← Назад к обзору

Уьийца Волшебников и стражницы

Шестеренки, порох и соленая вода

Утренний Хитерфилд пах озоном, водорослями и свежей выпечкой из пекарни на углу Кленовой улицы. Ливень, бушевавший всю ночь, наконец стих, оставив после себя глубокие лужи, в которых отражалось блеклое приморское небо. Для обывателей это был обычный сонный вторник. Для Гарри Поттера это был день, когда его покой подвергся очередному испытанию на прочность.

В руке он держал потрепанный кожаный чемоданчик с базовым набором магловских слесарных инструментов. Внутри, под фальшивым двойным дном, покоились два зачарованных «Кольта» М1911 и три снаряженных магазина с экспансивными серебряными пулями, гравированными рунами Разрушения. Привычка, вбитая годами выживания среди Поттеров и британского магического сброда: никогда, ни при каких обстоятельствах не выходить наружу без средств нанесения максимального урона.

Дом семьи Лэр представлял собой типичный пригородный двухэтажный коттедж с аккуратным палисадником. Гарри поднялся на крыльцо и нажал кнопку звонка. В глубине дома послышался приглушенный топот, звук падающей стопки книг, яростное кошачье шипение и, наконец, щелчок дверной задвижки.

На пороге стоял высокий, крепкий мужчина с короткой стрижкой и внимательными серыми глазами. На нем была надета расстегнутая полицейская форма без форменной куртки. Его взгляд моментально скользнул по фигуре Гарри, профессионально и цепко зафиксировав ключевые точки: прямая спина, распределение веса на носки, расслабленные, но готовые к мгновенному рывку пальцы, отсутствие страха перед человеком в форме.

– Доброе утро, – произнес мужчина низким, усталым голосом. – Ты, должно быть, Гарри? Парень из «Серебряного дракона»?

– Доброе утро, мистер Лэр, – ровно ответил Гарри, слегка склонив голову. – Миссис Лин передала, что у вашей дочери проблемы с дверным замком.

– Проблемы – это мягко сказано, – детектив Том Лэр отступил в сторону, пропуская гостя в прихожую. – Мой младший сын, Кристофер, решил, что замочная скважина – отличное место для хранения жевательной резинки, скрепок и куска пластиковой линейки. А Ирма попыталась выбить все это добро шпилькой для волос. В итоге сердечник заклинило намертво. Я уже приготовил монтировку, но миссис Лин поклялась, что ты творишь чудеса без разрушения дверного косяка.

– Монтировка – грубый инструмент, требующий последующей шпаклевки и покраски. Проще разобрать механизм, – отозвался Гарри, вытирая обувь о коврик.

В этот момент со второго этажа кубарем скатился мальчишка лет семи в пижаме с динозаврами. В руках он сжимал водяной пистолет внушительных размеров.

– Руки вверх, пришелец! – завопил Кристофер, целясь Гарри прямо в грудь. – Это секретная база землян!

Гарри даже бровью не повел. Его левая рука метнулась вперед с неуловимой для человеческого глаза скоростью. Пальцы перехватили пластиковый ствол игрушки, большой палец мягко заблокировал спусковой крючок, а кисть совершила короткое круговое движение. Через полсекунды водяной пистолет оказался в руке Гарри, а мальчишка ошарашенно захлопал глазами, глядя на свои пустые ладони.

– Хват слабый, указательный палец лежит на спуске до принятия решения о стрельбе, стойка неустойчивая, – бесстрастно перечислил Гарри, крутанув яркую пластиковую игрушку на пальце и возвращая ее застывшему пацану рукоятью вперед. – Противник сократит дистанцию и обезоружит тебя раньше, чем ты успеешь нажать на помпу. Работай над балансом.

Кристофер медленно взял пистолет, глядя на Гарри со смесью суеверного ужаса и абсолютного, щенячьего восторга.

– Ого-о-о… – протянул малец. – Папа, а он круче, чем спецназ из кино!

Том Лэр прищурился, и в глубине его зрачков промелькнуло нечто острое, чисто сыскное. Полицейский подошел ближе, засунув руки в карманы форменных брюк.

– Ловко, – негромко заметил он. – Где тебя учили так работать с оружием, парень? Даже для пластика это армейская техника разоружения.

