← Назад к обзору

уу

Сила трения и нежность касаний

– Ты понимаешь, что это ловушка? – Гюля стояла посреди комнаты Иси, скептически приподняв бровь. – Айгюн ханум не просто дала нам задание. Она дала нам ключ от ящика Пандоры. И судя по тому, что твои родители на даче, она знала об этом ещё до того, как мы родились.

– Перестань драматизировать, – Иси вальяжно развалился на диване, подбрасывая в руке джойстик. – Это просто лабораторная. Пара формул, пара графиков, и мы свободны. Но сначала... мы решим, кто из нас сегодня главный.

Гюля окинула взглядом его комнату. Повсюду были следы его «футбольной болезни»: вымпелы, плакаты, даже коврик у кровати был в виде мяча. Это раздражало её так же сильно, как и его самоуверенная ухмылка. Она знала, что он хочет её поддеть, спровоцировать на очередную колкость, но сегодня в воздухе висело что-то иное. Тишина в доме была слишком густой, а свет вечернего солнца, пробивающийся сквозь шторы, – слишком мягким.

– Ладно, футболист, – она решительно шагнула к дивану и выхватила у него второй контроллер. – Но учти: если я проиграю, винить буду джойстик. Если проиграешь ты – вини свою генетику.

– Обожаю твой оптимизм, – Иси усмехнулся, включая приставку. – Правила ты слышала. Моя команда забивает – я ставлю тебе метку. Твоя – ты целуешь меня. И не как в детском саду, Гюля. По-настоящему.

– Посмотрим, кто из нас первым запросит пощады, – парировала она, усаживаясь на край дивана.

Игра началась стремительно. Иси, будучи в своей стихии, управлял игроками с пугающей точностью. Гюля же, хоть и старалась, явно уступала ему в технике. Прошло всего пять минут, когда первый мяч влетел в ворота её команды.

– Один – ноль, – Иси отложил джойстик и повернулся к ней. В его глазах плясали те самые чертики, которых она видела на уроках физики, но сейчас они были не насмешливыми, а хищными.

– Давай, делай своё дело, – Гюля вызывающе вскинула подбородок, хотя её сердце предательски пропустило удар.

Иси медленно потянулся к ней. Он не стал церемониться: его рука легла ей на затылок, пальцы запутались в иссиня-черных волосах, а губы прижались к нежной коже на шее. Гюля почувствовала резкий укол жара. Он не просто коснулся её – он оставил влажный, горячий след, который через пару минут превратится в яркое пятно.

– Ты чудовище, – прошептала она, когда он отстранился. – Как я завтра пойду в школу? Айгюн ханум же в обморок упадет от счастья.

– Скажешь, что это результат взаимодействия тел, – он снова взял джойстик. – Продолжаем?

Следующие полчаса превратились для Гюли в изысканную пытку. Команда Иси забивала гол за голом. Счёт рос с пугающей скоростью: три, пять, восемь... Иси словно задался целью покрыть её кожу созвездиями из засосов. Он целовал её в плечо, в ключицу, снова в шею, каждый раз действуя чуть смелее, задерживаясь на секунду дольше, чем требовали правила. Гюля чувствовала, как её сарказм, её главная броня, медленно плавится под его руками.

– Десять – ноль, – выдохнул Иси, тяжело дыша. Он уже не смотрел на экран телевизора. Он смотрел на неё – растрепанную, с горящими щеками и тяжелым дыханием. – Гюля, ты вообще стараешься?

– Твои игроки явно на допинге, – она попыталась усмехнуться, но голос подвел её, сорвавшись на придыхание. – Дай мне... дай мне отыграться.

И вот, на виртуальном поле случился сбой. Защитник Иси споткнулся, и Гюля, вцепившись в контроллер до белизны в костяшках, пробила в верхний угол. Мяч затрепетал в сетке.

– Гол! – закричала она, вскакивая с дивана. – Наконец-то! Один – десять! Иди сюда, Иси.

Он замер, глядя на неё снизу вверх. Ухмылка исчезла с его лица, сменившись выражением напряженного ожидания. Гюля медленно опустилась обратно на диван, но на этот раз она не села рядом – она перекинула ногу через его бедра, оказываясь прямо перед его лицом.

– Ты обещал, – прошептала она.

Она не стала бросаться на него. Гюля действовала так, как действовала всегда, когда хотела довести его до белого каления – медленно и расчетливо. Её ладони легли ему на щеки. Кожа Иси была горячей, колючей от едва пробивающейся щетины. Она наклонилась, едва касаясь его губ своими, дразня, пробуя на вкус ту тишину, что воцарилась между ними.

Иси затаил дыхание. Его руки замерли в сантиметре от её талии, он боялся спугнуть этот момент. Гюля нежно провела кончиком языка по его нижней губе, заставляя его невольно податься вперед, но тут же отстранилась на миллиметр.

