← Назад к обзору

Угу

Вибрация каменного урожая

Прошла всего неделя, но для Роберта она пролетела в томительном ожидании. Амаль превзошел сам себя: на этот раз «подготовительная диета» была еще более суровой и концентрированной. В рацион Берты вошли не только горы сухого риса и бобовых, но и специфические белковые смеси, которые делали содержимое кишечника невероятно плотным. К концу седьмого дня Роберт с трудом застегивал даже самые свободные свои брюки. Его живот теперь не просто слегка округлился — он выпирал отчетливым, твердым холмиком, создавая полную иллюзию второго, а то и третьего месяца беременности. Кожа на нем была натянута так сильно, что стала глянцевой, а при каждом шаге Берта чувствовал, как внутри него перекатывается тяжелый, неповоротливый груз.

– Ну что, мой маленький инкубатор, – Амаль вошел в комнату, держа в руках небольшое устройство, работающее от сети, и уже знакомый блокнот. – Сегодня мы не будем ждать милостей от природы. Я подготовил кое-что получше простого массажа руками.

Роберт лежал на кровати, тяжело дыша. Его руки покоились на животе, пальцы едва сходились на самой вершине вздутия.

– Он такой огромный, Амаль... – прошептал Берта, и в его голосе слышался восторг, смешанный с изнеможением. – Кажется, в этот раз там целая каменоломня. Мне даже дышать тяжело, когда я сижу.

– Именно поэтому мы начнем прямо сейчас, – Амаль помог ему подняться. – Я уже накапал тебе слабительное в сок полчаса назад. Скоро начнется самое интересное.

В ванной комнате всё было подготовлено. Амаль усадил Роберта на унитаз, предварительно подложив ему под спину мягкое полотенце, чтобы тот мог опираться на стену. Живот Берты в таком положении выглядел еще внушительнее — он буквально лежал на его бедрах, плотный и неподатливый.

Амаль включил вибромассажер. Устройство издало низкий, гудящий звук. Роберт вздрогнул, когда холодная головка массажера коснулась его разгоряченной кожи в верхней части живота, прямо под ребрами.

– Расслабься, Берта, – мягко сказал Амаль, начиная водить прибором по часовой стрелке. – Вибрация раздробит завалы и поможет им спуститься.

– О-ох... – Роберт вцепился в свои колени. – Оно... оно так странно ощущается. Как будто внутри всё дрожит.

Вибрация проникала глубоко внутрь, заставляя спрессованные массы приходить в движение. Амаль действовал методично, описывая круги и постепенно увеличивая интенсивность. Спустя пять минут послышались первые звуки — характерный сухой стук о керамику.

– Началось, – констатировал Амаль, не прекращая движения массажером. – Но не тужься слишком сильно, пусть вибрация сделает всё за тебя.

Роберт прикрыл глаза. Его лицо покраснело, на лбу выступили капельки пота. Комочки начали выходить один за другим, ритмично, подчиняясь гулу прибора.

– Стой! – вдруг скомандовал Амаль, выключая массажер. – Вставай. Первый замер.

– Амаль, ну зачем... – простонал Роберт, чувствуя, как внутри всё замерло на полпути. – Так хорошо шло.

– Порядок — прежде всего, – отрезал Амаль, помогая ему подняться. – Я хочу видеть прогресс.

Роберт, пошатываясь, встал, глядя вниз. На дне унитаза лежала аккуратная горстка темных, сухих фрагментов. Амаль взял ручку и быстро пересчитал их.

– Десять. Ровно десять для начала. Очень неплохо, они крупнее, чем в прошлый раз.

Раздался шум воды, и Амаль снова усадил Берту. Массажер снова загудел, на этот раз Амаль сосредоточился на боковых отделах живота.

– Посмотри, как он колышется под вибрацией, – Амаль с восхищением наблюдал за тем, как плотный холмик живота Роберта мелко дрожит. – Там внутри столько всего, Берта. Ты настоящий склад.

– Дави сильнее, – попросил Роберт, выгибая спину. – В левом боку... там так давит.

Амаль прижал головку массажера к указанному месту, усиливая нажим. Роберт вскрикнул, и в унитаз посыпалась новая порция. Звуки стали более частыми. Казалось, вибрация открыла какой-то невидимый шлюз.

– Еще раз вставай, – через несколько минут произнес Амаль.

– Опять? – Роберт едва нашел силы подняться.

– Пятнадцать штук, – Амаль довольно кивнул, записывая число. – Итого двадцать пять. Смываю. Садись.

Этот цикл повторялся снова и снова. Амаль был неутомим. Он водил массажером по кругу, разминая застоявшиеся участки, а затем резко менял тактику. Когда он ставил массажер в самый низ живота, над лобковой костью, и начинал слегка надавливать, направляя вибрацию вглубь таза, Роберта буквально прорывало.

– О боже, Амаль! – Берта задыхался, его пальцы судорожно сжимали края сиденья. – Оно... оно идет сплошным потоком! Так много!