– Жизнь в неблагополучном районе Лондона учит обращать внимание на мелочи, сэр, – Гарри даже не моргнул, выдерживая тяжелый взгляд детектива. – Особенно когда твои родственники предпочитают не замечать твоего существования.

Том помолчал пару секунд, оценивая ответ. В нем не было бравады или жалости к себе – только сухой, огрубевший прагматизм взрослого человека, запертого в теле подростка. Детектив кивнул сам себе, словно сделав какую-то внутреннюю пометку.

– Комната Ирмы наверху, вторая дверь направо. И если этот мелкий чертенок будет мешать – привяжи его к перилам. Я разрешаю.

– Эй! Я все слышу! – раздался возмущенный девичий крик с лестничной площадки.

На верхней ступеньке появилась виновница вызова. Ирма Лэр была одета в мешковатую бирюзовую футболку с эмблемой какой-то рок-группы и закатанные джинсы. Ее каштановые волосы были собраны в небрежный узел, закрепленный китайской палочкой для еды, а на лице сияла привычная ехидная ухмылка.

– Смотрите-ка, лондонский мастер на все руки соизволил явиться! – провозгласила она, спускаясь на пару ступенек. – А я уж думала, ты испугался моих пятнадцати минут молчания и сбежал обратно в свой туманный Альбион.

– Я выполняю договоренности, Лэр, – Гарри поднял свой чемоданчик. – В отличие от тех, кто обещал тишину, но начал сотрясать воздух еще до того, как я переступил порог.

– Это была проверка связи, мистер Железный Дровосек! – парировала Ирма, разворачиваясь на пятках и ведя его наверх.

Комната девушки представляла собой контролируемый хаос. Постеры с музыкальными исполнителями соседствовали с полками, заваленными ракушками, компакт-дисками и наполовину разобранным радиоприемником. Воздух здесь был странным. Обычный человек почувствовал бы лишь легкую влажность и запах морской соли, но магические чувства Гарри буквально кололо иголками. В комнате ощущалась стихия. Первозданная, текучая, мощная, как океанский прилив, и совершенно не структурированная.

Ирма явно не умела контролировать свой резерв. Магия просто сочилась из нее при каждом эмоциональном всплеске, заставляя воду в стоящем на столе стакане идти мелкой рябью.

– Вот этот кусок металлолома, – Ирма указала на массивную деревянную дверь. В районе медной ручки виднелись глубокие царапины, а из замочной скважины сиротливо торчал обломок розовой пластмассы. – Папа грозился снести замок топором, но тогда мне придется спать с открытой дверью, а у Криса привычка подкладывать мне в тапочки дохлых жуков. Так что спасай мою личную жизнь.

– Отойди на шаг, – бросил Гарри, ставя чемодан на пол и опускаясь на одно колено перед дверью.

– Ну вот, опять командует, – проворчала девушка, но послушно сделала шаг назад, скрестив руки на груди и с любопытством склонив голову.

Гарри положил ладонь на медную накладку замка.

«Структурный анализ. Включение», – мысленно произнес он, прикрыв глаза.

Магия его тайного наследия – древняя, острая, как грань катаны, и холодная, как горный ледник, – скользнула через подушечки пальцев прямо в металл. Перед внутренним взором Гарри мгновенно развернулась трехмерная проекция внутреннего устройства замка. Четыре латунных пина, перекошенная пружина, застрявший кусок синтетического полимера, микротрещина на поворотном кулачке, застывшая комками старая смазка.

Обычные маги попытались бы использовать заклинание «Алохомора», не понимая, что при механическом заклинивании чары отпирания просто сломают ригель к чертовой матери. Маги вообще не понимали физику твердых тел. Они привыкли навязывать миру свою волю грубой силой, вместо того чтобы понять структуру объекта.

Гарри достал из набора тонкий изогнутый экстрактор и торсионный натяжитель.

– Ты даже молоток не достанешь? – нарушила тишину Ирма. Ее хватило ровно на три с половиной минуты. – Мой дядя, когда чинил кран, сначала полчаса бил по нему гаечным ключом и матерился на трех языках.

