Убийца волшебников и жизнь в Итогами
Вкус клубничного парфе и северной стали
– ...а твой достопочтенный папаша слег в палату Святого Мунго с жесточайшим нервным срывом, пробитым плечом и дырой в родовом сейфе размером с кратер от орбитального удара, – с кристально чистым, победным смешком завершила фразу Ля Фолия Рихавейн.
Она грациозно опустилась на диванчик рядом с Гарри, обдав его тонким шлейфом морозного монаршего парфюма. Не обращая ни малейшего внимания на то, что Кодзё Акацуки поперхнулся ледяным чаем и судорожно закашлялся в кулак, принцесса Альдигии подперла фарфоровый подбородок изящной ладонью и с кошачьим лукавством заглянула прямо в тарелку парня.
– Клубника со взбитыми сливками? Какая очаровательная детская слабость для хладнокровного ликвидатора европейских фанатиков. Поделишься?
Не дожидаясь ответа, длинные белые пальцы принцессы перехватили длинную ложечку прямо из руки Гарри. Зачерпнув щедрую порцию розового крема вместе с цельной ягодой, Ля Фолия отправила ее в рот, сладко зажмурившись от удовольствия.
– Эй, Ваше Монаршее Нахальство, – лениво протянул Гарри, даже не шелохнувшись, лишь насмешливо изогнув бровь в чисто дантовской манере. – Это вообще-то было прямое покушение на мою частную собственность. За кражу десерта в приличном обществе стреляют без предупреждения. Мистер Чанг за такое в гонконгских портах заставлял нырять в залив с бетонными ботинками, а капитан Балалайка лично пересчитывала зубы прикладом «Стечкина».
– Попробуй арестовать меня, стрелок, – принцесса облизала ложечку, стрельнув в него лазурными глазами из-под платиновых ресниц. – Мой дипломатический иммунитет распространяется даже на кондитерские изделия. Впрочем, если ты так расстроен... можешь востребовать компенсацию. Альдигийская корона платит по счетам весьма щедро. Иногда даже поцелуями.
Кодзё издал невнятный задушенный писк, сползая под стол от переизбытка чужой царственной раскрепощенности. Асаги Айба, сидевшая рядом, с тихим стуком захлопнула крышку ультрабука и с нескрываемым ехидством посмотрела на Гарри:
– Поттер, запиши меня на свои курсы пикапа. Серьезно. Обычный парень из Англии, а вокруг него вьется будущая королева Севера, пока Четвертый Истинный Предок боится даже чихнуть в сторону одноклассниц.
– Я не обычный парень, Айба-тян, – Гарри сладко потянулся, хрустнув плечами, и запрокинул руки за голову. – Я редкий вид: вымирающий представитель ленивых британских домохозяев с тяжелым огнестрельным прошлым. Мое сердце принадлежит только чистым сковородкам и запаху жженого кордита по утрам.
– Д-достаточно этого балагана! – раздался сдавленный, яростный голос.
Саяка Кирасака, все это время стоявшая позади дивана как натянутая тетива, шумно выдохнула. Ее лицо пылало таким ярким румянцем, что могло затмить сигнальные огни в порту Итогами. Тонкие пальцы до побелевших костяшек впивались в ручку плетеной корзинки с алой лентой.
– Госпожа Ля Фолия, нарушать протокол безопасности и есть чужой ложкой – это верховное пренебрежение правилами гигиены и королевского этикета! – выпалила шаманка, стараясь смотреть куда угодно, только не на расслабленного, полураздетого в летней духоте Поттера.
– Брось, Саяка, – Ля Фолия игриво отмахнулась веером. – Мы среди друзей. К тому же ты сама пришла сюда вовсе не для чтения лекций по этикету. Или ты предпочтешь выбросить в море то, над чем мучилась сегодня на кухне с пяти утра?
Саяка вздрогнула, словно ее поймали на государственной измене.
– Я... я ничего не мучилась! Это была простая отработка моторики пальцев! Боевому шаману необходим тонкий контроль над кинетической энергией мелких предметов!
