← Назад к обзору

Убийца волшебников и жизнь в Итогами

Ультиматум Старому Свету: тени Часовой Башни и королевский гамбит

– И... я тоже, – внезапно выдохнула Саяка, и ее голос дрогнул, но тут же налился звонкой, стальной решимостью.

Она сделала шаг вперед, сжимая в кулаке лацканы своего форменного пиджака. Щеки шаманки все еще пылали пунцовым румянцем, но янтарные глаза смотрели прямо, без тени сомнений.

– Я официальный боевой шаман Ордена Льва, прикомандированный к Ее Высочеству. Нападение на дипломатическую миссию и покушение на жизнь гостя острова – это прямая юрисдикция нашей службы. Если эти ваши лондонские выскочки думают, что могут размахивать палочками на чужой земле и похищать людей... я лично натяну тетиву «Коуро» и выпущу стрелу прямо в их высокомерные физиономии!

Гарри моргнул, окинув девушку долгим, оценивающим взглядом. На его губах медленно расплылась ленивая, плутоватая ухмылка в стиле Рё Саэбы. Он картинно приложил ладонь к груди, скорчив страдальческую гримасу:

– О, Кирасака-сан! Неужели я слышу нотки искренней заботы в этом прекрасном, яростном голосе? Мое бедному наемничьему сердцу сейчас станет дурно от избытка чувств. Неужели ты втайне влюбилась в мою непревзойденную стряпню или это магия утренних объятий на лестнице так подействовала на твою строгую самурайскую душу?

– З-заткнись, идиот! – взвизгнула Саяка, мгновенно сбившись с пафосного тона и отступая назад, готовая провалиться сквозь паркет от смущения. – Кто в тебя влюбился?! Ни капли! Я говорю исключительно с точки зрения должностных инструкций и международного права!

– Ну разумеется, инструкций, – протянула Ля Фолия, мелодично рассмеявшись и лукаво подмигнув Гарри. – В инструкциях Ордена Льва, помнится, отдельным пунктом прописано: «Краснеть каждый раз, когда подозреваемый угощает тебя мясом с ложечки».

– Госпожа! – в отчаянии взмолилась шаманка, закрывая пылающее лицо обеими ладонями.

– Хватит паясничать, – холодный, резкий щелчок чайной ложки о фарфоровое блюдце мгновенно остудил атмосферу в гостиной.

Нацуки Минамия отставила чашку и смерила присутствующих ледяным взглядом синих глаз. В воздухе отчетливо запахло озоном и близким пространственным разломом.

– Прекратите превращать мою гостиную в филиал второсортного ситкома. Гарри, сними этот нелепый фартук. Если Министерство магии Великобритании вместе с этой шайкой ряженых клоунов из Ордена Феникса решило перейти черту, ответ должен быть сокрушительным. Итогами не станет полем для их колониальных амбиций.

– О, Нацуки-тян, ты такая сексуальная, когда включаешь режим железной леди, – хмыкнул Гарри, небрежно стягивая фартук через голову и бросая его на спинку стула в манере Данте, только что вернувшегося с охоты на демонов. – Но марать руки местных сил безопасности о британский мусор – лишняя трата налогов. Джеймс Поттер и старый маразматик Дамблдор привыкли считать себя центром мироздания. Они думают категориями своего маленького, сырого острова, где десяток чистокровных семей делят портфели в полуразвалившемся министерстве. Они забыли, что настоящий мир куда больше, темнее и зубастее.

Гарри подошел к массивному чемодану, стоявшему в углу коридора. Откинув зачарованные замки, он извлек из скрытого двойного дна плоский латунный футляр, исписанный сложнейшими астрономическими и руническими кругами, не имевшими ничего общего с примитивной палочковой магией британцев.

– Ты собираешься связаться со своими контактами в Европе? – поинтересовалась Ля Фолия, изящно наклонив голову набок.

