Убийца волшебников и жизнь в Итогами
Дипломатия крупного калибра и королевские капризы
Шум школьного двора стих ровно в тот момент, когда подошвы тяжелых армейских ботинок Гарри коснулись асфальта.
Ученики Академии Сайкай благоразумно жались к стенам и декоративным кустарникам. Не каждый день к воротам обычной старшей школы подкатывал бронированный кортеж под штандартами королевства Альдигия, сопровождаемый эскортом столичной полиции и оцеплением Службы Безопасности Итогами. Но еще реже навстречу монаршим особам выходил парень в расстегнутой на три пуговицы форменной рубашке, с леденцом за щекой и видом человека, которого только что разбудили в самый разгар воскресного полуденного сна.
Гарри лениво заложил руки в карманы брюк, с легким прищуром разглядывая приближающуюся процессию.
– Ну надо же, – протянул он, перекатывая клубничную карамель языком. – Сам Северный полюс снизошел до наших субтропиков. Ваше Высочество, вы заблудились по дороге на светский раут или в королевском дворце закончился приличный чай, и вы решили ограбить ближайший школьный буфет?
Охрана за спиной принцессы синхронно дернулась к оружию. Вперед мгновенно шагнула девушка с длинными каштановыми волосами, завязанными в высокий конский хвост. Ее форма Боевого Шамана Ордена Льва сидела как влитая, подчеркивая идеальную боевую выправку, а узкие янтарные глаза метали молнии. В руках она держала длинный чехол, в котором безошибочно угадывался «Коуро» – композитный лук-клинок высшего ранга.
– Не смей дерзить госпоже, бродяга! – звонко и резко бросила Саяка Кирасака, преграждая путь между Гарри и принцессой. Ее рука легла на защелку чехла. – Сделай три шага назад и склони голову перед первой принцессой Альдигии, иначе я лично выбью из тебя остатки манер!
Гарри даже брошью не повел. Он лишь слегка склонил голову набок в чисто дантовской манере, скользнув взглядом по напряженной фигуре шаманки, и криво усмехнулся:
– О, Кирасака-сан. Все такая же колючая, как прошлогодний кактус. Скажи честно, тебя учили улыбаться в твоем элитном монастыре убийц, или у вас там за каждую искреннюю улыбку заставляют бегать кросс в полной выкладке? И, кстати, нижняя пуговица на твоем жилете вот-вот оторвется. Нитки дрянные, синтетика. Могу перешить, у меня в мастерской есть отличный шелк с зачарованием на разрыв. Бесплатно. Чисто из уважения к твоей грации сторожевого пса.
Саяка мгновенно покраснела до корней волос, невольно прижав ладонь к груди, и задохнулась от праведного возмущения:
– Т-ты!.. Бесстыдник! Хам! Как ты смеешь пялиться туда?!
– Довольно, Саяка, – раздался мягкий, кристально чистый голос, в котором звенели нотки колокольчиков и тяжесть вековой северной короны.
Ля Фолия Рихавейн элегантно отодвинула свою телохранительницу кружевным веером. Ее платиновые волосы, похожие на водопад из жидкого серебра, скользнули по плечам, а пронзительные лазурные глаза окинули Гарри с ног до головы с неприкрытым, хищным восторгом. Принцесса подошла почти вплотную – настолько близко, что Гарри уловил тонкий аромат белых лилий и морозного воздуха.
– Все такой же невыносимый, мистер Поттер, – промурлыкала она, склонив голову. – Или мне стоит называть вас «Ученик Убийцы Магов»? Знаете, в европейских дипломатических кругах до сих пор ходят самые дикие слухи. Говорят, некий юный стрелок превратил кладбище в английской глубинке в скотобойню, пустил кровь элите чистокровных волшебников, а затем бесследно растворился, оставив британское Министерство магии захлебываться собственными соплями.
– Клевета и грязные инсинуации завистников, – не моргнув глазом, парировал Гарри, лениво вынимая палочку от леденца изо рта. – Я – скромный британский школьник по обмену, прилежный домохозяин и вообще пацифист до мозга костей. Оружие в руках держал только на уроках труда, когда напильником вытачивал дверные ручки. Спросите у моего классного руководителя.
