не сбилось. Мышцы расслаблены, центр тяжести идеально выверен – он стоял на рыхлой лесной почве так прочно, будто пустил корни. Но главное – аура. От него не пахло страхом. От него не пахло даже боевым азартом.
От этого мальчишки пахло циничным, усталым ветераном, который видел сотни смертей и сам убивал столько раз, что насилие стало для него рутиной, вроде утренней чистки зубов.
«Он не использовал дыхание, – анализировала Столп Насекомого, сжимая рукоять катаны. – Его легкие работали в обычном ритме. Но его физическая сила, реакция и скорость восприятия… они на уровне действующего Столпа. Как такое возможно в шестнадцать лет? И это оружие… он намеренно увел ствол в сторону. Он не пытался меня убить».
– Вы очень самоуверенны для бродяги, потерявшегося в лесу, – мягко проговорила Синобу, соскальзывая с ветки вниз.
Она не падала – она парила, используя поток воздуха от собственного широкого хаори.
– Танец многоножки: Извилистое колыхание!
Земля под ногами Гарри задрожала. Синобу двигалась зигзагами с такой чудовищной частотой, что создавалось впечатление, будто на поляне одновременно возникли шесть одинаковых мечниц. Шаги ее были абсолютно бесшумными, траекторию движения невозможно было предугадать обычной логикой человеческого зрения.
– О-хо-хо, теневое клонирование? Серьезно? – хмыкнул Гарри, но в его серых глазах зажегся холодный огонь. – Девочка, меня учили стрелять русские десантники из "Отеля Москва". А Балалайка всегда говорила: если мишень выделывает кренделя – стреляй по площадям и ломай геометрию!
Гарри не стал вертеть головой. Он прикрыл глаза на долю секунды, доверившись первобытной магии льда, спавшей в его крови. Тончайшая пленка абсолютного холода вырвалась из его подошв, за долю секунды затянув влажную траву и мох на поляне тонкой, зеркально скользкой ледяной коркой.
Идеальный ритм шагов Синобу мгновенно дал сбой. Ее правая нога проскользнула на замерзшем мху на какую-то долю сантиметра, и идеальная иллюзия шести силуэтов рассыпалась, оставив лишь настоящую мечницу, летящую к нему с правого фланга.
– А сейчас, – с неподражаемой интонацией Джозефа Джостара громко провозгласил Гарри, вскидывая пистолеты крест-накрест, – ты скажешь: «Что за чертовщина с этой землей?!»
– Что за чертовщина с этой зем... – Синобу осеклась на полуслове, ее глаза расширились от шока. – Чего?!
– Бинго, дорогуша! Пять баллов Гриффиндору, которого больше нет!
*БАХ-БАХ!*
Два выстрела прогремели синхронно. Пули сорок пятого калибра вонзились точно под ноги Синобу, вздымая фонтаны ледяного крошева и мерзлой земли прямо перед ее лицом. Девушке пришлось резко затормозить, изогнувшись дугой назад, чтобы не напороться на шквал осколков.
Пользуясь ее заминкой, Гарри скользнул вперед. Его движение было не грациозным, как у бабочки, а звериным, хищным и прагматичным. За долю секунды он оказался в ее личной зоне, перехватывая левый «Кольт» обратным хватом за затвор и используя тяжелую стальную рукоять как кастет.
*ХРУСТЬ!*
Рукоять пистолета со свистом рассекла воздух, целясь Синобу в челюсть. Мечница едва успела подставить плоскую сторону клинка. Удар был такой сокрушительной силы, что хрупкую девушку буквально снесло с ног. Она отлетела на несколько метров, пропахав носками гэта ледяную корку, но удержала равновесие, низко присев на одно колено.
Ее дыхание наконец-то сбилось. Маленькая грудь под форменным кителем тяжело вздымалась.
– Боже правый, – процедила Синобу, смахивая прядь волос со лба. Ее вечная улыбка заметно померкла, превратившись в опасный, острый оскал. – А вы весьма грубы с девушками, Гарри-сан. Вас в вашей варварской стране не учили галантности?
– В моей «варварской» стране меня учили тому, что если на тебя несется миниатюрная психопатка с отравленным шилом, вежливость стоит засунуть куда подальше вместе со столовым серебром, – лениво отозвался Гарри, демонстративно почесывая затылок дулом пистолета. – И вообще, скажи спасибо, что я бью плашмя. Мой наставник, мистер Чанг из гонконгской Триады, на моем месте уже выпустил бы тебе две пули в печень и одну в коленную чашечку, просто чтобы не тратить время на светские беседы.
– Ах, так вы еще и милосердие проявляете? – в голосе Синобу зазвенели нотки чистейшей ярости, которую она годами копила в себе после гибели сестры.
