Убийца волшебников ставший рыцарем ситри
Охота на Домового и ужасы бюрократии
Утро в старом здании клуба оккультных наук началось с запаха первоклассного черного чая, тяжелого аромата воска и не менее тяжелого запаха экзистенциального шока.
Иссей Хёдо сидел на роскошном кожаном диване, сжимая виски дрожащими пальцами. В голове гудело так, будто по ней со всего размаха приложились чугунной сковородой. Перед глазами все еще стояло темное вечернее небо парка, фонтан, безумная улыбка красавицы Юмы в черном кружевном белье... и ослепительное копье из чистого света, пробившее его грудь насквозь. Он помнил холод. Помнил, как хлестала собственная кровь, пачкая дешевую рубашку, и как жизнь утекала сквозь пальцы, словно вода.
А потом... появились алые волосы. Мягкие, пахнущие розами ладони. И голос, обещавший вторую жизнь.
– Итак, Хёдо Иссей, – голос Риас Гремори звучал мягко, но с той непререкаемой царственной властностью, которая заставляла любого смертного выпрямлять спину.
Она сидела за массивным столом красного дерева, закинув ногу на ногу. Ее роскошные алые волосы водопадом ниспадали на плечи, а обтягивающая школьная форма лишь подчеркивала формы, от которых у любого нормального подростка пересыхало в горле. Но сейчас Иссею было не до похоти.
– Я... я ведь умер? – хрипло выдавил парень, глядя на свои ладони. Ни крови. Ни дыры в груди. Только странное, чужеродное тепло, пульсирующее где-то глубоко под ребрами.
– В биологическом смысле — да, – спокойно подтвердила Риас, сделав изящный глоток из фарфоровой чашки. – Твоя девушка, назвавшаяся Юмой Амано, была падшим ангелом по имени Рейналь. Ее целью было уничтожить тебя до того, как пробудится твоя истинная сила. Они охотятся за Священными Механизмами — дарами библейского Бога человечеству.
– Падшие ангелы? Священные Механизмы? – Иссей замотал головой, чувствуя, как остатки здравого смысла капитулируют. – Но если я умер... то кто я теперь?! Зомби?! Франкенштейн?!
– Фу-фу-фу, какой нетерпеливый мальчик, – раздался бархатный, мурлыкающий смешок.
Акено Химедзима с обворожительной улыбкой опустила перед ним блюдце с печеньем. Ее глубокое декольте и покачивающийся конский хвост могли свести с ума святого, но сейчас Иссей лишь испуганно вжался в диван.
– Ты переродился, Иссей, – мягко пояснила Риас. – Моей волей и силой древнего ритуала Злых Фигур. Ты стал демоном. Членом благородного дома Гремори. И моим слугой. Точнее говоря — Пешкой.
– Д-демоном?! Рогатым чертом с вилами из ада?!
– Скорее, существом с колоссальным потенциалом и крыльями за спиной, – улыбнулся стоявший у окна Киба Юто, его белозубая улыбка сияла безупречностью. – Добро пожаловать в клуб, Иссей-кун.
В углу комнаты крошечная беловолосая Конеко Тодзё методично с хрустом перекусила плитку шоколада и тихо буркнула:
– Еще один извращенец в команде. Какой кошмар.
– Эй! Я не извращенец, я просто ценитель прекрасного! – на автомате огрызнулся Иссей, но тут же оссекся, вспомнив вчерашний разговор на крыше. Слова таинственного английского переведенного ученика эхом отозвались в памяти: «Относись к ним как к равным, слушай, что они говорят между строк, и если уж смотришь на формы — делай это с эстетическим восторгом ценителя искусства...»
Стоп.
Иссей моргнул, подняв глаза на Риас.
– Президент... то есть, госпожа Гремори... а разве в нашей школе есть другие... ну, такие, как мы?
Риас едва заметно нахмурилась, и в ее аквамариновых глазах промелькнула тень раздражения, смешанного с досадой.
