← Назад к обзору

Упущенное счастье

Цена истинного света

Тишина в нашем доме всегда была особенной — она не давила, а убаюкивала, пропитанная ароматом дорогого дерева, детского талька и едва уловимым парфюмом Алекса. Я прошелся по второму этажу, заглядывая в детскую. Юки спал, раскинув руки, — маленькая копия своего отца, с такими же черными волосами, которые даже во сне умудрялись выглядеть стильно взъерошенными. Ему всего пять, но в его чертах уже проглядывала та самая аристократичная холодность Окумура, которая сводила с ума деловых партнеров Алекса.

В соседней кроватке сопела Мина. Моя маленькая радость, которой недавно исполнилось два. Она была моей копией: те же мягкие черты лица и, я был уверен, когда она откроет глаза, я увижу в них свое отражение.

Я спустился в гостиную, чувствуя, как внутри нарастает глухое беспокойство. Взглянул на свои руки — длинные пальцы адвоката, привыкшие перелистывать тома судебных дел, слегка подрагивали. Я подошел к зеркалу и поправил челку. Мои серые глаза, подчеркнутые привычными тонкими стрелками, выглядели усталыми.

Двадцать три года. Успешная карьера, репутация «акулы», перед которой дрожат прокуроры. Но сейчас я чувствовал себя просто влюбленным мальчишкой, который ждет своего героя с войны.

Я знал, куда пошел Алекс. На этот чертов вечер встречи выпускников. Я знал, кем он был тогда — хрупким, затравленным подростком, который выживал в мире, где сила решала всё. И я знал, кем он стал теперь. Мой муж превратился в человека, способного поставить на колени мировую экономику одним росчерком пера. Его красота стала опасной, его грация — хищной.

Но больше всего меня пугал не его триумф. Меня пугал Сон Джинву.

Теневой Монарх. Человек, который вышел за пределы человеческих возможностей. Я видел его на экранах мониторов, видел его на приемах. Высокий, пугающе мощный, с глазами, в которых плещется сама бездна. Я, как адвокат, привык читать людей, и в Джинву я читал то, что скрыто от обывателей. Он смотрел на моего Алекса не просто как на старого знакомого. В его взгляде, когда они пересекались на официальных мероприятиях, всегда мелькало нечто собственническое, тяжелое, голодное. Словно он осознал, какое сокровище упустил десять лет назад, и теперь его внутренняя тьма требовала вернуть долг.

Я услышал, как внизу тихо щелкнул замок. Звук мотора отъезжающего лимузина подтвердил: он дома.

Я не выдержал и почти бегом бросился в прихожую. Мой рост в сто восемьдесят три сантиметра позволял мне не казаться коротышкой рядом с ним, но Алекс всегда казался мне выше, монументальнее.

Он стоял в дверях, снимая пиджак. Идеальный черный костюм, белоснежная рубашка... и этот холодный, пронзительный взгляд небесно-голубых глаз, который мгновенно потеплел, стоило ему увидеть меня.

– Ал! – я буквально выдохнул его имя и кинулся ему на шею, вцепившись в плечи.

Он немедленно подхватил меня, обнимая так крепко, что из легких выбило воздух. Его руки, сильные и надежные, прижали меня к себе, а нос уткнулся мне в макушку.

– М-м, Ливончик... – пробормотал он своим низким, бархатным голосом, в котором сейчас звучала только нежность. – Что-то случилось? Ты весь дрожишь.

– Нет, просто... просто я так соскучился, – соврал я, хотя сердце продолжало бешено колотиться.

Алекс чуть отстранился, глядя мне в лицо, а затем с легкостью, словно я ничего не весил, поднял меня на руки. Я инстинктивно обхватил его талию ногами, прижимаясь ближе.

– Врешь, – он мягко поцеловал меня в кончик носа, проходя вглубь дома. – Твои глаза всегда выдают тебя, мой дорогой адвокат. Ты снова накрутил себя из-за этого сборища лицемеров?

