← Назад к обзору

утинные истории 2017 Л

Тень, ставшая светом

– Слушай, Лина, я всё понимаю, магия, тени, семейные проклятия, – Луи лениво поправил капюшон своей зеленой толстовки, прищурившись на утреннее солнце, заливающее веранду поместья Макдаков. – Но почему мы должны делать это именно в шесть утра? В это время даже у денег дяди Скруджа еще тихий час.

Лина, сидевшая на перилах в своей неизменной походке «я здесь временно и мне всё равно», лишь приподняла бровь. Её фиолетовая челка чуть колыхнулась от легкого ветерка. Внутри неё, где-то в самом глубоком подвале сознания, Магика де Гипно продолжала хранить угрюмое молчание после ночного инцидента в кабинете. Это тишина была подозрительной, как затишье перед тем, как в тебя прилетит рояль из мультика, но Лина ценила каждую секунду этого покоя.

– Потому что в шесть утра, Луи, бдительность Клювдии на долю процента ниже обычного, – ответила она, спрыгивая на плитку веранды. Её движения по-прежнему выдавали в ней тренированного бойца, скрытого под личиной подростка. – И потому что Хьюи высчитал, что именно сейчас уровень магического фона в Дакбурге наиболее стабилен. Мы собираемся проверить, насколько прочно я «пришита» к этой реальности.

– Или мы просто хотим найти способ выселить твою вредную тетушку из амулета без вызова экзорциста и сноса половины города, – добавила Поночка, внезапно появившись сверху. Она висела на карнизе, зацепившись одной рукой, и выглядела так, будто уже успела пробежать марафон и выпить ведро энергетиков.

Лина невольно улыбнулась. За те несколько дней, что она провела в этом доме не как шпионка, а как... гостья? Подруга? В общем, как кто-то, кого не пытаются немедленно выставить за дверь, она начала привыкать к этому безумию. Её прошлая жизнь — жизнь парня из другого мира — казалась теперь чем-то вроде прочитанной в детстве книги. Важной, но далекой. А здесь и сейчас у неё были перья, магия теней и кучка утят, которые верили ей больше, чем она сама себе.

– Итак, план, – Хьюи вышел на веранду, толкая перед собой тележку, заваленную какими-то приборами, медными трубками и огромным кристаллом, который подозрительно напоминал одну из реликвий Скруджа. – Согласно моим исследованиям, магия Лины — это не просто теневая энергия. Это сплав её собственной воли и магического конструкта Магики. Чтобы разделить их, нам нужно создать резонанс.

– Резонанс? – Дьюи выскочил из-за спины брата, размахивая теннисной ракеткой. – Звучит как название для рок-группы! Или для суперудара! Лина, ты готова резонировать?

– Я готова к тому, что этот кристалл взорвется и мы все станем фиолетовыми, – саркастично заметила Лина, подходя к установке. – Но раз уж альтернатива — это то, что Магика однажды просто сотрет меня и займет моё место, я выбираю взрыв.

– Не взорвется, – уверенно заявила Поночка, спрыгивая на пол рядом с Линой. Она серьезно посмотрела подруге в глаза. – Мы рядом. Если тень начнет выходить из-под контроля, я просто... ну, ударю её чем-нибудь тяжелым. Магия ведь боится физического урона?

– В твоем исполнении, Поночка, её боится даже здравый смысл, – Лина хмыкнула и положила руку на кристалл.

Хьюи начал щелкать переключателями. Приборы зажужжали. Лина почувствовала знакомое покалывание в кончиках пальцев. Тень под её ногами начала медленно отделяться от подошв, становясь объемной, густой, как пролитая тушь.

– Ого, смотрите! – Дьюи завороженно наблюдал, как тень Лины начала принимать очертания чего-то... человеческого. Не утиного, а именно человеческого.

Лина замерла. Внутри неё поднялась волна жара. Это было не влияние Магики. Это была её собственная память, её истинная суть, которая годами подавлялась теневой оболочкой. Она увидела, как тень на полу вытянулась, плечи стали шире, исчезли очертания клюва, сменившись чем-то более угловатым.

– Что происходит? – голос Хьюи дрогнул. – Показатели зашкаливают! Это не энергия Магики, это... это что-то другое! Энергия из другого измерения?

