← Назад к обзору

В Не Зарти

Маскировка, кровь и братская ярость

– Пожалуйста, запомни, что меня зовут Клавдий, а не Капитан! – произнес он, протягивая Сане стакан холодной воды. Голос его звучал наставительно, но в глубине глаз все еще теплилось беспокойство, которое он тщетно пытался скрыть за маской ледяного безразличия.

Саня приняла стакан, сделала жадный глоток и поморщилась от того, как сильно вода обожгла пересохшее горло.

– Да одно и то же, Кап... Клавдий, – выдохнула она, прислоняясь затылком к прохладной стене. – Суть та же: ты командуешь, я страдаю от похмелья. Идеальный симбиоз.

В этот момент в прихожей раздался звук поворачивающегося ключа. Саня мгновенно подобралась, несмотря на то, что голова отозвалась на резкое движение острой болью.

– Опять двадцать пять... – простонала она, узнав тяжелые шаги. – Клавдий, умоляю, только не говори Диме про вчерашнее. Он же Вадима в порошок сотрет, а мне потом квартиру от крови отмывать!

Она хотела было выскочить в коридор, чтобы перехватить брата, но из гостиной донесся звонкий голос Зейны, которая о чем-то оживленно спорила с Хёрли.

– Да блять... – Саня зажмурилась, понимая, что скрытность — это явно не про её нынешних жильцов.

Голос Зейны внезапно оборвался, сменившись тяжелым молчанием, а через секунду дверь в спальню распахнулась. На пороге стоял Дима. Его взгляд, обычно мягкий по отношению к сестре, сейчас был острым и пронзительным. Он перевел глаза с бледной Сани на Клавдия, который всё еще держал пустой стакан, и его ноздри гневно раздулись.

– Саня... – Дима шагнул в комнату, и пространство вокруг него будто сжалось. – Рассказывай всё по порядку. Почему ты выглядишь так, будто тебя переехал танк, и почему в раковине я нашел пустую бутылку из-под водки?

Саня поняла, что отпираться бессмысленно. Она, запинаясь и пропуская самые нецензурные подробности, выложила всё: и про приезд Вадима, и про его навязчивость, и про злополучные двадцать тысяч, которые теперь лежали в кармане её куртки.

Дима слушал молча, лишь желваки гуляли на его лице. Когда она закончила, он тяжело выдохнул и сел на край кровати.

– Если этот урод заявится опять — звони мне сразу, – отрезал он, и в его голосе прозвучал металл. – При мне он точно не посмеет поить тебя всякой дрянью. А если деньги были нужны... Саня, ну есть же магазины, есть я. Могла бы просто сказать.

– Ладно, прости, – пробормотала она, чувствуя себя маленькой девочкой.

Дима, не удержавшись, потянулся к ней и начал привычно теребить её по голове, превращая и без того всклокоченные волосы в настоящее воронье гнездо. Саня, вскрикнув от возмущения, попыталась схватить его за горло, чтобы в шутку задушить, но он лишь рассмеялся, легко уворачиваясь от её слабых выпадов.

Клавдий и Зейна, стоявшие в дверях, наблюдали за этой сценой с разным выражением лиц: Клавдий — с легким недоумением перед такой фамильярностью, а Зейна — с плохо скрываемым интересом.

– Ладно, воители, – Дима поднялся, поправляя куртку. – Сане пора на работу, да и мне в смену. А вы тут... ведите себя прилично.

Когда Саня и Дима ушли, в квартире воцарилась странная атмосфера. Хёрли, развалившись на диване, хитро прищурился, глядя на Зейну, которая провожала Диму долгим взглядом.

– Зейна, а ты, походу, как Саня — по военным? – Хёрли прыснул, толкая Зарта в бок. – Не так ли? Уже положила глаз на Диму? Наш Капитан Клавдий слишком чопорный для тебя, а тут такой брутальный хирург, да?

Зейна вспыхнула так сильно, что её щеки стали цвета спелой вишни.

– Замолчи, Хёрли! – крикнула она, хватаясь за первую попавшуюся подушку. – Я просто уважаю его как воина и целителя!

– Ага, конечно! – продолжал хохотать Хёрли. – Я видел, как ты смотрела на его бицепсы, когда он омлет жарил!