– Твой дядя – идиот, не знающий законов сопромата, – не отвлекаясь, ответил Гарри. Его пальцы двигались с филигранной точностью. Экстрактор подцепил жевательную резинку вместе с пластиком, мягкий щелчок – и мусор выпал на подставленную ладонь. – Металл не нужно ломать. Его нужно слушать. Если ты прилагаешь избыточную силу, значит, ты делаешь что-то неправильно.

Ирма притихла, внимательно наблюдая за его профилем. Гарри в этот момент выглядел… иначе. Исчезла та колючая, циничная маска, которую он натягивал при общении с людьми. В сосредоточенном взгляде серых глаз горело холодное, спокойное пламя мастера. Его руки – загрубевшие, с тонкими белыми шрамами на костяшках – двигались так выверенно, будто он исполнял сложную хирургическую операцию.

Девушка невольно потерла ладони. От парня исходила странная волна. Не тепло, нет. Скорее, ощущение чистого горного воздуха перед первым снегопадом. И ее собственная стихия – своенравная, бурлящая внутри вода – почему-то не бунтовала против этого холода, а словно замирала, прислушиваясь.

– А откуда у тебя эти шрамы? – тихо спросила она, указав пальцем на его запястье, где из-под манжеты темной рубашки виднелся длинный белесый след от осколочного ранения.

– Из прошлой жизни, – сухо бросил Гарри. Он слегка надавил на натяжитель, посылая крошечный импульс праны в деформированную пружину, мгновенно восстанавливая кристаллическую решетку латуни. Пружина с мягким щелчком встала в исходный паз. – От людей, которые слишком много говорили о справедливости и всеобщем благе, но прятались за спинами детей.

Ирма нахмурилась. В ее голубых глазах блеснуло неожиданное понимание.

– Звучит так, будто твоя семья была той еще занозой в заднице.

Гарри замер на долю секунды, затем вытащил инструменты и повернул ручку. Дверь открылась бесшумно, идеально скользя на петлях. Он достал из кармана плоский ключ, вставил в скважину – механизм провернулся с бархатистым, упругим звуком качественной механики.

– Семья – это те, кто прикрывает твою спину, когда весь мир идет ко дну, – Гарри поднялся на ноги и захлопнул чемоданчик. – Те, кто бросает тебя ради чужой славы, называются балластом. Балласт сбрасывают. Замок в порядке, Лэр. Можешь закрываться от брата.

Ирма подошла к двери, несколько раз повернула ключ туда и обратно. Ее лицо расплылось в широкой, искренней улыбке.

– Слушай, а ты реально волшебник! Без шуток, работает лучше, чем когда дом только построили!

– Я ремесленник, – отрезал Гарри, поднимая чемодан. – Пятнадцать минут ты, кстати, не продержалась. С тебя долг.

– Ой, подумаешь, три минуты не дотерпела! – фыркнула она, скрестив руки на груди. Но затем ее тон сменился на более миролюбивый: – Ладно, мистер Пунктуальность. Я как раз собиралась в порт, к маяку. Там открылся новый ларек с лучшей пиццей в городе. С меня причитается, помнишь? Пошли, покажешь мне, умеют ли угрюмые лондонские парни улыбаться, когда их кормят за чужой счет.

Гарри хотел отказаться. Инстинкт наемника и одиночки требовал вернуться на чердак «Серебряного дракона», закрыться на три контура чар и продолжить калибровку рунных матриц для патронов. Но взгляд Ирмы – живой, открытый, полный какого-то упрямого, не желающего сдаваться тепла – заставил его запнуться.

– Если пицца окажется холодной, я заставлю тебя оплатить ремонт по двойному тарифу, – наконец произнес он с непроницаемым лицом.

– Договорились, ворчун! – рассмеялась Ирма.

***

Пока двое подростков шагали по набережной Хитерфилда, в нескольких тысячах миль к западу, в Лондоне, царила совсем иная атмосфера.

Кабинет директора школы чародейства и волшебства Хогвартс утопал в полумраке. Множество серебряных приборов на тонких ножках тихо свистели и выпускали струйки дыма, но главный артефакт – большой астролябиеподобный механизм, отслеживающий магическую сигнатуру рода Поттеров, – бешено вращался вокруг своей оси, не находя точки фиксации.