– Город Куо находится под совместным управлением двух кланов семидесяти двух столпов Преисподней, – медленно произнесла она. – Территорию мы делим с домом Ситри. Президент студенческого совета, Сона Ситри, командует своим пэрством. До недавнего времени между нами сохранялся идеальный баланс сил. Однако... вчера вечером произошел инцидент.
Акено, стоявшая за спиной своей госпожи, слегка помрачнела, прикрыв глаза.
– На восточной текстильной фабрике объявился бродячий демон высшего ранга, – тихо добавила жрица. – Мы с Риас собирались вмешаться, но Студсовет среагировал быстрее. И то, что мы увидели через сферу наблюдения... было тревожно.
– А что там было? – с любопытством подался вперед Иссей.
– Новый Конь Соны, – процедила Риас, ее пальцы нервно сжали край столешницы. – Она реинкарнировала смертного. Того самого иностранца, Гарри Поттера. Он... он не должен был обладать такой силой. По всем отчетам, он казался обычным замкнутым парнем, подрабатывающим школьным разнорабочим. Но он уничтожил чудовище ранга Баал за восемь секунд. Без магии кругов. Используя магловское огнестрельное оружие, пропитанное невероятно концентрированным древним льдом и кельтскими рунами. Он двигался быстрее Кибы и стрелял с точностью профессионального палача.
Иссей ошарашенно разинул рот:
– Гарри-аники?! Тот тихий парень с вечной банкой кофе и ящиком с гаечными ключами?! Да он же вчера мне объяснял, как правильно настраивать затвор у винтовки Мосина в качестве метафоры к женской психологии!
Киба удивленно приподнял бровь:
– Затвор винтовки? Любопытное сравнение.
– Он опасен, Иссей, – строго произнесла Риас, хотя в глубине души ее снедала зависть к стратегической победе давней подруги и соперницы. Сона урвала себе монстра, способного перевернуть ход любой рейтинговой игры. – Мы пока не знаем всех его мотивов. Поттер держится обособленно, не проявляет амбиций, но за его спиной явно стоит колоссальный боевой опыт. И самое странное... он продолжает вести себя так, будто ничего не произошло.
Конеко снова захрустела шоколадом:
– Сегодня утром он чинил дверной доводчик в учительской. Взял с завуча три булочки с карри и упаковку клубничного молока. Странный тип.
Иссей потер затылок, искренне не понимая, как совместить образ безжалостного стрелка-убийцы и парня, который с ленивой ухмылкой рассуждал о прекрасном на залитой солнцем крыше.
– Мне кажется... он просто хочет, чтобы его оставили в покое, – пробормотал Хёдо.
Риас вздохнула, поднимаясь из-за стола.
– В нашем мире покой — непозволительная роскошь, Иссей. Скоро ты сам в этом убедишься. А теперь... начнем твою демоническую тренировку.
***
Пока в старом корпусе решались судьбы потустороннего мира, на противоположном конце школьного двора Гарри Поттер вел свою, куда более ожесточенную войну.
Войну с ржавой резьбой старого водопроводного вентиля за спортивным залом.
– Твою же мать, Мерлин, Морриган и все сантехники Британии... – сквозь зубы процедил Гарри, согнувшись в три погибели над чугунной трубой.
В зубах у него дымилась дешевая ментоловая зубочистка, рукава белой школьной рубашки были закатаны до локтей, открывая предплечья, покрытые тонкими шрамами и каплями моторного масла, а пиджак висел на ближайшем заборе. В левой руке он сжимал массивный разводной ключ номер четыре, а правой аккуратно, кончиками пальцев, напитывал металл легким магическим импульсом, заставляя ржавчину кристаллизоваться и осыпаться прахом.
С глухим металлическим щелчком упрямая гайка наконец поддалась. Струя мутной воды с шипением заполнила подставленное ведро и затихла.
