Убийца Волшебников: Мистическая Корпорация
Шестерни судьбы, сокрушённый титан и яблочный пирог
Зачарованная сталь перебила стальной канат портовой лебёдки так же легко, как раскалённая игла прошивает шёлк.
Раздался оглушительный визг лопнувшего металла. Многотонный стальной крюк вместе с противовесом и гигантским ржавым штабелем грузовых контейнеров, висевших на высоте четырёх этажей над ремонтным эллингом, сорвался вниз. Гравитация сделала то, на что у Фреда Джонса ушли бы недели сложных тригонометрических расчётов.
*КРАХ-Х-Х!*
Земля под ногами заходила ходуном. В воздух взметнулись тонны вековой цементной пыли, ржавчины и щепок от разбитых поддонов.
Два Человеконавта, только что самозабвенно мутузившие друг друга бронированными кулаками посреди узкого проезда, даже не успели поднять свои сферические шлемы-аквариумы. Сверху на них с грохотом рухнула сорвавшаяся стальная рама эллинга, увлекая за собой тяжелейшую якорную цепь и двухтонную судоремонтную люльку.
Грохот удара прокатился по всей гавани Хрустальной бухты, спугнув стаю жирных чаек с волнореза. Из суставов экзоскелетов с шипением брызнули фонтаны пара и отработанного гидравлического масла. Зелёный великан завалился набок, сбив плечом штабель пустых бочек, а Красный, издав протяжный механический скрежет, сел на железный зад, зажатый между двумя массивными двутавровыми балками, словно грецкий орех в тисках.
На пирсе повисла тишина, нарушаемая лишь натужным гудением заглохших дизелей и утробным бульканьем охлаждающей жидкости.
– ЛОВУШКА! – истошно, срывающимся на фальцет голосом заорал Фред, вылетая из-за угла склада.
Блондин победно вскинул руки к небу, скрипя своим ядовито-голубым нейлоновым комбинезоном на каждом шагу:
– Я же говорил! Тройной капроновый перехлёст с гравитационным триггером! Натяжение сработало с ювелирной погрешностью в ноль целых три десятых секунды! Это мой абсолютный шедевр!
Гарри Поттер, неторопливо спустившийся с крыши по пожарной лестнице и державший в руках пару незадействованных Чёрных ключей, лишь страдальчески прикрыл глаза ладонью:
– Парень, ты сейчас серьёзно? Твой «гравитационный триггер» назывался полудюймовым тросом, который я перерезал зачарованным клинком. Твоя ловушка в это время мирно лежала в кустах, завязавшись в морской узел вокруг пожарного гидранта.
– Детали, Гарри! Это всего лишь незначительные технические флуктуации! – отмахнулся Фред, уже доставая блокнот, чтобы зарисовать «триумф».
Из облака пыли, громко кашляя и отплевываясь от побелки, вынырнула Велма. Её лицо было перепачкано сажей, очки опасно съехали на кончик носа, а злополучный синий комбинезон на коленке украшала живописная дыра.
– Меньше самолюбования, Джонс, – проворчала она, торопливо поправляя очки и устремляя строгий аналитический взгляд на поверженных титанов. – Они обездвижены, но гидравлика всё ещё под давлением. Гарри, прикрой нас. Если эта консервная банка рванёт, нас ошпарит перегретым паром.
– Без проблем, детектив, – Гарри крутанул на пальце тяжелый вольфрамовый стержень трости, вставая чуть впереди девушки. В его глазах ленивая насмешливость мгновенно сменилась холодной сосредоточенностью бойца. – Эй, космонавты недоделанные! Руки на броню, двигатели заглушить, иначе я прострелю ваши котелки бронебойными пулями сорок пятого калибра. И поверьте, стекло ваших аквариумов не держит даже девятый.
В ответ из недр Красного Человеконавта раздался глухой, отчаянный стон, переходящий в яростное женское шипение:
– Да снимите с меня эту проклятую штуку! Она весит триста фунтов, а клапан сброса заклинило намертво!
– Сама виновата, карга старая! – прохрипел в ответ металлический динамик Зелёного исполина с отчётливым старческим кашлем. – Не полезла бы в мой сектор дна, не сидели бы сейчас в помойке!
– Ого, – хмыкнул подошедший Шэгги, всё ещё осторожно держась за спину Скуби-Ду. – Кажется, инопланетяне говорят на чистейшем английском с акцентом жителей восточного побережья!
– Р-и ругаются! – подтвердил пёс.