За длинным столом сидели Альбус Дамблдор, Северус Снейп и чета Поттеров. Джеймс выглядел осунувшимся, его левая рука покоилась на шелковой перевязи, а в глазах читалась глухая, гложущая ярость пополам с растерянностью. Лили сидела бледная, теребя край мантии.

– Ничего? – хрипло спросил Джеймс. – Министерство перерыло весь Лондон. Аврорат проверил все зарегистрированные международные порт-ключи. Мальчишка не мог просто раствориться в воздухе!

– Он и не растворялся, Джеймс, – мягко, но веско произнес Дамблдор, соединив кончики пальцев. – Гарри использовал магловские каналы перемещения. Без магии, без использования каминной сети. Гоблины банка Гринготтс наотрез отказываются сотрудничать, ссылаясь на седьмой пункт Договора о невмешательстве в дела частных клиентов. Твой старший сын оказался куда более предусмотрительным, чем мы могли предположить.

– Северус, а семья Чанг? – с надеждой посмотрела на зельевара Лили. – Вы говорили с ними?

Снейп скривил тонкие губы в ядовитой усмешке.

– Мистер Чанг – не просто торговец антиквариатом, Лили. Он представляет определенные синдикаты Гонконга, с которыми даже наше Министерство предпочитает не ссориться. Когда я попытался задать ему прямые вопросы с применением легкой легилименции, меня вежливо, но недвусмысленно выставили за дверь трое громил с зачарованным магловским оружием, способным пробить «Протего» максимальной мощности. Все, что мне удалось узнать: Гарри Поттер больше не находится под юрисдикцией британского магического сообщества. Для них он – ценный партнер, выполнивший несколько деликатных контрактов.

– Контрактов?! – Джеймс стукнул здоровым кулаком по столу. – Он мой сын! Ему четырнадцать лет! Какие, к черту, контракты?!

– Те самые, Джеймс, за которые платят золотом и молчанием, – отрезал Снейп, и его темные глаза блеснули холодным презрением. – Пока вы носились с Годриком, празднуя каждую его оценку «Выше ожидаемого» и покупая ему последние модели метел, ваш первенец учился убивать. Он вычищал притоны темных тварей в Лютном переулке, ликвидировал беглых наемников и собирал арсенал, от вида которого у половины Ордена Феникса случился бы сердечный приступ. Он вырос волком среди овец. И на кладбище в Литтл-Хэнглтоне Тёмный Лорд столкнулся не с испуганным четверокурсником, а с хладнокровным ликвидатором.

– Мы хотели как лучше… – прошептала Лили, роняя слезы. – Мы думали, Гарри в безопасности. Мы оберегали Годрика, ведь на нем лежало пророчество!

– Пророчество туманно, Лили, – тихо вздохнул Дамблдор, и на его старом лице проступила глубокая усталость. – Но одно я знаю точно: Тёмный Лорд оправился от ран. Он уже начал собирать силы для штурма Азкабана, чтобы вернуть своих верных слуг. И если он узнает, где находится Гарри… если он решит отомстить тому, кто унизил его перед Пожирателями… начнется бойня, в которой магловский мир станет полем боя. Мы обязаны вернуть Гарри. Ради его же спасения.

– Он не вернется, Альбус, – глухо произнес Джеймс, глядя в пол. – Я помню его глаза, когда он нажал на курок. В них не было злости. В них была пустота. Мы для него – чужие люди.

***

Хитерфилдский порт жил своей размеренной жизнью. Кричали чайки, гудели буксиры у дальних причалов, а тяжелые серые волны с глухим рокотом разбивались о гранитные волнорезы.

Гарри сидел на деревянной скамейке у старого заброшенного склада, держа в руках кусок горячей пиццы с четырьмя сырами. Рядом, болтая ногами в воздухе, устроилась Ирма. Ветер трепал ее волосы, но девушка казалась совершенно счастливой, с аппетитом уплетая свой кусок.

– Ну что, признай, это божественно! – проговорила она с набитым ртом. – А ты еще нос воротил. «Холодная пицца, двойной тариф…» Зануда ты, Гарри. Но замок работает как часы, так что я тебя прощаю.