– О, разумеется, – Ля Фолия звонко рассмеялась, прикрыв губы веером. – Ведь именно «скромные школьники» полгода назад в одиночку перехватили группу боевых магов синдиката «Черная Библиотека» в порту Роттердама, не дав им взорвать королевский флагман Альдигии. И именно «пацифисты» стреляют на звук сквозь железобетонные перекрытия, не оставляя противнику шанса даже на предсмертную молитву.
Она сделала еще полшага вперед, сокращая дистанцию до минимума. Ее дыхание коснулось щеки Гарри.
– Я искала тебя, Гарри. И, признаться, была весьма заинтригована, узнав, что ты осел на Итогами под крылом самой Ведьмы Бездны. Неужели грозный стрелок превратился в ручного котенка строгой учительницы?
– Скорее в шеф-повара и штатного сантехника, – вздохнул Гарри, театрально закатив глаза к небу. – Ты даже не представляешь, Ваше Высочество, сколько пыли скапливается в квартире мага пространственных искажений. И вообще, если вы пришли сюда просто поболтать о былых деньках, то вы выбрали худшее время. Через двадцать минут у меня закончится обед, а я еще не успел перекусить такояки.
– Какая вопиющая дерзость! – прошипела Саяка, вставая плечом к плечу с принцессой. – Перед тобой будущая правительница суверенного государства!
– Саяка, милая, опусти оружие, – Ля Фолия лукаво прищурилась, продолжая буравить Гарри взглядом. – Гарри имеет полное право на вознаграждение. В конце концов, королевство Альдигия свято чтит свои долги. И раз уж ты так голоден... как насчет того, чтобы составить мне компанию за обедом? Я арендовала террасу в лучшем ресторане искусственного острова.
– Звучит как ловушка, в которой бесплатный сыр подают вместе с пулеметным расчетом в кустах, – хмыкнул Поттер. – Джозеф Джостар в таких случаях всегда советовал одно проверенное тактическое действие: бежать со всех ног.
Он уже развернулся на пятках, намереваясь дать деру обратно на школьную лестницу, но внезапно воздух над площадью перед Академией задрожал.
Это не было обычным повышением температуры. Это было знакомое Гарри до зубного скрежета чувство: сырое, липкое давление структурированной темной магии, густо замешанной на европейской некромантии и запретной трансмутации. Точно такой же смрад исходил от пожирательских ритуалов.
Гарри замер. Вся его напускная ленивая расслабленность испарилась за микросекунду. Взгляд серых глаз, до этого сонных и безразличных, стал холодным и острым, как лезвие боевого скальпеля.
– Воздух! – коротко бросил он.
– Что?.. – не поняла Саяка.
– Ложись, дура!
Гарри среагировал с нечеловеческой скоростью. Схватив Саяку за воротник форменного жилета, он с силой дернул ее на себя, одновременно сбивая с ног Ля Фолию и увлекая обеих девушек за гранитный парапет парадной лестницы.
В ту же секунду асфальт там, где они только что стояли, вздыбился от серии чудовищных разрывов.
*ГРОХОТ! БАМ! БАХ!*
Черные вихри смоляного пламени и тысячи зачарованных стальных игл вспороли пространство, срезая фонарные столбы и превращая в решето лобовые стекла дипломатических лимузинов. Охрана Альдигии среагировала мгновенно, выставляя световые щиты, но двое телохранителей уже рухнули, захлебываясь кровью от отравленных дротиков.
Из клубов едкого дыма, поднимавшегося над разбитой мостовой, материализовались около дюжины фигур. Они были облачены в глухие серые плащи с тяжелыми масками из вороненого железа. На груди каждого тускло мерцала вышитая руна: расколотый череп, оплетенный терновником.
– «Очищение Рассвета», – процедила сквозь зубы Саяка, выбираясь из-под Гарри. Ее лицо побелело от ярости, а щеки все еще горели от того, как бесцеремонно парень прижал ее к каменным плитам. – Европейские фанатики-маги... Как они проникли в Особую Зону?!
– Чертов туристический безвиз и коррупция в порту, – холодно отозвался Гарри.