Велма решительно шагнула к Красному Человеконавту. Ловко нащупав под массивным воротником скрытую сервисную защёлку, она с силой рванула её на себя. С резким пшиком остаточного давления сферический стеклянный купол откинулся назад на петлях.
Под шлемом, взъерошенная, перепачканная машинным маслом и злая как стая шершней, оказалась невысокая брюнетка лет сорока в гидрокостюме — Пейдж Крэддок, владелица местной компании по прокату прогулочных яхт и глубоководных экскурсий.
– Пейдж Крэддок?! – ахнула Дафна, брезгливо придерживая подол испачканного комбинезона. – Но вы же организовывали благотворительную регату в прошлый вторник!
– А теперь посмотрим, кто скрывается во втором скафандре, – Велма подошла к Зелёному монстру.
Гарри подошёл следом, поддев носком берца заклинившую панель. Крышка со скрипом распахнулась, обнажив лысеющего, кряхтящего мужчину с красным носом и пышными седыми бакенбардами.
– Макс Миннер! – воскликнул Фред, забыв про свои узлы. – Главный смотритель портовых доков и старый водолаз!
– Джинкис... – Велма победно поправила очки указательным пальцем, и на её губах заиграла та самая лукавая, интеллектуальная улыбка, от которой у Гарри внутри всегда разливалось странное, щемящее тепло. – Всё встало на свои места. Никаких пришельцев из созвездия Андромеды. Обычная человеческая жадность, помноженная на старинные легенды Хрустальной бухты.
– Да какая тут жадность?! – заверещал Макс Миннер, безуспешно пытаясь вытащить застрявшую ногу из механического бедра. – Это моё право! Я сорок лет чистил дно этого проклятого залива! Я знаю каждый риф, каждую подводную расщелину!
– Вы оба охотились за затонувшим испанским галеоном «Сан-Себастьян», – отчеканила Велма, складывая факты с безупречной логикой гроссмейстера. – Легенда гласит, что в тысяча шестьсот тридцать седьмом году конкистадоры везли на нём партию золота и древних артефактов, но корабль пошёл ко дну прямо на входе в бухту во время внезапного шторма. Долгие десятилетия ил и токсичные отходы закрывали доступ к остову.
– Но после недавней сейсмической активности пласты ила сдвинулись, – подхватил Гарри, лениво жуя спичку и рассматривая манипуляторы скафандров. – Вы оба случайно наткнулись на обломки. Обычный акваланг на такой глубине и при таком течении бесполезен, поэтому вы собрали эти ходячие гробы на основе старых атмосферных водолазных костюмов фирмы «Ньюфлекс». Мощный каркас, автономная подача кислорода, сервоприводы, чтобы рыть каменистый грунт.
– Но вы не знали, что работаете на одном и том же квадрате! – продолжила Велма, сверля взглядом Пейдж. – Когда мисс Крэддок увидела на дне неизвестный металлический силуэт, она решила, что это подводный монстр или конкурент. Вы начали саботировать работу друг друга. Затем драки переместились на сушу — вы крушили склады и портовые краны, пытаясь лишить соперника запчастей и генераторов!
– Эта дешёвка украла мои гидрографические карты! – взвизгнул Миннер, брызжа слюной.
– Сам ты старый маразматик! – огрызнулась Пейдж. – Ты первый протаранил мой катер манипулятором в прошлую среду! Я вложила в этот костюм все свои пенсионные накопления! Там, на глубине сорока метров... там целое состояние! Золотые дублоны, инкрустированные рубинами кубки!
– И не только дублоны, верно? – тихо, с внезапной сталью в голосе произнёс Гарри.
Поттер шагнул к развороченному отсеку на пояснице Зелёного экзоскелета. Там, среди переплетения шлангов и оборванных проводов, висел объёмистый брезентовый мешок для донных находок. Гарри подцепил его кончиком трости и вытряхнул содержимое на бетон пирса.
Вместе с пригоршней почерневших от морской воды серебряных монет и кусками замшелого коралла на свет выпал странный предмет.
Это был массивный треугольный осколок толстого, тёмно-бронзового сплава, покрытый замысловатой рельефной вязью. Ни морская соль, ни три века под толщей ила не смогли оставить на нём ни единого следа коррозии. Металл словно отталкивал от себя грязь, слабо пульсируя внутренним, едва заметным глазу багровым свечением.
Гарри на секунду замер. Его зрачки сузились, а пальцы рефлекторно сжали вольфрамовую трость. Он почувствовал эту вибрацию кожей — древнюю, давящую, маслянистую эманацию истинной бездны. Точно такую же он ощущал в полуразрушенных гробницах Месопотамии, когда работал с наёмниками Отеля Москва, и в запретных свитках библиотеки Блэков.