Гарри лениво скосил серые глаза на корзинку. Тончайшее обоняние, вымуштрованное годами работы с алхимическими реагентами и ядами, безошибочно уловило запах свежего теста, ванили, кардамона и... легкой, едва заметной гари по краям.
– Так-так-так, – протянул он с широкой, наглой ухмылкой Джозефа Джостара. – Кирасака-сан, неужели грозная воительница Ордена Льва решила отравить меня изощренным восточным методом? Твоя следующая фраза: «Не зазнавайся, придурок, я просто перевела продукты и решила отдать их собакам, но собаки сбежали, поэтому держи ты!»
Саяка открыла рот, готовая выпалить именно эту тираду, осеклась на полуслове, осознав ловушку, и поперхнулась воздухом.
– Т-ты... Откуда ты... Аргх! Ненавижу тебя!
С яростным стуком корзинка опустилась на стеклянный столик прямо перед носом Гарри.
– Забирай! И не смей смеяться! Это традиционные сконы с ягодами! В качестве официальной благодарности от Ордена Льва за то, что ты выдернул меня из-под лапы гомункула! Ничего личного! Чистый протокол взаиморасчетов!
Асаги зажала рот ладонями, беззвучно сотрясаясь от хохота. Кодзё с благоговейным ужасом покачал головой.
Гарри же с совершенно серьезным видом развязал алую ленту и откинул накрахмаленную салфетку. Внутри ровными рядами лежали золотистые пухлые булочки. Пара штук действительно слегка подгорела снизу, но в целом форма была выдержана идеально, а посыпка из тростникового сахара блестела на солнце, словно крошечные драгоценные камни.
Взгляд Гарри изменился. В нем больше не было клоунады. Проснулась въедливая, педантичная натура мастера-кулинара, вскормленная бесконечными кухонными тренировками Эмии Широ.
Он взял один скон двумя пальцами, взвесил на ладони, с легким хрустом разломил пополам и вдохнул пар.
– Температура в печи была неравномерной, – начал Гарри сухим, менторским тоном эксперта. – Градусов на пятнадцать выше нормы, из-за этого корочка схватилась быстрее, чем поднялась сердцевина. Масло ты брала несоленое, холодное, рубила ножом, а не перетирала с мукой, что для первой попытки – похвальная точность. Но муку надо было просеять дважды, воздух в субтропиках слишком влажный, плотность сбивается.
Саяка с каждым его словом сжималась все сильнее, ее плечи опустились, а в уголках янтарных глаз предательски блеснула обида.
– Я же сказала... я не кондитер... – тихо, глухо пробормотала она, собираясь забрать корзинку обратно. – Можешь выбросить...
Гарри не дал ей дотянуться. Он спокойно отправил добрую половину пышного скона в рот, прожевал, прикрыв глаза, и запил глотком остывшего чая.
– Кто сказал «выбросить»? – спокойно спросил он, открывая глаза. На его лице играла теплая, искренняя улыбка, начисто лишенная сарказма. – Текстура воздушная. А черника идеально маскирует избыток сахара. Для человека, который привык держать в руках только холодную сталь лука-клинка, это чертовски вкусно, Саяка. Спасибо.
Шаманка застыла. Слово «Саяка», слетевшее с его губ без привычного издевательского «Кирасака-сан» или «сторожевой пес», отозвалось в ее груди странной, сладкой судорогой. Румянец на ее щеках вспыхнул с новой силой, но на этот раз девушка не стала кричать или хвататься за оружие. Она лишь неловко опустила глаза, теребя подол юбки:
– Правда... вкусно?
– Если бы это было не так, я бы скормил их Кодзё, – хмыкнул Поттер, не глядя протягивая второй кусок вампиру, который немедленно и с благодарностью вцепился в угощение зубами. – Но я оставлю корзинку себе. Нацуки оценит к вечернему чаю. Если, конечно, не решит снова запереть меня в пространственном кармане за прогул уроков обществознания.