Его пальто, оставленное на школьных перилах, уже не требовалось. Под тонкой белой тканью рубашки отчетливо проступили контуры двух плечевых кобур из черной воловьей кожи. Руки парня плавно скользнули под мышки.
– Цель – альдигийская девка и предатель крови! – проскрежетал искаженный магией голос лидера нападавших. – Во имя чистоты Древних Родов! Не оставлять свидетелей!
В сторону лестницы ударили три сгустка «Адского пламени» – плотного, пожирающего материю огня, который невозможно было потушить обычной водой.
– Саяка, барьер! – крикнула Ля Фолия, но даже не шелохнулась, словно происходящее было не смертельной угрозой, а занятным уличным представлением.
– Не трать ману, куколка, – лениво бросил Гарри.
Он шагнул вперед, выходя прямо под летящие сгустки инфернального огня.
В ту же секунду его правая нога резко опустилась на ступень. *Хрусь!* Волна абсолютного, первородного холода сорвалась с его подошвы. Иней толщиной в ладонь мгновенно покрыл лестницу, и прямо перед Гарри выросла монолитная стена из зеркального векового льда. Черное пламя врезалось в нее с шипением, но не смогло проплавить даже дюйма – древняя магия ледяного предела расщепляла чужие чары на чистую, замерзающую ману.
– Мой лед не горит, уроды, – оскалился Гарри.
Два щелчка затворов прозвучали громче грома.
В его руках возникли верные «Беретты 92FS» – кастомные, утяжеленные, с увеличенными компенсаторами и серебряными гравировками вдоль стволов.
– Начнем урок вежливости, – прошептал он.
Гарри сорвался с места. Для обычного человека его движение показалось бы телепортацией. Перемахнув через ледяную стену, он вошел в боевой транс, которому его годами учили Реви и десантники Балалайки.
*БАХ-БАХ-БАХ-БАХ!*
Гарри стрелял в падении, крутясь в воздухе, словно танцор безумного балета. Каждый выстрел отдавался сухим металлическим звоном. Модифицированные пули калибра 9 миллиметров, сердечники которых были отлиты из холодного железа и благословлены гоблинскими рунами разрушения чар, прошивали магические барьеры нападавших, как мокрую бумагу.
Первый маг схлопотал двойку в грудь и пулю ровно между глазниц железной маски. Его щит лопнул с хрустальным звоном, тело отлетело на три метра назад.
Второй попытался аппарировать, но Гарри, даже не глядя в его сторону, вывернул левую руку назад по-македонски и нажал на спуск на долю секунды раньше, чем сгустился пространственный туман. Пуля вошла террористу в бедро, прерывая концентрацию, а следующий выстрел снес ему половину челюсти.
– Рассредоточиться! Убейте стрелка! «Авада...» – закричал один из чистокровных, вскидывая палочку.
– Слишком медленно, дедуля! – Гарри скользнул по залитому кровью и пеплом асфальту, уходя под траекторию зеленого луча. Смертоносное заклятие оплавило бетон позади него, но Гарри уже вскочил на ноги, оказавшись в упор перед колдуном.
Удар ногой с разворота – чистое тхэквондо, которому его учила Су Ли во время Турнира Трех Волшебников – раздробил магу запястье. Палочка взлетела в воздух. Гарри поймал ее левой рукой, небрежно переломил о колено с сухим треском и вколотил ствол «Беретты» прямо под подбородок врага.
– Передавай привет предкам, – бросил он и нажал на спуск.
Кровь и мозги брызнули на асфальт.
Оставшиеся террористы в ужасе отпрянули. Они ожидали встретить здесь испуганных японских школьников и слабую дипломатическую охрану. Но перед ними был монстр. Демон с пустыми серыми глазами, который двигался быстрее мысли и нес смерть в двух кусках вороненой стали.
– Монстр!.. Это тот самый выродок Поттеров! – взвизгнул один из них. – Призывайте Химеру! Живее!
Двое магов рухнули на колени, вонзая ритуальные кинжалы в собственные ладони. Из трещин в асфальте с омерзительным чавканьем полезла серая биомасса: запретный европейский гомункул, слепленный из тел мантикоры и болотного тролля. Шестиметровая тварь взревела, распространяя вокруг себя облако паралитического яда, и занесла когтистую лапу над парапетом, где стояли Ля Фолия и Саяка.
