← Назад к обзору

Угу

Великий подсчёт каменного урожая

Утро третьего дня застало Роберта в состоянии изнурительного блаженства. Он лежал на спине, не в силах даже повернуться на бок. Его живот, плотный и округлый, теперь напоминал по твердости перекачанный мяч. Кожа на нем лоснилась, натянутая до предела, а пупок практически исчез, превратившись в плоское пятнышко. Тяжесть внутри была такой ощутимой, что Берте казалось, будто он проглотил целую горсть гравия, который теперь зацементировался в его кишечнике.

Амаль вошел в спальню, на ходу листая свой блокнот. Его взгляд скользнул по фигуре Роберта, задержавшись на выпирающем бугорке живота.

– Сегодня решающий день, Берта, – произнес он низким, предвкушающим голосом. – Твой организм удерживает это слишком долго. Я решил, что нам пора узнать точное число.

– Число чего? – прошептал Роберт, облизывая пересохшие губы.

– Комочков, которые забили твой кишечник. Я купил мягкое слабительное в каплях. Оно не вызовет бури, оно просто заставит твой организм начать выталкивать всё это наружу, кусочек за кусочком. А я буду рядом. Я буду помогать тебе и считать.

Амаль приподнял голову Роберта и дал ему выпить стакан воды с растворенным препаратом. Затем он бережно подхватил маленького парня под мышки и перенес в ванную комнату.

– Садись, – скомандовал он, усаживая Берту на унитаз. – И не торопись. Мы никуда не спешим. Я хочу, чтобы ты прочувствовал каждый фрагмент.

Амаль опустился на колени прямо перед Робертом. Его большие, теплые ладони сразу легли на обнаженный, вздутый живот. Берта вздрогнул от контраста температур и закрыл глаза, натужно выдыхая.

– Начинаем, – тихо сказал Амаль и начал глубокий, круговой массаж.

Его пальцы буквально ввинчивались в плотную плоть, нащупывая твердые узлы. Слабительное начало действовать быстро, вызывая бурление, которое, однако, натыкалось на глухую пробку. Роберт схватился руками за края сиденья, его пальцы побелели.

– Ох... Амаль, дави сильнее... оно прямо там, у выхода, – простонал он.

– Терпи, маленький. Расслабься и позволь им выходить.

Раздался первый приглушенный стук. Потом еще один. И еще. Это были те самые сухие, твердые фрагменты, которые мучили Роберта последние дни.

– Стоп! – вдруг приказал Амаль, убирая руки. – Встань.

– Но я только начал... – захныкал Роберт, чувствуя, как внутри всё напирает.

– Встань, я сказал. Я должен посчитать первую партию.

Роберт, пошатываясь, поднялся, придерживаясь за стену. Его живот всё еще выглядел пугающе полным. Амаль заглянул в унитаз и аккуратно отметил в блокноте.

– Семь. Семь штук, Берта. Очень плотные.

Амаль нажал на кнопку слива, дождался, пока вода очистится, и снова усадил Роберта.

– Продолжаем.

Массаж возобновился с новой силой. Амаль теперь работал основаниями ладоней, проталкивая содержимое сверху вниз, от самых ребер. Роберт выгибал спину, его дыхание стало прерывистым. Каждый раз, когда рука Амаля проходила по центру живота, из Берты вылетал короткий стон и очередной «камешек».

– Девять... десять... двенадцать... – шептал Роберт, чувствуя, как они покидают его тело, но не приносят облегчения. – Амаль, их там так много...

– Я знаю. Я чувствую их под руками. Ты как мешочек с монетами.

Спустя пятнадцать минут Амаль снова заставил его встать.

– Так, – Амаль внимательно осмотрел дно. – Здесь еще одиннадцать. Итого восемнадцать за это утро. Сливаю. Садись обратно.

Роберт уже начал уставать. Постоянное напряжение мышц пресса и давление рук Амаля выматывали его. Его живот стал ярко-розовым от растираний.

– Пожалуйста, не останавливайся, – просил он, когда Амаль на мгновение замирал. – Тяжесть... она всё еще там.

– Она никуда не денется, пока мы не достанем всё до последнего кусочка, – Амаль усилил нажим, заставляя Берту буквально сложиться пополам. – Давай, тужься вместе с моим движением. Сейчас!