Зейна издала яростный рык и бросилась на него, но Зарт вовремя перехватил сестру за талию, удерживая на месте.

– Тише, тише, сестра! Нам еще в этой квартире жить! – уговаривал он её, пока Хёрли катался по дивану от смеха.

Вечером Саня вернулась домой, едва переставляя ноги. У входа её встретил Арт. Он стоял, прислонившись к стене, и в руках у него был какой-то листок бумаги.

– Я посмотрел, во сколько ты примерно приходишь, – произнес он, протягивая ей листок с аккуратно начерченной таблицей. – Сделал график дежурств и твоих приходов, чтобы мы могли подготовиться.

Саня невольно улыбнулась. Его забота была такой неожиданной и спокойной, что даже усталость немного отступила.

– Спасибо, Арт. Ты единственный, кто здесь думает о логистике.

Пока из гостиной доносился привычный хохот Хёрли и ворчание Клавдия, Саня и Арт отправились оплачивать квартплату — те самые «кровавые» деньги Вадима пошли в дело. Саня понимала, что без этой суммы они бы скоро действительно жили под мостом.

Вернувшись, она решила приготовить на всех плов. Арт вызвался помогать: он сосредоточенно чистил морковь, стараясь делать это максимально изящно. Когда аромат специй заполнил кухню, Арт позвал всех к столу.

Клавдий вошел на кухню последним. Он сел напротив Арта и Сани, и в его взгляде проскользнуло странное раздражение. Он молча наблюдал, как Арт мило болтает с Саней, подавая ей тарелки, и как она в ответ весело поддразнивает его. Клавдий лишь сильнее сжал вилку, не понимая, почему его так задевает эта идиллия.

Через несколько дней, в выходной, Дима снова приехал в гости. Все сидели на кухне, доедая остатки плова. Атмосфера была почти семейной, пока Дима вдруг не спросил, внимательно разглядывая сестру:

– Сань, а ты что, правда отрезала себе волосы?

В кухне повисла тишина. Хёрли, собиравшийся сделать глоток какао, поперхнулся и выплюнул напиток обратно в кружку.

– Что?! – воскликнул он, вытирая рот рукавом. – У Сани были когда-то длинные волосы?! Не верю! Она же вылитый пацан-сорванец!

– Ну да, – спокойно ответил Дима, не замечая округлившихся глаз иномирцев. – Помню, в детстве у неё были такие густые и длинные волосы, ниже пояса. Я ей часто помогал их мыть, потому что она сама не справлялась, путалась в них вечно.

Саня, слушавшая это с невозмутимым видом, вдруг усмехнулась.

– Да не отрезала я ничего. Просто так удобнее.

– В смысле? – Дима нахмурился. – У тебя же сейчас каре короткое, едва до шеи достает.

Вместо ответа Саня потянулась к затылку. Она нащупала маленькую резинку, которая, казалось, появилась из ниоткуда, и одним ловким движением сняла её.

В ту же секунду с её головы водопадом упали длинные, густые и невероятно пышные волосы. Желто-бирюзовые пряди с розовой вставкой рассыпались по плечам, доходя почти до талии. Они были немного взъерошенными, но выглядели просто потрясающе.

Все замерли в шоке. Дима выглядел так, будто увидел привидение.

– Откуда?! – только и смог выдавить он.

– Я делала сложный, очень тугой пучок и прятала его под верхним слоем волос сзади, – спокойно пояснила Саня, расчесывая пряди пальцами. – Вот и казалось, что у меня короткая стрижка. Маскировка, братик.

– Тебе очень идет, – искренне прошептала Зейна, и все остальные дружно закивали.

Даже Дима, придя в себя, признал, что так она выглядит гораздо взрослее. Только Хёрли продолжал ворчать, что привык к Сане-мальчику, но его быстро заставили замолчать.

В этот уютный момент в дверь позвонили. Саня, расслабленная и довольная, вскочила и пошла открывать, напрочь забыв про осторожность. Она даже не посмотрела в глазок.

На пороге стоял Вадим. В руках у него был огромный, безвкусный букет роз, а на лице сияла та самая скользкая ухмылка.

– Привет, Санек! Соскучилась? – начал он, но Саня с абсолютно каменным лицом захлопнула дверь прямо перед его носом.

