В Не Зарти
Сержант, хирург и розовые наушники
На следующее утро квартира Сани напоминала военный лагерь в режиме ожидания. Дима, проснувшись ни свет ни заря, уже успел отжаться сто раз, приготовить завтрак (внушительную гору омлета с беконом) и теперь стоял посреди гостиной, сложив руки на груди.
– Так, личный состав, подъем! – пробасил он, игнорируя тот факт, что на часах было едва восемь. – Сегодня отличная погода. Питер, конечно, город дождей, но сегодня солнце. Мы идем гулять. Все. Это приказ.
Хёрли, который только что высунул голову из-под одеяла, жалобно пискнул:
– А может... может, мы тут посидим? У Сани есть телевизор, там показывают существ, которые едят радугу. Это очень познавательно!
Зарт, прикорнувший на кресле, активно закивал, поддерживая друга.
– Да, прогулки — это, конечно, хорошо, но у меня... э-э... аллергия на свежий воздух! – соврал он, косясь на Диму.
Брат Сани медленно повернулся к ним. Его лицо приняло то самое выражение, от которого у закаленных бойцов подгибались колени. Он подошел к Хёрли и тяжело положил широкую ладонь ему на плечо, чуть сжав пальцы.
– Чё, очкуешь, Весельчак? – Дима прищурился, и в его глазах блеснула сталь. Голос стал тихим и угрожающим, будто он прикидывал, на сколько частей можно разделить Хёрли без вреда для экологии квартиры. – Воздух ему не нравится. А ну, встал, умылся и в строй. Живо.
Хёрли сглотнул, мгновенно передумал спорить и начал лихорадочно искать свои носки.
– Я... я просто пошутил! Обожаю гулять! Гулять — это моё второе имя! Хёрли-Гуляка, да!
Через полчаса вся процессия вышла на улицу. Зрелище было эпическое. Впереди бодро шагал Дима, о чем-то оживленно и на удивление мягко беседуя с Зейной. Девушка слушала его с искренним интересом, иногда улыбаясь — кажется, армейский подход Димы к жизни импонировал её собственной любви к порядку.
Следом шли Клавдий и Арт. Капитан, всё еще в футболке с надписью про шаверму (которую он теперь носил с достоинством королевской мантии), перебрасывался короткими фразами с Артом. Тот выглядел как всегда безупречно, даже в обычных шортах, и с любопытством разглядывал архитектуру северной столицы.
Саня плелась в самом хвосте. Ей было неуютно. Она знала, что если подойдет к брату, он снова начнет её тискать, ерошить волосы или подкалывать перед всеми, называя «мелкой анемичной козявкой». Она это жутко ненавидела, особенно сейчас, когда рядом были правители Зартии.
Достав из кармана розовые наушники, Саня нацепила их и включила музыку на полную громкость. Мир вокруг наполнился бодрым битом, отсекая голоса и шум города. Она шла, глядя себе под ноги, чувствуя себя лишней в этой странной компании.
Внезапно на перекрестке у Невского проспекта Саня увидела знакомую фигуру. Ярко-рыжие, почти красные волосы, зеленая футболка и широкая улыбка — это была Маша, её лучшая подруга. Рядом с ней шел её парень, которого тоже звали Димой. Он был полной противоположностью брату Сани: спокойный, с черно-белыми волосами и в строгих черных брюках.
Саня оглянулась. Её группа ушла уже метров на двадцать вперед. Дима-старший что-то увлеченно доказывал Зейне, размахивая руками, и явно не смотрел назад.
– Идеально, – прошептала Саня и, нырнув в толпу, бросилась к подруге.
– Машка! – Саня налетела на подругу, едва не сбив её с ног.
– Саня?! Ты откуда тут взялась? – Маша радостно обняла её. – Мы как раз думали тебе звонить, в кино собирались.
– Ой, ребят, спасите меня, – Саня выдохнула, стягивая наушники. – У меня дома филиал сумасшедшего дома, еще и брат из армии приперся, строит всех. Можно я с вами похожу?
– Конечно, пойдем! – Дима, парень Маши, приветливо кивнул.
Саня достала телефон и быстро набрала сообщение брату: «Дим, я увидела друзей, пошла погулять с ними. Не скучайте там без меня! Приду вечером. Целую, Саня».
Весь день прошел просто чудесно. Саня наконец-то чувствовала себя в своей тарелке. Они гуляли по Летнему саду, ели мороженое в вафельных рожках и бесконечно болтали. Саня, верная своей привычке, не упускала возможности подразнить влюбленную парочку.
– Маш, ну серьезно, когда свадьба? – Саня хитро прищурилась, глядя, как подруга густо краснеет. – Я уже платье присмотрела. Буду свидетельницей, устрою вам такой выкуп, что Дима обратно в армию попросится!
– Саня, прекрати! – Маша закрыла лицо руками, но было видно, что она смеется. – Мы всего полгода вместе!
– Полгода — это срок! – не унималась Саня. – Дима, ты слышал? Она уже считает сроки!
Дима-младший лишь улыбался, привыкший к выходкам подруги своей девушки.
– Слушай, Сань, – спросила Маша, когда они присели на скамейку у фонтана. – А твой брат... он что, реально вернулся? Он же раньше хирургом работал, до контракта. Столько жизней спас. Собирается возвращаться в больницу?
Саня пожала плечами, разглядывая свои синие кроссовки.
– Честно — не знаю. Он сейчас больше занят тем, что следит за моими гостями. Устроил им там курс молодого бойца.
– Погоди, за какими еще гостями? – Маша удивленно подняла брови.
– Ой, это долгая история, Маш. Очень долгая и очень странная, – Саня вздохнула. – Скажем так: ко мне приехали родственники из очень... очень далекого края.