– Сыр неплох. Тесто передержали на две минуты в печи, нижняя корка слегка горчит, – методично выдал свой вердикт Гарри, жуя.

Ирма закатила глаза так выразительно, что едва не выронила еду.

– Ты неисправим! Тебе нужно выдать медаль «Главный кайфолом побережья». Слушай, а чем ты вообще занимаешься, кроме починки бабушкиных тостеров и чистки своих подозрительных пневматических пистолетов? У тебя есть хобби? Ну там, музыка, видеоигры, нормальные подростковые увлечения?

– Мое хобби – оставаться в живых, – спокойно ответил Гарри, глядя на темнеющую линию горизонта. – В мире, где каждый второй пытается использовать тебя в своих планах, это требует полной занятости.

Ирма замолчала, внимательно глядя на него. Ветер стих, и над заброшенной частью пирса повисла странная, неестественная тишина. Чайки внезапно перестали кричать, испуганно метнувшись в сторону города.

Гарри среагировал мгновенно.

Он не доел пиццу – коробка полетела на доски пирса. Его тело сгруппировалось, мышцы натянулись, как стальные тросы. Левая рука скользнула под полу расстегнутого пальто, нащупывая рифленую рукоять «Кольта».

– Гарри? Что такое? – удивленно спросила Ирма, заметив резкую перемену в его позе.

– Уходи, Лэр. Быстро. В сторону жилых кварталов, – его голос стал жестким, металлическим, не допускающим возражений.

– С какой стати?! Я никуда не…

Договорить она не успела.

Воздух в десяти метрах от них, прямо у ржавых ворот склада, задрожал. Пространство словно треснуло, по нему пошли фиолетово-черные разломы, напоминающие битое стекло. Полыхнуло удушливым запахом гнили, серы и сырой земли. Завеса между мирами истончилась, и из зияющей пространственной дыры с мерзким хлюпаньем начало выползать нечто кошмарное.

Это была массивная, бесформенная тварь высотой более трех метров. Ее тело состояло из пульсирующей черной жижи, переплетенных корней и мерзких чешуйчатых наростов. Вместо глаз на уродливой морде горели четыре бельмастых огонька, а пасть, усаженная рядами игловидных зубов, источала мутную зеленоватую слизь. Разведчик Фобоса. Тварь Меридиана, привлеченная нестабильным всплеском стихийной магии Ирмы.

– Ч-что это за чертовщина?! – вскрикнула Ирма, вскакивая со скамейки. Ее глаза округлились от ужаса.

Монстр издал низкий, вибрирующий рев, от которого задрожали доски настила, и рванулся вперед, выбрасывая в сторону девушки массивное щупальце из затвердевшей грязи и костяных шипов.

– Назад! – рявкнул Гарри.

Его движение было быстрее мысли. Он не стал выхватывать пистолеты – дистанция была слишком мала, а плотность массы твари требовала другого подхода.

«Трассировка. Начало. Базовый концепт: клинок рассечения, сталь холодного проката, зачарование льда».

Воздух вокруг правой руки Гарри заискрился белым инеем. С резким металлическим звоном прямо из пустоты материализовался массивный, метровый палаш из матово-черного сплава, по лезвию которого струились морозные руны.

Гарри шагнул наперерез, закручивая корпус. Черный клинок с глухим свистом рассек воздух.

Костяное щупальце монстра было срезано чисто, как стебель травы. Срез мгновенно покрылся коркой толстого сизого льда, блокируя регенерацию твари. Чудовище взвыло от ярости и боли, зеленая жижа брызнула во все стороны, с шипением прожигая деревянный настил.

Ирма застыла, прижав ладони ко рту. Ее мозг отказывался сопоставлять реальность: парень, который полчаса назад ворчал на пригоревшую пиццу, только что создал из воздуха меч и разрубил потустороннего монстра одним ударом.

– Я сказал – убирайся отсюда! – не оборачиваясь, бросил Гарри. Его палаш гудел, вокруг лезвия клубился пар. – Она пришла за тобой, идиотка! Твоя магия фонит на полгорода!

– Моя… что?! – Ирма задохнулась от возмущения и шока, но страх внезапно отступил, уступая место чистой, слепой ярости. – Ах так?! Значит, я виновата?!