– Берегись! – Саяка наконец преодолела ступор. Ее чехол раскрылся, и в руках шаманки сверкнул лук-клинок «Коуро». Она натянула световую тетиву, выпуская стрелу из сжатой духовной силы, но ядовитая аура чудовища просто поглотила атаку. Тварь лишь яростнее зарычала, обрушивая удар на беззащитную принцессу.
Саяка рванулась вперед, готовая закрыть госпожу собственным телом, но чей-то наглый, уверенный голос раздался прямо над ее ухом:
– Не суетись, Кирасака. Девушкам не к лицу умирать молодыми.
Гарри возник рядом словно из ниоткуда. Одной рукой он бесцеремонно приобнял Саяку за тонкую талию, буквально выдергивая ее из-под сокрушительного удара когтей, а второй вскинул тяжелый пистолет.
Саяка вскрикнула от неожиданности, уткнувшись носом в его плечо. От него пахло порохом, морозной мятой и невероятной, подавляющей уверенностью. На секунду ее сердце пропустило удар – не от страха, а от дикого, пьянящего ощущения абсолютной безопасности.
– Стой смирно и смотри, как работают профессионалы, – подмигнул ей Гарри с чисто рё-саэбовской ухмылкой.
Он отпустил девушку, мягко подтолкнув ее за спину Ля Фолии, и повернулся к несущейся на него громадине.
Оба пистолета Гарри мгновенно исчезли в кобурах. Вместо них его пальцы сплелись в сложный замок, а радужка глаз окончательно выцвела до белизны абсолютного нуля.
– Пробудись, Ледяная Кровь, – негромко, почти шепотом произнес он.
Температура на площади рухнула до минус пятидесяти за доли секунды. Влажный тропический воздух мгновенно сконденсировался в снежную бурю. Под ногами чудовища разверзлась бездна из чистейшего синего льда. Десятки массивных ледяных копий – каждое толщиной с корабельную мачту – с чудовищным грохотом вырвались из-под земли, пронзая плоть гомункула насквозь и поднимая многотонную тушу в воздух.
Тварь даже не успела взвыть. Прежде чем ядовитая кровь брызнула наружу, весь монстр целиком замерз, превратившись в монументальную ледяную статую посреди школьного двора.
Гарри медленно выдохнул облачко пара. Ленивым щелчком пальцев он послал крошечную искру кинетической силы в основание ледяной глыбы.
*ДЗЫНЬ.*
Статуя разлетелась на миллиарды безопасных, сверкающих на солнце снежинок.
Площадь погрузилась в мертвую тишину. Трое оставшихся в живых террористов выронили палочки, трясясь всем телом и глядя на подростка как на оживший кошмар из древних гримуаров.
– Ну что, клоуны, – Гарри снова достал одну «Беретту» и покрутил ее на указательном пальце. – Продолжим культурный обмен, или вы сразу назовете имя того идиота в Лондоне, который решил, что отправить за мной шестерок – это хорошая идея?
– Не утруждайся, Гарри, – раздался холодный, убийственно спокойный голос с небес.
Пространство над площадью треснуло, словно тонкое стекло. Из черных разломов со звоном вылетели десятки тяжелых серебряных цепей, унизанных рунами подчинения. Они мгновенно спеленали оставшихся террористов по рукам и ногам, вбивая их лицами в асфальт.
По воздуху, ступая по невидимым ступеням, медленно спустилась Нацуки Минамия. Ее кружевной зонтик был небрежно перекинут через плечо, а синие глаза метали настоящие молнии.
– Учительница Нацуки! – выдохнула подоспевшая к парапету Асаги Айба, за которой с выпученными глазами бежали Кодзё и Мотоки.
– Развели балаган прямо перед воротами учебного заведения, – процедила Ведьма Бездны, останавливаясь перед Гарри. Ее зонтик с глухим стуком опустился ему прямо на макушку. – Я просила тебя вести себя тихо ровно один день, сопляк. Один. Единственный. День.