– Об этом можешь не беспокоиться, – Ля Фолия закинула ногу на ногу, оперевшись спиной на диван и с удовольствием наблюдая за смущенной телохранительницей. – Я официально уведомила госпожу Минамию, что сегодня ты освобожден от занятий по дипломатической необходимости. Нам предстоит небольшая инспекция.
Гарри медленно дожевал выпечку, и его расслабленная поза мгновенно подобралась.
– Инспекция? Ваше Высочество, не темни. Мое шестое чувство подсказывает, что слово «инспекция» из твоих царственных уст обычно переводится на нормальный язык как «там назревает драка, пойдем постреляем».
– Какая чудовищная проницательность, – вздохнула принцесса, притворно надув губки. – В восточном секторе искусственного острова, в закрытом доке номер тринадцать, пришвартован вспомогательный транспортный борт Альдигии «Свальди». На его борту находится партия тяжелых духовно-магических преобразователей для исследовательского центра Академии. Однако полчаса назад мои офицеры связи перестали получать телеметрические отчеты от охраны дока.
– Глушилки военного образца, – мгновенно включился Гарри. Взгляд его серых глаз похолодел. – Внешний контур блокирован?
– Частично, – подала голос Саяка, вновь возвращаясь в рабочий режим. Ее пальцы машинально проверили ремень чехла с «Коуро» за спиной. – Местная полиция туда не суется – это зона экстерриториальности нашего королевства. Нацуки Минамия знает о ситуации, но ее намеренно отвлекли ложным вызовом на Северную дугу: там кто-то устроил диверсию на центральном волнорезе.
– Значит, отвлекающий маневр, – заключил Гарри. Он поднялся на ноги, ленивым, отточенным движением поправив кобуры под легкой рубашкой. Пистолеты глухо щелкнули о заклепки, прячась под складками ткани. – Кто-то очень хочет поживиться альдигийскими секретами, пока официальные власти считают ворон. Кодзё, бери Айбу и дуйте в жилой сектор. Если начнется шум, сидите тихо и не высовывайтесь.
– Эй, Гарри, может, мне пойти с вами? – нахмурился Акацуки, сжимая кулаки. В его карих глазах на секунду полыхнул алый вампирский огонь. – Если это серьезно...
– Отставить, клыкастый, – Гарри небрежно щелкнул вампира по носу. – Ты свой фамильярный зоопарк пока контролируешь через пень-колоду. Вызовешь ненароком своего громового барана – пол-острова без электричества оставишь. Мы с девчонками разберемся по-тихому. В стиле старой доброй зачистки.
Он бросил на стол пару смятых купюр в тысячу йен за парфе, подмигнул ошарашенной Асаги и повернулся к Ля Фолии:
– Ну что, Ваше Высочество? Прокатимся с ветерком?
***
Восточный порт Итогами, заброшенный терминал номер тринадцать.
Воздух здесь разительно отличался от залитой солнцем набережной. Он был тяжелым, липким, пропитанным машинным маслом, соленой морской гнилью и густым, удушливым запахом концентрированного алхимического эфира. Огромные ржавые краны застыли на фоне затянутого серой дымкой неба, словно скелеты вымерших доисторических чудовищ.
Белый седан дипломатической службы плавно замер в тени грузовых контейнеров в двухстах метрах от главных ворот дока.
Гарри бесшумно выскользнул с водительского места. Вместо парадной рубашки на нем теперь был плотный черный штормовой жилет поверх серого лонгслива с закатанными рукавами. На бедрах и подмышками надежно покоились четыре магазина повышенной емкости, а верные «Беретты» были сняты с предохранителей.
Саяка выскользнула следом, двигаясь с бесшумной грацией профессиональной убийцы. В ее руках «Коуро» уже был приведен в полубоевое положение – длинные серебряные лезвия на концах лука тускло мерцали в полумраке.
Ля Фолия осталась у машины, небрежно прислонившись к капоту и доставая из сумочки миниатюрный тактический планшет управления орбитальной группировкой.
