← Назад к обзору

уу

Законы притяжения и разбитых костяшек

Школьные коридоры гудели, как растревоженный улей. Иси шел по главному холлу, нарочито игнорируя шепотки за спиной и восторженные вздохи восьмиклассниц. Его кулаки ныли — вчерашняя стычка за гаражами с придурками из соседнего района оставила свой след. Костяшки были содраны в кровь, кожа припухла и потемнела, приобретая неприятный багровый оттенок. Для него это было нормой: футбол давал адреналин, а драки — выход той необузданной агрессии, которую он не мог выплеснуть на поле.

– О боже, Иси, что с твоими руками? – К нему подскочила Лейла, одна из тех «фанаток», что знали расписание его тренировок лучше, чем свое собственное. – Тебе больно? Давай я принесу антисептик?

Иси даже не замедлил шаг, лишь коротко бросил через плечо:

– Оставь себе, Лейла. Это просто царапины.

Гюля, стоявшая у своего шкафчика, наблюдала за этой сценой с плохо скрываемым отвращением. Она захлопнула дверцу так громко, что пара девчонок вздрогнула.

– Какой героизм, – протянула она, когда Иси поравнялся с ней. – Снова доказывал эволюции, что кулаки эффективнее серого вещества? Знаешь, Иси, если ты продолжишь в том же духе, к выпускному твои руки будут напоминать отбивные из школьной столовой.

Иси остановился, нависая над ней. Его дыхание было неровным, а в глазах все еще искрилась остаточная ярость после вчерашнего.

– А тебе-то что, язва? Переживаешь, что некому будет наступать тебе на ноги на репетиции вальса?

Гюля скрестила руки на груди, окинув его оценивающим взглядом. Она заметила, как он незаметно поморщился, когда сжал кулак.

– Переживаю? – Она фыркнула, хотя внутри кольнуло странное беспокойство. – Я просто не хочу, чтобы ты запачкал кровью пол в актовом зале. Айгюн ханум решит, что это обряд жертвоприношения ради нашей «вечной любви», и мы от нее точно не отвяжемся.

– Иди к черту, Гюля, – буркнул он и направился к выходу.

***

Суббота обещала быть спокойной, но у судьбы в лице Айгюн ханум были свои планы. Она «случайно» дала им совместное задание по физике — подготовить лабораторную работу на дому, аргументируя это тем, что «в домашней обстановке законы термодинамики усваиваются лучше».

Иси сидел в своей комнате, развалившись на кровати. Родители уехали на дачу, и дом был полностью в его распоряжении. На столе валялись учебники, но его внимание было приковано к приставке. Раздался звонок в дверь.

На пороге стояла Гюля. Она была в объемном худи и узких джинсах, с рюкзаком, перекинутым через одно плечо.

– Проходи, – Иси отошел в сторону, пропуская ее. – Только не надейся, что я буду решать задачи. У меня сегодня выходной от интеллектуальной деятельности.

– У тебя от нее пожизненный отпуск, – парировала Гюля, проходя в гостиную. – Ого, сколько у тебя хлама.

Она рассматривала полки, заставленные кубками и медалями. На стенах висели плакаты с известными футболистами. Иси молча наблюдал за ней, чувствуя, как в животе завязывается знакомый узел.

– Слушай, – Гюля обернулась, прищурившись. – Давай поспорим. Я видела твой джойстик. Если я обыграю тебя в твою же «фифу», ты закроешь рот и сам напишешь весь вывод к лабораторной.

Иси усмехнулся, обнажая ровные зубы. Это был вызов, который он не мог проигнорировать.

– А если проиграешь ты? – Он подошел ближе, чувствуя азарт. – Если проиграешь, ты будешь выполнять любое мое желание до конца этого вечера. Без сарказма, без нытья и без своих фирменных подколов. Идет?

Гюля на мгновение заколебалась. Она неплохо играла с младшим братом, но Иси был профи. Однако гордость взяла верх.

– Идет, футболист. Готовься к позору.

Через сорок минут в гостиной стояла тишина, прерываемая лишь щелканьем кнопок. Гюля закусила губу, ее пальцы летали по контроллеру, но счет на экране был неумолим: 3:0 в пользу Иси.

– Время вышло, язва, – Иси отложил джойстик и победно посмотрел на нее. – Поздравляю, ты официально в моем распоряжении на ближайшие несколько часов.

Гюля бросила контроллер на диван и откинулась на спинку, тяжело вздыхая.

– Ладно, – прошептала она, избегая его взгляда. – Валяй. Что ты там придумал? Заставишь меня чистить твои бутсы?

– Нет, – Иси поднялся и подошел к шкафу. Он вытащил свою любимую игровую джерси — ту самую, в которой он забил решающий гол в прошлом сезоне. Она была ему впору, а на Гюле должна была смотреться как платье. – Надень это.

Гюля недоверчиво взяла ткань. Она всё еще пахла его кондиционером для белья и немного — его парфюмом.

– И это всё? – спросила она, уходя в ванную переодеться.

– Нет, это только начало, – крикнул он ей вслед.

Когда она вышла, Иси на мгновение забыл, как дышать. Огромная футболка закрывала ее шорты, открывая вид на стройные ноги. Темные волосы рассыпались по плечам, а ворот джерси слегка сполз, обнажая ключицу. Она выглядела... домашней. И чертовски привлекательной.

