← Назад к обзору

Уьийца Волшебников и стражницы

Закалка стали и шум прибоя

– Что ты будешь делать, когда из портала вылезет не один тупой кусок грязи, а десяток обученных тварей с боевыми когтями и жаждой крови? – Голос Гарри хлестнул по нервам почище ледяного душа. Он не кричал, но в его приглушенном тембре звенела та безапелляционная, безжалостная правда, от которой сводило скулы. – Будешь швыряться прибоем, пока не упадешь без чувств от истощения? А потом что? Позволишь разорвать себя на куски прямо посреди набережной на глазах у своего отца?

Ирма судорожно стиснула пальцы на шерстяном пледе. Ее губы побелели. Она хотела огрызнуться, бросить в ответ что-то колкое, ядовитое, привычное, но слова застряли в горле. Перед глазами все еще стояла жуткая пасть твари, изрыгающая зеленоватую жижу, и костяные булавы, способные раздробить ее череп в пыль за десятую долю секунды. Если бы не тяжелые армейские ботинки Гарри, если бы не свист его черного клинка и раскаты выстрелов… ее бы уже не было.

– Хватит, Гарри, – тихо, но властно произнесла Янь Лин. Старушка подняла руку, и в ее жесте внезапно проступило величие древней воительницы, которое трудно было заподозрить в хозяйке скромного ресторана. – Ты говоришь языком солдата, видевшего слишком много смертей. Но страх – плохой учитель для тех, кто только делает первый шаг.

– Страх держит человека в живых, миссис Лин, – Гарри даже не шелохнулся, продолжая мерными движениями полировать затвор «Кольта». Металл тихо пощелкивал в полумраке. – Пафос и красивые легенды о «хранительницах баланса» убивают куда надежнее пуль. Я видел это дерьмо своими глазами. Старики сидят на золотых тронах, сочиняют пророчества и отправляют сопливых школьников на бойню, называя это честью. А потом присылают родителям гробы. Или даже не присылают, потому что от тела ничего не осталось.

В зале повисла тяжелая тишина. Хай Лин испуганно прижалась к плечу Ирмы, переводя взгляд с бабушки на Гарри.

– Ты ошибаешься лишь в одном, юноша, – покачала головой Янь Лин. В ее темных глазах не было гнева, лишь бесконечная, застарелая печаль. – Совет Кондракара не создавал этих девочек как оружие. Стихии сами выбирают свои сосуды, когда равновесие миров начинает рушиться. Завеса ветшает. Фобос, тиран Меридиана, по крупицам тянет жизненную силу своего мира и жаждет поглотить Землю. Мы не выбирали эту войну. Она пришла сама.

– Тогда готовьте их нормально, черт возьми, – огрызнулся Гарри, загоняя патрон в патронник и мягко спуская курок на предохранительный взвод. – Не сказками про добро и дружбу. Если стихия проснулась, ее носительница – мишень номер один. И пока она не научится двигаться, контролировать дыхание и перерубать глотки тем, кто пришел за ее жизнью, она просто ходячий кусок мяса.

– Да пошел ты! – не выдержала Ирма. Она вскочила с места, сбросив плед на пол. В ее голубых глазах блестели злые, колючие слезы, а вокруг пальцев заплясали крошечные водяные капли, повинуясь новому эмоциональному всплеску. – Ты думаешь, ты один здесь самый умный, самый крутой и самый несчастный?! «Я видел войну, вы все сдохнете, вы куски мяса!» Если ты такой специалист по выживанию, то какого черта ты сам прячешься в этой дыре?! Чинишь чайники и делаешь вид, что тебе на все плевать!

Гарри медленно поднял на нее глаза. Холодная зелень его зрачков на мгновение подернулась пепельно-серым маревом – отголоском той самой ледяной крови, которая когда-то стерла в пыль тело Волан-де-Морта в Годриковой Лощине.

– Я прячусь, потому что отдал этому дерьму четырнадцать лет жизни, Лэр, – его голос стал пугающе спокойным, тихим, как шелест наждака по железу. – Меня не учили любить. Меня учили стрелять на слух, вязать жгуты на оторванные конечности и спать по три часа в сутки в обнимку с винтовкой. Я вытащил своего братца с того света трижды, пока он надувал щеки перед камерами. И когда я понял, что для всех этих праведников я просто удобный цепной пес, которого пристрелят сразу после победы, я ушел. У меня нет долга перед этим миром. Ни перед вашим, ни перед моим.