– Периметр мертв, – тихо прошептал Гарри, присев на одно колено за штабелем ящиков и приложив ладонь к бетонному покрытию.
Ледяная родовая магия тончайшей паутиной скользнула сквозь фундамент, сканируя вибрации и тепловые следы.
– Внутри дока четырнадцать целей. Двое на верхних мостках, снайперы или наблюдатели. Четверо у трапа судна. Остальные возятся внутри трюма, взламывают грузовые контейнеры. Живых альдигийцев не чувствую... стоп. Трое наших без сознания в караулке, пульс слабый, но стабильный. Их накачали паралитическим газом.
Саяка сдавленно выдохнула сквозь зубы, ее янтарные глаза сузились:
– Профессионалы. Кто это? Опять европейские недобитки?
– Нет, – Гарри покачал головой, принюхиваясь к морскому ветру. – Запах другой. Нет затхлости старых мантий. Пахнет синтетикой, вольфрамом и тяжелыми стимуляторами. Корпоративные наемники. Скорее всего, синдикат «Магус Крафт» или шавки из частных военных компаний материка. Решили урвать технологии Альдигии под шумок утреннего скандала.
– План действий? – коротко спросила шаманка, взглянув на него снизу вверх. Без тени сомнений, признавая за ним безоговорочное тактическое лидерство.
Гарри криво оскалился. Эта улыбка заставила бы покойного Волан-де-Морта нервно икать на том свете.
– План старый, как мир. Правило номер один от капитана Балалайки: подавление огнем, рассечение строя, ликвидация командного состава. Правило номер два от Реви: стреляй первым, стреляй вторым, а когда все сдохнут – перезарядись и выстрели в контрольный раз.
Он повернулся к Саяке, и его ладонь на мгновение легла ей на плечо, сжав с неожиданной, обнадеживающей силой:
– Снимаешь верхних наблюдателей по моему сигналу. Бесшумно, световыми стрелами. Потом держишь трап, никого не выпускаешь из трюма. Все, кто на открытом пространстве – мои. Работаем?
Саяка почувствовала, как по спине пробежала горячая волна уверенности. Страх? Его не было. Рядом с этим парнем само понятие поражения казалось чем-то нелепым.
– Работаем, – твердо кивнула она.
– Погнали.
Гарри сорвался с места без единого звука. Он двигался зигзагами, низко прижимаясь к земле, словно черная пантера, скользящая среди ржавого железа.
*Фьють-вжух!*
Саяка натянула светящуюся духовную тетиву «Коуро». Две тончайшие иглы концентрированного света сорвались с оружия почти синхронно. На высоте пятнадцати метров двое стрелков в черных экзоскелетах синхронно обмякли, даже не успев нажать на кнопки тревоги, и бесшумно повисли на страховочных тросах.
– Чисто, – прошептала она в микрофон гарнитуры.
– Принял, – донесся сухой голос Гарри. – Начинаю веселье.
Он вылетел из-за контейнера прямо в центр освещенного ангара.
Четверо наемников у трапа среагировали мгновенно – профессиональная выучка ЧВК давала о себе знать. Тяжелые автоматические карабины калибра 7.62 с грохотом вскинулись к плечам.
– Тревога! Неизвестный...
Они не успели договорить.
Гарри не стал искать укрытия. Он пошел на сближение на чудовищной скорости, скользя по мокрому бетону подошвами тяжелых ботинок.
*БАХ-БАХ! БАХ-БАХ!*
Черные «Беретты» в его руках загрохотали слаженным, смертоносным дуэтом. Гарри использовал фирменный македонский стиль, смешанный с акробатикой Данте: левый ствол вел огонь на подавление, пробивая зачарованные бронежилеты врагов пулями со стальными сердечниками, правый бил с хирургической точностью.
Первый наемник рухнул с развороченной ключицей и простреленным горлом. Второй попытался активировать кинетический персональный щит, но пуля девятого калибра, покрытая микрорунами разрушения чар, прошила барьер с сухим хлопком и вошла аккурат в забрало шлема.