Она вернулась на кухню и села на свое место. Через секунду звонок повторился — на этот раз более настойчиво.

– Кто это? – спросил Дима, прищурившись.

– Не знаю, – соврала Саня. – И лучше бы я дальше не знала.

Звонок не прекращался. Дима, почувствовав неладное, встал из-за стола и направился к двери. Саня, понимая, что сейчас начнется катастрофа, вскочила и буквально набросилась на брата, пытаясь утащить его в сторону ванной.

– Стой! Не смотри туда, ясно?! – шипела она, повиснув на его руке. – Мне не нужно еще больше неприятностей! Дима, пожалуйста!

Она крепко обняла его, прижимаясь всем телом, и Дима, опешив от такого проявления чувств, на секунду замер.

– Ладно, ладно... – успокаивающе произнес он, гладя её по спине. – Но всё-таки открой или поговори с ним. А то как-то невежливо получается.

Дима вернулся на кухню, а Саня, быстро соорудив на затылке свой привычный маскировочный пучок, снова пошла к двери. Она открыла её, и Вадим, всё еще стоявший там, протянул ей букет.

– Ну чего ты такая колючая? Я же с миром.

Он бесцеремонно шагнул внутрь, не подозревая, что в квартире он не один. Саня закрыла дверь, чувствуя, как внутри закипает ярость. Вадим тем временем привычным жестом выудил из сумки бутылку — на этот раз темного рома.

– Смотри, что я принес... – начал он, но Саня его перебила.

– Дима! У нас гость! – крикнула она во весь голос.

Когда Дима вышел в коридор, Вадим замер. Его ухмылка медленно сползла с лица, сменившись выражением чистого ужаса.

– Ты... – прорычал Дима, увидев Вадима и бутылку в его руках. – Я ненавидел тебя еще с песочницы, мразь.

Дима двинулся на Вадима с такой агрессией, что тот попятился, выронив бутылку на ковер. Саня, не теряя времени, подскочила к ним, выхватила букет из рук онемевшего Вадима и всучила его брату.

– На, это тебе! А я пойду чай допью! – бросила она и совершенно спокойно ушла на кухню.

Она села за стол и невозмутимо потянулась к своей кружке. Правители Зартии смотрели на неё как на безумную. Из коридора тем временем донеслись глухие удары, грохот и истошный крик Вадима.

– Что случилось? – спросил Клавдий, чьи брови взлетели почти к линии волос.

– Вадим опять домогался... сволочь, – коротко бросила Саня и сделала глоток чая.

Через пару минут крики стихли. Саня, решив, что пора вмешаться, пока Дима действительно не стал убийцей, поспешила в коридор.

Картина была впечатляющей. Вадим лежал без сознания у самой вешалки, его лицо превратилось в сплошное окровавленное месиво. Дима стоял над ним, тяжело дыша, а с его костяшек на правую руку медленно стекала кровь.

– Ты перегнул, – заметила Саня, глядя на тело Вадима так, будто это был просто мешок с картошкой.

– Ничуть, – буркнул Дима, вытирая руку об штаны.

– Ладно, отнеси его в гостиную, не на ковре же ему валяться, – вздохнула она.

Дима, мгновенно сменив гнев на милость, посмотрел на сестру взглядом преданного пса. Он послушно подхватил бессознательного Вадима и потащил его в комнату. Вернувшись, он подошел к Сане, крепко обнял её и поцеловал в щеку.

– А почему ты мне не дала его полностью убить? – спросил он почти обиженно.

– Мог бы, конечно, – Саня погладила его по плечу. – Но не хватало тебе еще в тюрьму попасть из-за этого ничтожества.

Правители Зартии, столпившиеся в дверях гостиной, смотрели на эту сцену с полным недоумением. Дима тем временем начал выпрашивать у сестры разрешение «хорошенько избить его еще раз», когда тот проснется, но Саня твердо отказала.

– Хватит с него на сегодня. Пусть это будет его самым дорогим уроком в жизни.

Она посмотрела на своих друзей из другого мира и подмигнула им. В Питере жизнь никогда не была скучной, но сегодня она определенно приобрела новый, кроваво-романтический оттенок.