Она медленно поднялась на ноги. В воздухе вокруг нее сгустилась аура такой плотности, что засохшие ветки на соседних кустах с сухим треском надломились.
– Знаете, Гарри-сан... Я терпеть не могу демонов. Они лживые, жестокие твари, пожирающие невинных. Но еще больше я не люблю самодовольных наглецов, которые считают, что могут играть со мной в поддавки. Вы используете яд глицинии в своих железных игрушках. Вы владеете странным ледяным искусством демонической крови, но при этом ваше сердце бьется, как у человека. Кто вы?! Назовитесь, или я перестану сдерживаться!
– О, так мы еще и сдерживались? – Гарри притворно испуганно округлил глаза, прижав руку к сердцу в стиле Рё Саэбы. – Какое счастье! А я уж думал, вы сразу решили показать мне все прелести семейной жизни с битьем посуды и угрозами расправы! Слушай, Синобу-тян... можно ведь звать тебя Синобу-тян? Так вот, если ты продолжишь так хмуриться, у тебя появятся ранние морщины на лбу. А у тебя такое милое личико, право слово, жалко портить!
Бровь девушки дернулась в нервном тике:
– Синобу... тян?!
– Ну а что? Бабочка-тян звучит слишком громоздко, а «эй, ядовитая мелочь» ты наверняка сочтешь оскорблением твоего непомерного самурайского эго.
– Я... вырву... твой... длинный... язык, – с расстановкой, сладким шепотом пообещала Котё.
Она рванула вперед с удвоенной скоростью. На этот раз в ее движениях не было порхания – это был чистый, сконцентрированный порыв штормового ветра.
Гарри не отступал ни на шаг. Начался сумасшедший, смертоносный ближний бой, в котором переплелись две совершенно разные эпохи и боевые философии.
Сталь катаны звенела о закаленные кожухи «Кольтов». Синобу наносила серию стремительных, жалящих уколов, метя в суставы и нервные узлы; Гарри парировал их сталью пистолетов, используя македонский стиль ближнего боя с такой виртуозностью, словно родился с пистолетами в руках. Он бил локтями, уклонялся миллиметровыми смещениями корпуса, закручивал ее клинок внешними гранями затворов, стрелял в землю прямо под подошвы девушки, вынуждая ее сбивать темп.
*БАХ! ДЗЫНЬ! БАХ!*
Вспышки выстрелов выхватывали из темноты их лица, находившиеся в считанных сантиметрах друг от друга. Синобу видела насмешливые, но невероятно сконцентрированные серые глаза парня; Гарри вдыхал сладковатый аромат ее духов с нотками перечной мяты и цветущей глицинии.
– Вы двигаетесь не как мечник! – сквозь зубы бросила Синобу, пытаясь провести подсечку снизу.
– Я стрелок, детка! – Гарри легко перепрыгнул ее ногу, сделав сальто в воздухе и приземлившись позади нее. – А стрелок должен уметь драться в телефонной будке, если жизнь прижмет!
Она крутанулась на месте, выбрасывая острие катаны в слепом выпаде назад. Гарри перехватил клинок за гарду голой левой рукой, покрытой тончайшим слоем ледяной брони, не дававшей лезвию порезать кожу, а правый ствол сорок пятого калибра с глухим щелчком взведенного курка уперся девушке прямо в солнечное сплетение через плотную ткань кимоно.
В то же самое мгновение тонкий кончик катаны Синобу, изогнувшись под немыслимым углом благодаря гибкости руды, замер у самого горла Гарри, едва касаясь сонной артерии.
Они застыли.
Лес вокруг них словно вымер. Слышно было лишь тяжелое дыхание обоих бойцов, пар, вырывающийся из их ртов на ночной прохладе, и тихий шелест потревоженных выстрелами листьев.
Патовая ситуация.
Одно движение пальца Гарри – и крупнокалиберная пуля разорвет внутренние органы девушки, превратив ее тело в кровавое месиво. Одно движение кисти Синобу – и парализующий яд войдет в сонную артерию парня, остановив его сердце за три секунды.
Несколько долгих секунд они просто смотрели друг другу в глаза. В фиалковых омутах Синобу читалось потрясение, смешанное с глубоким, профессиональным уважением. Перед ней стоял подросток, который в одиночку, без клинка ничирин, без дыхательных техник, используя лишь два куска железа, странный мороз и звериные рефлексы, сумел свести бой со Столпом в абсолютную ничью.
Гарри же с нескрываемым восхищением разглядывал ее раскрасневшееся от поединка лицо. Несмотря на смертоносную ауру, Синобу Котё была чертовски красива. В ней не было напыщенного аристократизма чистокровных волшебниц Британии, не было трусости его бывших школьных соратников. В этой хрупкой девушке горел несгибаемый стержень из титана и огня.