– Вуаля, черт побери. Домовой снова спас эту богадельню от локального потопа, – Гарри вытер лоб тыльной стороной ладони, оставив на бледной коже живописное пятно сажи.
– Ого, Гарри-сан, ты закончил?! – раздался звонкий девичий голос из-за угла.
К нему спешили Мурияма и Катасе — две бойкие представительницы клуба кендо. Обе в белых тренировочных куртках-доги, с бамбуковыми мечами синаями в чехлах за спиной.
– Закончил, дамы, – Гарри лениво оперся на разводной ключ, словно на трость, и криво усмехнулся в манере Данте, оценивающе оглядывая запыхавшихся мечниц. – Трубы больше не воют, как дементоры на диете, душ в женской раздевалке снова выдает стабильный напор. С вас, как договаривались, два яблочных онигири и вечная благодарность будущих поколений.
Мурияма густо покраснела, торопливо протягивая ему аккуратно завернутый в фольгу сверток.
– Вот! Спасибо огромное, Поттер-сан! Если бы душ не починили до обеда, капитан заставила бы нас мыться из шланга во дворе!
– Всегда к вашим услугам, – Гарри подмигнул ей, ловко перехватив онигири и отправив половину в рот. – Если этот извращенец Хёдо или его лысый дружок снова попытаются просверлить дырку в стене душевой — просто свистните. У меня в кармане случайно завалялась пара резиновых пуль сорокового калибра. Устроим им сеанс ускоренной акупунктуры по мягким тканям.
Катасе звонко рассмеялась, толкнув подругу локтем:
– А ты правда такой крутой, как болтают? Говорят, ты в Англии состоял в тайном спецназе!
– Ага, в секретном отряде боевых сантехников Ее Величества, – с абсолютной невозмутимостью соврал Гарри, закручивая вентиль окончательно. – Мы устраняли засоры государственной важности. Ладно, красавицы, мне пора. Инструменты сами себя не протрут.
Девушки с хихиканьем и поклонами убежали обратно в додзё, а Гарри, удовлетворенно хрустнув позвоночником, принялся складывать ключи и отвертки в свой потрепанный брезентовый чемоданчик.
Он любил эту работу. Простую, понятную, физическую. Здесь не было пафосных речей Дамблдора о «высшем благе», не было воплей Джеймса Поттера о чести семьи, не было лицемерных взглядов слизеринцев и гриффиндорцев. Железка либо работает, либо сломана. Ты прикладываешь усилие, чинишь ее, получаешь свою честную еду или пару сотен йен и идешь дальше. Идеальный покой для человека, чьи руки с двенадцати лет привыкли к отдаче крупнокалиберного оружия.
Но вселенной, судя по всему, было глубоко плевать на его стремление к дзену. Удача ранга «Е», верная спутница всей его жизни, уже радостно разминала кулаки за углом.
– Гарри Поттер, – раздался холодный, щелкающий, как взвод курка, голос.
Гарри замер с разводным ключом в руке. Медленно, с трагической обреченностью на лице, он повернул голову.
В трех метрах от него стояла Цубаки Шинра. Вице-президент студенческого совета выглядела пугающе безупречно: идеальная форма без единой складочки, скрещенные на груди руки и очки, блеснувшие на солнце зловещим белым бликом.
– О, вице-президент Цубаки, – Гарри мгновенно нацепил маску деревенского дурачка, глупо заулыбавшись и почесав затылок. – Прекрасный денек, не правда ли? Сакура цветет, птички поют, трубы перестали протекать... Если вы насчет сломанного стула в кабинете биологии, то клянусь, это был не я, это гравитация и ветхость древесины!
– Президент требует твоего присутствия в кабинете студенческого совета. Немедленно, – отчеканила Цубаки, не поддаваясь на его клоунаду.
