← Назад к обзору

в тени твоего безумство

Анатомия предательства и цена искупления

– Ты уверен, что это правильный путь? – Чонгук зябко поёжился, плотнее кутаясь в тонкий кардиган.

Вечерний туман опустился на окраину Сеула внезапно, превращая знакомые очертания заброшенных складов в пугающие тени. После той лекции, когда Чимин признался, что защищает его не только из рациональных соображений, мир Чонгука перевернулся. Он выбрал. Он выбрал тишину, интеллект и надёжность Пака, окончательно отвергнув навязчивую роскошь Тэхена.

– Здесь короче, Чонгук, – Чимин шел впереди, сверяясь с картой в телефоне. – Если мы срежем через промзону, то успеем на последний автобус до архива. Нам нужно забрать оригиналы документов для финала проекта.

– Мне здесь не нравится, – прошептал омега, прижимаясь ближе к плечу альфы. – Слишком тихо. Даже птиц не слышно.

Чимин остановился и мягко коснулся руки Чонгука. Его ладонь была сухой и прохладной, как всегда.

– Страх — это всего лишь химическая реакция, – произнес он своим привычным ровным тоном. – Мы потратим на десять минут меньше времени, если пройдем здесь. Логика побеждает эмоции, помнишь?

Чонгук кивнул, хотя сердце колотилось где-то в горле. Он верил Чимину. Чимин был его якорем, его спасением от хаоса, который сеял вокруг себя Ким Тэхен. Альфа, который никогда не ошибался, не мог привести его в беду.

Но логика дала сбой, когда из-за угла ржавого ангара вышли четверо. Это не были студенты или мелкие воришки. Тяжелые ботинки, кожаные куртки, лица, иссеченные шрамами, и пустые, остекленевшие глаза людей, привыкших к насилию.

– Смотрите-ка, какая парочка, – прохрипел один из них, поигрывая складным ножом. – Мальчики заблудились?

Чонгук почувствовал, как внутри всё заледенело. Он инстинктивно спрятался за спину Чимина, ожидая, что сейчас тот что-то скажет — что-то умное, холодное, что заставит этих людей отступить.

– Нам не нужны проблемы, – голос Чимина дрогнул. Совсем чуть-чуть, но Чонгук это услышал. – У нас нет денег, только учебники. Пропустите нас.

– Учебники нам ни к чему, – осклабился второй, делая шаг вперед. – А вот омежка у тебя симпатичный. Дорого пахнет. Наверное, из богатой семьи?

Чимин сделал шаг назад. Его плечи, всегда такие прямые, вдруг ссутулились. Чонгук почувствовал, как рука альфы, державшая его за запястье, стала влажной от пота.

– Чимин-щи... – прошептал Чонгук, ища поддержки.

– Послушайте, – Чимин заговорил быстрее, его рациональность превращалась в панику. – Я... я учусь на отлично. У меня большое будущее. Я не могу... мне нельзя ввязываться в драку. Это испортит мою репутацию. Пожалуйста, возьмите телефон, он дорогой.

– Нам плевать на твой телефон, парень, – первый бандит резко сократил расстояние и ударил Чимина в живот.

Альфа охнул и согнулся пополам. Чонгук вскрикнул, пытаясь помочь, но его грубо оттолкнули в сторону. Он упал на холодный бетон, обдирая ладони в кровь.

– Пожалуйста, хватит! – закричал Чонгук, глядя, как его идеал, его «скала» сжимается в комок на земле.

Чимин поднял голову. В его глазах не было решимости. Там был первобытный, парализующий ужас. Он посмотрел на Чонгука, затем на нападавших, и в этот момент что-то внутри омеги надломилось.

– Забирайте его! – выкрикнул Чимин, отползая в сторону, подальше от круга света. – Забирайте омегу, только меня не трогайте! Я ничего не видел!

Мир вокруг Чонгука замер. Слова Чимина ударили больнее, чем падение на бетон. Его предал тот, за кем он готов был идти на край света. Человек, чья логика оказалась выше чести, выше любви, выше всего человеческого.

– Какая мерзость, – сплюнул один из бандитов. – Даже нам противно. Ну что, куколка, идем с нами?

Грубые руки вцепились в одежду Чонгука, поднимая его с земли. Он пытался вырваться, кричал, бил их по рукам, но силы были неравны. Он видел, как Чимин, воспользовавшись моментом, вскочил на ноги и бросился бежать в темноту, даже не оглянувшись.

– Помогите! Кто-нибудь! – голос Чонгука сорвался на хрип.