Оставшиеся двое открыли шквальный огонь веером. Свинцовый дождь вгрызся в бетон там, где долю секунды назад стоял Гарри, выбивая тучи каменной крошки.
Но подросток уже был в воздухе. Совершив немыслимый гимнастический кульбит над ящиками с оборудованием, Гарри перевернулся вниз головой и нажал на спусковые крючки прямо в падении.
*Щелк-бах! Щелк-бах!*
Два выстрела в упор. Гильзы с мелодичным звоном покатились по полу, а тела наемников рухнули к подножию трапа мешками с костями.
– Черт побери, кто там?! – из открытого шлюза корабля повалили остальные боевики.
Их было восьмеро. Впереди шагал здоровяк двухметрового роста в усиленной гидравлической броне, державший в руках многоствольный скорострельный пулемет Гатлинга. Его глаза светились мутным красным светом искусственного берсерка.
– Размазать щенка в фарш! Огонь!
Шесть стволов пулемета начали раскручиваться с противным электрическим воем.
– Гарри, берегись! – закричала Саяка, выбегая из укрытия и вскидывая «Коуро».
– Стоять на месте, Саяка! – рявкнул Гарри с нечеловеческой командной мощью.
Он не стал уклоняться. Вместо этого он загнал обе пустые «Беретты» в кобуры одним молниеносным щелчком, расставил ноги шире плеч и с силой ударил ладонями о бетонный пол.
– Слишком много шума, уроды. Замерзните!
*КХ-Х-Х-Р-Р-Р-У-С-Т-Ь!*
Воздух в ангаре взорвался сине-белым сиянием. Из пола вырвались не просто сосульки – монолитная, кристально чистая ледяная гряда высотой в три этажа вздыбилась навстречу наемникам.
Пулеметная очередь встретила лед. Пули калибра 12.7 миллиметров бессильно плющились и рикошетили от гладкой лазурной поверхности, не способные пробить даже пары миллиметров. Первородный лед рода Поттеров, закаленный в огне смертельного проклятия Темного Лорда, обладал плотностью алмаза и нулевой теплопроводностью.
В следующую секунду Гарри взбежал по наклонной ледяной рампе, взмывая над ошарашенными наемниками, словно карающий призрак.
В его руках снова появились пистолеты, но теперь на них были накручены тяжелые, удлиненные глушители.
– Мой ход, – холодно произнес он.
В воздухе запахло озоном и ледяным ветром. Гарри начал падать, раскинув руки крестом.
*Тьфу-тьфу-тьфу-тьфу-тьфу!*
Каждый глухой хлопок выстрела отзывался фонтанчиком крови и пробитой броней. Он стрелял с двух рук, крутясь вокруг собственной оси, поражая сочленения экзоскелетов, открытые шеи, суставы и визоры шлемов. Это была не просто стрельба – это была кровавая симфония, которой его учила Майя Хисау: безжалостная, лишенная эмоций зачистка биологического материала.
Шесть наемников полегли на землю прежде, чем Гарри коснулся пола.
Остался лишь громила с пулеметом. Завыв от ярости, гигант отбросил переклинившее оружие, выхватил тяжелый вибронож и бросился на Гарри, намереваясь разрубить его пополам за счет чудовищной массы гидравлики.
– Сдохни, сопляк!
Гарри даже не поднял пистолет.
Когда лезвие находилось в десяти сантиметрах от его шеи, парень резко ушел корпусом влево – чистое уклонение Джостара, – перехватил массивное металлическое запястье врага голой рукой и... сжал пальцы.
Иней побежал по броне мгновенно. Металл покрылся белой коркой, сервоприводы жалобно взвизгнули и замерли, скованные морозом.
– Твоя броня сделана из титанового сплава марки «В-4», – негромко, наставительно произнес Гарри, глядя в расширившиеся от ужаса красные визоры шлема. – Прекрасный материал. Но при температуре минус сто восемьдесят градусов по Цельсию он теряет вязкость и становится хрупким, как оконное стекло. Учи материаловедение, качок.