Внутренний радар Гарри, закаленный годами выживания в джунглях Таиланда и на улицах Ронапура, взвыл на ультразвуке. Этот тон он знал слишком хорошо. Так Балалайка звала его, когда нужно было зачистить склад с контрабандой, или мистер Чанг, когда назревали разборки с вьетнамцами.
– Э-э... понимаете, мисс Шинра, – Гарри сделал крошечный шаг назад, прижимая ящик с инструментами к груди, как щит. – У меня сегодня по расписанию еще покраска забора у теннисного корта, инспекция электрощитка в столовой и... о боже, я забыл покормить Хедвиг! Совы очень мстительны, если их не кормить вовремя, они могут нагадить прямо в школьный журнал!
– Президент лично распорядилась доставить тебя. Никаких заборов. Никаких щитков. Работа первостепенной важности для пэрства Ситри.
Гарри прищурился. Его серые глаза на долю секунды потеряли всю напускную дурашливость:
– Снова бродячие демоны? Падшие объявились в черте города? Если нужно кого-то пристрелить — я готов, только дай сбегать домой за вторым «Кольтом»...
– Нет, – отрезала Цубаки. И на ее губах внезапно появилась легкая, почти садистская усмешка. – Хуже. Бюрократия.
Воздух вырвался из легких Гарри с глухим хрипом. Волосы на затылке встали дыбом.
– Что?!
– Финансовый квартальный отчет школьных клубов, согласование бюджета фестиваля и тридцать четыре рапорта об инцидентах магического сокрытия для Департамента подземных дел, – с наслаждением перечислила вице-президент. – Сона-сама на пределе. Ей нужен аналитический ум. А ты, как выяснилось из твоих документов, с отличием сдал вступительные тесты по логике и статистике.
– Нет.
– Что значит «нет»? – нахмурилась девушка.
– Я наемник, мисс Шинра. Я боевой Конь! Я могу высадить обойму в глаз бегущему василиску с пятидесяти метров! Я могу заминировать этот гребаный забор так, что ни один падший ангел не чихнет в радиусе километра! Но я не буду перебирать сраные бумажки! – Гарри отшвырнул ящик с инструментами и принял классическую низкую стойку спринтера.
Цубаки вздохнула и плавно опустила ладонь на рукоять своего нагината, скрытого в пространственном кармане:
– Гарри, не усложняй. Приказ короля абсолютен.
– Знаешь, Цубаки-тян... – Гарри криво усмехнулся, и в его глазах вспыхнул безумный огонек легендарного клана Джостаров. – Один великий человек однажды научил меня абсолютно беспроигрышной тактике, которая спасает в любой безвыходной ситуации против превосходящих сил противника.
– И какая же? – насторожилась вице-президент.
Гарри глубоко вдохнул, набрал в легкие побольше воздуха и с диким воплем гаркнул на всю школу:
– СЕКРЕТНАЯ ТЕХНИКА ДЖОСТАРОВ: НИГЕРУНДАЙО-О-О-О! (УНОСИМ НОГИ!)
Развернувшись на пятках с такой силой, что гравий из-под школьных ботинок брызнул во все стороны, Гарри рванул вперед.
***
Это была охота, достойная войти в анналы сверхъестественного мира.
Гарри летел сквозь школьный парк, используя способность Коня на все двести процентов. Мир вокруг смазывался в пестрые полосы, ветер свистел в ушах, а под подошвами вспыхивали крошечные лазурные кристаллики льда, снижая трение до нуля. Он скользил по бетонным парапетам, словно заправский скейтбордист, перелетал через кусты живой изгороди и крутил сальто над скамейками.
– Свободу не задушишь отчетами! – орал он на бегу, распугивая голубей. – Лучше десять дуэлей с Волдемортом, чем одна налоговая декларация!
– Перехватить его! – раздался спокойный, но усиленный магией голос Соны прямо из громкоговорителей школьного радио. – Повторяю всем членам студенческого совета: Конь вышел из-под контроля! Применить план «Капкан»!