На губах Поттера медленно расплылась ленивая, обезоруживающая улыбка в стиле Данте:
– Ну что, бабочка... Ничья? Или сыграем в «кто быстрее отправится на тот свет»? Предупреждаю сразу: в аду у меня наверняка забронирован персональный котел, так что я там староста, смогу выбить тебе место с подогревом получше.
Синобу медленно, очень медленно моргнула. Ее губы дрогнули, и знакомая, вежливая улыбка снова вернулась на лицо, хотя теперь в ней не было прежней ледяной надменности. Только едкая, саркастичная насмешка.
– Какая заманчивая перспектива, Гарри-сан, – промурлыкала она, не убирая клинка от его шеи. – Но боюсь, у меня еще слишком много незавершенных дел в этом мире, чтобы соглашаться на ваше сомнительное свидание в преисподней.
– Жаль, а я уже почти составил меню для романтического ужина, – вздохнул Гарри с трагическим видом. – Кровяная колбаса, святая вода и леденцы от кашля. Мои кулинарные таланты, между прочим, высоко оценила одна очень строгая дама в Токио.
Взгляд Синобу мгновенно сфокусировался на его словах:
– В Токио? Строгая дама? Уж не та ли благородная госпожа-врач, чьи следы ведут из района Асакуса, где недавно произошел страшный переполох с участием обращенного демона и двух низших слуг Кибуцудзи Мудзана?
Гарри мысленно присвистнул. «А девчонка чертовски умна. Информационная сеть у этих мечников работает как швейцарские часы».
– Допустим, – спокойно ответил он, плавно, с демонстративной медлительностью опуская курок правого «Кольта» пальцем и отводя дуло от ее груди. – И допустим, эта дама – единственный врач в этой проклятой стране, который пытается спасать души, а не просто рубить головы направо и налево. Яд глицинии в моих пулях – ее работы. И если ты думаешь, что я позволю кому-то тронуть ее или того ревнивого сопляка с пепельными волосами, ты сильно ошибаешься, Синобу-тян.
Мечница внимательно наблюдала за его жестом. Видя, что парень добровольно опустил оружие, она плавно отвела клинок от его горла и одним легким, изящным движением загнала катану обратно в ножны. Раздался тихий, щемящий сердце щелчок гарды.
– Госпожа Тамаё, – негромко произнесла Синобу, скрестив руки в широких рукавах хаори. Ее голос потерял притворную игривость, став серьезным и глубоким. – Легенда среди мечников. Демон, освободившийся от контроля Прародителя. Мы знали о ее существовании, но никто из нас не мог выйти на ее след веками. И теперь... она берет под опеку чужеземного наемника с пистолетами? Мир окончательно сошел с ума.
– Мир сошел с ума ровно в тот момент, когда родители начали бросать своих детей ради тупых пророчеств бородатых стариков, – огрызнулся Гарри, убирая оба «Кольта» в кобуры под пальто и с наслаждением потягиваясь, хрустя позвонками. – А все остальное – просто мелкие бытовые неурядицы.
Он окинул взглядом поляну, покрытую слоем инея, поломанными ветками и гильзами сорок пятого калибра, а затем сокрушенно покачал головой:
– Вот черт. Я опять устроил погром. Тамаё мне голову оторвет, если узнает, что я вместо тихой разведки перепахал пол-леса.
– А вам идет скромность, Гарри-сан, – съязвила Синобу, подходя чуть ближе и с нескрываемым любопытством заглядывая ему в лицо. Из-за разницы в росте ей приходилось смотреть снизу вверх, что, судя по легкой складке меж бровей, ее слегка раздражало. – Значит, вы не демон. Но магия, которую вы использовали... этот лед. Это не Дыхание. И ваши физические данные... Ни один нормальный человек не способен двигаться со скоростью Столпа без полной концентрации дыхания. Откуда в вас эта сила?
– Семейное наследство, – криво усмехнулся Гарри, сунув руки в карманы и глядя куда-то поверх ее головы. – Бабушка Дорея из рода Блэков была той еще занозой в заднице для английских темных магов. Кажется, ее благородная кровушка решила проснуться во мне в самый неподходящий момент, когда мне было полтора года, и заморозила одного бессмертного психопата без носа. С тех пор холод – мой верный спутник. А скорость... Ну, когда в тебя с десяти лет стреляют на поражение то пожиратели смерти, то гонконгские триады, ты либо учишься бегать быстрее пули, либо примеряешь деревянный макинтош.
Синобу слушала его странные, непонятные термины – «Блэки», «темные маги», «пожиратели», – но общий смысл уловила безошибочно.
Перед ней стоял сирота. Мальчик, которого предали, выбросили на улицу и заставили выживать в жестоком, кровавом мире среди убийц и чудовищ. И под маской этого ленивого, наглого балагура скрывалась бездна одиночества, так похожая на ту пустоту, которую сама Синобу носила в груди после смерти старшей сестры Канаэ.
