← Назад к обзору

в тени твоего безумство

Анатомия хрупкого равновесия

Учебный день тянулся невыносимо медленно. Чонгук чувствовал на себе взгляды — тяжелые, как свинец, взгляды Тэхена, которые буквально впивались в его спину на каждой лекции. Тэхен не пытался больше подходить, но его присутствие заполняло собой всё пространство аудитории. Омега старался не оборачиваться, концентрируясь на затылке Чимина, который сидел впереди. Прямая спина, идеальная осанка, ни одного лишнего движения. Чимин казался незыблемой скалой в штормящем океане, и Чонгук отчаянно цеплялся за этот образ, чтобы не утонуть.

Когда прозвенел последний звонок, Чонгук быстро собрал вещи, надеясь выскользнуть из здания раньше, чем его перехватит водитель Тэхена. Но на выходе из университета его ждал сюрприз.

Чимин стоял у колонны, изучая что-то в своем планшете. Заметив Чонгука, он коротко кивнул.

– Идем, – бросил он, не дожидаясь ответа, и зашагал в сторону метро.

Чонгук, опешив, засеменил следом, едва поспевая за размашистым шагом альфы.

– Чимин-щи, куда мы?

– В медиатеку при городском архиве, – Чимин даже не обернулся. – В университетской библиотеке недостаточно источников по постмодернизму для нашего доклада. Если мы хотим получить высший балл, нужно копнуть глубже.

– Но... Тэхен... он, наверное, ждет меня у главных ворот, – Чонгук испуганно оглянулся назад.

Чимин резко остановился, из-за чего Чонгук едва не врезался в его спину. Альфа медленно повернулся, и в его глазах, обычно холодных и расчетливых, мелькнуло нечто похожее на раздражение.

– Ты собираешься строить свою академическую успеваемость на графике настроения Ким Тэхена? – спросил он тихим, но резким голосом. – Если так, то нам не стоит работать вместе. Я не терплю факторов, которые я не могу контролировать. Выбирай: либо ты идешь со мной и мы работаем, либо ты идешь к нему в машину и становишься его аксессуаром.

Чонгук сглотнул. Слова Чимина били наотмашь, лишенные всякой деликатности, но в них была та самая правда, от которой омега бежал последние месяцы. Быть аксессуаром. Красивой вещью в коллекции наследника корпорации.

– Я иду с тобой, – твердо сказал Чонгук, выпрямляя плечи.

Чимин ничего не ответил, лишь едва заметно дернул уголком губ — то ли в усмешке, то ли в одобрении — и продолжил путь.

Они провели в архиве четыре часа. Это было странное время. Чимин работал с пугающей эффективностью. Он не отвлекался на телефон, не заказывал еду, он просто поглощал информацию, делая краткие, емкие пометки. Чонгук, заразившись этой целеустремленностью, тоже погрузился в книги. В какой-то момент он поймал себя на мысли, что страх перед Тэхеном отступил, вытесненный азартом исследования.

– Посмотри, – прошептал Чонгук, пододвигая к Чимину раскрытый альбом с репродукциями. – Вот эта работа Нам Джун Пайка... она ведь идеально иллюстрирует твою идею о деконструкции формы.

Чимин наклонился ближе, чтобы рассмотреть изображение. Их плечи на мгновение соприкоснулись. Чонгук почувствовал едва уловимый аромат Чимина — запах свежей бумаги, горького кофе и чего-то морозного. Не такой удушающий, как сандал Тэхена, а чистый и успокаивающий.

– Хорошее наблюдение, Чонгук, – произнес Чимин. Он поднял глаза, и на этот раз его взгляд задержался на лице омеги чуть дольше. – У тебя есть вкус. Жаль, что ты тратишь его на то, чтобы прятаться.

– Я не прячусь, – возразил Чонгук, хотя голос его дрогнул. – Я просто... осторожничаю.

– Осторожность — это форма медленного самоубийства, – Чимин закрыл свой ноутбук. – На сегодня достаточно. Уже поздно.

Когда они вышли на улицу, город уже погрузился в сумерки. Воздух стал холодным, и Чонгук невольно поежился в своей легкой куртке.

– Где ты живешь? – спросил Чимин.

– В районе Мапхо, это недалеко.

– Я провожу тебя до станции.

Они шли молча, но это молчание больше не давило на Чонгука. Оно было наполнено общим делом, общими мыслями. Однако идиллия была разрушена, как только они подошли к входу в метро.

Черный внедорожник, стоявший у обочины с работающим двигателем, мигнул фарами. Дверь открылась, и из машины вышел Тэхен. Он не выглядел рассерженным — он выглядел опасно спокойным. Это пугало Чонгука гораздо сильнее, чем открытая ярость.

– Чонгуки, – Тэхен улыбнулся, но эта улыбка не затронула его глаз, которые метали молнии. – Я прождал тебя три часа у университета. Ты не отвечал на звонки.

– Я... я выключил звук в библиотеке, – пролепетал омега, делая шаг за спину Чимина.

Тэхен перевел взгляд на Чимина. Его лицо исказилось в презрительной гримасе.