– Ах вы ж бюрократические черти! – взвыл Гарри, резко закладывая вираж за угол спортивного корпуса.
Там его уже ждали.
Прямо посреди аллеи стоял Генширо Саджи. Парень ухмылялся во все тридцать два зуба, а из его правой руки вырывалась потрескивающая темная веревка.
– Попался, британский франт! – заорал Саджи. – Линия Укротителя, захват!
Черная змея пламени метнулась прямо к ногам Гарри. В нормальной ситуации Саджи спеленал бы любого спринтера за доли секунды. Но Гарри учился у лучших уличных псов Ронапура.
– Наивно, пацан! – на ходу рявкнул Гарри.
Он даже не стал сбавлять скорость. Упав на спину прямо перед летящей нитью, он проскользил по гладкому асфальту на спине, пропуская путы над собой, одновременно выхватил из кармана связку тяжелых стальных болтов (трофеи утреннего ремонта) и щелчком пальцев отправил их точно в щиколотки Саджи.
– Ай, твою мать! – взвыл Саджи, подпрыгивая на одной ноге и теряя концентрацию. Нить растворилась в воздухе.
Гарри пружиной вскочил на ноги, на ходу отвесив товарищу по пэрству звонкий подзатыльник:
– Плохая стойка, Генширо! Центр тяжести завален! Учи матчасть!
– Стоять, скотина-а-а! – донеслось сзади, но Гарри уже взлетел по пожарной лестнице на крышу второго этажа.
«Так, крыша свободна, перемахну на забор, оттуда в жилой сектор, залягу на дно у какого-нибудь торговца раменом, пережду до ночи...» – лихорадочно строил планы Гарри, распахивая тяжелую дверь на крышу.
– Поймала! – раздался радостный крик.
Сверху на него спикировала Томоэ Мегури. Секретарь студсовета держала в руках здоровенную сеть для теннисных мячей, явно позаимствованную у спортивного клуба. Ее глаза горели охотничьим азартом.
– Извини, Мегури-тян, но не сегодня! – Гарри ловко ушел в сторону по правилам русского рукопашного боя, перехватил древко сетки, крутанул девушку вокруг своей оси, словно в вальсе, и аккуратно опустил ее на мягкий брезентовый мат, лежавший у вентиляционной шахты. – Прекрасно выглядишь, кстати! Но маневр слишком прямолинейный!
– Гарри-сан, стой, президент лишит нас обеденного перерыва! – жалобно крикнула Томоэ ему вдогонку.
Гарри уже бежал по краю парапета. До забора оставалось метров десять свободного полета — для Коня тьфу и растереть. Он сгруппировался для прыжка, в его глазах уже сияло предвкушение триумфальной победы...
– Гарри-сан... пожалуйста, не убегай...
Голос прозвучал тихо, жалобно и прямо перед ним.
На парапете, прямо на траектории его прыжка, стояла Рея Кусака. Ее глаза были полны слез, руки прижаты к груди, а синяя лента в волосах сиротливо трепетала на ветру. Девушка выглядела так, будто ее любимого щенка только что переехал грузовик.
– Черт... – Гарри споткнулся на ровном месте.
Его ледяное сердце наемника, без колебаний стрелявшее в пожирателей смерти и демонов, дало критический сбой. Он не мог сбить с ног эту милую, застенчивую девчонку, которая подарила ему книгу сказок, спасшую его жизнь.
– Рея, отойди, – взмолился он, тормозя подошвами о край парапета. – Ты не понимаешь! Там... там бланки строгой отчетности! Они выпьют мою душу!
– Но Сона-сама сказала... если мы тебя не поймаем, она заставит Саджи мыть туалеты зубной щеткой, а меня переписывать устав школы вручную... – всхлипнула Рея.
Гарри замер, разрываясь между инстинктом самосохранения и жалостью. И эта секунда промедления стоила ему всего.