Это была не магия смертных волшебников. Это было дыхание тех, кто спал под землей задолго до появления первого человека.
Велма подошла ближе, опустилась на колено и занесла руку над осколком, но Гарри резко перехватил её запястье:
– Не трогай голыми руками, очки.
– Гарри?.. – она удивленно подняла взгляд.
– На этом металле висит остаточный контур биологического разложения, – абсолютно серьёзно, без тени привычного ёрничания произнёс Поттер. – Обычный человек прикоснётся — и кожа слезет до костей за пару часов.
Он достал из кармана плотный шёлковый платок, пропитанный защитным составом, осторожно завернул в него бронзовый фрагмент и спрятал во внутренний карман ветровки:
– Разберёмся с этим в гараже. В стерильных условиях.
Велма внимательно посмотрела на него, заметив глубокую тень тревоги, пробежавшую по его лицу, и молча кивнула. Она доверяла его инстинктам больше, чем показаниям собственных приборов.
В этот момент тишину портовой зоны разорвал вой полицейских сирен.
На набережную с визгом покрышек влетел бело-зелёный патрульный седан. Дверь распахнулась, и на асфальт выскочил шериф Бронсон Стоун, сжимая в руке мегафон и воинственно поправляя кобуру на круглом брюшке:
– ВСЕМ ОСТАВАТЬСЯ НА МЕСТАХ! ИМЕНЕМ ЗАКОНА ХРУСТАЛЬНОЙ БУХТЫ!
Шериф подбежал к куче металлолома, споткнулся о брошенный трос, едва удержал равновесие и гордо выпятил грудь колесом:
– Ага! Космические захватчики нейтрализованы! Моя блестящая тактическая блокада порта принесла свои плоды! Они были зажаты в угол и сдались перед лицом неизбежного правосудия!
Бронсон заглянул в открытый шлем Зелёного костюма и застыл с отвисшей челюстью:
– Миннер?! Ты... ты что, продал родину марсианам?!
– Стоун, ты идиот, – простонал старый водолаз, окончательно сникнув. – Вытащи меня отсюда, у меня ногу свело.
– Отставить панибратство с властью! – напыщенно рявкнул шериф, деловито доставая наручники. – Вы оба арестованы за незаконное использование тяжелой техники, срыв туристического сезона и... и нанесение морального ущерба лично мне! Отличная работа, шериф Стоун! Город снова в безопасности благодаря твоему стратегическому гению!
Пока полицейские под руководством сияющего от гордости Бронсона подгоняли автокран для эвакуации скафандров, Дафна Блейк издала душераздирающий стон:
– Всё! Я больше не могу! Я снимаю это немедленно, даже если вокруг будет бродить взвод репортёров!
Она вцепилась в молнию на груди своего комбинезона, яростно дёрнула её вниз и стянула проклятый синий нейлон с плеч, оставшись в элегантной шёлковой блузке и узких капри:
– Фредди Джонс, если ты ещё хоть раз... ХОТЬ ЕДИНЫЙ РАЗ в жизни заставишь меня надеть синтетику без вентиляционных клапанов, я свяжу тебя твоим же любимым капроновым канатом и выброшу в залив!
– Но Дафна, единый командный стиль... – жалобно протянул Фред, потирая натёртую шею.
– В печь командный стиль! – поддержал её Шэгги, который уже стащил комбинезон наполовину и с блаженным вздохом чесал тощие рёбра. – Скуби, братишка, свобода!
– Р-свобода! Р-долой синие тряпки! – радостно взлаял дог, помогая зубами стянуть с себя собачью попону.
Велма тяжело вздохнула, безуспешно пытаясь дотянуться до бегунка молнии на спине своего комбинезона:
– Проклятье... Заело. Ткань попала в зубцы.
Гарри, стоявший в шаге от неё, тихо усмехнулся:
– Помочь, детектив? Или ты намерена спать в образе сапфирового шарика?
Велма раздраженно повернулась к нему спиной, скрестив руки на груди:
– Только без твоих дурацких шуточек, Поттер. Просто расстегни.
– Слушаюсь и повинуюсь, мэм, – мурлыкнул Гарри с интонациями искушённого ловеласа Рё Саэбы.
Они отошли в густую тень портового склада, подальше от суеты полицейских мигалок. Гарри подошёл вплотную. Его пальцы, привыкшие к тонкой механике спусковых механизмов и сборке взрывателей, аккуратно коснулись бегунка молнии у основания её шеи.
Кончики его пальцев случайно задели нежную, бархатистую кожу на затылке Велмы. Девушка едва слышно вздрогнула, по её телу пробежала волна мурашек.
