← Назад к обзору

В Не Зарти

Хаос, плов и битва за одеяло

Когда Саня, едва переставляя ноги от усталости, повернула ключ в замочной скважине, её единственным желанием было рухнуть в кровать и проспать до следующего тысячелетия. Анемия давала о себе знать: в висках стучало, а руки казались свинцовыми. Она втайне надеялась, что высокие гости из другого мира проявили благоразумие и хотя бы не сожгли квартиру.

Надежда умерла в ту же секунду, как дверь открылась.

– Мать вашу... – выдохнула Саня, замирая на пороге.

Квартира выглядела так, будто по ней пронесся небольшой, но очень энергичный смерч. Ковер в гостиной был задран, декоративные подушки валялись вперемешку с книгами, а на кухонном столе красовалась инсталляция из пустых стаканов. В центре этого бедлама Хёрли и Клавдий устроили настоящую словесную дуэль.

– Я говорю тебе, жестянка ты недоделанная, что в этой коробке должна быть логика! – вопил Хёрли, размахивая инструкцией к «Монополии».

– Логика заключается в порядке, а ты расставил фишки так, будто их вырвало из недр хаоса! – ледяным тоном парировал Клавдий, чья футболка с шавермой теперь была подозрительно помята. – И не смей называть меня жестянкой!

Зейна, сидевшая на краю дивана и прикрывавшая глаза рукой, подняла голову на звук открывшейся двери.

– Привет, Сань... – она виновато улыбнулась, обводя рукой комнату. – Тут... ну, ты сама видишь. Мы пытались их утихомирить, честно.

Саня прислонилась лбом к холодному косяку и тяжело вздохнула.

– У меня только один вопрос, – пробормотала она. – В холодильнике осталось хоть что-то съедобное? Я не ела с прошлого века.

Зейна печально покачала каштановой головой.

– Нет. Хёрли и Зарт решили, что йогурты — это дегустационный сет. Они съели всё. Даже те странные баночки с огурцами в углу.

– Мои маринованные корнишоны... – Саня закрыла лицо руками. – Ладно. Живые, и то хлеб. Зейна, спасай. Пойдешь со мной в магазин? Мне одной не дотащить провизию на эту ораву.

Зейна с готовностью вскочила на ноги. Саня, не глядя, выудила из шкафа свою запасную куртку и старые ботинки, протягивая их гостье. Сама же она переоделась в объемную серую кофту и любимые красные кроссовки.

– Ну, пойдём? – Саня обернулась к остальным и внезапно рявкнула так, что Хёрли подпрыгнул, а Клавдий вытянулся во фрунт. – Значит так! Пока мы с Зейной ходим за едой, чтобы вы тут с голоду не передохли, в квартире должен воцариться идеальный порядок! Если я вернусь и увижу хоть одну подушку не на месте — Клавдий, я найду книгу потяжелее энциклопедии. Хёрли, это касается и тебя!

Дверь захлопнулась с внушительным грохотом.

На улице Питер встречал их мягким вечерним светом. Саня шла, периодически кивая знакомым соседям и стараясь не обращать внимания на то, как Зейна с детским восторгом рассматривает проезжающие мимо машины и неоновые вывески.

– А у тебя как день прошел? – спросила Зейна, перепрыгивая через лужу.

– Ой, да не спрашивай, – Саня раздраженно махнула рукой. – На работе сегодня какой-то день открытых дверей в дурдоме. Говорю одной девице: «Покажите код, чтобы я товар оплатила», так она такой скандал устроила! Орала, что я нарушаю её личное пространство и вообще выгляжу подозрительно. Я ей чуть в рожу этим кодом не ткнула. Устала как собака. А у тебя?

– У меня всё вверх дном, – вздохнула Зейна. – Зарт пытался подружиться с пылесосом, Клавдий читал лекции о дисциплине кухонным полотенцам, а Дубомир весь день медитировал на твой фикус.

Они дошли до «Дикси». Автоматические двери разъехались, и Зейна испуганно отпрянула, но, увидев, что Саня спокойно заходит внутрь, последовала за ней.

– Так, план такой, – Саня схватила корзинку. – Нам нужен фарш и рис, сделаю плов. Это сытно и надолго. Еще яйца, молоко, сыр... Ну и к чаю что-нибудь.

Они бродили между рядами. Зейна с интересом изучала этикетки, а Саня профессионально отсеивала несвежие овощи. Когда корзинка наполнилась до краев, Саня замерла перед огромным холодильником с десертами.

– Слушай, Зейна, – она хитро прищурилась. – А может, возьмем мороженое? Большую такую ванночку, на всех. С чаем будет просто отвал всего. Ты какой вкус любишь?

– Ванильный, – Зейна улыбнулась. – Он такой... спокойный. А ты?

– А я шоколадный, – Саня потянулась за упаковкой. – В нем хоть какая-то энергия есть.