Удар по лицу заставил его замолчать. Во рту появился металлический вкус крови. Его потащили вглубь склада, и в этот момент Чонгук понял, что это конец. Его идеальный мир рухнул, оставив его один на один с кошмаром.

Внезапный рев мотора разорвал тишину промзоны. Ослепительный свет фар разрезал туман, заставляя бандитов зажмуриться. Черный спортивный автомобиль на огромной скорости влетел на площадку, затормозив в считанных сантиметрах от группы людей.

Дверь распахнулась еще до того, как машина полностью остановилась.

– Уберите от него руки, – голос Кима Тэхена звучал не как голос студента. Это был голос хищника, чей авторитет не подлежал сомнению.

Он вышел из машины, небрежно отбросив в сторону дорогое пальто. В его руках была стальная арматура, которую он, видимо, подхватил где-то по пути. Его глаза горели безумным, яростным пламенем.

– Еще один защитник? – лидер банды достал нож. – Тебе жить надоело, богатенький щенок?

– Если вы тронули его хоть пальцем, вы уже мертвы, – Тэхен не колебался.

Он бросился вперед первым. Чонгук, скорчившись на земле, наблюдал за этой сценой как в замедленной съемке. Тэхен не дрался по правилам. Он дрался жестоко, отчаянно, игнорируя удары, которые получал сам. Он был один против четверых, но его ярость была такой сокрушительной, что бандиты начали отступать.

– Тэхен, осторожно! – закричал Чонгук, увидев, как один из нападавших заходит альфе в спину с блеснувшим лезвием.

Тэхен обернулся слишком поздно. Нож вошел ему в бок, под ребра. Альфа вскрикнул, но не упал. Вместо этого он с рыком вцепился в горло нападавшего, впечатывая его в кирпичную стену с такой силой, что тот потерял сознание.

Остальные, поняв, что связались с безумцем, которому нечего терять, бросились врассыпную, скрываясь в лабиринтах складов.

Тэхен тяжело дышал, прижимая руку к боку. Сквозь пальцы начала просачиваться темная, густая кровь. Он медленно обернулся к Чонгуку, и его лицо, обычно такое самовлюбленное и дерзкое, сейчас выражало только одно — бесконечную тревогу.

– Ты... ты цел? – прохрипел он, делая шаг к омеге.

Чонгук бросился к нему, подхватывая, когда ноги Тэхена подкосились. Они оба опустились на грязный бетон.

– Зачем? – рыдал Чонгук, пытаясь зажать рану на боку альфы своими дрожащими руками. – Зачем ты приехал? Ты же мог погибнуть!

– Я следил за тобой, – Тэхен слабо улыбнулся, и на его губах запузырилась кровь. – Я не мог оставить тебя с этим... трусом. Я знал, что он не защитит тебя. Он любит только свои книги и свою безопасность. А я... я люблю тебя больше своей жизни.

– Молчи, пожалуйста, молчи! – Чонгук судорожно достал телефон, пытаясь вызвать скорую. – Сейчас приедут врачи, всё будет хорошо.

Тэхен перехватил его руку, прижимая её к своей груди. Его сердце билось неровно, с перебоями.

– Посмотри на меня, Чонгуки, – прошептал он. Его взгляд затуманивался. – Я обещал тебе мир, но смог дать только эту жалкую драку. Прости меня за то, что был придурком. За то, что давил на тебя.

– Ты спас меня, – Чонгук прижался лбом к плечу Тэхена, ощущая запах его парфюма, смешанный с едким запахом крови. – Ты единственный, кто пришел. Чимин... он просто убежал. Он оставил меня им.

Тэхен закрыл глаза, его дыхание становилось всё более поверхностным.

– Пообещай мне... – выдохнул он. – Пообещай, что если я выберусь... если я выживу... ты выберешь меня. Не из благодарности. А потому что я никогда... слышишь, никогда тебя больше не оставлю.

Чонгук зарыдал в голос, чувствуя, как тело Тэхена становится всё тяжелее в его руках. Весь его страх, всё его отчуждение к этому альфе сгорели в огне того подвига, который Тэхен совершил только что.

– Обещаю! – закричал он, целуя холодный лоб Тэхена. – Обещаю, слышишь? Только живи! Пожалуйста, Ким Тэхен, не смей умирать! Я выберу тебя, я всегда буду твоим, только не бросай меня здесь одного!

Тэхен не ответил. Его рука бессильно соскользнула с плеча Чонгука, оставляя кровавый след на светлой ткани кардигана.

***

Больничные коридоры всегда пахли одинаково — смертью и надеждой. Чонгук сидел на жестком пластиковом стуле уже двенадцать часов. Его одежда была в пятнах засохшей крови и грязи, волосы спутались, а глаза опухли от слез.