– Не дергайся, – мягко, почти интимно прошептал Гарри, наклоняясь ближе.
От него исходило густое, надежное тепло. Велма физически ощущала его дыхание на своей шее — оно пахло крепким черным чаем, мятой и далеким ветром. Её сердце предательски застучало о ребра, разгоняя по венам горячую волну. Вся её хваленая логика, энциклопедические знания и дедуктивные цепочки испарились, оставив лишь острое, пьянящее осознание того, насколько близко он стоит.
Пальцы Гарри ловко освободили застрявшую ткань из металлических зубцов. Молния с тихим, податливым шелестом поползла вниз, распахивая плотный нейлон до самой поясницы и обнажая привычный уютный край её любимого оранжевого свитера.
– Готово, – хрипловато произнес Гарри, но его руки не спешили отстраняться. Они на мгновение задержались на её плечах, мягко сжав их через ткань. – Ты в порядке, очки?
Велма медленно обернулась. Их лица оказались в каких-то жалких дюймах друг от друга. В полумраке складского переулка его зеленые глаза казались бездонными, в них не было обычной маски ленивого циника — только неприкрытая, обжигающая глубина.
– Д-да... – выдохнула Велма, не в силах отвести взгляд от его четко очерченных губ. – Теперь... гораздо лучше. Спасибо.
– Обращайся, – кривовато, но на удивление тепло улыбнулся Гарри. – А теперь поехали отсюда. У меня в морозилке кусок отличной мраморной говядины, а эта беготня в порту разбудила во мне зверя. Я намерен приготовить карри, который заставит тебя забыть обо всех преступниках этого проклятого штата.
***
Полтора часа спустя кухня и прилегающая к ней просторная мастерская в доме Джанет Нетлз наполнились звуками и запахами, способными свести с ума любого гурмана.
Будущая мэр города уехала на внеочередное заседание попечительского совета, оставив дом в полном распоряжении молодежи — с условием, что «никаких гранатометов в гостиной и никакой стрельбы по люстрам». Гарри условие принял с легким сердцем.
Сейчас Поттер царствовал у плиты.
Его домашний облик окончательно добил бы любого Пожирателя Смерти, вздумай тот заглянуть на огонек. Черные закатанные до локтей рукава рубашки, обнажающие жилистые предплечья с тонкими белыми шрамами от осколков, тёмно-зеленый кухонный фартук и тяжелый поварской нож сантоку в правой руке. Лезвие мелькало с пугающей, механической скоростью, нарезая говяжью вырезку, морковь и сладкий картофель с точностью до десятой доли миллиметра.
На плите в массивном чугунном сотейнике шкворчал лук, медленно карамелизируясь до глубокого янтарного оттенка.
– Гарри, чува-а-ак... – Шэгги буквально растекся по барной стойке, положив подбородок на столешницу и гипнотизируя кастрюлю остекленевшим от голода взглядом. – Этот запах... Это же не просто еда. Это поэзия. Это симфония пряностей!
– Р-симфония! – поддакнул Скуби, сидящий рядом на высоком табурете с повязанной на шею салфеткой и преданно стучащий хвостом по ножке стула.
– Терпение, пылесосы, – не оборачиваясь, бросил Гарри, виртуозным движением смахивая нарезанное мясо в шипящее масло. – Настоящее японское карри по рецепту старика Эмии не терпит суеты. Лук должен отдать весь сахар, мясо должно запечататься, а секретный соус...
Он достал с полки небольшую баночку с тертым кислым яблоком, ложку темного меда и плитку горького шоколада, отправив всё это в густой, пряный бульон:
– Вот теперь пусть томится сорок минут. Тронете крышку раньше времени — лишитесь пальцев.
– Мы могила, шеф! – благоговейно заверил Шэгги, утягивая Скуби в сторону дивана, где Фред и Дафна уже увлеченно спорили о маршрутах следующей поездки.
Велма не сидела со всеми.
Она расположилась в углу мастерской, за массивным верстаком Гарри, залитым ярким светом бестеневой лампы. Перед ней, на куске чистого белого брезента, лежал тот самый загадочный бронзовый осколок, извлеченный со дна залива. Рядом стоял раскрытый ноутбук, пузырьки с химическими реактивами, увеличительные стекла и портативный спектрометр.
Гарри накрыл сотейник тяжелой крышкой, убавил огонь до минимума, вытер руки льняным полотенцем и подошел к девушке.
– Ну что говорит наука, Ватсон? – тихо спросил он, прислонившись бедром к краю верстака и заглядывая ей через плечо.