– Тогда почему ты вытащил меня сегодня? – выкрикнула Ирма, сделав шаг вперед и упрямо вздернув подбородок. – Почему не бросил на пирсе?! Если тебе так плевать, почему ты просто не развернулся и не ушел, а достал свои пушки и полез под костяные шипы?!

Гарри замер. Пистолет в его руке казался неестественно тяжелым.

Он ненавидел этот вопрос. Ненавидел, потому что не имел на него логичного, рационального ответа. В глубине его естества, под слоями цинизма, разочарования и застарелой боли, тлел тот самый проклятый дефект характера, унаследованный им вместе с магией проекции. Черта, превращавшая древних героев в безымянных защитников, идущих на плаху ради чужих жизней. Он мог сколько угодно называть себя циником, но его тело всегда двигалось вперед само, раньше, чем рассудок успевал просчитать риски.

– Потому что ты задолжала мне за ремонт замка, – глухо бросил он, отводя взгляд к темному стеклу.

– Врешь, – тихо, но абсолютно уверенно произнесла Ирма. Слезы на ее ресницах высохли, уступив место странному, упрямому выражению лица. Она подошла ближе, остановившись в полуметре от него, не обращая внимания на тяжелый металлический запах оружейной смазки. – Ты врешь сам себе, Поттер. Ты можешь сколько угодно строить из себя стального монстра, но ты не дал этой твари сожрать меня. И если ты думаешь, что я собираюсь стать трупом в канаве, то ты чертовски плохо меня знаешь.

– Вот как? – Гарри насмешливо приподнял бровь.

– Вот так! – отрезала она. – Я не просила эту магию, ясно? Я понятия не имею, что это за светящаяся вода и почему я могу призывать волны. Но если этот урод в маске или кто там правит этим вашим Меридианом думает, что может заявиться в мой город и пугать мою семью, я утоплю его в первой же луже! И если для этого нужно научиться стрелять, драться или не терять сознание – научи меня.

– Ирма! – ахнула Хай Лин.

Янь Лин, сидевшая за столом, лишь прикрыла глаза, и легкая, едва заметная улыбка тронула ее морщинистые губы. Старушка сделала глоток жасминового чая, предпочитая не вмешиваться.

Гарри долго, не мигая, смотрел на девчонку перед собой. В ней не было покорности Годрика, заглядывавшего в рот Дамблдору. Не было фальшивого благородства Джеймса Поттера, готового простить пожирателей смерти ради красивой строчки в газете. В Ирме Лэр бушевало чистое, злое упрямство обычного человека, загнанного в угол, но наотрез отказывающегося вставать на колени.

– Ты пожалеешь об этих словах через пять минут после начала тренировки, – наконец произнес Гарри. Его тон не сулил ничего хорошего. – Я не преподаватель из благородного пансиона. Я не делаю скидок на возраст, пол и усталость. Если ты согласишься, я выбью из тебя всю эту гражданскую дурь до капли.

– Попробуй, жестянка, – оскалилась Ирма с дерзким вызовом. – Завтра в пять утра устроит?

– В четыре тридцать, – отрезал он, убирая «Кольт» в кобуру под пальто. – На пустыре у старого маяка. Опоздаешь на тридцать секунд – будешь бегать кросс по пояс в ледяной воде прилива. Свободна, Лэр. Иди домой и выпей отвар миссис Лин, иначе завтра твои мышцы откажут на первом же километре.

Она фыркнула, крутанулась на пятках и подхватила свою куртку. Но у самой двери обернулась.

– Спасибо за замок, Гарри. И… за пирс тоже.

Дверь тихо закрылась за девушкой.

Хай Лин, проводив подругу взглядом, робко посмотрела на Гарри:

– Ты ведь… не будешь слишком строг с ней? Она только кажется занозой, на самом деле Ирма очень добрая.

– Доброта без зубов – это просто приглашение к расправе, мелкая, – не оборачиваясь, ответил Гарри, направляясь к лестнице на второй этаж. – Иди спать. Скоро этот город перестанет быть тихим.

***

Полночь в Лондоне на площади Гриммо, 12 выдалась нервной.