– Пора дернуть за настоящие ниточки, Ваше Высочество, – криво усмехнулся Гарри. В его серых глазах вспыхнул опасный, предвкушающий огонек Джозефа Джостара, замышляющего грандиозную аферу. – Британия считает себя монополистом тайного искусства. Они так кичатся своим Статутом о Секретности, что напрочь забыли: для Часовой Башни их драгоценное Министерство – не более чем кучка неотесанных дикарей, машущих деревянными прутиками в песочнице.

Он открыл латунный футляр. Внутри лежал кристаллический коммуникатор высшего класса – шедевр алхимического искусства, созданный в мастерских семьи Анимусфир.

– Саяка, – Ля Фолия повернулась к своей телохранительнице, и в ее тоне больше не осталось ни капли игривости. Это был голос правительницы, отдающей приказ перед началом штурма. – Свяжись с крейсером «Брунгильда» на орбите и флагманом Северного Флота. Передай отцу мой личный шифр. Королевство Альдигия объявляет дипломатическую ноту протеста высшей категории. Любые торговые суда, дипломатические каналы и финансовые активы, связанные с Британским Министерством Магии, блокируются на международном уровне. Если через двадцать четыре часа официальный Лондон не предоставит объяснений по поводу использования запрещенных боевых ячеек против наследницы престола... наши фрегаты войдут в Ла-Манш для «проведения учений по защите торговых путей».

Саяка вытянулась в струнку, прижав кулак к сердцу:

– Слушаюсь, Ваше Высочество! Протокол «Полярная ночь» активирован!

– Вот это я понимаю – сервис, – присвистнул Гарри, подключая провода коммуникатора к зачарованному источнику питания. – Тяжелая артиллерия по воробьям. Мой любимый стиль.

Кристалл на столе налился глубоким лазурным сиянием. Воздух в комнате запел высокой, чистой нотой, когда сигнал пробил пространственные барьеры, соединяя крошечную квартирку на искусственном острове в Тихом океане с самым сердцем европейского таинства – Лондоном. Но не тем убогим Лондоном Косого Переулка, а подземным мегаполисом Часовой Башни.

Пространство перед Гарри зарябило, и над столом возникли три иллюзорные проекции в натуральную величину.

Первая фигура принадлежала мужчине с длинными темными волосами, в строгом пальто с алым шарфом. Он держал в зубах незажженную сигару, а его лицо выражало вселенскую скорбь и хроническую головную боль. Лорд Эль-Меллой II, декан факультета Современной Магии.

Справа от него стояла женщина, от одного взгляда на которую температура в комнате могла упасть ниже, чем от магии Гарри. Идеальная осанка, строгий охотничий костюм, длинные светлые волосы и глаза цвета расплавленного серебра. Лорелей Бартоломей – глава Департамента Исполнителей, «Абсолют» Часовой Башни, внушавшая первобытный ужас даже Древнейшим Предкам Истинных Мертвых.

А за их спинами, лениво покачиваясь в кресле с бокалом рубинового вина, сидел старик с буйной седой шевелюрой, в темном плаще и с глазами, отражавшими бесконечность мириад параллельных вселенных. Киш Кишкур Зелретч Швайнорг. Сам Маршал Магии, повелитель Второго Волшебства.

– Гарри, мальчик мой, – раздался скрипучий, исполненный старческого ехидства голос Зелретча, от которого даже Нацуки Минамия слегка приподняла бровь, признавая чудовищный статус собеседника. – Ты звонишь мне во время вечернего просмотра мыльных опер из седьмой параллельной реальности. Надеюсь, ты наконец взорвал этот чертов Хогвартс, или мне придется снова отправить тебе чемодан с живыми шутихами?

– Привет, дедуля, – непринужденно махнул рукой Гарри, совершенно не смущаясь присутствия живой легенды. – Нет, Хогвартс пока стоит. Но старый бородатый интриган Дамблдор вместе с моим недоумком-родителем Джеймсом Поттером решили, что им закон не писан. Они наняли европейских террористов из «Очищения Рассвета», чтобы выкрасть меня с Итогами, а заодно чуть не разнесли дипломатический кортеж Альдигии.