Велма устало потерла виски, сняв очки:
– Наука в тупике, Гарри. Я провела спектральный анализ верхнего слоя патины. Сплав содержит медь, олово, следы метеоритного железа и... еще три элемента, которых попросту нет в таблице Менделеева. Их атомная масса нестабильна, но период полураспада равен бесконечности. Это противоречит всей известной ядерной физике.
– Потому что этот предмет ковали не люди, – спокойно ответил Гарри, беря со стола пинцет и осторожно поворачивая осколок на ребро.
– Ты знаешь, что это такое? – Велма вскинула на него пытливый взгляд.
– Догадываюсь, – Гарри нахмурился, вглядываясь в клинописные спирали. – Это фрагмент так называемого Планисферического диска. Древнейшая карта и ключ одновременно. Конкистадоры не грабили его — они пытались спрятать его подальше от человеческих глаз. Согласно хроникам, которые я однажды перехватил у контрабандистов в Макао, этот диск разделен на четыре части. Когда они соединятся воедино, они откроют врата к саркофагу существа, спящего глубоко в тектоническом разломе под этим городом.
Велма замерла, её пальцы невольно сжались в кулак:
– «Проклятие Хрустальной бухты»... Старые газетные вырезки, таинственные исчезновения первых поселенцев в тысяча семьсот тридцатом году... Проклятые сокровища конкистадоров... Всё это связано, да?
– Связано, – подтвердил Поттер, его голос стал глухим. – И самое паршивое, Велма... за этим диском охотятся не только ряженые неудачники вроде Миннера. Есть силы куда серьезнее. Настоящие хищники.
– Например, мистер Икс? – тихо спросила она, глядя ему прямо в глаза. – Тот аноним, который присылает нам загадки на кассетах и обрывки улик?
– И он тоже, – Гарри отвел взгляд, глядя в темнеющее за окном окно гаража, где моросил мелкий калифорнийский дождь. – Этот город прогнил до основания, очки. Здесь древняя тьма просачивается сквозь трещины в асфальте. Она сводит людей с ума, превращает их в чудовищ, питается их страхом и жадностью.
Велма внимательно вглядывалась в его профиль. В свете лампы его лицо казалось высеченным из гранита — резкие скулы, упрямый подбородок, тонкий шрам над бровью. В нем было столько боли, столько тяжелого, взрослого опыта, который ни один подросток не должен был нести на своих плечах.
– Почему ты ушел, Гарри? – внезапно, мягко спросила она.
Поттер вздрогнул, словно от укола шпаги:
– Что?
– Твоя семья. Твой дом в Англии. Ты никогда не говоришь о них. Только обрывки: холодные замки, лицемерные старики, война... Но ты бежал не от страха. Я изучила тебя, Поттер. Ты можешь броситься под падающую балку, ты можешь выйти с одним пистолетом против бронированного монстра. Ты не боишься смерти. Чего ты испугался там, дома?
Гарри долго молчал. В кухне мерно шкворчало карри, из гостиной доносился приглушенный смех Дафны и победный лай Скуби, выигравшего в карты у Шэгги.
Наконец он тяжело выдохнул, сунул руки в карманы брюк и криво, горько усмехнулся:
– Я не испугался, Велма. Я просто... устал быть невидимкой. У меня есть брат-близнец. Годрик. В детстве, когда на наш дом напал ублюдок, возомнивший себя Темным Лордом, произошел взрыв. Тварь развоплотило. Мой братец получил крошечную царапину на лбу, а я... я выгорел дотла, закрывая нас обоих древней родовой магией, о которой эти напыщенные индюки даже понятия не имели. Но пришел Великий Светлый Волшебник. Посмотрел на царапину Годрика и провозгласил его Избранным. Спасителем мира. Мальчиком, Который Выжил.
Велма слушала, затаив дыхание, чувствуя, как внутри закипает холодная, яростная волна сочувствия.
– И с этого дня меня не стало, – продолжал Гарри ровным, безжизненным голосом, в котором сквозило пепелище старых обид. – Мои родители... Джеймс и Лили... они забыли, как меня зовут. Всё для Годрика. Лучшие учителя, слава, бесконечные праздники, поцелуи на камеру для магических газет. А я рос среди пыльных портретов и домовых эльфов. Когда мне было двенадцать, я понял: если я сам не научусь стрелять, драться и выживать, меня просто пустят на мясо в их будущей священной войне. Я начал брать контракты. Научился обращаться с магловским свинцом у ребят из Триады и наемников Балалайки. Спас шкуру своего братца на четвертом курсе, когда этот идиот