В мрачной столовой дома Блэков горели лишь тусклые газовые рожки. За столом сидели Джеймс Поттер и Сириус Блэк. Перед Сириусом стояла наполовину пустая бутылка огневиски, а Джеймс методично массировал травмированное плечо. Боль после ранения пулей утихла благодаря зельям мадам Помфри, но рука все еще двигалась с трудом. Мышечные волокна заживали медленно: свинец был зачарован специфическими антимагическими рунами, которые разрушали структуру наложенных целебных чар.

– Кто его научил этому, Сириус? – в сотый раз глухо спросил Джеймс, глядя в темноту угла. – Кто вложил в его руки магловский металл? Чистокровный наследник древнейшего рода стреляет в собственного отца, как наемник из подворотни!

– Перестань, Сохатый, – тяжело вздохнул Блэк, плеснув себе в стакан еще янтарной жидкости. – Мы оба облажались. Мы виноваты по уши.

– Мы спасали Годрика! – вспыхнул Джеймс, вскинув здоровую руку. – На Годрике метка! Он Избранный, черт возьми! Дамблдор ясно дал понять: Волан-де-Морт вернется за ним. Вся наша жизнь была подчинена одной цели – подготовить мальчика к битве!

– И сколько раз ты за эти четырнадцать лет просто спросил Гарри, как у него дела? – тихо, с непривычной для себя горечью спросил Сириус. – Сколько раз ты подарил ему метлу на день рождения? Сколько раз Лили читала ему сказку на ночь? Мы заперли его в поместье, Джеймс. Он рос с домовиками. Я сам хорош… крестный отец, мать его. Помчался за тобой, нянчился с Годриком, учил его дуэльным связкам. А Гарри сидел в библиотеке. Один. День за днем.

Дверь скрипнула, и в комнату бесшумно вошел Ремус Люпин. Его лицо было бледным, под глазами залегли глубокие тени.

– Есть новости, – произнес оборотень, опускаясь на свободный стул.

Джеймс мгновенно подобрался:

– Ты нашел его?

– Министерство – нет. Но у меня есть старые связи среди контрабандистов в доках, – Ремус достал из кармана потертый пергамент. – Три дня назад в банке Гринготтс был зафиксирован крупный перевод золота с личного счета Гарри. Не с основного семейного сейфа Поттеров, к которому ты перекрыл доступ, а с отдельного хранилища, открытого им лично три года назад.

– Откуда у него золото? – нахмурился Джеймс.

– Он продавал артефакты, Джеймс. Самодельные амулеты, модифицированные магловские устройства и… выполнял частные заказы гоблинов по ликвидации опасных тварей в заброшенных шахтах. Он заработал целое состояние, пока мы думали, что он просто читает книги. Все деньги переведены в магловскую валюту через банк Гонконга. Следы ведут на побережье Северной Америки. Небольшой приморский город. Хитерфилд.

– Хитерфилд? – переспросил Сириус. – Что ему там делать? Там даже нет магического анклава!

– В этом и суть, – горько усмехнулся Ремус. – Он выбрал место, где магов нет вовсе. Он буквально вычеркнул наш мир из своей жизни.

– Мы отправляемся туда, – решительно заявил Джеймс, поднимаясь на ноги. – Завтра же. Я заберу его силой, если понадобится. Он мой сын, он несовершеннолетний, он вернется домой!

– Ты ничего не сделаешь силой, Сохатый, – раздался от дверей скрипучий, холодный голос.

Аластор Грюм стоял на пороге, опираясь на посох. Его волшебный глаз бешено вращался во все стороны.

– Сядь на место, Поттер, пока цел, – прорычал бывший аврор. – Если ты заявишься к нему с палочкой наголо, парень просто прострелит тебе второе плечо. Или голову. Он не блефовал, когда сказал, что вы для него враги. Ты забыл, что он сделал с пожирателями на кладбище? Шесть трупов за сорок секунд. Люциус до сих пор мочится кровью в больнице Святого Мунго под круглосуточной охраной. Твой сын – не школьник, сбежавший от строгих родителей. Он боевик высокого класса.

– Но Альбус говорит… – начала Лили, появившаяся позади Грюма. Ее глаза покраснели от слез.

– Альбус слишком привык двигать фигуры на доске! – отрезал Грюм. – Только вот Гарри Поттер смахнул эти фигуры к чертовой матери и достал крупный калибр. Хотите вернуть парня? Забудьте про приказы главы рода. Забудьте про ультиматумы. Если мы сунемся туда толпой с министерскими ордерами, мы получим партизанскую войну посреди магловского города. И поверьте моему опыту, в этой войне мы умоемся кровью.