Сигара в зубах Лорда Эль-Меллоя II с хрустом переломилась пополам. Вейвер Вельвет медленно выдохнул сквозь зубы, закрывая лицо ладонью:

– Святые угодники... Поттер. Я просил тебя: сиди тихо на своем острове. Не привлекай внимания. Но нет, ты умудрился за месяц связаться с королевской семьей Альдигии, развязать бойню в нейтральных водах и поставить на уши Министерство Магии, которое мы и так последние тридцать лет держим в изоляции, как заповедник для умственно неполноценных!

– Успокойся, Вейвер, – раздался холодный, кристальный голос Лорелей Бартоломей. Женщина даже не моргнула, но ее тон заставил замолчать даже тиканье часов на стене. – Гарри Поттер является официально зарегистрированным магом под юрисдикцией Ассоциации. Он прошел полевую подготовку у лучших инструкторов, имеет статус внештатного Исполнителя первого класса и находится под прямым покровительством Трех Великих Семей. То, что кучка вырожденцев, прячущихся за мантией древних родов и детскими палочками, посмела поднять руку на члена Ассоциации... расценивается как прямая агрессия против Часовой Башни.

– Семья Эдельфельт уже перекрыла британским волшебникам доступ к Северным межбанковским клиринговым палатам, – холодно добавила Лорелей. – Лувиагелита лично распорядилась заморозить все золотые депозиты Министерства в Цюрихе, как только запахло жареным. А Рин Тосака через Ассоциацию Дальнего Востока заблокировала любые поставки алхимических реагентов из Азии. Что касается семьи Анимусфир... они зафиксировали незаконное вмешательство в лей-линии Лондона и уже направили запрос о ликвидации очага нестабильности.

– О-хо-хо! – раскатисто захохотал Зелретч, отпивая вино. – Чудесно! Просто великолепно! Старик Альбус совсем выжил из ума на почве своих дурацких пророчеств. Мальчик с шрамом, говоришь? Годрик – Спаситель мира? Ха! Да этот сосунок расплачется, если увидит хотя бы низшего упыря! Гарри, мой мальчик, ты хочешь, чтобы я перевернул их драгоценное Министерство вверх дном и высыпал чиновников в Темзу? Скажи только слово, Калейдоскоп всегда к твоим услугам!

– Спасибо, дедушка Кишкур, но давай обойдемся без падения метеоритов на Вестминстер, – Гарри потер переносицу, ухмыляясь. – Мне нужно, чтобы их раздавили юридически, дипломатически и финансово. Чтобы Джеймс Поттер до конца своих дней боялся даже в сторону зеркала посмотреть, не то что за пределы Англии нос высунуть.

– Считай, что это уже сделано, – отрезал Эль-Меллой II, доставая новую сигару и чиркая зачарованной зажигалкой. – Документы о твоем статусе гражданина Ассоциации и неприкосновенности Исполнителя уже на столе у верховных судей Визенгамота. Бартоломей уже отправила взвод карателей в Лондонское отделение. Мы научим этих любителей совиной почты уважать законы магии.

Проекции мигнули и растворились в воздухе. В комнате снова воцарилась тишина.

– Впечатляюще, – тихо проговорила Нацуки, с легким уважением взглянув на своего наглого жильца. – Собрать за своей спиной Королевство Альдигия, высшую аристократию Часовой Башни и истинного волшебника... Пожалуй, мне стоит пересмотреть твою квартплату в сторону уменьшения.

– А я всегда говорил: скромность украшает мужчину, – Гарри нахально подмигнул ведьме, за что немедленно получил кончиком зонтика по колену. – Ай! Женщина, за что?!

– За то, что развел бардак на столе, – невозмутимо парировала Нацуки. – Убери приборы. А потом иди спать. Завтра утром в Лондоне будет очень шумно, а тебе еще нужно успеть приготовить бенто в школу.

***

Лондон. Министерство Магии Великобритании. Атриум и зал заседаний Визенгамота. Следующее утро.

Министр магии Корнелиус Фадж пребывал в благостном расположении духа, которое, впрочем, омрачалось легким похмельем и присутствием гостей.

В его роскошном кабинете, отделанном темным полированным деревом, сидели двое самых влиятельных людей магической Британии.