– Ай! Женщина, ты вообще видела?! – возмутился Гарри, потирая голову. – Я тут, между прочим, предотвратил международный инцидент! Спас иностранную принцессу и ее вредную телохранительницу! Ты должна выписать мне премию и освободить от мытья полов на месяц!
– Ты разнес половину школьной парковки, идиот, – холодно парировала Нацуки, хотя в глубине ее глаз промелькнуло мимолетное облегчение при виде того, что парень цел. – Островное Управление заставит меня заполнять отчеты до самого утра.
– Ну... зато смотри, какой красивый лед остался, – Гарри невинно пожал плечами в манере Гинтоки. – Детям понравится, можно кататься на коньках.
– Заткнись. Дома поговорим, – отрезала учительница и повернулась к королевской гостье. – Приветствую вас на Итогами, Ваше Высочество Ля Фолия. Сожалею, что ваш визит начался с подобного... недоразумения.
Ля Фолия, которая все это время наблюдала за перепалкой с безмятежной улыбкой, грациозно поклонилась:
– Напротив, госпожа Минамия. Представление было в высшей степени захватывающим. И раз уж мой официальный кортеж частично выведен из строя, а протокольная служба будет занята разбирательствами... я полагаю, лучшим решением для моей безопасности будет остаться под личной защитой спасителя.
Саяка рядом испуганно округлила глаза:
– Госпожа! Вы не можете серьезно!..
– Вполне серьезно, Саяка, – Ля Фолия повернулась к Гарри и протянула тонкую руку в белой шелковой перчатке. – Ты ведь не откажешь даме в убежище, мистер Поттер? Я слышала, ты превосходно готовишь. И мне не терпится лично проверить, насколько правдивы слухи о твоих талантах.
Кодзё Акацуки, стоявший за спиной Нацуки, шумно сглотнул и с благоговейным ужасом прошептал:
– Гарри... ты монстр. Ты только что зацепил первую красавицу Европы, даже не убрав пистолеты.
– Заткнись, Кодзё, пока я не вспомнил, что ты должен мне пятьсот йен за содовую, – проворчал Гарри, чувствуя, как правый глаз начинает предательски дергаться.
Он посмотрел на невозмутимую Нацуки, затем на сияющую победной улыбкой Ля Фолию, и, наконец, на густо краснеющую Саяку, которая сверлила его взглядом, полным гремучей смеси подозрительности, смущения и невольного восхищения.
– Ну все, приплыли, – вздохнул Гарри, закидывая руки за голову. – Прощай, спокойная жизнь. Здравствуй, дурдом «Ромашка»...
***
Вечер опустился на Итогами стремительно, смывая дневную духоту океанским бризом и зажигая миллионы неоновых огней вдоль побережья.
В квартире Нацуки Минамии, расположенной в престижном жилом комплексе в центре острова, царила атмосфера, которую можно было охарактеризовать лишь как «вооруженное перемирие на кухне».
На плите тихо булькала тяжелая чугунная кастрюля, из-под крышки которой вырывался густой, сводящий с ума аромат: Гарри готовил традиционное японское карри с говядиной, щедро сдобренное тайными британскими специями и тушеными овощами. В духовке томился яблочный пирог с корицей – дань уважения грозной хозяйке дома.
Сам Гарри стоял у разделочного стола в темно-синем фартуке поверх домашней футболки, с невероятной скоростью шинкуя зеленый лук тяжелым кухонным тесаком. Его движения напоминали работу часового механизма – сказывались годы перфекционизма в полевых лагерях.
– Если ты продолжишь дышать мне в затылок, Кирасака, я случайно перепутаю твой палец с морковкой, – не оборачиваясь, бросил он.
Саяка, стоявшая в двух шагах и не сводившая с него напряженного взгляда, нервно дернулась:
– Я на боевом дежурстве! Мой долг – следить за каждым твоим движением! Кто знает, что ты можешь подсыпать в еду госпожи Ля Фолии!
– Ага, конечно. Цианистый калий, истолченное стекло и щепотку сушеного чеснока, чтобы отпугнуть Кодзё, если он решит заглянуть на огонек, – Гарри с громким стуком смахнул лук в салатницу, повернулся и окинул шаманку насмешливым взглядом. – Ты сама-то когда в последний раз ела домашнюю еду, грозная воительница? Судя по твоей ауре, ты последние три дня сидишь на энергетических батончиках и воде. У тебя желудок спасибо не скажет.