***

Четыре часа утра.

Над Хитерфилдом висел густой, холодный туман, пахнущий сыростью и гниющими водорослями. Океан глухо бился о скалы у подножия старого заброшенного маяка. Ветер здесь был пронизывающим, выдувающим остатки сна за считанные секунды.

Гарри стоял на краю обрыва, засунув руки в карманы черных тренировочных брюк. На нем была простая темно-серая толстовка с капюшоном. Он стоял неподвижно уже полчаса, контролируя собственное дыхание: четыре секунды вдох, четыре задержка, четыре выдох. Древняя техника циркуляции праны, очищающая сознание от лишнего мусора.

Ровно в четыре двадцать восемь на каменистой тропинке послышалось тяжелое дыхание и шарканье подошв.

Ирма плелась вверх по склону, кутаясь в растянутый спортивный худи. Ее волосы были кое-как стянуты резинкой, под глазами залегли темные круги, а лицо выражало вселенскую скорбь и желание прикончить весь род человеческий, начиная с одного конкретного наемника.

– Я… ненавижу… тебя, – прохрипела она, добравшись до ровной площадки и согнувшись пополам, уперев руки в колени. – Я ненавижу утро. Я ненавижу маяки. И больше всего на свете я ненавижу пунктуальных британских психов.

– Опоздание на полторы минуты, – бесстрастно произнес Гарри, даже не повернув головы. – Должна была быть здесь в четыре двадцать семь, чтобы восстановить пульс перед разминкой.

– Да пошел ты! – Ирма выпрямилась, яростно сдувая челку со лба. – Автобусы в такую рань не ходят! Мне пришлось бежать пешком через полгорода!

– Враг не будет ждать, пока откроется расписание муниципального транспорта, – Гарри повернулся к ней. Его лицо было холодным, сосредоточенным. – Сними эту хламиду. Она сковывает плечевой пояс.

– Чего?! Тут дубак градусов десять!

– Сними, я сказал. Через три минуты тебе станет жарко.

Ирма заскрипела зубами так, что звук заглушил шум прибоя, но стянула худи, оставшись в облегающей майке-борцовке. Холодный ветер мгновенно заставил ее кожу покрыться мурашками.

– И что теперь? – с вызовом спросила она, скрестив руки на груди. – Будешь учить меня крутым приемам карате? Или сразу выдашь автомат?

– Автомат в твоих руках опасен исключительно для твоих собственных ног, – парировал Гарри, подходя ближе. – До оружия ты не дотронешься еще минимум месяц. Сначала база. Пять километров по кромке прибоя. Вон до того мыса и обратно.

Ирма ошарашенно уставилась на серую полосу берега, теряющуюся в тумане:

– Ты с ума сошел?! Там песок мокрый! Ноги вязнут!

– Именно. Бег по вязкому грунту заставляет включать мышцы-стабилизаторы и контролировать центр тяжести. Если побежишь на пятках – собьешь колени через пятьсот метров. Шаг короткий, толчок носком, дыхание только носом. Время пошло.

– Ты садист! – крикнула она, срываясь с места.

– Констатация факта не отменяет таймера, Лэр! Быстрее!

Следующие два часа превратились для Ирмы в филиал ада на земле.

Гарри бежал рядом – бесшумно, легко, словно законы гравитации на него не действовали. Он даже не сбил дыхание, в то время как девушка уже через километр хрипела, как заезженная лошадь, а ее легкие горели огнем. Каждый раз, когда она пыталась перейти на шаг, ледяной голос Гарри хлестал по спине больнее плети:

– Не останавливаться. Опустишь руки – упадет циркуляция. Держи осанку. Твоя стихия – вода, Лэр. Вода не ломается под преградами, она обтекает их. Почему ты двигаешься, как бревно?

– Заткнись… – хрипела она, выплевывая соленый привкус во рту. – Ненавижу…

Когда они наконец вернулись к маяку, Ирма рухнула на колени прямо на мокрую траву, судорожно глотая воздух. Ее трясло от изнеможения, мышцы ног превратились в желе.

– Встать, – раздался спокойный приказ сверху.

– Отвали… я сейчас сдохну…

Гарри наклонился, схватил ее за предплечья и рывком поднял на ноги. Когда Ирма покачнулась, его руки жестко зафиксировали ее корпус.