Джеймс Поттер сидел в глубоком кожаном кресле. Его правая рука покоилась на шелковой перевязи – рана от свинцовой пули первенца заживала с трудом, магловский металл с наложенным проклятием холода упорно сопротивлялся целебным мазям мадам Помфри. Лицо лорда Поттера осунулось, под глазами залегли тени, но во взгляде по-прежнему плескалось высокомерие человека, уверенного в своей абсолютной правоте.

Напротив него, сложив длинные пальцы домиком, восседал Альбус Дамблдор. Его мантия цвета утренней зари переливалась золотыми звездами, а очки-половинки тускло блестели в свете зачарованных ламп.

– Корнелиус, мальчик мой, – мягко вещал Верховный Чародей, – ситуация требует деликатности. Гарри ослеплен ревностью. Подростковый бунт, помноженный на темные магловские привычки, которые он перенял на стороне. Наш долг как наставников и лидеров – вернуть заблудшую душу в лоно семьи. Годрику нужен щит. Пророчество неумолимо, и Волан-де-Морт не станет ждать, пока Гарри наиграется в наемника.

– Альбус абсолютно прав, Корнелиус, – с нажимом произнес Джеймс, поморщившись от вспышки боли в плече. – Мальчишка опасен для самого себя. Он ранил меня! Собственного отца! Выставил оружие против матери! Его необходимо объявить в розыск через Международную Конфедерацию, вернуть в Англию и изолировать в поместье под присмотром невыразимцев и целителей Святого Мунго. Для его же блага.

– Разумеется, Джеймс, разумеется, – закивал Фадж, поправляя зеленый котелок. – Мы уже составили ордер. Сегодня на заседании Визенгамота мы объявим об эвакуации юного Поттера из зоны демонического заражения на Дальнем Востоке. Газеты напишут, что Министерство спасает брата Национального Героя из лап японских сектантов. Общественность будет рукоплескать!

Фадж надулся от важности, готовый подписать золотым пером гербовый пергамент.

И в этот самый момент весь колоссальный подземный комплекс Министерства Магии содрогнулся.

Это не было землетрясением. Это было ощущение, будто многотонный молот ударил по фундаментам здания, выбивая пыль из каменной кладки. С потолка кабинета посыпалась побелка. Зачарованные окна, показывавшие фальшивое солнечное небо, с треском покрылись морозным узором и полопались.

– Что за чертовщина?! – вскочил Фадж, выронив перо прямо на чернильницу.

– Авария в Отделе Тайн? – нахмурился Джеймс, инстинктивно потянувшись левой рукой к палочке.

Дверь кабинета министра не просто распахнулась – она слетела с петель от чудовищного кинетического удара и с грохотом врезалась в противоположную стену. На пороге возник смертельно бледный Перси Уизли, его мантия была всклокочена, а очки съехали на кончик носа.

– Господин Министр! Сэр! Там... там катастрофа! – задыхаясь, прокричал рыжий клерк. – В Атриуме!.. Срочно! Все камины заблокированы! Защитные купола падают!

Дамблдор мгновенно поднялся на ноги. Его лицо утратило благостность, превратившись в маску сурового полководца. Взмахнув палочкой, директор Хогвартса первым вылетел в коридор, за ним, спотыкаясь, побежали Фадж и прижимающий больное плечо Джеймс.

То, что предстало их глазам на балконе, выходящем в центральный Атриум Министерства, заставило Фаджа схватиться за сердце, а Джеймса – онеметь от ужаса.

Огромный золотой фонтан «Братства Волшебников» посреди зала был не просто разрушен. Он был расколот пополам гигантским ледяным монолитом, на вершине которого гордо реял бело-синий штандарт Королевства Альдигия.

Вокруг фонтана, оцепив весь периметр Атриума, замерли два десятка воинов в высокотехнологичной броне, оснащенной экзоскелетами и тяжелыми плазменными карабинами. Их лица скрывали зеркальные визоры, а на плечах мерцали гербы Королевской Гвардии Альдигии. Перед ними в полном ступоре застыла дюжина британских авроров, чьи палочки бессильно искрили – воздух в Атриуме был буквально заморожен, любая попытка скастовать простейшее «Инсендио» захлебывалась в абсолютном нуле.