– Не спеши, футболист, – выдохнула она ему в рот. – Это мой гол. Мои правила.

Она наконец поцеловала его – нежно, тягуче, закрывая глаза и полностью растворяясь в ощущении его близости. Это был поцелуй-исследование, поцелуй-признание. В нём не было той ярости, которую они демонстрировали на переменах. Была только странная, непривычная для обоих хрупкость.

Когда она отстранилась, Иси выглядел так, будто его ударило током.

– Это... – он сглотнул, пытаясь вернуть себе дар речи. – Это было нечестно. Ты используешь запрещенные приемы.

– Физика, Иси, – она хитро прищурилась, возвращаясь на своё место и поправляя сползшую футболку. – Разность потенциалов. Чем дольше копится заряд, тем сильнее разряд. Играем дальше?

Счёт продолжал расти в пользу Иси, но теперь он играл рассеянно. Его мысли были далеко от футбольного симулятора. Он забил ещё четыре мяча, каждый раз получая право на новый «трофей» на её теле, но теперь его поцелуи стали другими. Менее собственническими, более ищущими.

– Четырнадцать – один, – констатировал он, когда на экране высветилось дополнительное время.

– Подожди, – Гюля сосредоточилась. – Я не сдамся так просто.

Чудо произошло снова. В самом конце матча её нападающий совершил невероятный рывок и забил дважды подряд. Финальный свисток зафиксировал счёт 14:3.

– Три гола, – Гюля отложила джойстик, её глаза сияли. – Значит, три поцелуя. Иси, ты готов к поражению?

– Если это поражение, то я хочу проигрывать всю оставшуюся жизнь, – честно признался он.

Она снова придвинулась к нему. На этот раз она не стала играть в кошки-мышки. Первый поцелуй был коротким, в уголок рта, легким, как дуновение ветра. Второй – более уверенным, она прикусила его губу, заставляя его тихо зарычать от восторга. А третий... третий длился вечность.

Гюля чувствовала, как его руки наконец обхватили её, прижимая к груди. Она слышала, как бешено колотится его сердце – так же быстро, как и её собственное. В этот момент она поняла, что вся их ненависть была лишь неумелой попыткой скрыть то, что сейчас буквально лишало их воздуха.

– Знаешь, – прошептала она, когда они наконец разорвали поцелуй, оставаясь в объятиях друг друга. – Айгюн ханум была права.

– В чем именно? – Иси уткнулся носом в её шею, вдыхая запах её духов, смешанный с ароматом жвачки. – В том, что мы идеальная пара или в том, что между нами сила трения выше нормы?

– В том, что мы оба идиоты, – Гюля тихо рассмеялась. – Мы потратили столько времени на споры, хотя могли бы...

– Могли бы смотреть футбол гораздо раньше? – перебил он её, улыбаясь.

– Нет, придурок. Могли бы не портить друг другу нервы на уроках физики. Хотя... признай, без этого было бы скучно.

Иси поднял голову и посмотрел ей в глаза. В них больше не было холодного сарказма. Только тепло и какая-то новая, пугающая глубина.

– Завтра в школе мы всё так же ненавидим друг друга? – спросил он, поглаживая её по руке.

Гюля задумалась на секунду, а затем её губы тронула привычная ехидная ухмылка.

– Конечно. Иначе за что Айгюн ханум будет ставить нам пятерки? Нам нужно поддерживать репутацию «бранящихся голубков». Но...

– Но?

– Но после школы, – она притянула его за воротник футболки к себе, – ты будешь тренировать меня в «фифу». И не надейся, что я всегда буду проигрывать со счетом четырнадцать – три.

– Посмотрим, язва, – Иси прижал её к себе сильнее. – Посмотрим.

За окном окончательно стемнело. Лабораторная по физике так и осталась нетронутой на столе, но оба они знали: главный эксперимент этого вечера прошел более чем успешно. Законы притяжения работали безупречно, и никакая сила трения не могла остановить то, что началось между ними в этой тихой, залитой светом приставки комнате.

– Иси? – позвала она тихо через некоторое время.

– М-м?

– Твоя команда всё-таки выиграла. Четырнадцать голов – это много.

– Я уже забыл про счет, Гюля, – он закрыл глаза, наслаждаясь моментом. – Единственный важный результат сегодня – это то, что ты всё еще здесь.

– Я здесь, – согласилась она, устраиваясь поудобнее у него на плече. – Но если ты завтра расскажешь Эмину, что я целовала тебя под футбол, я тебя уничтожу.

– Ловлю на слове, – усмехнулся футболист, зная, что завтра всё вернется на круги своя: колкости, насмешки и шипперство учителей. Но теперь у них была общая тайна, которая весила гораздо больше, чем все учебники физики в мире.