Саяка смутилась, и в этот самый неподходящий момент ее живот издал предательский, отчетливый голодный урчащий звук.
Девушка вспыхнула, как спелый томат, и судорожно прижала руки к животу:
– Э-это... это не то, что ты подумал! Это резонанс духовной энергии!
– Ну да, а я – балерина Большого театра, – фыркнул Гарри.
Он взял маленькое блюдце, подцепил ложкой кусочек идеально пропеченного мяса в густом пряном соусе и протянул ей прямо к губам:
– На вот. Сними пробу. Только дуй, горячо.
Саяка отпрянула назад, прижавшись спиной к кухонному шкафу:
– Ты... ты с ума сошел?! Кормить меня с ложки?! Это недопустимо по протоколу!
– Ешь давай, пока я добрый, – Гарри мягко, но настойчиво сократил дистанцию, нависая над ней с той же опасной, магнетической грацией, что и во время боя. – Или мне придется применить силу? Помнится, сегодня днем ты была куда более покладистой, когда я держал тебя за талию.
Воспоминание о том моменте – тепло его рук, свист пуль над головой и пьянящий запах пороха – мгновенно парализовало волю девушки. Ее сердце снова заколотилось где-то в горле. Не в силах сопротивляться его взгляду, Саяка послушно приоткрыла губы и осторожно сняла мясо с ложки.
Вкус взорвался на языке невероятной гаммой: нежнейшая говядина, тающая во рту, сладость карамелизованного лука и глубокая, согревающая острота специй. Глаза шаманки невольно расширились от чистого гастрономического экстаза.
– Ну как? – усмехнулся парень, возвращаясь к плите. – Яд подействовал?
– Э-это... нечестно... – пробормотала Саяка, опуская глаза и теребя край своего форменного пиджака. – Почему наемник вроде тебя... умеет так готовить?
– Потому что на войне, дорогуша, сухпайки встают поперек горла на третью неделю, – просто ответил Гарри, и в его голосе на долю секунды прорезалась старая, недетская усталость. – А когда ты один, о тебе некому позаботиться, кроме самого себя. Либо учишься делать свою жизнь лучше собственными руками, либо сгниваешь в канаве от жалости к себе.
Саяка замерла, вглядываясь в широкую спину парня. За этой напускной клоунадой, цинизмом и виртуозным владением оружием она вдруг увидела то, о чем шептались в досьях Ордена Льва: брошенного ребенка, вычеркнутого собственной семьей, который выгрызал право на жизнь у безжалостного мира с пистолетами в руках. В ее груди что-то болезненно кольнуло, уступая место совершенно новому, незнакомому чувству – теплому и щемящему.
– Ой-ой, какая трогательная сцена, – раздался из гостиной насмешливый голос Ля Фолии.
Принцесса Альдигии сидела на мягком диване, поджав под себя длинные стройные ноги. На ней была лишь тонкая шелковая блузка Гарри, доходившая ей почти до середины бедер – ее собственное платье Нацуки любезно отправила в химчистку после дневной заварушки. Рядом на журнальном столике стояла чашка ароматного чая «Эрл Грей», который Гарри заварил по всем канонам старой Англии.
Сама Нацуки сидела в глубоком кресле напротив, держа на коленях раскрытую папку с документами и лениво потягивая тот же чай.
– Ваше Высочество, – строго заметила Ведьма Бездны, не отрываясь от бумаг. – Я настоятельно рекомендую вам надеть что-нибудь более подобающее. В моем доме живет несовершеннолетний юноша с весьма нестабильным гормональным фоном и арсеналом, способным уничтожить квартал. Не провоцируйте его на необдуманные поступки.
– Бросьте, госпожа Минамия, – Ля Фолия игриво откинула серебряную прядь за ухо. – Гарри слишком благороден, чтобы воспользоваться беззащитной девушкой. Не так ли, мой рыцарь?