– Это я, – прошептала Лина, закрывая глаза. – То, кем я был.

– Был? – Луи перестал жевать яблоко, которое невесть откуда появилось у него в руках. – В смысле, ты... ты не всегда была девочкой-уткой с плохим характером?

– Сюрприз, – Лина стиснула зубы, чувствуя, как резонанс усиливается. – Я попал в это тело шестнадцать лет назад. Тень Магики стала моей тюрьмой и моей броней. И сейчас она... она сопротивляется!

Внезапно амулет на её шее вспыхнул ядовито-зеленым светом. Молчание Магики закончилось.

– Глупая девчонка! – голос ведьмы загремел над верандой, хотя её самой не было видно. – Ты думаешь, что можешь просто отбросить меня? Ты — моё творение! Ты — пустота, которую я заполнила своей волей!

Тень на полу начала искажаться. Человеческий силуэт стал ломаться, превращаясь в когтистую фигуру Магики. Приборы Хьюи задымились.

– Ребята, назад! – крикнула Лина, пытаясь оторвать руку от кристалла, но магия приковала её намертво. – Она перехватывает контроль!

– Ни за что! – Поночка бросилась вперед, обхватывая Лину за талию. – Хьюи, выключай эту штуку!

– Не могу! Рычаг заклинило! – Хьюи отчаянно дергал за ручку.

Дьюи, недолго думая, замахнулся теннисной ракеткой и со всей силы ударил по одному из медных контактов. Раздался треск, сноп искр осыпал веранду, и кристалл внезапно погас.

Тишина, наступившая после этого, была почти осязаемой. Лина рухнула на колени, тяжело дыша. Её тень медленно вернулась в нормальное состояние, став обычной, плоской и утиной.

– Все целы? – Скрудж Макдак стоял в дверях веранды, скрестив руки на груди. Его лицо выражало ту степень недовольства, которая обычно предшествовала лишению карманных денег на ближайшие сто лет. – Я просил не ломать дом. Кажется, я выразился предельно ясно.

– Дядя Скрудж! Это был научный эксперимент! – Хьюи попытался спрятать дымящийся прибор за спину. – Мы просто... изучали квантовую физику теней.

– Квантовую физику, говоришь? – Скрудж подошел к Лине и внимательно посмотрел на неё. – А мне показалось, что кто-то пытался вырвать кусок реальности и использовать его как отмычку.

Лина поднялась, опираясь на руку Поночки. Она чувствовала себя так, будто её пропустили через центрифугу, но в голове было удивительно ясно.

– Простите, мистер Макдак, – произнесла она, глядя ему прямо в глаза. – Кажется, я немного переоценила свои силы. И недооценила живучесть своей тетушки.

Скрудж вздохнул и поправил цилиндр.

– Магика — как старая жвачка на подошве. От неё трудно избавиться, не испортив ботинок. Но ты, девочка... – он на мгновение замолчал. – То, что я видел в твоей тени. Это было не утиное отражение.

– Я знаю, – Лина выпрямилась. – Я не из этого мира, Скрудж. И я не та, кем вы меня видите. В прошлой жизни я был... другим. Мужчиной. Человеком.

Утята замерли. Даже Луи перестал жевать.

– Ого, – наконец выдавил Дьюи. – То есть ты... ты как дедушка, только наоборот? Из другого мира и в другом теле? Это же... это же в десять раз круче, чем просто быть тенью ведьмы!

– Это объясняет твой удар справа, – задумчиво произнесла Поночка, рассматривая Лину так, будто видела её впервые. – И твой сарказм. И то, почему ты так странно смотришь на наши приключения.

Скрудж долго молчал, постукивая тростью по плитке. На его лице отражалась сложная работа мысли.

– Дакбург видел и не такое, – наконец произнес он. – У нас были путешественники во времени, боги из других пантеонов и даже разумные овощи из космоса. Если ты говоришь, что ты — это ты, несмотря на перья и магию, то мне этого достаточно. Макдаки судят по поступкам, а не по количеству измерений в твоей биографии.

Лина почувствовала, как огромный груз свалился с её плеч. Она ожидала подозрений, страха или даже изгнания. Но эти странные утки просто приняли её факт как очередную причуду их безумного мира.