Классическая удача ранга «Е». Судьба никогда не упускала случая дать Кухулину пинка под зад, а Гарри Поттер был его духовным наследником.
– Зеркало пленения, – раздался холодный голос за его спиной.
Цубаки Шинра возникла прямо из воздуха. В ее руках вспыхнуло священное зеркало, отразившее солнечный свет прямо в глаза Гарри. Ослепленный на долю секунды, он попытался уйти перекатом, но воздух вокруг него внезапно уплотнился, превращаясь в вязкую воду.
– Попался, мой дорогой Конь, – прозвучал ледяной, полный мстительного торжества голос.
Сона Ситри шагнула вперед из вспыхнувшего магического круга. Ее пальцы грациозно сплетали печати водной магии. Потоки жидкости мгновенно сковали ноги Гарри, превращаясь в нерушимый, зачарованный лед, блокирующий демоническую скорость.
Гарри тяжело вздохнул, повиснув в ледяных оковах, и уныло посмотрел на небо:
– Кайчо... давай договоримся. Я убью для тебя трех драконов. Ограблю банк Гринготтс. Принесу тебе скальп министра магии Великобритании. Только не бумаги. Умоляю.
Сона подошла вплотную, медленно сняла очки, протерла их платочком, надела обратно и одарила его улыбкой, от которой даже у демонов преисподней застыла бы кровь.
– В совет, Гарри. У нас впереди очень длинный вечер.
***
– Это нарушение прав человека, Женевской конвенции и устава наемных гильдий Юго-Восточной Азии! – громко и с чувством вещал Гарри Поттер.
Он сидел посреди кабинета студенческого совета, намертво привязанный к массивному дубовому вращающемуся креслу.
Работа была выполнена с чисто японской педантичностью. Руруко Нимура и Момо Ханакай использовали не меньше пятидесяти метров зачарованной альпинистской веревки, усиленной линией укротителя Саджи. Веревки плотно обвивали его торс, плечи и ноги. Свободными оставались только кисти рук и голова.
Перед креслом был пододвинут журнальный столик, на котором угрожающими небоскребами высились три чудовищные стопки бумаг. Пахло свежими чернилами, пылью и безысходностью.
– Ты больше не человек, Гарри, ты демон, – невозмутимо парировала Сона, сидя за своим рабочим столом и делая глоток чая. – А у демонов нет профсоюзов. Есть только верность своему королю.
– Саджи, скотина, ослабь узел на пояснице, он мне почки отдавит! – рыкнул Гарри в сторону парня, который с победоносным видом стоял у двери, скрестив руки на груди.
– Ха! Так тебе и надо, мистер «Учи матчасть»! – злорадствовал Саджи. – Посиди, поработай головой, а то все пистолетами крутить горазд!
– Саджи, замолчи, – оборвала его Сона. Затем она перевела взгляд на Гарри: – Правила просты. Стопка слева — инвентаризация спортивного инвентаря за последние полгода. Стопка по центру — сметы клубов на осенний фестиваль, найди несостыковки и сократи расходы на двадцать процентов. Стопка справа — отчеты о магических всплесках в черте города, их нужно классифицировать по пятибалльной шкале и подготовить для отправки в подземный мир. Закончишь — развяжем.
Гарри уставился на нее с выражением абсолютного, космического презрения:
– А если я откажусь? Будешь пытать меня святой водой?
Сона лишь хмыкнула:
– Если откажешься — я конфискую твои «Кольты» и выдам их тебе только на выпускной. А Хедвиг переведу с бекона на диетический овес.
Гарри дернулся в путах, его глаза расширились от искреннего ужаса:
– Ты... ты чудовище, Сона Ситри. Настоящий демон. Бездушная тварь.
– Спасибо за комплимент, – вежливо кивнула президент. – Цубаки, выдай ему перьевую ручку.