– Терпи, маленький, терпи, – шептал Амаль, продолжая давить. – Выпускай всё. Очищайся для меня.

– Вставай, – последовал очередной приказ.

Роберт поднялся, его ноги заметно дрожали. Живот всё еще был круглым, но в нем появилась какая-то новая, болезненная мягкость.

– Ого, – Амаль присвистнул, глядя на «урожай». – Здесь двадцать восемь. Ты побил свой рекорд за один подход. Смываем.

– Я так устал, – Роберт привалился плечом к стене, пока Амаль готовил следующую партию. – У меня всё внутри горит.

– Мы не закончим, пока я не прощупаю пустоту, – Амаль снова усадил его и включил прибор. – Ты же сам хотел этого. Вспомни, как ты просил меня кормить тебя побольше.

Роберт кивнул, закусывая губу. Он действительно этого хотел. Эта тяжесть, эта изнурительная процедура подсчета, это внимание Амаля к каждой мелочи его состояния — всё это приносило ему странное, искаженное удовлетворение.

Прошел второй час. В ванной стало жарко. Воздух казался густым от испарений и запаха массажного масла, которое Амаль периодически подливал на живот Берты, чтобы массажер лучше скользил.

– Четвертый подход — девятнадцать штук, – диктовал Амаль.

– Пятый подход — двенадцать. Поток замедляется, но комочки стали еще тверже.

– Шестой подход... Берта, сдерживайся! Не выпускай раньше времени!

– Я не могу! – вскрикнул Роберт, когда Амаль в очередной раз надавил массажером в самый низ живота. – Оно само! Оно просто вылетает!

– Хорошо, хорошо, – Амаль не убирал руку. – Пусть выходит.

В этот раз подсчет занял больше времени. Амаль скрупулезно считал каждый фрагмент, даже самый крошечный.

– Тридцать один. Невероятно. Твой кишечник — это просто бездонная яма. Итого уже девяносто пять. Мы почти у цели.

Роберт выглядел совершенно изможденным. Его кожа была бледной, глаза полуприкрыты, а живот, хоть и уменьшился, всё еще сохранял плотность в определенных участках.

– Еще... еще есть? – прошептал он, когда Амаль в очередной раз прижал гудящий прибор к его телу.

– Я чувствую последний затор справа, – Амаль сосредоточил вибрацию в этой области. – Давай, Берта, последний рывок. Помоги мне. Тужься, когда я надавлю.

Амаль прижал массажер к правой стороне живота и медленно, с силой повел его вниз, к центру. Роберт издал протяжный, гортанный звук, его тело напряглось как струна. В унитаз посыпались последние «камушки» — сухие, звонкие, они падали один за другим, завершая этот долгий процесс.

– Всё... – выдохнул Роберт, обмякнув в руках Амаля. – Кажется, теперь точно всё. Я чувствую... пустоту.

Амаль выключил массажер. Тишина, наступившая в ванной, показалась оглушительной. Он помог Роберту подняться в последний раз.

– Дай-ка я посмотрю, – Амаль заглянул в унитаз. – Последняя партия — четырнадцать штук.

Он нажал на кнопку смыва и обернулся к Берте. Тот стоял, придерживая живот руками. Теперь он был почти таким же, как неделю назад — плоским, мягким, с чуть покрасневшей кожей. Вся та пугающая «беременная» округлость исчезла, оставив после себя лишь приятную слабость.

Амаль открыл блокнот и начал быстро складывать цифры в столбик. Роберт ждал, затаив дыхание.

– Итак, – Амаль поднял глаза на партнера, и на его лице сияла торжествующая улыбка. – Сегодняшний итог просто поразителен. Сто девять комочков, Берта. Сто девять!

– Больше сотни за один раз... – Роберт не верил своим ушам. – Это в два раза больше, чем в прошлый раз.

– Почти в два, – поправил Амаль, закрывая блокнот. – Ты справился великолепно. Твой организм — удивительная штука.

Он подошел к Роберту и нежно обнял его, положив ладонь на его теперь уже пустой и спокойный живот. Берта прижался к нему, чувствуя, как по телу разливается блаженное облегчение.

– Ты мой маленький герой, – прошептал Амаль. – Иди в кровать, я сейчас принесу тебе теплой воды. Тебе нужно восстановить силы.

– Амаль... – Роберт поднял на него взгляд, в котором снова начал разгораться знакомый огонек. – А что мы будем есть завтра?

Амаль рассмеялся, подхватывая его на руки.

– Завтра ты будешь есть легкий бульон. Но послезавтра... послезавтра мы начнем новый эксперимент. У меня есть идеи по поводу овсяных отрубей и незрелых бананов. Думаю, мы сможем дойти до ста пятидесяти.

Роберт улыбнулся, закрывая глаза и кладя голову на плечо своего сильного парня. Он знал, что следующая неделя будет еще тяжелее, еще медленнее и еще прекраснее. Тяжесть в животе была его любимым бременем, а Амаль — лучшим хранителем его странных рекордов.