– Но Магика... – начала Лина.

– Магика — это моя проблема, – отрезал Скрудж. – А ты — гостья в моем доме. И пока ты на нашей стороне, мы найдем способ разобраться с твоим амулетом. А теперь — марш завтракать. Миссис Клювдия приготовила блины, и если мы опоздаем, она заставит нас тренироваться на пустой желудок. А это, поверьте мне, хуже любого проклятия.

Когда все направились в столовую, Лина на секунду задержалась на веранде. Она посмотрела на свои руки — покрытые перьями, тонкие, но сильные. Она знала, что её секрет теперь не только её. И это пугало, но одновременно давало странное чувство свободы.

– Эй, Лина! – Поночка обернулась в дверях. – А в твоем мире... там были арбалеты? И тайные заговоры?

– В моем мире самым опасным заговором было повышение цен на видеоигры, Поночка, – усмехнулась Лина, догоняя друзей. – Но, честно говоря, здесь мне нравится больше. Несмотря на тетушек в амулетах.

– Вот и отлично! – Поночка схватила её за руку. – Потому что после завтрака мы идем в библиотеку. Я нашла упоминание о «Свитке Истинного Обличия». Если мы его достанем, может, мы сможем вернуть тебе твой прежний вид! Или хотя бы сделать так, чтобы Магика начала разговаривать голосом утки из рекламы страхования!

Лина рассмеялась. И в этом смехе не было ни капли сарказма. Впервые за шестнадцать лет она чувствовала, что тень за её спиной — это просто тень. А она сама — это нечто гораздо большее, чем просто инструмент в чужих руках.

– Знаешь, Поночка, – сказала она, когда они входили в дом. – Оставим мой вид как есть. Мне начинает нравиться этот фиолетовый. И возможность бить бандитов магическими жгутами. В моем мире за такое давали срок, а здесь это называется «вторник».

– Точно! – подмигнула Поночка.

В столовой уже стоял шум и гам. Дьюи спорил с Хьюи о том, можно ли использовать магию теней для создания бесконечного запаса пиццы, а Луи пытался договориться со Скруджем о проценте с будущих находок Лины.

Лина села за стол, чувствуя, как тепло дома обволакивает её. Где-то внутри амулета Магика продолжала ворчать, но её голос казался теперь не более чем шумом неисправного радио.

– Ну что, джентльмены и дамы, – Лина взяла вилку. – С чего начнем спасать мир сегодня? У меня плотный график: сначала блины, потом — великие свершения. И, возможно, я всё-таки научу Луи паре теневых фокусов, чтобы он перестал клянчить у меня мелочь.

– Эй! – возмутился Луи под общий хохот.

Скрудж, сидевший во главе стола, едва заметно улыбнулся в свои бакенбарды. Он видел много героев в своей жизни, но эта девчонка... или парень... или кто бы она ни была — она была настоящей. А это в Дакбурге ценилось дороже любого золота.

За окном светило солнце, тени были короткими и послушными, а впереди был целый день, полный приключений. Лина знала: её история только начинается. И на этот раз она сама будет автором каждой главы.

– Кстати, Лина, – Хьюи вдруг поднял голову от своего блокнота. – Если ты — попаданец, то ты наверняка знаешь, чем закончится этот сезон нашего мультфильма?

Лина замерла с куском блина во рту. Все уставились на неё.

– Ребята, – медленно произнесла она. – В моем мире это был просто мультик. Но здесь... здесь вы живые. И я понятия не имею, что будет дальше. Но я обещаю: скучно не будет.

– Это мы и так знали! – воскликнул Дьюи, вскакивая на стул. – За приключения!

– За приключения! – хором ответили остальные.

И Лина, подняв стакан с соком, почувствовала, что наконец-то дома. В мире, где тени могут стать друзьями, а жизнь — самой невероятной сказкой, которую когда-либо рассказывали.

Амулет на её шее на мгновение тускло мигнул и окончательно погас. Магика де Гипно поняла: её время в качестве хозяйки этой тени подошло к концу. Наступало время Лины.

И Дакбург был к этому готов. Или, по крайней мере, очень на это надеялся.