Вице-президент с поклоном вложила в пальцы связанного Гарри дорогую чернильную ручку.
В комнате повисла тишина. Томоэ Мегури и Рея Кусака с виноватым видом топтались рядом. Наконец, Рея не выдержала, подошла ближе и робко протянула блюдечко с нарезанным клубничным тортом и вилочкой:
– Гарри-сан... я буду тебя кормить, пока ты пишешь... Ты только не злись, пожалуйста...
Гарри посмотрел на ее виноватое личико, тяжело вздохнул, и вся его ярость мгновенно испарилась, сменившись привычной ленивой меланхолией а-ля Саката Гинтоки.
– Ладно, клубничный торт немного сглаживает преступление против моей свободы, – проворчал он, поудобнее перехватывая ручку онемевшими пальцами. – Мегури, будешь переворачивать страницы. Саджи, если будешь стоять над душой — плюну чернилами в глаз, я меткий.
– Попробуй только! – буркнул Саджи, но послушно отошел к окну.
Гарри придвинул к себе первый лист из центральной стопки — смету клуба кендо. Его взгляд пробежал по строчкам. Секунда. Другая.
И внезапно ленивый разгильдяй исчез.
В глазах Гарри Поттера зажегся тот самый холодный, аналитический блеск, который в свое время приводил в восторг Балалайку, когда юный наемник за пятнадцать минут просчитывал логистику поставок оружия через три таможенных терминала Бангкока. Сказывались годы учебы на Когтевране, где логика была абсолютным божеством, помноженные на жесткую школу русской мафии, не прощавшей ошибок в бухгалтерии.
– Так, смотрим... – голос Гарри стал сухим, быстрым и пугающе деловым. – Клуб кендо запрашивает сорок новых синаев из бамбука высшей категории. Чушь собачья. У них на складе лежит двадцать пять нераспечатанных комплектов с прошлого года, я лично видел, когда чинил душ. Вычеркиваем. Оставляем десять на случай поломок. Экономия — шестьдесят тысяч йен.
Перо в его руке замелькало с пулеметной скоростью.
– Клуб легкой атлетики. Закупка протеиновых батончиков премиум-класса на полмиллиона йен? Они там что, олимпийскую сборную к Марсу готовят? Заменить на стандартные витаминные комплексы отечественного производства. Экономия — триста тысяч.
Сона, сидевшая за своим столом, медленно опустила чашку. Ее брови поползли вверх.
– Мегури, страницу! – скомандовал Гарри, не поднимая головы.
Томоэ опомнилась и торопливо перевернула лист:
– Д-да!
– Рея, торт!
Кусака с румянцем на щеках поднесла вилочку с кусочком бисквита к его губам. Гарри проглотил сладость, даже не жуя, и продолжил строчить:
– Клуб оккультных наук... О, а вот это самое интересное. Расходы на чай высшего сорта «Да Хун Пао», печенье ручной работы и... аренда винтажного дивана?! Риас Гремори совсем берега попутала за счет школьного бюджета?!
– Гарри, этот клуб находится на особом положении... – попыталась вставить слово Сона.
– Мне плевать на ее положение! – отрезал Гарри, яростно черкая по бумаге. – Если аловолосая принцесса хочет пить чай по цене подержанного автомобиля, пусть оплачивает его из казны клана Гремори, а не из фонда ремонта школьной крыши! Сократить на восемьдесят процентов! Выдать им коробку обычного зеленого чая в пакетиках и пачку сушек! Будет выпендриваться — отправлю ее ко мне на стажировку, научу варить чифирь из опилок!
Цубаки тихо прыснула в кулак, пытаясь сдержать смех. Момо и Руруко смотрели на связанного парня с неприкрытым благоговением.
– Следующая стопка! – рыкнул Гарри. – Магические всплески!
Мегури, путаясь в юбке, торопливо переставила бумаги.
Гарри вчитывался в отчеты разведки, и его мозг работал как идеальный компьютер.