– Иди сюда, – он похлопал по своим коленям, усевшись в глубокое кресло перед телевизором.

– Ты издеваешься? – Гюля вспыхнула. – Иси, это уже слишком.

– Уговор есть уговор, – напомнил он, приподнимая бровь. – Садись. Сейчас начнется матч моей любимой команды. Будем смотреть вместе.

Гюля, ворча что-то про «неандертальцев» и «футбольную тиранию», осторожно опустилась к нему на колени. Иси обхватил ее за талию, притягивая ближе. Его разбитые костяшки коснулись ее живота, и она невольно вздрогнула от контраста его горячей кожи и прохладной ткани.

– А теперь правила на этот матч, – его голос стал тише, вибрируя прямо у ее уха. – Если моя команда забивает гол, я оставляю тебе засос там, где захочу.

Гюля резко повернула голову, столкнувшись с его взглядом. Ее сердце пустилось вскачь.

– А если... если другая команда забьет? – выдохнула она, пытаясь сохранить остатки своего сарказма.

– Тогда ты целуешь меня, – Иси хитро улыбнулся. – Но так, чтобы я забыл счет. И чтобы я вообще забыл, как меня зовут. Согласна?

Гюля сглотнула. Пути назад не было.

– Согласна, – прошептала она, отворачиваясь к экрану.

Первые двадцать минут матча прошли в напряжении. Иси чувствовал каждое движение Гюли, ее тепло, то, как она замирала в опасные моменты игры. Он почти не смотрел на экран, сосредоточившись на запахе ее волос.

Внезапно стадион на экране взорвался криком. Нападающий «его» команды замкнул прострел головой.

– Гол! – выкрикнул Иси, но тут же понизил голос до вкрадчивого шепота. – 1:0 в мою пользу, Гюля.

Он медленно повернул ее к себе. Девушка зажмурилась, чувствуя, как его рука поднимается к ее шее, осторожно убирая волосы в сторону. Его пальцы, несмотря на раны, были удивительно нежными.

– Ты обещал, – пробормотала она, чувствуя его горячее дыхание на своей коже.

– Я всегда держу слово, – ответил он.

Иси прижался губами к чувствительному месту чуть ниже уха. Гюля тихо охнула, вцепившись пальцами в его плечи. Он действовал медленно, намеренно растягивая удовольствие, чувствуя, как она обмякает в его руках. Когда он отстранился, на ее светлой коже алело отчетливое пятнышко.

– Тебе идет мой цвет, – усмехнулся он, возвращая ее в исходное положение.

– Ненавижу тебя, – беззлобно ответила она, хотя ее голос дрожал.

Второй тайм начался с яростных атак противника. Гюля, сама того не замечая, начала болеть против команды Иси. Ей хотелось выиграть, хотелось доказать, что она не просто пассивная участница этого спора.

И вот, на семидесятой минуте, судья назначил пенальти в ворота фаворитов.

– Да! – Гюля подпрыгнула на его коленях. – Давай, бей!

Мяч влетел в сетку. 1:1.

Она обернулась к нему с победной улыбкой.

– Твоя очередь проигрывать, футболист.

Иси откинул голову на спинку кресла, глядя на нее с вызовом.

– Ну, я жду. Сделай так, чтобы я забыл счет.

Гюля помедлила лишь секунду. Она подалась вперед, обхватив его лицо ладонями. Ее пальцы осторожно коснулись его побитых костяшек, прежде чем она накрыла его губы своими.

Это не был тот флирт, к которому они привыкли в школе. Это было столкновение двух стихий. Гюля вложила в этот поцелуй всё: свою злость, свою гордость и то странное чувство, которое она так долго называла ненавистью. Иси ответил мгновенно, его руки сжались на ее талии, прижимая ее так сильно, будто он боялся, что она исчезнет, как только закончится матч.

Весь мир за пределами этой комнаты перестал существовать. Не было ни Айгюн ханум, ни школы, ни сплетен. Был только вкус ее губ и бешеный ритм двух сердец, бьющихся в унисон.

Когда они наконец отстранились друг от друга, оба тяжело дышали. Иси смотрел на нее затуманенным взглядом.

– Какой... какой там счет? – хрипло спросил он.

Гюля улыбнулась — на этот раз искренне, без тени издевки.

– Какая разница? – Она уткнулась лбом в его плечо. – Кажется, физика была права. Притяжение тел — это единственная сила, с которой мы не можем бороться.

Иси прижал ее к себе, целуя в макушку. Разбитые костяшки больше не болели. Впервые за долгое время ему не хотелось ни с кем драться. Ему хотелось только одного — чтобы этот вечер никогда не заканчивался, а джерси с его номером всегда принадлежала только ей.

– Знаешь, – прошептал он, когда на экране пошли финальные титры. – Завтра на репетиции я сам наступлю себе на ногу, лишь бы ты снова на меня накричала.

Гюля тихо рассмеялась, удобнее устраиваясь у него на груди.

– Не переживай, я найду повод. Но только при условии, что после школы мы снова будем смотреть футбол.

– Идет, – ответил он, закрывая глаза. – Но в следующий раз я выберу команду послабее. Чтобы чаще проигрывать.