Роберт издал долгий, мучительный стон. Серия частых, дробных звуков оповестила о новой порции.

– Сдерживайся! – резко бросил Амаль. – Хватит на этот раз. Вставай.

– Амаль, это жестоко, – выдохнул Роберт, едва держась на ногах. – Там еще идет...

– Порядок прежде всего. Нам нужна статистика, – Амаль склонился над унитазом. – Ого. Здесь целая россыпь. Шестнадцать штук за один раз. Ты очень продуктивен, Берта.

Смыв воду, Амаль снова усадил изможденного парня. Живот Роберта стал чуть мягче в верхней части, но внизу всё еще оставался твердым выступом. Амаль налил на ладони немного масла и начал втирать его в кожу Берты, делая движения более плавными, но при этом максимально глубокими.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Амаль, глядя в затуманенные глаза партнера.

– Устал... но мне так нравится, когда ты давишь. Ощущение, что ты выжимаешь из меня всё лишнее.

– Я выжимаю из тебя всё, что я в тебя вложил за ту неделю. Ты — мой проект, Берта.

Прошел час. Ванная комната наполнилась влажным теплом и запахом масла. Роберт уже почти не открывал глаз, полностью доверившись рукам Амаля. Ритм стал почти медитативным: массаж — серия глухих ударов — подъем — подсчет — смыв.

– После четвертого захода — тринадцать штук, – констатировал Амаль.

– Пятый заход — девять штук.

– Шестой заход — четырнадцать. Ты только посмотри, они становятся чуть крупнее, но всё такие же сухие.

Роберт посмотрел на свой живот. Он заметно опал, но всё еще сохранял тугую, округлую форму. Мышцы ныли от постоянных спазмов.

– Сколько уже? – прохрипел он.

– Пятьдесят четыре за сегодня, – Амаль сверился с блокнотом. – А если прибавить те, что были вчера и позавчера... мы приближаемся к сотне. Но я всё еще чувствую уплотнение в левом боку. Давай, Берта, соберись. Последний рывок.

Амаль обхватил живот Роберта обеими руками с боков и начал сжимать его, словно пытаясь выдавить пасту из тюбика. Роберт вскрикнул, вцепляясь в плечи Амаля. Это было на грани боли и высшего наслаждения тяжестью.

– Да... вот так... еще! – выдохнул Роберт.

В унитаз посыпался настоящий град. Это продолжалось несколько минут. Роберт дрожал, его пот смешивался с маслом на животе, создавая скользкую пленку. Когда звуки прекратились, он бессильно откинулся на спину, тяжело дыша через рот.

– Всё... кажется, это всё, – прошептал он. – Пусто.

Амаль помог ему встать в последний раз. Он долго рассматривал результат, прежде чем нажать на кнопку.

– Последняя порция — двадцать два комочка. Невероятно.

Он помог Роберту дойти до весов, которые стояли в углу, а затем бережно вытер его живот полотенцем. Живот Берты теперь был мягким, податливым и почти плоским, лишь кожа сохраняла легкое покраснение от интенсивного массажа.

– Ну что, подведем итоги? – Амаль усадил Роберта на край ванны и открыл блокнот на чистой странице. – За эти три дня, включая сегодняшний марафон... Берта, в тебе было ровно сто двадцать шесть комочков.

Роберт округлил глаза, коснувшись своего теперь уже мягкого живота.

– Сто двадцать шесть? Боже... неужели это всё помещалось во мне?

– Помещалось, – Амаль довольно улыбнулся и поцеловал его в лоб. – И ты держал их в себе очень достойно. Ты настоящий рекордсмен.

– Я чувствую себя таким легким, – Роберт блаженно потянулся, наслаждаясь отсутствием того свинцового давления, которое мучило его столько времени. – Но, Амаль...

– Да?

– Через пару недель... мы ведь можем повторить? Только на этот раз давай попробуем другую диету. Чтобы комочков было еще больше.

Амаль усмехнулся, закрывая блокнот. Его глаза блеснули исследовательским азартом.

– Я уже об этом думал, маленький мой. Я уже об этом думал. Но сначала — отдых. Твой живот заслужил покой.

Он поднял Роберта на руки и понес его в постель, оставив позади пустую ванную и исписанный цифрами блокнот, ставший свидетелем их маленького, странного триумфа.