Но не это было самым страшным.

У подножия расколотого фонтана стояла высокая, стройная женщина в строгом черном пальто с меховой оторочкой. Ее длинные платиновые волосы отливали лунной сталью, а в руке она держала серебряную трость, увитую рунами высшей боевой магии. Лорелей Бартоломей.

Рядом с ней, небрежно прислонившись к мраморной колонне и стряхивая пепел сигары прямо на полированный пол британского министерства, стоял Лорд Эль-Меллой II. За их спинами полукругом выстроились десять Исполнителей Часовой Башни – нестареющие охотники на нечисть и магов-ренегатов в тяжелых багровых одеяниях, от одного присутствия которых кровь в жилах волшебников стыла в лед.

– Что... кто вы такие?! – завизжал с балкона Фадж, едва удерживаясь на дрожащих ногах. – Это суверенная территория Министерства Магии Великобритании! Это акт терроризма! Стража! Авроры, арестуйте их!

– Помолчите, жалкий червь, – раздался спокойный, но обладающий чудовищным резонансом голос Лорелей Бартоломей. Ее трость ударила о каменный пол.

*БУМ.*

Ударная волна прокатилась по Атриуму, заставив вибрировать стекла на всех восьми уровнях здания. Фадж подавился собственным криком и рухнул на колени, судорожно хватая ртом воздух.

– Я – Лорелей Бартоломей, Глава Департамента Исполнителей Ассоциации Магов, – ледяным тоном произнесла женщина, даже не глядя на министра. Ее серебряные глаза медленно поднялись к балкону, безошибочно зафиксировав Джеймса Поттера и Дамблдора. – Я прибыла сюда не для переговоров с самозваными дикарями. Я прибыла огласить приговор и вручить ноту капитуляции.

– Леди Бартоломей, – Дамблдор выступил вперед, придав голосу максимальную глубину и авторитет. – Произошло чудовищное недоразумение. Британское магическое сообщество всегда с уважением относилось к традициям Часовой Башни, но наши внутренние дела...

– Заткнитесь, директор Дамблдор, – перебил его Вейвер Вельвет, выпуская кольцо сизого дыма. Мужчина достал из внутреннего кармана толстую пачку пергаментов с золотыми печатями и швырнул их прямо в воздух.

Магия подхватила листы, и они разлетелись веером, зависнув перед лицами всех чиновников и членов Визенгамота, высыпавших на балконы.

– Первое, – отчетливо заговорил Лорд Эль-Меллой II. – Королевство Альдигия объявляет Министерству Магии Великобритании дипломатическую войну первой степени. Покушение на Первую Принцессу Ля Фолию Рихавейн с использованием наемников, профинансированных через фонд Ордена Феникса. В данный момент эскадра Королевского Флота Альдигии подошла к границам ваших территориальных вод. Все международные магические порталы и каминные сети Британии заблокированы на внешнем контуре. Вы в полной изоляции.

Джеймс Поттер побелел так, словно его снова окатило трупным ядом.

– Это... это ложь! – выкрикнул он, срываясь на фальцет. – Мы не нападали на принцессу! Мы спасали моего сына! Гарри – мой первенец! Он принадлежит роду Поттеров по праву крови!

Лорелей Бартоломей медленно, с невыразимым презрением повернула голову в сторону Джеймса. Ее губы тронула тонкая, безжалостная усмешка:

– Правом крови, лорд Поттер? Вы отреклись от этого права четырнадцать лет назад, когда бросили младенца в ледяной колыбели, предпочтя тешить свое ничтожное тщеславие фальшивым величием второго выродка. Но даже если забыть о морали, о которой ваш убогий разум не имеет представления... закон неумолим.

Она указала кончиком трости на центральный лист зависшего пергамента. На нем вспыхнула алая рубиновая печать, изображающая башню, увитую терновником.