Двери операционной открылись, и вышел врач. Он выглядел измотанным, но его взгляд был спокойным.

– Вы к господину Киму? – спросил он, снимая маску.

Чонгук вскочил, едва не падая от усталости.

– Как он? Он жив?

– Ему очень повезло. Нож прошел в паре миллиметров от почки, но задел крупную артерию. Кровопотеря была критической. Если бы вы привезли его на пять минут позже... – врач покачал головой. – Сейчас он в реанимации. Состояние стабильное, но тяжелое. Он крепкий парень, воля к жизни у него поразительная.

Чонгук опустился обратно на стул, закрыв лицо руками. Он дышал так глубоко, что легкие болели. Тэхен выжил. Он справился.

– Чонгук?

Омега поднял голову. В конце коридора стоял Пак Чимин. Он выглядел безупречно — чистая одежда, аккуратно уложенные волосы. Но в его глазах не было того привычного спокойствия. Там был стыд, который он пытался скрыть за маской равнодушия.

– Что ты здесь делаешь? – голос Чонгука был тихим, лишенным каких-либо эмоций.

Чимин подошел ближе, но остановился в нескольких метрах, словно боялся заразиться горем омеги.

– Я... я хотел узнать, всё ли в порядке. Я вызвал полицию, когда добежал до освещенной улицы. Я действовал рационально, Чонгук. Если бы я остался, они бы избили и меня, и нам двоим было бы хуже. Я вызвал помощь, это был самый логичный вариант.

Чонгук посмотрел на него так, словно видел перед собой пустое место.

– Логичный вариант, – повторил он медленно. – Знаешь, Чимин-щи, Тэхен тоже мог поступить рационально. Он мог вызвать полицию и ждать в машине. Он мог вообще не приезжать. Но он вошел туда с куском железа против ножей, потому что он чувствует. А ты — нет.

– Чонгук, ты на эмоциях, ты не понимаешь...

– Нет, это ты не понимаешь, – перебил его омега, вставая. – Ты сказал, что страх — это химическая реакция. Так вот, преданность и любовь — это тоже, наверное, химия. Но у тебя её нет. У тебя внутри только сухие цифры. Ты спас свою «репутацию» и свое «будущее», но ты потерял человека, который верил тебе больше всех на свете.

Чимин открыл рот, чтобы что-то возразить, но слова застряли у него в горле. Он посмотрел на кровавые пятна на одежде Чонгука, на его решительное лицо и вдруг понял, что стена, которую он так тщательно строил вокруг себя, не защитила его. Она просто сделала его одиноким в самый важный момент его жизни.

– Уходи, Чимин, – Чонгук отвернулся к окну. – Проект я доделаю сам. Или не доделаю вовсе. Мне всё равно на баллы.

Чимин постоял еще минуту, глядя в спину омеги, а затем медленно развернулся и ушел. Его шаги эхом отдавались в пустом коридоре, звуча как приговор его идеальной, расчетливой жизни.

***

Через три дня Тэхена перевели в обычную палату. Чонгук всё это время не уходил из больницы, ночуя в кресле в холле. Когда ему наконец разрешили войти, он замер на пороге.

Тэхен лежал на высокой кровати, бледный, обложенный датчиками, но когда он увидел Чонгука, его глаза мгновенно вспыхнули тем самым знакомым светом.

– Ты всё еще здесь, – прошептал альфа. Его голос был слабым, но в нем слышалась прежняя дерзость. – Я думал, ты сбежишь, как только я закрою глаза.

Чонгук подошел к кровати и осторожно взял Тэхена за руку.

– Я обещал, помнишь? – тихо сказал он, и слезы снова начали застилать ему глаза.

Тэхен слабо сжал его пальцы.

– Я помню всё, Чонгуки. Каждое твое слово. Значит... ты выбираешь меня? Даже такого, побитого и неидеального?

Чонгук наклонился и нежно коснулся губами его щеки, а затем прошептал прямо в ухо:

– Я выбираю того, кто не побоялся стать монстром, чтобы спасти меня. Я выбираю тебя, Ким Тэхен. Теперь и навсегда.

Тэхен улыбнулся — на этот раз по-настоящему, тепло и искренне. Он притянул руку омеги к своим губам и закрыл глаза, чувствуя, как внутри него наконец-то воцаряется мир.

В этом треугольнике больше не было углов. Остались только двое, прошедшие через огонь и предательство, чтобы найти друг друга в холодном свете больничных ламп. А за окном просыпался Сеул, и для них это было начало совсем другой истории, где вместо логики и страха правила одна лишь безусловная верность.