Гарри лениво нанес короткий удар кулаком прямо в нагрудную пластину экзоскелета.
*ДЗЫНЬ-ТРЕСК!*
Тяжелая композитная броня разлетелась на сотни ледяных осколков. Ударная волна выбила дух из наемника, отшвырнув его на десять метров назад, прямо к трапу, где он и остался лежать, пуская кровавые пузыри и судорожно хрипя.
Тишина, навалившаяся на ангар, была абсолютной. Лишь шум капающей из разорванных охладительных систем воды нарушал покой.
Саяка медленно опустила лук-клинок. Ее грудь тяжело вздымалась, а взгляд был прикован к парню, стоящему посреди побоища. Гарри спокойно выщелкнул пустые магазины, достал из подсумков новые, загнал их в рукояти сочным двойным щелчком и убрал пистолеты. Ни капли пота. Ни сбитого дыхания. Словно он только что закончил утреннюю пробежку за свежей прессой.
– Четырнадцать целей нейтрализованы, – сообщил Гарри в микрофон. – Трое живы, годятся для допроса. Караулка цела, альдигийские техники в порядке. Ваше Высочество, можете заходить, здесь безопасно.
Ля Фолия вошла в ангар неторопливой походкой королевы, стуча каблучками по замерзшему асфальту. Она окинула взглядом тела наемников, ледяные торосы и разбитые экзоскелеты, после чего ее лицо озарила сияющая, гордая улыбка.
– Браво, мой рыцарь. Десять минут на операцию. Даже гвардейцы моего отца не справились бы чище.
– С тебя новый штормовой жилет, – проворчал Гарри, подходя к Саяке. – Этот пропах гарью и машинным маслом. Нацуки заставит меня стирать его вручную.
Саяка сделала шаг навстречу, собираясь что-то сказать, но внезапно покачнулась и зашипела от боли, прижав руку к левому боку.
Гарри среагировал мгновенно. Его руки подхватили девушку за плечи, не давая упасть:
– Эй. Ты ранена?
– Н-нет... пустяки, – Саяка попыталась отстраниться, но щеки ее снова вспыхнули. – Осколок от пулеметной очереди чиркнул по касательной. Защитный барьер поглотил большую часть кинетики, просто... ткань рассекло и кожу задело.
Гарри нахмурился. Опустившись на одно колено, он бесцеремонно приподнял край ее разорванного форменного пиджака и блузки. На тонкой, фарфорово-белой талии шаманки темнел длинный, неглубокий, но кровоточащий порез.
– Ничего себе «пустяки», – сердито буркнул он. – Края раны обожжены пороховыми газами. Если не обработать, начнется воспаление.
– Гарри... не надо так близко... – прошептала Саяка, чувствуя, как его пальцы осторожно касаются ее голой кожи. Ее тело пробила мелкая дрожь. Прикосновение было прохладным, успокаивающим боль, но от этой близости сердце колотилось так, словно готово было пробить ребра.
Гарри достал из кармана жилета плоскую серебряную фляжку с бальзамом на основе экстракта бадьяна и слез феникса – старый запас, вывезенный из лабораторий Хогвартса. Смочив чистый носовой платок, он бережно прижал его к ране.
– Потерпи, сейчас щипать будет.
Саяка прикусила губу, уткнувшись лицом в его макушку. От его волос пахло порохом, морозным ветром и тем самым яблочным пирогом, который он пек вчера вечером. Этот контраст – смертоносный убийца и заботливый, внимательный парень – окончательно выбивал почву у нее из-под ног.
– Готово, – Гарри выпрямился, убирая фляжку. Кровотечение полностью остановилось, оставив лишь тонкую розовую полоску, которая сойдет через пару дней. Затем он достал из потайного отделения жилета маленькую швейную иглу с зачарованной шелковой нитью.
– А это зачем? – удивленно моргнула Саяка, глядя на инструмент в его руках.
– Твой форменный пиджак, – хмыкнул Гарри, подмигнув ей с легкой ухмылкой Рё Саэбы. – Я же обещал починить. Негоже элитному шаману Ордена Льва ходить с дырой на самом аппетитном месте. Стой смирно, воительница.