– Сядешь сейчас – спазмируешь сердечную мышцу, – он заставил ее сделать несколько медленных шагов по кругу. – Руки вверх на вдохе. Вниз на выдохе. Дыши, я держу.

Его голос внезапно потерял ту колючую резкость, став ровным, глубоким и странно успокаивающим. Ирма, сама того не осознавая, подчинилась этому ритму. Вдох. Выдох. Тепло его сильных ладоней пробивалось сквозь ледяную ткань ее майки. От Гарри пахло порохом, оружейной сталью и горьким жасмином. Этот запах странным образом возвращал ясность мыслей.

Через десять минут сердцебиение девушки выровнялось. Она остановилась, осторожно высвобождаясь из его хватки, но на этот раз в ее взгляде не было злости. Только глухое удивление.

– Ты… ты всегда так тренируешься?

– Каждый день, – Гарри подошел к плоскому валуну, достал термос и налил в крышку горячий темный отвар. – Держи. Травы миссис Лин. Восстанавливают электролитный баланс.

Она взяла металлическую крышку дрожащими пальцами, сделала глоток и блаженно зажмурилась. Напиток был горьковатым, с привкусом имбиря и меда, но тепло моментально растеклось по замерзшим внутренностям.

– А теперь главное, – произнес Гарри, присаживаясь на соседний камень. – Вчера ты призвала приливную волну. Сколько усилий тебе это стоило?

– Я… я чуть не отключилась, – призналась Ирма, глядя в землю. – Все внутри словно опустело. Было такое чувство, будто из меня выдернули пробку.

– Потому что ты действовала как глупый маг, – Гарри поднял руку, раскрыв ладонь.

«Трассировка. Структурный анализ».

Воздух над его ладонью замерцал. Из ничего, повинуясь воле праны, материализовался простой стальной шарик размером с грецкий орех. Он висел в воздухе, мерцая тусклым блеском.

– Ты пыталась залить костер ведром воды, тратя всю массу сразу, – продолжил он, сжав пальцы. Шарик с глухим хрустом деформировался, превращаясь в тончайшую, острую, как бритва, иглу. – Магия – это не количество. Это плотность, вектор и намерение. Вода несжимаема в естественных условиях, но твоя стихийная сила способна придать ей кристаллическую решетку. Ты можешь создать тупой удар тонной жидкости, который лишь разозлит монстра. А можешь создать струю толщиной с волос под давлением в четыре тысячи атмосфер.

Гарри щелкнул пальцами, и стальная игла с резким свистом сорвалась с его руки, вонзившись в гранитный валун в пяти метрах от них. Камень треснул, расколовшись пополам.

Ирма застыла с открытым ртом.

– Водяной резак, – тихо пояснил Гарри. – Промышленный инструмент маглов. Режет броневую сталь толщиной в двадцать сантиметров за счет скорости и давления. Никакой магии, простая физика. Если ты научишься совмещать свою стихию с законами материи, тебе не понадобятся цунами. Ты сможешь убивать движением пальца.

– Я… я не хочу убивать, – тихо произнесла девушка, обхватив чашку обеими руками.

Гарри помолчал, глядя на темные волны внизу.

– Никто не хочет, Лэр. По крайней мере, нормальные люди. Но когда перед тобой стоит тварь, которая хочет сожрать тебя или твоих близких, выбор прост: либо ее жизнь, либо твоя. Третьего варианта на войне не бывает. Запомни это.

Ирма посмотрела на свои ладони.

Она вспомнила лицо отца, когда тот возвращался с дежурства – усталое, но спокойное. Вспомнила младшего брата, вечно задорного и дурного. Если эти чудовища из другого мира прорвутся в город… кто защитит их? Обычные копы с табельными револьверами против тварей с костяной броней?

– Покажи, – твердо сказала она, поднимая взгляд. – Покажи, как концентрировать воду.

Гарри едва заметно усмехнулся краешком губ. Этот взгляд ему нравился куда больше, чем ее слезы.

– Подойди к краю. Смотри на прибой. Не пытайся зачерпнуть волну целиком. Возьми одну каплю. Почувствуй ее молекулярную структуру…

Они провели у маяка еще три часа.

