← Назад к обзору

Угадай кто Секс версия

Зеркальное отражение порока

Воздух в трейлере Эштона казался настолько густым от испарений пота, дорогого одеколона и предвкушения, что его, казалось, можно было резать ножом. За окном суетился персонал студии «Парамаунт», слышались выкрики осветителей и шум генераторов, но здесь, за бронированной дверью, реальность искривлялась.

Эштон стоял перед огромным зеркалом, поправляя воротник своей светлой рубашки, приготовленной для следующей сцены. Его короткая стрижка, ставшая визитной карточкой этого года, выглядела безупречно. Но стоило ему моргнуть, как из тени в углу трейлера выступила фигура, заставившая его сердце пропустить удар.

Это был он сам. Точнее, его улучшенная, порочная версия. Клон Эштона выглядел так, словно сошел с обложки журнала для взрослых: те же черты лица, та же короткая стрижка, но мышцы были гипертрофированы, обтягивающая черная майка едва сдерживала мощный торс, а в глазах горел огонь, которого настоящий Кутчер иногда сам в себе боялся. Клон был воплощением всего того, что Эштон скрывал за улыбкой «хорошего парня» и подготовкой к свадьбе с Деми.

– Ты сегодня какой-то дерганый, Саймон, – голос Клона прозвучал низко, с издевательской хрипотцой. Он использовал имя персонажа Эштона, словно насмехаясь над его актерской игрой.

– Я просто жду Марка, – ответил настоящий Эштон, стараясь, чтобы его голос не дрожал. – И я не ожидал, что ты решишь присоединиться.

– О, я не мог пропустить такое зрелище, – Клон подошел ближе, его широкие плечи почти перекрыли свет. – Сегодня нам нужно нечто большее, чем просто разминка. Нам нужен предел.

В этот момент дверь открылась, и вошел Марк. Сегодня бодибилдер выглядел еще более массивно, чем обычно. Его лысая голова блестела, а кожа имела бронзовый оттенок от автозагара, который подчеркивал каждый пучок мышц. Увидев двоих одинаковых мужчин, он замер лишь на секунду, а затем на его суровом лице появилась хищная ухмылка.

– Двое? – Марк бросил свою сумку на пол. – Надеюсь, ваш трейлер достаточно крепкий, чтобы выдержать такой вес.

– Не беспокойся о мебели, Марк, – Клон сделал шаг вперед, бесцеремонно положив руку на огромную грудную мышцу атлета. – Беспокойся о том, сможешь ли ты стоять на ногах, когда мы закончим.

Настоящий Эштон почувствовал, как внутри него вспыхивает жар. Вид Клона, властно касающегося Марка, будоражил его сильнее, чем любая фантазия.

– Раздевайся, – приказал Эштон, стараясь вернуть себе контроль над ситуацией.

Марк не заставил себя ждать. Он скинул одежду с привычной грацией человека, привыкшего демонстрировать свое тело на подиуме. Когда он остался полностью обнаженным, пространство трейлера словно сжалось. Его бедра, испещренные венами, напоминали стволы вековых дубов, а ягодицы — два литых гранитных шара, лишенных и грамма жира.

– На колени, – голос Клона прозвучал как удар хлыста. – Лицом к зеркалу. Мы хотим видеть, как ты будешь ломаться.

Бодибилдер опустился на пол, упираясь мощными руками в низкий столик. Его спина, широкая и рельефная, перекрыла обзор на половину комнаты. Эштон подошел сзади, чувствуя исходящий от гиганта жар. Он положил ладонь на лысый затылок Марка, ощущая пальцами твердость черепа и мощные тяжи мышц шеи.

– Ты готов быть нашей игрушкой? – прошептал Эштон, склоняясь к уху Марка.

– Я готов к любому весу, который вы на меня нагрузите, – прохрипел бодибилдер, выгибая спину так, что его ягодицы стали еще более выпуклыми и напряженными.

Клон не стал церемониться. Он достал из ящика ту самую банку с лубрикантом и, зачерпнув пригоршню, начал грубо втирать его в стальные мышцы Марка. Его движения были резкими, властными. Он массировал промежность атлета, заставляя того глухо стонать.

– Смотри на себя в зеркало, Марк, – приказал Клон, хватая его за подбородок и заставляя поднять голову. – Смотри, как мы тебя берем.

Настоящий Эштон уже не мог сдерживаться. Он быстро избавился от одежды, чувствуя себя почти хрупким рядом с этими двумя титанами, но его возбуждение было запредельным. Он пристроился сзади, в то время как Клон занял позицию спереди, заставляя Марка широко раздвинуть колени.

– Я хочу войти в него первым, – заявил Клон, глядя Эштону прямо в глаза. – А ты закончишь работу.

Эштон кивнул, завороженный уверенностью своего двойника. Клон вошел в Марка одним мощным толчком, без лишних прелюдий. Бодибилдер издал звук, похожий на рык раненого зверя. Его мышцы на спине вздулись, а пальцы впились в край стола с такой силой, что дерево жалобно затрещало.