Пальцы Гарри замелькали с невероятной скоростью. Ловко, аккуратно, стежок за стежком, он соединил разорванные края плотной ткани, вплетая в шов руну укрепления. Через две минуты на месте безобразной дыры красовался идеальный, практически незаметный узорный шов.
Ля Фолия, наблюдавшая за этой картиной со стороны, тихо хихикнула, скрестив руки на груди:
– Саяка, дорогая, боюсь, тебе придется выйти за него замуж. Мужчина, который умеет убивать врагов за секунды, готовит королевские обеды и штопает одежду прямо на поле боя... Таких уникумов даже в древних сагах не сыщешь.
– Госпожа-а-а! – протянула несчастная шаманка, готовая сгореть со стыда прямо на месте, но руки от талии Гарри так и не убрала.
– Шутки в сторону, – Гарри перекусил нить зубами, спрятал иглу и с улыбкой посмотрел Саяке прямо в глаза. – Ты отлично прикрывала меня. Без твоих стрел с верхнего яруса мне пришлось бы попотеть. Спасибо, напарница.
Слово «напарница» отозвалось в душе Саяки чистым, звенящим восторгом. Она медленно кивнула, и на ее губах наконец расцвела робкая, но бесконечно искренняя, теплая улыбка:
– Обращайся... стрелок.
***
Вечер того же дня. Квартира Нацуки Минамии.
Когда за окнами окончательно сгустились тропические сумерки, а прохладный океанский бриз принес долгожданное облегчение от дневного зноя, в квартире на тринадцатом этаже царил уют, в который с трудом поверил бы любой, кто знал обитателей этого дома.
Нацуки, вернувшаяся с зачистки волнореза злая и уставшая, сидела на полу перед низким столиком, завернувшись в мягкий домашний плед. Перед ней стояла большая чашка свежезаваренного чая и тарелка с теми самыми сконами, которые принесла Саяка. Ведьма Бездны откусила кусочек, задумчиво прикрыла глаза и едва заметно кивнула:
– Сносно. Для девицы из Ордена Льва – на удивление съедобно. Передай ей мое снисходительное одобрение, Гарри.
– Сама передашь, когда в следующий раз придешь проверять дипломатический пост, – отозвался Гарри из кухни.
Он стоял у плиты в своем неизменном синем фартуке, помешивая деревянной лопаткой нежнейшее тушеное рагу из морепродуктов. На столе рядом уже стояли миски с рисом и нарезанный маринованный дайкон.
Дверь в прихожую мягко щелкнула. В квартиру вошли двое: Ля Фолия, переодетая в легкое домашнее кимоно, которое ей одолжила Нацуки, и Саяка, все еще немного робеющая, но державшаяся куда увереннее, чем утром.
– Мы вернулись, – мягко произнесла принцесса, скидывая сандалии. – В порту закончили протокольную опись. Все нападавшие опознаны как агенты теневого филиала «Магус Крафт». Мой отец уже направил ноту протеста их спонсорам на материке. В ближайшие полгода ни один наемник не посмеет даже взглянуть в сторону Итогами.
– Прекрасно, – Нацуки даже не открыла глаз. – Значит, завтра я смогу спокойно провести уроки, не отвлекаясь на войну континентальных масштабов. Гарри, накрывай на стол. Я умираю с голоду.
– Сию секунду, Ваше Величество номер два, – хмыкнул Поттер, вынося в гостиную тяжелое дымящееся блюдо.
Ужин прошел шумно и тепло. Ля Фолия без зазрения совести флиртовала с Гарри, требуя положить ей добавки прямо с его вилки, Нацуки периодически стучала ручкой зонтика по столу, призывая молодежь к порядку, а Саяка, сидевшая плечом к плечу с Гарри, тихо улыбалась, впервые за долгие годы чувствуя себя не просто живым оружием на службе короны, а обычной девушкой, о которой есть кому позаботиться.
Позже, когда чай был допит, а На