– Вы очень странный человек, Гарри-сан, – тихо сказала она, и в ее тоне впервые прозвучала искренняя мягкость. – Опасный, невоспитанный, пугающий... но, кажется, не злой.
– Ого, сама госпожа Бабочка снизошла до комплимента! – Гарри шутовски приложил ладонь ко лбу, покачнувшись. – Держите меня семеро, я сейчас упаду в обморок от нахлынувших чувств! Может, все-таки пойдем в чайную? Я угощаю. У меня в кармане как раз завалялась пара серебряных монет, которые местный ростовщик со слезами на глазах обменял мне на иены.
Синобу не сдержала короткого, тихого смешка:
– Вы неисправимы. Но боюсь, чай придется отложить.
Она резко повернула голову на северо-восток, туда, где темные пики горы Натагумо вонзались в ночное небо, затянутое зловещими багровыми тучами.
В ту же секунду с верхушек деревьев с истошным, надрывным криком сорвался черный ворон в маленьком форменном жилете:
– КАР-Р-Р! КАР-Р-Р! СРОЧНОЕ СООБЩЕНИЕ! СТОЛП НАСЕКОМОГО, СИНОБУ КОТЁ! НА ГОРЕ НАТАГУМО БОЛЬШИЕ ПОТЕРИ! ОТРЯДЫ НИЗШИХ РАНГОВ УНИЧТОЖЕНЫ! ТАМ ДЕМОН ДВЕНАДЦАТИ ЛУН! КАР-Р-Р! ВЫДВИГАЙТЕСЬ НЕМЕДЛЕННО!
Птица сделала круг над поляной, испуганно покосилась круглым глазом на Гарри, источавшего запах пороха и льда, и с громким карканьем унеслась обратно к вершине.
Выражение лица Синобу изменилось в долю секунды. Вся игривость, все остатки мимолетного тепла испарились. Перед Гарри снова стоял безжалостный, смертоносный Столп организации Истребителей демонов.
– Мой долг зовет меня, – бросила она, уже приседая для мощного толчка. – На этой горе творится кошмар. Если вы цените свою жизнь, Гарри-сан, уходите прочь. Возвращайтесь к госпоже Тамаё и не вмешивайтесь в дела нашего корпуса. Это не ваша война.
– Эй, постой, ядовитая фея, – окликнул ее Гарри, даже не шелохнувшись.
Синобу замерла на ветке, бросив на него холодный взгляд через плечо:
– У меня нет времени на ваши шутки.
– Да какие уж тут шутки, – парень вздохнул, достал из кармана пальто пачку патронов и принялся методично, со щелчками загонять их в опустевшие магазины своих пистолетов. – Туда пару часов назад умотал один паренек с коробкой за спиной. Тандзиро Камадо. С ним девчонка-демон, которая почему-то решила, что мои волосы – это отличное гнездо для ее ладошек. Я пообещал Тамаё приглядеть за этим недоразумением в клетчатом хаори, чтобы его сестру не пустили на опыты.
Синобу нахмурилась:
– Мечник, путешествующий с демоном? Это прямое нарушение кодекса. Если это правда, я обязана казнить обоих.
– Попробуешь казнить мальчишку или мелкую – мы с тобой закончим наш незаконченный танец, Синобу-тян, – голос Гарри внезапно потерял всякую насмешливость.
Он поднял глаза, и девушка невольно вздрогнула. В них больше не было ленивого шута. На нее смотрел первоклассный ликвидатор – Убийца Волшебников, человек, который без малейших колебаний расстрелял верхушку английской чистокровной аристократии на кладбище Литтл-Хэнглтона.
– Девчонка не ест людей. Парень готов умереть за нее. Если твои напыщенные самураи тронут их – я начну стрелять на поражение. И поверь мне, второй раз я по веткам целиться не стану.
Синобу молчала несколько секунд, вглядываясь в его каменное лицо. Воздух вокруг снова начал стремительно остывать, трава покрывалась колючим инеем.
Затем уголки ее губ снова дрогнули в тонкой, загадочной улыбке.
– Какой пугающий юноша, – пропела она, легко спрыгивая с ветки в сторону горной тропы. – Что ж, Гарри-сан... Посмотрим, чья правда окажется сильнее на вершине этой проклятой горы. Но если вы отстанете больше чем на три шага – я скормлю вас паукам и даже не оглянусь.
– Аха-ха! Ты всерьез думаешь, что сможешь убежать от парня, который сбежал от Дамблдора и всего британского министерства магии?! – Гарри с глухим щелчком вогнал свежие магазины в рукояти «Кольтов», спрятал оружие под полы хаори и сор