– Да, вот так! – Клон начал двигаться в бешеном ритме. Его мускулистое тело билось о массивные бедра Марка, создавая глухой, влажный звук. – Чувствуешь, какой он тугой? Словно пытаешься пробить бетонную стену.

Эштон стоял рядом, его рука лежала на плече Марка, чувствуя, как под кожей перекатываются мышечные волокна. Он видел в зеркале искаженное экстазом лицо бодибилдера и торжествующий оскал своего Клона. Это было высшее проявление маскулинности — двое мужчин, делящих одно совершенное тело.

– Моя очередь, – выдохнул Эштон, когда Клон, тяжело дыша, отстранился, оставляя Марка содрогаться от спазмов.

– Сделай его, – Клон отошел в сторону, утирая пот с лба. – Покажи ему, что «золотой мальчик» тоже умеет быть жестким.

Эштон занял место своего двойника. Он вошел в Марка, чувствуя невероятное давление и жар. Внутри бодибилдер был как раскаленная печь. Актер схватил Марка за бедра, поражаясь их объему — его пальцы едва могли обхватить и треть этой мощи.

– Ты... ты такая невероятная машина, Марк, – шептал Эштон, ускоряя темп. Его короткие волосы намокли от пота, прилипая ко лбу. – Ты чувствуешь, как я вхожу?

– Да... черт возьми, да! – Марк сорвался на крик, не заботясь о том, что его могут услышать снаружи. – Еще сильнее! Разбей меня!

Клон не остался в стороне. Он подошел к Марку спереди, обхватив его за шею своими мощными руками, и начал покрывать его лысую голову и лицо грубыми поцелуями, одновременно помогая Эштону удерживать этот огромный кусок живого мяса в нужном положении.

– Мы тебя уничтожим сегодня, – прорычал Клон в губы Марка. – Ты забудешь, как тебя зовут. Будет только эта боль и этот кайф.

Ритм стал нечеловеческим. Трейлер раскачивался на своих опорах. Эштон чувствовал, как его силы на исходе, но вид Марка, который буквально плавился под их двойным напором, давал ему новый импульс. Он видел, как на лысой голове бодибилдера вздулись вены, как пот заливает его глаза, но атлет не сдавался, принимая каждый толчок с жадностью мазохиста.

– Сейчас... я сейчас! – закричал Эштон, чувствуя, как волна оргазма подкатывает к горлу.

– Вместе! – скомандовал Клон, снова прижимаясь к ним обоим, создавая неразрывный узел из потных тел и стальных мышц.

Развязка была подобна взрыву. Марк выгнулся дугой, его квадрицепсы окаменели, а мощный торс сотрясала крупная дрожь. Эштон уткнулся лицом в его широкую спину, содрогаясь всем телом. В этот момент он чувствовал себя единым целым и со своей порочной копией, и с этим гигантом, который стал их общим алтарем.

Тишина, наступившая после, была нарушена лишь тяжелым дыханием троих мужчин. Эштон медленно отстранился, его ноги подкашивались. Он посмотрел на Клона — тот стоял, тяжело дыша, с выражением абсолютного триумфа на лице.

– Неплохо для перерыва между съемками, а? – Клон усмехнулся и начал медленно растворяться в тени, словно его и не было. – Увидимся в следующей сцене, Эш. Не забудь улыбнуться в камеру.

Эштон остался один на один с Марком. Бодибилдер медленно поднимался с пола, его движения были тяжелыми, как у человека, только что перенесшего тяжелую тренировку.

– Ты в порядке? – спросил Эштон, протягивая ему полотенце.

– Это было... – Марк вытер лицо, его глаза всё еще блуждали. – Это было за гранью, Эштон. Твой «друг»... он просто зверь.

– Мы оба звери, Марк, – Эштон подошел к зеркалу, глядя на свое отражение. В его глазах всё еще тлели угли того пожара, который они только что устроили. – Просто я лучше умею это скрывать.

Марк кивнул, натягивая одежду. Он выглядел опустошенным, но удовлетворенным.

– Завтра? – спросил он у двери.

– Завтра, – ответил Эштон. – И, возможно, я снова позову его.

Когда бодибилдер ушел, Эштон сел в кресло и закрыл глаза. Через минуту раздался знакомый стук в дверь.

– Мистер Кутчер? Режиссер готов. Сцена с Берни Маком, эпизод в гостиной.

– Иду, – Эштон встал, поправил рубашку и провел рукой по своим коротким волосам.

Он вышел из трейлера, ослепленный ярким солнцем Голливуда. На его лице снова была та самая обаятельная улыбка Саймона, идеального зятя и любящего жениха. Но глубоко внутри него, там, где не доставали камеры, он всё еще чувствовал жар стальных мышц Марка и слышал издевательский шепот своего темного двойника. Игра продолжалась, и ставки в ней становились всё выше.