Гарри не учил ее заклинаниям. Он учил ее тому, что знал сам благодаря своей тайной родословной: структурному анализу. Он заставлял ее закрывать глаза, слушать биение собственного пульса и проецировать внутреннюю энергию во внешнюю среду. К восьми утра у Ирмы получилось создать первую водяную иглу. Небольшую, размером с зубочистку, но способную пробить насквозь толстую деревянную доску старого пирса.

Когда она увидела дыру в доске, ее лицо озарилось таким восторгом, что Гарри невольно отвел глаза, почувствовав, как в груди снова шевельнулось опасное, забытое тепло.

– Я сделала это! – завопила она, подпрыгивая на месте и едва не сбив его с ног. – Ты видел?! Видел, жестянка?! Я пробила дуб!

– Дерево было гнилым, – сухо бросил он, пряча руки в карманы. – Скорость формирования снаряда – четыре секунды. В реальном бою за это время тебе трижды оторвут голову. Но… для первого раза сойдет.

Ирма замерла, уставившись на него с хитрым прищуром.

– Ого. Мистер Ледяная Скала только что меня похвалил? Мне не послышалось? Где мой блокнот, это надо записать в исторические хроники!

– Пошли, язва, – Гарри развернулся и зашагал к тропе. – В «Серебряном драконе» пора готовить обед. Если миссис Лин узнает, что я задержал тебя и ты опоздаешь в школу, она заставит меня перебирать мешок сычуаньского перца вручную.

– Эй, подожди меня! – крикнула она, бросаясь следом. – А завтра мы снова сюда придем?

– Если твои ноги не откажут к вечеру, – бросил он через плечо.

– Не откажут, даже не надейся!

***

Неделя пролетела как один день, спрессованный в бесконечную череду тренировок, бытовой рутины и скрытого напряжения.

Для жителей квартала Гарри Поттер оставался тихим, угрюмым парнем из Англии, который мог починить все – от сломанного велосипеда до старинных напольных часов в кабинете директора Шеффилдской школы. Никто не замечал, что по вечерам он обходил границы города, устанавливая в неприметных местах крошечные сигнальные маяки из зачарованного свинца. Сеть раннего предупреждения.

Ирма менялась на глазах.

Ее подруги по школе – Хай Лин, Тарани и Корнелия – начали замечать перемены. Вечная насмешница и лентяйка вдруг перестала зевать на уроках физкультуры, ее движения стали собранными, кошачьими, а в глазах появилась несвойственная ей глубина. Хай Лин знала правду, но держала язык за зубами по строгой просьбе бабушки.

Связь между Гарри и Ирмой крепла странным, парадоксальным образом. Они продолжали огрызаться друг на друга при каждой встрече, соревнуясь в сарказме, но за этой словесной перепалкой росло абсолютное, инстинктивное доверие.

Гарри поймал себя на том, что ждет этих утренних часов у маяка. Рядом с Ирмой мир переставал казаться серым пепелищем. Ее неуемная энергия, громкий смех и даже ее дурацкие шутки про его «английскую чопорность» вытаскивали его из той ледяной пустоты, в которую он погрузился после ухода из семьи.

В пятницу вечером покой закончился.

Гарри сидел на чердаке «Серебряного дракона», собирая новый блок охранных чар для ресторанчика. Внезапно сигнальный маяк на его запястье – тонкая стальная цепочка с крошечным рунным камнем – обжег кожу ледяным холодом.

Тревога. Сектор четыре. Заброшенные доки у старого рыбного завода.

Почти одновременно с этим снизу послышался топот, и дверь в его комнату распахнулась без стука. На пороге стояла Янь Лин, и ее лицо было бледнее обычного.

– Гарри. Ирма пошла проводить Хай Лин до библиотеки у доков. Портал открылся прямо там.

Гарри даже не спросил подробностей.

Два «Кольта» с сухим щелчком скользнули в подмышечные кобуры. Длинное темно-серое пальто взметнулось, укрывая оружие. Взгляд парня мгновенно остекленел, превратившись в прицел.

– Держите оборону здания, миссис Лин, – бросил он, перемахивая через подоконник прямо на крышу соседнего склада. – Я сниму угрозу.

***

Рыбный завод давно забросили, и его полуразрушенные цеха служили идеальным укрытием для темноты. Воздух здесь был пропитан запахом ржавчины, тухлой рыбы и той самой омерзительной, серной гнилью Меридиана.

– Хай Лин, беги к дороге! – кричала Ирма, отступая спиной к массивной кирпичной стене цеха.