Мы оказались в гостиной, освещенной лишь мягким светом торшера. Алекс опустился в глубокое кресло, не выпуская меня из объятий, усадив к себе на колени.

– Я просто побоялся, – я опустил голову, рассматривая его обручальное кольцо. – Я знаю, кто там был. Сон Джинву... Он ведь не просто смотрел на тебя, Ал. Я чувствую это. Он Теневой Монарх, он привык получать всё, что захочет. И ты... ты сегодня был там таким ослепительным. Я боялся, что он... что он поймет, что ты – это то, чего ему не хватает в его пустой, идеальной жизни.

Алекс замолчал. Он взял мое лицо в свои ладони — его кожа была прохладной и гладкой, как фарфор, но прикосновения были обжигающе ласковыми.

– Ливон, посмотри на меня, – потребовал он.

Я поднял взгляд, тоня в его небесно-голубых глазах.

– Всё это время, – начал он тихо, но твердо, – пока я строил «Мортэ Индастриз», пока я превращал себя из того слабого мальчика в того, кем являюсь сейчас, ты был рядом со мной. Ты был моим единственным светом, когда вокруг сгущалась тьма. Ты мой муж. Ты человек, который подарил мне замечательных детей, о которых я даже мечтать не смел.

Он большим пальцем очертил контур моих губ.

– Ты был со мной и в моменты триумфа, и когда я падал от усталости, сомневаясь во всем. Я люблю тебя так, как никогда не полюблю ни одно существо в этом или ином мире. С чего ты взял, что я могу променять тебя на него? На тень, которая осознала свою потерю слишком поздно?

– Но он Монарх... – прошептал я. – Он может предложить тебе весь мир.

Алекс усмехнулся — той самой дерзкой, слегка высокомерной улыбкой, которую он приберегал только для врагов, но сейчас в ней была лишь ирония.

– Мир у меня и так есть, Ливон. Он лежит в моих патентах, в моих счетах и в моем влиянии. А Джинву... Джинву сегодня выглядел как человек, который стоит перед витриной с самым дорогим бриллиантом, понимая, что у него нет валюты, чтобы его купить. Его «валюта» — это сила и страх. Но любовь и преданность не покупаются силой.

Он притянул меня к себе и поцеловал — глубоко, собственнически, доказывая, что он принадлежит мне и только мне. В этом поцелуе был вкус победы и абсолютного спокойствия.

– Я вылил бокал вина на голову Ча Хэ Ин, – вдруг сказал он, отстранившись и весело блеснув глазами. – Ты бы видел её лицо. Она пыталась строить из себя королеву, но оказалась просто мокрой куклой.

Я невольно рассмеялся, представляя эту картину.

– Ты невозможен, Ал. Она же охотница S-ранга.

– Она — никто, – отрезал Алекс. – Как и все они. Они живут в мире иллюзий, где их ранги что-то значат. Но когда они выходят из врат, им нужны мои технологии, чтобы лечиться, мои мечи, чтобы сражаться, и твои законы, чтобы их не посадили за разрушение городов. Мы с тобой — реальная власть, Ливон. А они — просто аттракцион.

Он встал, по-прежнему держа меня на руках, и направился к лестнице.

– Пойдем спать. Завтра у нас важный день. Юки просил сводить его в зоопарк, а Мина, кажется, собирается сказать свое первое длинное предложение. И поверь мне, никакой Теневой Монарх не стоит и минуты того времени, которое я провожу с вами.

Я прижался к его плечу, чувствуя, как тревога окончательно покидает меня. Пусть Сон Джинву остается в своей вечной тени, окруженный легионами мертвецов. У моего Алекса был я, у него были наши дети, и у него была жизнь, которую он построил сам, кирпичик за кирпичиком, без всякой магии.

И в этом была его истинная сила.

– Я люблю тебя, – прошептал я, засыпая уже на ходу.

– Я знаю, – ответил он, осторожно укладывая меня на нашу кровать. – И это единственное, что имеет значение.