Тварь тем временем восстановила баланс. Из ее спины выметнулись еще четыре псевдоподии, увенчанные массивными костяными булавами. Монстр обрушил град ударов на Гарри, пытаясь расплющить человека о настил.

Гарри двигался с пугающей эффективностью. Никаких лишних прыжков или пафосных стоек. Минимальные отклонения корпуса, парирование скользящими ударами лезвия, жесткие контратаки. Сталь звенела о кость, высекая снопы искр. Каждый раз, когда черный клинок касался плоти монстра, по телу чудовища расползался мороз, сковывая его движения.

Но тварь была огромной. Она давила массой, заставляя Гарри отступать к краю пирса, где внизу бурлила морская вода.

– Сдохни, кусок навоза! – раздался яростный девичий крик.

Ирма не убежала. Она стояла на краю пирса, ее глаза пылали неестественным аквамариновым светом, а руки были вытянуты вперед.

Подчиняясь ее слепому, яростному приказу, море за волнорезом вздыбилось. Огромная водяная масса, тонны соленой жидкости взметнулись в воздух, повинуясь воле пробудившейся Стражницы. Ирма с силой рубанула руками вперед, и водяной таран чудовищной мощи обрушился на спину монстра.

Удар был колоссальным. Тварь буквально прижало к доскам, ее грязевая броня начала размываться потоками воды, костяные шипы трещали под гидравлическим давлением.

Гарри оценил момент за долю секунды.

– Лэр! Держи поток! – скомандовал он.

Палаш растворился в воздухе синими искрами. Вместо него в руках Гарри с сухим лязгом возникли оба «Кольта».

Он не стал целиться в корпус. Его взгляд мгновенно вычленил ядро существа – пульсирующий фиолетовый сгусток энергии Меридиана, скрытый под слоями чешуи в районе грудины. Благодаря воде Ирмы защитный панцирь монстра размяк и оголился.

«Структурное укрепление. Пробитие брони. Экспансивный лед».

Гарри вскинул руки. Стволы пистолетов изрыгнули грохочущее пламя.

*БАМ! БАМ! БАМ! БАМ!*

Выстрелы слились в единый оглушительный раскат. Пули, зачарованные древней магией и разогнанные пороховыми газами, вонзились точно в ядро твари.

В момент попадания сработало заложенное в пули заклятие. Изнутри монстра не просто разорвало – его заморозило. Огромная масса грязи, слизи и корней за долю секунды превратилась в монолитную ледяную скульптуру, пронизанную сетью глубоких трещин.

Гарри опустил пистолеты, сделал шаг вперед и с разворота нанес мощный удар тяжелым армейским ботинком по замерзшей грудине чудовища.

Ледяная глыба с оглушительным хрустом разлетелась на тысячи мелких, безопасных осколков, которые тут же начали таять под струями стекающей морской воды, превращаясь в грязную пену.

На пирсе воцарилась тишина. Лишь тяжело дышала Ирма, опустив руки. Вода с шумом схлынула обратно в гавань, оставив настил мокрым и блестящим. Девушка покачнулась, ноги ее подогнулись от резкого магического истощения – первый осознанный выброс силы всегда забирал слишком много энергии.

Она не упала.

Гарри оказался рядом прежде, чем ее колени коснулись мокрых досок. Его рука – сильная, уверенная – перехватила ее за талию, удерживая в вертикальном положении. Пистолеты уже исчезли в подмышечных кобурах, скрытые под темным пальто.

– Дыши глубже, – негромко произнес он, заглядывая в ее бледное лицо. – Медленный вдох через нос, выдох через рот. Резерв пуст, сосуды спазмированы. Это пройдет через пять минут.

Ирма судорожно вцепилась пальцами в лацканы его пальто. Ее колотило крупной дрожью – адреналиновый откат накрывал с головой. Но когда она подняла взгляд на Гарри, в ее глазах не было ужаса перед ним. Было ошеломление, дикое любопытство и… восторг.

– Ты… ты застрелил эту хреновину, – прошептала она пересохшими губами. – Из пистолетов. Которыми только что создал меч. А я… я швырнула в нее половину океана.