Ее руки дрожали, но вокруг ладоней уже сгущались плотные, закрученные жгуты воды, вытянутые из стоящей рядом пожарной цистерны.

Перед ними в полумраке заводского двора двигались трое.

Это были не бесформенные комья грязи, как в прошлый раз. Фобос прислал настоящих охотников: гуманоидные твари в черных чешуйчатых доспехах, с вытянутыми собачьими мордами, горящими алыми глазами и длинными зазубренными тесаками в мускулистых лапах. Гончие Элион, элитные следопыты темного принца.

– Я не оставлю тебя! – Хай Лин взмахнула руками, пытаясь создать воздушный порыв, но ее магия была еще слишком нестабильной. Ветер лишь взметнул мусор и пыль, заставив одну из тварей глухо зарычать.

– Умри, девчонка! – прохрипел вожак охотников на ломаном языке, срываясь с места с невероятной скоростью. Тесак описал дугу, целясь Ирме прямо в шею.

Ирма не зажмурилась.

«Дыхание. Вектор. Давление», – пронеслись в голове слова Гарри, вбитые за неделю утреннего ада.

Она не стала строить стену из воды. Девушка резко присела, пропуская лезвие над головой, и выбросила правую руку вперед, сжав пальцы в щепоть. Струя воды толщиной с карандаш вырвалась под колоссальным давлением, ударив тварь точно в коленный сустав.

*ХРУСТ!*

Кость треснула, пробитая гидравлическим ударом. Охотник взвыл, заваливаясь набок. Но двое других уже заходили с флангов, их клинки блеснули в свете тусклых фонарей. Ирма не успевала перенаправить поток, резерв снова опасно запульсировал болью в висках.

– Ирма! – вскрикнула Хай Лин.

Воздух разорвало звуком, похожим на удар хлыста.

*БАМ!*

Голова правого охотника буквально лопнула в брызгах черной крови и сизого льда. Тело твари по инерции пролетело два метра и тяжело рухнуло на битый кирпич.

На крышу трансформаторной будки бесшумно опустился человек в темном пальто.

Гарри не тратил время на разговоры. Второй выстрел прозвучал прежде, чем гильза от первого коснулась земли. Пуля вонзилась во вторую тварь, оторвав ей руку по самый локоть.

Раненый вожак попытался вскочить, но Гарри уже спрыгнул вниз.

«Трассировка. Клинок рассечения».

Черный палаш материализовался в его руке прямо в падении. Удар сверху вниз был чистым, выверенным и безжалостным. Сталь рассекла грудную клетку монстра от ключицы до пояса, мгновенно замораживая внутренности и превращая останки в ледяное крошево.

Последняя тварь, зажимая культю, попыталась метнуться к разлому в воздухе – мерцающему фиолетовому порталу, висящему между двумя ржавыми контейнерами.

Гарри вскинул левую руку. Щелчок затвора.

*БАМ!*

Пуля пробила затылок беглеца, и тот рухнул в шаге от спасительного перехода.

Бой занял ровно восемь секунд.

Гарри опустил пистолет, медленно выдохнув струю пара. Палаш в его правой руке растворился снопом синих искр. Он повернулся к девушкам.

Ирма тяжело дышала, привалившись к стене. Ее руки были в копоти, майка промокла, но когда она посмотрела на Гарри, в ее глазах горело торжество.

– Я пробила ему колено, – выдохнула она, криво усмехнувшись. – Водяной резак. Как ты учил.

Гарри подошел ближе. Его взгляд быстро просканировал обеих девушек: повреждений нет, дыхание сбито, но шока нет. Он протянул руку и стер пальцем каплю черной крови монстра с щеки Ирмы. Его пальцы задержались на ее коже чуть дольше, чем требовала необходимость.

– Ты не запаниковала, – тихо произнес он. – И удержала дистанцию. Отличная работа, Лэр.

Ирма моргнула, почувствовав, как к щекам приливает краска – и на этот раз вовсе не от физической нагрузки. Тепло его пальцев обожгло кожу, заставив ее сердце пропустить удар.

– Ты… ты вовремя, жестянка, – пробормотала она, пытаясь скрыть смущение за привычной бравадой. – Еще пару минут, и я бы сама их уделала, но так уж и быть, запишу тебе спасение в счет долга.

– Ирма! – Хай Лин бросилась подруге на шею, всхлипывая. – Я так испугалась! Гарри, ты… ты просто невероятный!

– Пор