– Гарри Джеймс Поттер официально признан магом высшей квалификации под прямой юрисдикцией Часовой Башни. Он имеет статус Исполнителя Свободного Ранга, а его опекуном и наставником в магическом мире является лично Маршал Магии, Кишкур Зелретч Швайнорг.

При звуках этого имени Дамблдор заметно вздрогнул, а его палочка в рукаве мелко задрожала. Верховный Чародей прекрасно знал, кто такой Зелретч. Это было древнейшее чудовище, победившее Лунного Демона, сущность, для которой все Министерство Магии вместе с Хогвартсом было не более чем горсткой муравьев на тротуаре.

– Семья Эдельфельт выкупила все долговые обязательства Министерства Магии перед гоблинами Гринготтса, – продолжал безжалостный голос Эль-Меллоя II. – С сегодняшнего дня ваши золотые хранилища арестованы за финансирование международного терроризма. Семья Бартоломей требует выдачи всех причастных к финансированию ячейки «Очищение Рассвета». Включая ваши личные счета, лорд Поттер.

– Что?! – взревел Джеймс. – Вы не посмеете! Это деньги моих предков! Это родовая магия!

– Ваша родовая магия не стоит даже гильзы от патрона, которым ваш сын прострелил вам плечо, – отрезал Вейвер Вельвет с неприкрытым отвращением. – Вы ничтожество, Поттер. Вы вырастили дракона, выбросили его на мороз, а когда он расправил крылья, решили заковать его в цепи и заставить служить вашему бездарному младшему отпрыску. Но дракон научился стрелять.

В этот момент воздух в центре Атриума внезапно сгустился, превращаясь в гигантский, искрящийся рубиновый калейдоскоп.

Пространство разорвалось с мелодичным перезвоном сотен хрустальных колокольчиков. Из сияющего портала вылетела крошечная, размером с голубиное яйцо, граненая рубиновая сфера. Она плавно подлетела к балкону, зависнув ровно между Дамблдором и Джеймсом Поттером.

Сфера треснула. Из нее вырвался раскатистый, громоподобный хохот Зелретча, от которого у половины присутствующих магов пошла носом кровь:

– Альбус, старый ты индюк! – разнесся старческий голос, сотрясая своды зала. – Передай привет своему ручному петуху Фоуксу! Если я еще хоть раз увижу хоть одного твоего длиннобородого шпиона или этого сопливого Джеймса на расстоянии тысячи миль от моего любимого стрелка... я лично выдерну остров Великобритания из этой временной шкалы и зашвырну его в измерение плотоядных слизней! Вы меня поняли?!

Сфера вспыхнула ослепительным алым светом.

*ДЗЫНЬ!*

Очки-половинки Дамблдора разлетелись в пыль прямо на его лице. Родовое кольцо главы рода на пальце Джеймса Поттера с шипением раскололось пополам, обжигая кожу до костей. Джеймс вскрикнул, хватаясь за покалеченную руку, и рухнул на колени рядом с трясущимся Фаджем.

– Срок исполнения ультиматума – двенадцать часов, – Лорелей Бартоломей развернулась на каблуках, ее длинное пальто взметнулось, словно крыло ворона. – Все наемники, выжившие на Итогами, переданы международному трибуналу. Если Министерство попытается оспорить это решение... следующий наш визит будет без предупреждения. И тогда говорить будут не дипломаты, а Исполнители.

Она ударила тростью оземь.

В ту же секунду ледяной монолит Альдигии растаял, оставив после себя идеально ровную, зеркальную гладь замерзшей воды, а вся процессия – гвардейцы, Исполнители, Эль-Меллой и Бартоломей – растворилась в воздухе, словно их никогда и не было.

В колоссальном Атриуме Министерства Магии воцарилась гробовая, погребальная тишина. Лишь тихий скулеж министра Фаджа и тяжелое, прерывистое дыхание сломленного Джеймса Поттера нарушали этот мертвый покой.

Дамблдор медленно снял с лица обломки оправы. Его старческие глаза, лишенные привычного лукавого блеска, смотрели на расколотое родовое кольцо Поттеров.