– Твое «беззащитное» величество носит в кармане пульт дистанционного наведения на орбитальные пушки Альдигии, – отозвался Гарри, выходя из кухни с большим подносом, уставленным глубокими тарелками с дымящимся карри. – Так что если кто здесь и в опасности, так это мой душевный покой. Налетай, пока не остыло.
Ужин прошел в удивительно мирной – по меркам собравшейся компании – обстановке. Даже строгая Нацуки сменила гнев на милость, с видимым удовольствием прикончив свою порцию и благосклонно приняв добавку яблочного пирога. Ля Фолия ела с истинно королевским изяществом, но не скрывала искреннего восторга, а Саяка, окончательно забыв про диеты и протокол, тихо уплетала уже вторую тарелку, стараясь не встречаться с Гарри взглядом.
Когда с едой было покончено, а пустая посуда отправилась в раковину, Нацуки захлопнула папку и тяжело посмотрела на Гарри.
– Экспертиза подтвердила твои слова, – произнесла она деловым тоном. – Нападавшие действительно принадлежали к радикальной европейской ячейке «Очищение Рассвета». Но самое интересное не это.
Она достала из кармана прозрачный пластиковый пакет для улик, внутри которого тускло поблескивал серебряный медальон с гербом в виде грифона, сжимающего в когтях сломанную шпагу.
Гарри замер, вытирая тарелку полотенцем. Его зрачки сузились.
– Поттеры, – холодно констатировал он.
– Не напрямую, – поправила Нацуки. – Это знак доверенного лица рода. Финансирование наемников шло через нейтральные швейцарские счета, контролируемые Орденом Феникса. Похоже, твой достопочтенный папаша и старый интриган Дамблдор очень сильно хотят вернуть свою заблудшую овечку обратно в загон. И они были готовы нанять радикалов, чтобы нейтрализовать тебя и доставить в Англию в бессознательном состоянии. А устранение принцессы Альдигии должно было стать идеальным прикрытием – мол, мальчик просто попал под горячую руку террористов, и мы его великодушно спасли.
В комнате повисла тяжелая, гнетущая тишина. Даже Ля Фолия перестала улыбаться, а лазурь ее глаз сменилась цветом арктического тороса.
– Какая мерзость, – прошептала Саяка, сжимая кулаки до побелевших костяшек. – Использовать террористов против собственного сына?.. Что за чудовища живут в этой вашей Британии?!
Гарри медленно опустил тарелку на стол. На его лице не было ни ярости, ни боли. Лишь абсолютная, ледяная пустота – та самая, что сожгла Тома Реддла четырнадцать лет назад в детской спальне Годриковой Лощины.
– Джеймс никогда не отличался умом, – тихо, с пугающим спокойствием произнес Гарри. – Но связаться с европейскими фанатиками, чтобы выкрасть меня с территории суверенного острова... Это уже не просто глупость. Это объявление войны.
– И что ты намерен делать? – спросила Нацуки, внимательно наблюдая за опекаемым. – Как офицер Итогами, я могу закрыть тебе выезд и объявить британских эмиссаров персонами нон грата. Они не посмеют сунуться сюда открыто.
– Прятаться за твоей юбкой, Нацуки? – Гарри криво, хищно усмехнулся, и в этой усмешке на мгновение проступили черты опаснейшего наемника Гонконга. – Нет уж. Я слишком долго позволял им думать, что они хозяева моей судьбы.
Он подошел к окну, глядя на темные воды океана, омывающие искусственный остров.
– Они думают, что я просто сбежавший ребенок, которого можно запугать парой проклятий и запереть в чулане. Они забыли, кто научил меня стрелять. Они забыли, чья кровь течет в моих жилах.
Сзади неслышно подошла Ля Фолия. Не обращая внимания на строгий взгляд Нацуки и растерянность Саяки, принцесса мягко положила ладонь на плечо Гарри.
– Альдигия никогда не забывает союзников, – негромко произнесла она, заглядывая ему в лицо снизу вверх. – Если тебе потребуется официальное прикрытие, дипломатический иммунитет или огневая мощь эскадры... тебе достаточно лишь сказать слово, Гарри. Я с превеликим удовольствием преподам урок хороших манер этим заносчивым лондонским снобам.
– И... я тоже, – внезапно подала голос Саяка,