– Ты безрассудная идиотка, Лэр, – холодно констатировал Гарри, хотя его рука продолжала надежно поддерживать ее. – Я приказал тебе бежать. Если бы эта тварь успела сомкнуть щупальца, от тебя остался бы только мокрый след на досках. Ты понятия не имеешь, как управлять тем, что у тебя внутри. Ты действуешь на чистых эмоциях. На войне такие живут не дольше первого боя.

Ирма моргнула, переваривая его отповедь, а затем… слабо, хрипло рассмеялась, уткнувшись лбом в его плечо.

– Боже, Поттер… или как там тебя… ты даже после битвы с монстром умудряешься читать мне нотации! Ты невыносим. Абсолютно, наглухо невыносим.

Гарри замер, почувствовав, как ее мокрый лоб упирается в плотную ткань его пальто. От нее пахло морем, грозой и еще чем-то сладким, живым. Он должен был оттолкнуть ее, прочитать еще одну лекцию о дистанции и безопасности, но почему-то не стал. Вместо этого он лишь тяжело вздохнул, позволяя девушке опереться на него всем весом.

– Нам нужно уходить отсюда, – произнес он уже тише. – Всплеск был слишком сильным. Скоро здесь будет полиция твоего отца. Или что-то похуже.

– Куда? – пробормотала Ирма, с трудом переставляя ватные ноги. – Если я приду домой в таком виде, папа посадит меня под домашний арест до пенсии.

– В «Серебряный дракон», – отрезал Гарри. – У миссис Лин есть чай, восстанавливающий каналы ци. И, судя по всему, нам с ней предстоит очень долгий и неприятный разговор о том, в какое именно дерьмо вляпался этот город.

***

Вечерний «Серебряный дракон» был закрыт для посетителей. На двери висела табличка, окна были занавешены плотными бамбуковыми жалюзи.

В зале за центральным столом сидела Янь Лин. Перед ней дымился фарфоровый чайник с отваром из целебных трав. Рядом, свернувшись клубочком на стуле и укутавшись в теплый плед, сидела Ирма. Ее щеки уже порозовели, а в руках она сжимала пиалу с горячим напитком. Хай Лин сидела рядом с подругой, испуганно и завороженно слушая ее сбивчивый рассказ.

Гарри стоял у окна, привалившись плечом к раме. В руке он держал тряпицу, методично стирая следы копоти и морской соли с затворной рамы «Кольта». Щелк. Щелк. Механический звук разборки успокаивал нервы лучше любых медитаций.

– Значит, Разведчик прорвал Завесу раньше времени, – тихо произнесла Янь Лин, покачав головой. В ее морщинистом лице не было удивления, только глубокая, вековая скорбь. – Тьма Меридиана сгущается быстрее, чем предполагали в Кондракаре. Сердце должно было собраться только через месяц, когда прибудет пятая…

– Бабушка, о чем ты? – подала голос Хай Лин, широко распахнув глаза. – Какая Завеса? Какое Сердце? И почему Ирма может управлять водой?!

Старушка мягко посмотрела на внучку, затем перевела взгляд на Гарри.

– Тайны имеют свойство раскрываться в самый неподходящий момент, дитя мое. Вы – новые Стражницы. Защитницы миров, хранительницы баланса между Землей и тем, что лежит по ту сторону порталов. Ирма – Вода. Ты, Хай Лин – Воздух. Вам предстоит стать теми, кто удержит стену, когда зло попытается вырваться наружу.

– Отличный план, – раздался от окна холодный, саркастичный голос Гарри. Он загнал магазин в рукоять пистолета с сухим щелчком. – Свалить защиту миров на плечи сопливых девчонок, которые даже не умеют блокировать собственные магические выбросы. Где-то я это уже слышал. Ах да. В Англии. Там один седобородый маразматик тоже любил готовить из детей пушечное мясо во имя «высшего блага».

Ирма вскинула голову, нахмурившись:

– Эй! Мы не пушечное мясо!

– А кто вы? – Гарри повернулся к ней, и его глаза полыхнули опасным изумрудным огнем. – Сегодня ты едва не сдохла, Лэр. Тебе повезло, что я оказался рядом. Что ты будешь делать, когда из портала вылезет не один тупой кусок грязи, а