– Инцидент номер сорок два. Аномалия в районе реки. Классифицировано как активность бродячих демонов. Ошибка. Почерк не демонический. Следы ожогов имеют перекрестную структуру, характерную для экзорцистов-ренегатов Ватикана, использующих световые мечи низкого давления. Переквалифицировать в угрозу класса «С», усилить патрулирование на границе с южным районом.
Сона подошла к его столику, взяла исписанный лист и пробежала по нему глазами. Ее пальцы дрогнули. Анализ был безупречен. Он заметил детали, которые пропустила даже она сама.
– Инцидент пятьдесят семь, – продолжал Гарри, строча без остановки. – Всплеск в заброшенной церкви. Это падшие. Группа Рейналь. Они готовят ритуал извлечения Священного Механизма. Судя по плотности барьера, у них не меньше четырех исполнителей. Срок завершения — три-четыре дня. Если Гремори продолжит жевать сопли и играть в романтику со своим новым пешкой Хёдо, мы получим неконтролируемый прорыв скверны прямо под носом.
В кабинете воцарилась гробовая тишина. Даже Саджи перестал ухмыляться, осознав, насколько глубоко этот парень видит ситуацию под внешним слоем школьной рутины.
– Откуда... откуда ты знаешь про группу Рейналь? – тихо спросила Сона, глядя на него поверх очков.
Гарри на секунду оторвался от бумаг. В его серых глазах мелькнула кривая, усталая усмешка:
– Я допросил Дохнасика перед тем, как вышиб ему мозги, Кайчо. Люди — хрупкие существа, но падшие ангелы раскалываются еще быстрее, если знать, на какие нервные узлы давить рукоятью пистолета. Я дал тебе отчет. Дело за тобой. Рея, еще кусочек торта, у меня глюкоза падает.
Девушка поспешно сунула ему в рот еще одну клубнику, ее глаза сияли восхищением:
– Ты невероятный, Гарри-сан...
– Я просто хочу спать, женщина, – пробормотал он с набитым ртом. – Страницу!
Прошло два часа.
За окном сгустились глубокие синие сумерки. В кабинете горела лишь настольная лампа, освещая ровные, идеальные стопки проверенных, подписанных и отсортированных документов. Работа, на которую у всего студенческого совета ушла бы неделя бессонных ночей, была завершена.
С глухим стуком перьевая ручка выпала из сведенных судорогой пальцев Гарри. Его голова бессильно упала на грудь.
– Все... – прохрипел он. – Я пуст. Моя мана иссякла. Моя душа покинула тело. Сожгите меня на погребальном костре вместе с моими «Береттами»...
Щелкнули ножницы. Цубаки аккуратно перерезала веревки, удерживавшие его тело.
Освобожденный Гарри тут же, как мешок с мукой, стек с кресла прямо на пушистый ковер, раскинув руки и ноги звездой. Школьная рубашка взмокла от пота, волосы растрепались, но на лице застыло выражение абсолютного блаженства освобожденного каторжника.
– Я жив... – прошептал он в потолок. – Гравитация, ты прекрасна...
Рядом с ним на колени опустилась Сона. Она держала в руках чашку свежего, дымящегося чая с лимоном и мятой. На ее губах играла мягкая, теплая улыбка, которую члены совета видели невероятно редко.
– Ты превзошел все мои ожидания, Гарри Поттер, – тихо произнесла она, протягивая ему чашку. – Честно говоря, я думала, ты просто начнешь скандалить и испортишь бланки.
Гарри с трудом приподнялся на локтях, принял чашку и сделал долгий, жадный глоток. Горячая жидкость обожгла горло, возвращая к жизни.
– Я профессионал, Кайчо, – проворчал он, слабо улыбнувшись. – Если уж браться за дерьмовую работу — надо делать ее так, чтобы комар носа не подточил. Чему меня только не учили... Стрелять, вз