– Пак Чимин. Ты всё еще здесь? Я думал, отличники в это время уже спят, обняв свои учебники.

– Учебники не умеют жаловаться на одиночество, в отличие от некоторых наследников, – ровно ответил Чимин, скрестив руки на груди. – Мы закончили работу. Чонгук идет домой.

Тэхен издал короткий, лающий смешок. Он подошел ближе, останавливаясь в паре сантиметров от Чимина. Два альфы столкнулись взглядами — лед против пламени. Воздух между ними, казалось, начал вибрировать от напряжения.

– Слушай меня, отличник, – прошипел Тэхен. – Ты лезешь не в свою лигу. Чонгук — это не проект по эстетике. Он мой. И если ты еще раз решишь «задержать» его после занятий, я сделаю твою жизнь в этом университете очень короткой и очень болезненной. Мой отец входит в совет попечителей, не забыл?

Чимин даже не моргнул.

– Твои угрозы так же скучны, как и твои познания в искусстве, Ким, – спокойно произнес он. – Ты можешь купить здание университета, но ты не можешь купить интеллект. И уж тем более ты не можешь владеть человеком как вещью, если только он сам этого не захочет.

Тэхен замахнулся, его кулак сжался, но Чонгук внезапно выскочил вперед, хватая Тэхена за руку.

– Перестань! – выкрикнул омега. Его голос дрожал, но в нем слышалась сталь. – Перестань, Тэхен! Ты ведешь себя как монстр.

Тэхен замер. Он посмотрел на свою руку, которую держал Чонгук, затем на испуганное, но решительное лицо омеги. Его ноздри раздувались от гнева, но хватка ослабла.

– Садись в машину, – глухо сказал Тэхен. – Сейчас же.

– Нет, – Чонгук покачал головой. – Я поеду на метро. Один.

– Чонгук...

– Я сказал — нет! – Чонгук отступил назад, ближе к Чимину. – Если ты сейчас же не уедешь, я... я вообще перестану приходить в университет. Мне всё равно на дипломы, если цена им — твоя одержимость.

Тэхен смотрел на него долго, тяжело, словно видел впервые. В его взгляде промелькнула тень боли, смешанная с недоумением. Он не привык к сопротивлению. Он не знал, что делать, когда его сила натыкалась на тихий, но твердый отказ.

– Хорошо, – наконец выговорил Тэхен. – Но это не конец. Ты сам не понимаешь, во что ввязываешься, связываясь с этим... роботом.

Он резко развернулся, сел в машину и рванул с места, обдав парней облаком выхлопных газов.

Чонгук почувствовал, как ноги становятся ватными. Он едва не осел на асфальт, но Чимин подхватил его под локоть, удерживая на ногах.

– Ты в порядке? – спросил Чимин. В его голосе впервые прозвучало нечто, похожее на человеческое участие.

– Я... да. Наверное, – Чонгук глубоко вдохнул холодный воздух. – Прости, Чимин-щи. Из-за меня у тебя теперь будут проблемы. Тэхен не бросает слов на ветер.

Чимин отпустил его руку и поправил сумку на плече.

– Проблемы — это просто задачи, которые требуют решения, – сказал он, глядя вслед уехавшей машине. – К тому же, он прав в одном. Я действительно не робот. Просто я предпочитаю выбирать битвы, которые стоят того, чтобы их выигрывать.

– И эта битва... она стоит того? – тихо спросил Чонгук, глядя в глаза альфе.

Чимин промолчал. Он лишь кивнул в сторону входа в метро.

– Иди домой, Чонгук. Завтра в девять обсудим вторую часть доклада. И не забудь вернуть термос.

Чонгук смотрел, как Чимин скрывается в толпе людей. Сердце в груди пело странную, тревожную мелодию. Он понимал, что сегодня что-то безвозвратно изменилось. Тэхен не отступит — его самолюбие было задето слишком сильно. Но теперь у Чонгука была не просто надежда, у него был пример того, что перед наследником корпорации не обязательно стоять на коленях.

***

Той же ночью Ким Тэхен сидел в своем роскошном пентхаусе, глядя на панораму Сеула. Перед ним на столе лежала папка с документами, которую привез его помощник.

– Пак Чимин, – прошептал Тэхен, перелистывая страницы. – Сирота. Стипендия за выдающиеся успехи. Живет в общежитии для отличников. Никаких вредных привычек, никаких привязанностей...

Он остановился на странице с фотографией Чимина.

– Слишком идеальный, – Тэхен прищурился. – У каждого есть слабость. Даже у таких, как ты.

Он взял со стола бокал с виски и залпом осушил его. Его бесило не то, что Чонгук заступился за Чимина. Его бесило то, как Чонгук смотрел на этого альфу — с восхищением, которого Тэхен не мог добиться никакими подарками и властью.

Тэхен чувствовал, как внутри него растет темная, липкая пустота. Он всегда получал всё, что хотел, но сейчас он осознал, что хочет не просто присутствия Чонгука рядом. Он хочет его души, его преданности, его любви. А эти вещи не продавались в автосалонах и не передавались по наследству.