Великая игра была проиграна, даже не начавшись. Гарри Поттер больше не принадлежал их миру. Он стал частью стихии, против которой у маленькой Британии не было ни единого шанса.

***

Остров Итогами. Тот же день, полдень.

Теплый океанский бриз шевелил белые занавески на открытом балконе роскошного прибрежного кафе с видом на лазурную гавань.

Гарри сидел, развалившись на мягком диванчике, закинув ноги прямо на стеклянный журнальный столик в своей излюбленной манере Сакаты Гинтоки. Перед ним возвышалась монументальная вазочка с гигантским клубничным парфе, увенчанным горой взбитых сливок, шоколадной крошкой и тремя вафельными трубочками.

В зубах парня торчала длинная ложечка, а взгляд выражал абсолютное, блаженное умиротворение.

– М-м-м... вот оно, счастье, – протянул Гарри, жмурясь на ярком тропическом солнце. – Никаких дождей, никаких сопливых писем в клювах сов, никакого Высшего Блага. Только сахар, прохлада и вид на море. Жизнь определенно налаживается.

– Ты абсолютно неисправим, Гарри! – раздался возмущенный голос сбоку.

Кодзё Акацуки сидел напротив, нервно оглядываясь по сторонам и сжимая в руках банку с холодным чаем. Рядом с ним, за ноутбуком, яростно стучала по клавишам Асаги Айба, периодически издавая изумленные возгласы.

– Ты хоть понимаешь, что устроил?! – продолжал причитать Четвертый Истинный Предок. – Сегодня утром все европейские новостные каналы сошли с ума! Британский фунт стерлингов в магическом секторе упал до нуля! Международная Конфедерация Магов экстренно лишила твоего отца всех дипломатических постов, а директор Хогвартса публично принес извинения королевству Альдигия! Мотоки сказал, что там чуть ли не переворот назревает!

– Ой, Кодзё, не шуми под руку, у меня сливки осядут, – лениво отмахнулся Гарри, зачерпывая ложкой внушительную порцию мороженого. – Старики из Лондона получили то, о чем давно просили. Урок хороших манер от Часовой Башни и королевского флота. Зато теперь они будут обходить этот остров по дуге в десять тысяч морских миль.

– Это просто невероятно... – пробормотала Асаги, разворачивая экран ноутбука к парням. – Смотрите, котировки североевропейских бирж стабилизировались ровно в тот момент, когда семья Эдельфельт объявила о снятии претензий. Гарри, кто ты вообще такой?! Откуда у тебя такие связи среди мировой верхушки магов?!

– Я? – Гарри хитро подмигнул девушке, крутанув ложечку на пальце, словно револьвер. – Я просто скромный британский сирота, подрабатывающий починкой примусов и готовкой карри. Все совпадения случайны, любые обвинения отрицаю, в случае допроса требую присутствия своего адвоката и порцию онигири.

– Ты невыносим, – покачала головой Айба, но не сдержала искренней, восхищенной улыбки.

В этот момент стеклянные двери террасы мягко разъехались, и в кафе вошли двое.

Первой ступала Ля Фолия Рихавейн. Принцесса сменила официальный наряд на легкое летнее платье из тончайшего белого шелка, подчеркивавшее ее грациозную фигуру. Серебряные волосы струились по плечам, а на губах сияла безмятежная, царственная улыбка.

Следом за ней, чуть отставая на полшага, шла Саяка Кирасака. Форменный китель боевого шамана она оставила в резиденции, оставшись в легкой бежевой блузке и плиссированной юбке. В руках Саяка бережно несла небольшую плетеную корзинку, перевязанную алой лентой. Заметив Гарри, шаманка густо покраснела, но взгляда не отвела.

– Добрый день, мой непобедимый рыцарь, – промурлыкала Ля Фолия, грациозно опускаясь на диванчик прямо рядом с Гарри, нарушая все мыслимые границы личного пространства и не обращая внимания на поперхнувшегося чаем Кодзё. – Отец передает тебе личную благодарность. Инцидент исчерпан на самом высоком уровне. Британское Министерство подписало унизительный пакт о ненападении, а твой достопо