Вечер опустился на город незаметно, окрашивая небо в нежно-сиреневые тона. Друзья проводили Саню до самого дома.
– Спасибо, ребят, вы меня просто спасли, – Саня помахала им рукой у парадной.
– Обращайся! – крикнула Маша. – И не давай брату себя в обиду!
Саня уже собиралась зайти в подъезд, как вдруг из тени вынырнула баба Валя. Старушка выглядела крайне взбудораженной.
– Ой, Санечка, привет! – прошамкала она, цепляясь за сумку. – Что, опять твой старшенький приехал?
Саня почувствовала, как внутри всё похолодело.
– А... как вы узнали, теть Валь?
– Да как тут не узнать! – всплеснула руками бабушка. – Он там у тебя так командует, что с улицы слышно! «Смирно!», «Равняйсь!». Я уж думала, полицию вызывать, а потом вспомнила, какой он у тебя вежливый вчера был. Но кричит-то, кричит как! Прямо генерал!
Саня натянула дежурную улыбку, пробормотала что-то про «спортивные тренировки» и почти бегом бросилась к лифту. Ей нужно было срочно успокоить брата, пока он не превратил её квартиру в полноценный гарнизон.
Когда она открыла дверь, в квартире царила подозрительная, почти стерильная тишина. В гостиной был идеальный порядок: подушки лежали по линейке, на столе не было ни пылинки.
Дима стоял у окна спиной к ней. Как только щелкнул замок, он мгновенно обернулся. Его лицо, до этого суровое, вдруг исказилось от какого-то странного, почти детского отчаяния. Он в два шага пересек комнату и буквально прижался к Сане, обнимая её так крепко, что у неё перехватило дыхание.
– Саня! Я тебя так ждал! – почти простонал он, утыкаясь носом в её плечо. – Почему ты ушла?! Мы же должны были гулять все вместе! Я думал, мы семья, команда! Почему ты меня не предупредила лично?!
Саня, опешив от такой перемены, попыталась отстранить его.
– Дима, остынь! Я же написала тебе сообщение! – Она уперлась ладонями в его грудь. – Я гуляла с Машей и её Димой, ты их прекрасно знаешь. Не надо скулить, ты же взрослый мужик, десантник!
Дима нехотя отстранился, шмыгнув носом.
– Всё равно... Я волновался. В этом городе столько придурков.
Хёрли, наблюдавший за этой сценой из угла, выглядел так, будто у него сейчас случится когнитивный диссонанс. Он переводил взгляд с «грозного терминатора», который только что обещал вырвать ему ноги за неправильно сложенное полотенце, на этого «беспомощного щенка», который чуть не расплакался из-за ухода сестры.
– Ну... я думаю, я тут больше не нужен, – пробормотал Хёрли, пятясь к Зейне. – Саня, твой брат... он точно один человек? У него нет раздвоения личности?
Дима тут же бросил на Хёрли такой взгляд, что тот мгновенно притих.
– Ладно, – Дима поправил футболку и снова принял невозмутимый вид. – Раз хозяйка дома, я, пожалуй, поеду. У меня дела.
Саня проводила его до коридора. Перед самым уходом она решила задать вопрос, который не давал ей покоя.
– Дим, а ты... ты будешь, как раньше, работать хирургом? Маша спрашивала.
Брат замер, взявшись за ручку двери. Его плечи расправились, а взгляд стал серьезным и глубоким.
– Да, – коротко ответил он. – Уже завтра выхожу на смену в областную. Руки помнят, Саня. Солдаты солдатами, а спасать людей — это то, ради чего я вернулся.
Он чмокнул её в лоб и вышел, закрыв за собой дверь.
Когда Саня зашла на кухню, там стояла гробовая тишина. Все правители Зартии сидели за столом с такими лицами, будто им только что сообщили о конце света.
– Он... он хирург? – первым подал голос Арт. Его глаза были широко распахнуты.
– То есть человек, который режет других людей... чтобы их починить? – уточнил Зарт, бледнея.
– Именно, – Саня спокойно налила себе чай и села на свободный стул. – Он один из лучших. В армии он оперировал под обстрелами. Так что если он вам казался опасным раньше, теперь вы знаете, что он знает анатомию в деталях.
Хёрли с громким стуком поставил кружку на стол.
– Я больше никогда не буду с ним спорить, – торжественно пообещал он. – Никогда. Если он решит, что мне нужно пересадить совесть, он же это сделает прямо здесь, на кухонном столе!
Зейна, напротив, выглядела восхищенной.
– Это благородная профессия, – сказала она. – Я знала, что в нем есть нечто большее, чем просто жажда дисциплины. Саня, твой брат — удивительный человек.
– Удивительный заноза в заднице, – буркнула Саня, но в её голосе слышалась гордость. – Ладно, хватит о нем. Хёрли, перестань дрожать, он тебя не тронет, пока ты ведешь себя прилично.
Вечер потек своим чередом. Саня пила чай, слушая, как Хёрли продолжает жаловаться на «тирана-хирурга», Клавдий рассуждает о важности медицинской службы в армии, а Зейна мягко защищает Диму.
В какой-то момент Саня посмотрела на свои розовые наушники, лежащие на столе. Ей было немного стыдно, что она сбежала, но, с другой стороны, этот день подарил ей глоток нормальной жизни. А её «гости»... что ж, кажется, они начали понимать, что в этом мире магия заменяется стальной волей и умением спасать жизни.
За окном шумел ночной Питер, и Саня знала, что завтра будет новый день, полный криков брата, шуток Хёрли и ледяных взглядов Клавдия. И, честно говоря, она бы не променяла этот хаос ни на что другое.