– Ну, давай шоколадный, – согласилась Зейна. – Я его редко ем, но он вкусный.

Расплатившись на кассе, они, нагруженные пакетами, двинулись обратно. Возле подъезда их ждало классическое питерское препятствие — бабушка на лавочке. Та самая, которая знала всё о всех, и даже немного больше.

– Саня! – крикнула старушка, прищурившись. – Что у тебя в квартире творится, милая? Там весь день кто-то топает, как стадо мамонтов!

– Э-э-э... – Саня нервно перехватила пакет. – Это... у меня друг в гости пришел, теть Валь! Мы... в настолки играем.

– И у этого друга двенадцать ног? – подозрительно спросила бабушка. – Я шаги-то считать умею!

– Я сейчас проверю, может, он еще кого привел! – Саня натянуто улыбнулась и, схватив Зейну за руку, почти бегом потащила её к лифту.

В квартире, на удивление, было тихо. Клавдий сдержал слово: вещи лежали по местам, а Хёрли с невероятной скоростью нарезал круги по коридору, продолжая изучать каждый сантиметр обоев.

– Мы пришли! – крикнула Саня, сбрасывая кроссовки.

– Зарт, иди сюда, помоги пакет до кухни донести! – скомандовала Зейна, снимая куртку.

На кухне закипела работа. Пока рис томился с мясом, наполняя квартиру божественным ароматом, Саня и Зейна расставляли продукты. Саня покосилась на большую упаковку мороженого.

– Слушай, Зейна... – прошептала она. – А может, мы его сами съедим, пока они не видят? А то эти проглоты всё в секунду уничтожат.

Зейна засомневалась, глядя на дверь, за которой слышались голоса парней.

– Не знаю... может, все-таки спросим? Нехорошо получится.

Саня вздохнула. Благородство Зейны иногда работало против них.

– Ладно, ладно. Эй, народ! Мороженое будете?

К разочарованию Сани, из гостиной донеслось дружное «Да!». Даже Дубомир, обычно равнодушный к сладкому, пришел на кухню. Только Клавдий остался сидеть на диване, делая вид, что он выше этих земных слабостей.

Все расселись вокруг стола. Саня разливала чай, а Хёрли уже вовсю орудовал ложкой, уплетая шоколадную массу.

– Можно... попробовать? – внезапно раздался голос Клавдия. Он стоял в дверях, выглядя непривычно смущенным.

– Бери из угла стул и садись, – Саня кивнула на свободное место. – Сейчас и тебе налью.

Клавдий чинно уселся и принял тарелку. Первую ложку он пробовал с такой осторожностью, будто это был яд, но спустя минуту уже вполне активно работал челюстями.

– Хёрли, ты ешь слишком быстро, – заметил он между делом. – И ты съел уже в три раза больше, чем полагается по справедливому распределению ресурсов.

– Кто успел, тот и съел, Капитан-Зануда! – Хёрли довольно облизнулся.

Вечер прошел на удивление мирно. Плов был уничтожен под общие восторги, а Зартия, кажется, начала потихоньку привыкать к питерскому быту. Но когда пришло время спать, возникла новая проблема.

– Так, – Саня окинула взглядом свою небольшую квартиру. – Расклад такой. Зейна спит со мной в комнате на кровати. Остальные — в гостиной на диване и креслах. Места мало, так что не жалуйтесь.

Зейна и Саня быстро устроились. Саня, едва коснувшись подушки, почувствовала, как сознание начинает уплывать.

– Спокойной ночи, Зейна, – пробормотала она.

– Спокойной ночи, Саня. Спасибо за всё.

Однако в гостиной ночь была далеко не спокойной. Клавдий, привыкший к идеальной дисциплине даже во сне, столкнулся с неодолимой силой природы по имени Хёрли.

Хёрли спал беспокойно. Во сне он, видимо, продолжал жонглировать или убегать от кого-то, потому что его ноги жили своей собственной жизнью.

– Хёрли, прекрати! – шипел Клавдий в темноте, получив очередной удар пяткой в бок.

– М-м-м... оладушки... – пробормотал Хёрли и с разворота припечатал Капитана ногой по бедру.

Клавдий сел на диване, тяжело дыша и пытаясь сохранить остатки своего ледяного спокойствия. Он посмотрел на спящего Дубомира, который свернулся калачиком и мирно сопел, на Арта, который даже во сне выглядел как модель, и на Зарта, который умудрился свалиться на пол и даже не проснуться.

– Это будет самая долгая ночь в моей жизни, – прошептал Клавдий, готовясь к следующему раунду борьбы с конечностями Хёрли.

Питер спал, укрытый туманом, а в маленькой квартире на окраине шесть человек из разных миров пытались просто дожить до утра, не поубивав друг друга. И, судя по храпу Хёрли и тихому скрежету зубов Клавдия, это было их самым сложным испытанием.