– Ты будешь моим, Чонгуки, – Тэхен скомкал один из листов досье. – Даже если мне придется сжечь всё, что тебе дорого.

***

На следующее утро атмосфера в университете была наэлектризована. Слухи распространялись со скоростью лесного пожара. Кто-то видел их вчера у метро, кто-то слышал крики. Чонгук шел по коридору, чувствуя на себе шепотки.

У двери аудитории его ждал Тэхен. Но на этот раз он не был один. Рядом с ним стояли двое крепких парней из футбольной команды, которые явно выполняли роль свиты.

– Доброе утро, – Тэхен преградил путь Чонгуку. Его голос был медовым, но в глазах застыл холод. – Я подумал над твоими словами. Ты прав, я был слишком напорист. Давай начнем сначала?

Он протянул Чонгуку небольшую коробочку, обитую бархатом.

– Это просто извинение. Никаких обязательств. Пожалуйста, прими.

Чонгук посмотрел на коробочку, затем в лицо Тэхену.

– Я не возьму это, Тэхен-щи.

– Это редкое издание стихов, которые ты искал, – добавил Тэхен, приоткрывая крышку. Внутри действительно лежала старинная книга в кожаном переплете. – Я знаю, как ты любишь поэзию.

Чонгук заколебался. Книга была его мечтой, практически недоступной. Тэхен ударил по самому больному месту — по его любви к прекрасному.

– Бери, Чонгук, – Тэхен сделал шаг ближе, понижая голос до интимного шепота. – Это просто книга. Разве она может быть опасной?

– Он сказал, что не возьмет, – раздался спокойный голос за спиной Тэхена.

Чимин подошел к ним, небрежно закинув сумку на плечо. Он выглядел так, будто проспал положенные восемь часов и готов к любым интеллектуальным баталиям.

– Опять ты, – Тэхен выпрямился, его лицо мгновенно стало жестким. – Тебе не надоело играть в защитника?

– Мне надоело, что ты мешаешь учебному процессу, – ответил Чимин. – У нас лекция через две минуты. Пропусти нас.

Тэхен усмехнулся, переводя взгляд с одного на другого.

– Знаешь, Пак... я сегодня узнал о тебе много интересного. Например, о том, что твоя стипендия зависит от чистоты твоей репутации. А репутация — вещь хрупкая. Стоит появиться паре слухов о... скажем, академическом мошенничестве, и совет попечителей пересмотрит твое право на бесплатное обучение.

Чонгук охнул, прижимая ладонь к губам.

– Ты не сделаешь этого...

Чимин лишь поправил очки. На его лице не дрогнул ни один мускул.

– Ты можешь попробовать, Ким. Но учти: я веду аудиозапись каждого нашего разговора со вчерашнего вечера. Прямо сейчас мой телефон транслирует этот диалог в облачное хранилище. Если со мной или моей стипендией что-то случится, запись угроз от наследника «Ким Корп» окажется в сети и у ректора. И поверь, твоему отцу очень не понравится такой скандал перед выходом компании на международный рынок.

Тэхен застыл. Его лицо медленно наливалось краской. Он не ожидал, что кто-то может играть так же грязно и расчетливо, как он сам.

– Ты... – Тэхен сделал шаг к Чимину, но один из его «свиты» осторожно коснулся его плеча, качнув головой. Риск был слишком велик.

Чимин спокойно прошел мимо Тэхена, слегка задев его плечом.

– Чонгук, идем. Мы опаздываем.

Чонгук последовал за ним, чувствуя, как внутри него всё ликует. Чимин не просто защитил его — он показал, что интеллект может быть более грозным оружием, чем деньги.

Войдя в аудиторию, они сели на свои места. Чонгук достал термос, который принес из дома, и аккуратно поставил его на стол Чимина.

– Спасибо, – прошептал он. – За всё.

Чимин открыл тетрадь, не глядя на омегу.

– Я же сказал, Чонгук. Это просто рациональное решение. Если тебя будут донимать, я не смогу сосредоточиться на докладе.

– Только поэтому? – Чонгук набрался смелости и заглянул альфе в глаза.

Чимин на мгновение замер. Ручка в его руке дрогнула. Он медленно повернул голову к Чонгуку, и на этот раз в его взгляде не было холода. Там была растерянность человека, который столкнулся с уравнением, которое не может решить.

– Нет, – тихо ответил Чимин. – Не только поэтому.

В этот момент в аудиторию вошел профессор, и лекция началась. Но для Чонгука слова профессора были лишь фоновым шумом. Он чувствовал, как лед вокруг его сердца начинает таять, а стена, которую выстроил Чимин, дает первую серьезную трещину.

А позади них, на последнем ряду, сидел Ким Тэхен. Он не открыл тетрадь. Он смотрел на две фигуры впереди себя, и в его голове созревал новый план. Если Чимина нельзя было купить или запугать, значит, его нужно было заставить чувствовать. А чувства — это то, что всегда ведет к ошибкам.

Игра входила в свою самую опасную фазу. Трое молодых людей, связанных узлом страсти, долга и логики, еще не знали, что в этой битве не будет победителей. Будут только те, кто сможет выжить среди обломков своих иллюзий.