← Назад к обзору

Ван Пис

Тишина между ударами сердца

Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая небо над островом Рассвета в густые, почти осязаемые оттенки багрянца и золота. Лес в это время суток затихал, словно затаив дыхание перед приходом ночи. Кли сидел на поваленном бревне, прислонившись спиной к шершавой коре дуба, и смотрел на то, как тени удлиняются, поглощая поляну.

На его коленях, свернувшись калачиком, спал Луффи. Младший из братьев вымотался после очередной погони за гигантским тигром и теперь сопел, изредка подергивая носом во сне. Кли медленно, почти невесомо, проводил ладонью по его жестким, вечно спутанным черным волосам. Это движение успокаивало.

«Внимание! Ошибка синхронизации жизненных показателей. Прогноз: Жизненный цикл завершится до достижения 17-летнего возраста. Причина: Генетическая хрупкость и системная перегрузка», — безжизненное системное окно всплыло прямо перед глазами, перекрывая вид на спящего ребенка.

Кли даже не вздрогнул. Он просто моргнул, и полупрозрачные буквы растворились в вечернем воздухе. Раньше это известие вызвало бы у него панику или новый приступ жгучей ненависти к себе, но теперь... теперь внутри была лишь странная, звенящая пустота, похожая на штиль перед великой бурей.

Смерть в семнадцать? Что ж, у него оставалось еще несколько лет. Несколько лет, чтобы увидеть, как Эйс станет увереннее в себе, как Сабо дочитает свои бесконечные книги, и как Луффи сделает свои первые шаги к мечте о море. Для кого-то это было мгновением, для Кли это была целая вечность, которую он собирался прожить на полную катушку.

– Ты сегодня подозрительно тихий, – раздался голос справа.

Эйс сидел неподалеку, затачивая свой нож о плоский камень. Он не смотрел на Кли, но его плечи были напряжены, а уши, как всегда, чуть розовели — верный знак того, что он внимательно следит за каждым движением друга.

– Просто наслаждаюсь моментом, Эйс, – Кли улыбнулся, не переставая гладить Луффи. – Смотри, какой закат. Разве это не стоит того, чтобы просто помолчать?

Эйс наконец поднял взгляд. Его темные глаза внимательно изучали лицо Кли, словно пытаясь найти там скрытую трещину или тень боли. Эйс стал чертовски проницательным в последнее время. Или, возможно, это Кли стал слишком прозрачным для него.

– Ты перестал жаловаться на ногу, – заметил Эйс, возвращаясь к своему ножу. – И на одышку. Ты либо выздоровел чудом, либо просто научился мастерски врать.

– Я просто решил, что тратить время на нытье — это слишком дорогое удовольствие, – Кли мягко рассмеялся, хотя в глубине груди привычно кольнуло. – Зачем портить вам настроение своей слабостью?

– Твоя слабость — это не то, что портит нам настроение, идиот, – буркнул Эйс, и камень в его руке скрежетнул по металлу чуть громче, чем нужно. – Нам портит настроение то, что ты иногда смотришь так, будто тебя здесь уже нет.

Кли на мгновение замер. Пальцы запутались в волосах Луффи, и тот что-то невнятно пробормотал про «мясо из облаков».

– Я здесь, Эйс. Куда я денусь от вас троих? – Кли перевел взгляд на Сабо, который сидел чуть поодаль, делая какие-то пометки в своей тетради при свете затухающего костра. – Вы — мой якорь в этом безумном мире.

– Якоря нужны кораблям, чтобы не уплыть, – подал голос Сабо, не поднимая головы от записей. – Но иногда якоря тянут на дно, если цепь слишком коротка. Мы не хотим быть твоим грузом, Кли. Мы хотим быть твоими парусами.

Кли почувствовал, как к горлу подкатывает комок. Эти трое... они были слишком хороши для него. Система симпатии продолжала тикать, показывая запредельные цифры привязанности, но сейчас Кли видел за ними не программный код, а живых людей, которые искренне боялись его потерять.

– Вы и есть мои паруса, – тихо ответил он. – Именно поэтому я хочу, чтобы эти годы были самыми яркими.

– Годы? – Эйс резко вскинул голову. – Почему ты говоришь так, будто у нас есть лимит времени? Мы станем пиратами, Кли. Мы вместе проплывем через Гранд Лайн. Ты будешь нашим... не знаю, кем-нибудь важным. Врачом или навигатором. Или просто тем, кто будет бить Луффи по голове, когда он полезет в пасть к морскому королю.

Кли посмотрел на Эйса. В его глазах горела такая яростная вера в будущее, что на секунду Кли сам в это поверил. Захотелось закричать, рассказать им всё — про систему, про свой срок, про то, что его тело медленно разрушается изнутри. Но он лишь плотнее сжал губы. Это была его ноша. Он обещал себе, что больше не покажет им свою боль.

– Конечно, – Кли улыбнулся своей самой безмятежной улыбкой. – Куда же вы без меня. Луффи точно заблудится в трех соснах, если я не буду приглядывать.

– Эй, я не заблужусь! – Луффи внезапно открыл один глаз, хотя всё еще выглядел сонным. – Я найду сокровище по запаху!

– Спи уже, сокровище по запаху, – Эйс запустил в младшего брата мелкой щепкой, но тот лишь смешно сморщился и снова закрыл глаза, уютнее устраиваясь на коленях Кли.

Наступила тишина. Сабо продолжал писать, Эйс дотачивал нож, а Кли продолжал гладить Луффи. В этот момент он чувствовал себя почти счастливым. Почти — потому что внутри, где-то за солнечным сплетением, жила холодная, черная ненависть к самому себе. Она не исчезла, она просто сменила тактику. Теперь она не кричала, а шептала, дожидаясь моментов одиночества.

Спустя час, когда Луффи окончательно перебрался в хижину под присмотр Сабо, а Эйс ушел проверять силки, Кли остался у костра один.

Он посмотрел на свои руки. Они были бледными, тонкими, почти прозрачными в свете углей. Он сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.

– Почему? – прошептал он в пустоту. – Почему ты дала мне эту жизнь, если собираешься её забрать так скоро?

Система промолчала. Она не была собеседником, она была лишь зеркалом его состояния.

Кли встал и отошел вглубь леса, туда, где густые заросли скрывали его от глаз братьев. Он нашел старое дерево, поваленное бурей, и со всей силы ударил по нему кулаком. Боль обожгла суставы, но он не остановился. Он бил снова и снова, выплескивая всё то, что копил в себе весь день: страх, отчаяние, обиду на несправедливость этого мира.

– Ненавижу, – выдохнул он, чувствуя, как по щекам текут злые, горячие слезы. – Ненавижу эту слабость. Ненавижу эти цифры. Я хочу просто жить!

Он упал на колени, тяжело дыша. Легкие горели, в глазах темнело — физический предел наступил слишком быстро. Он уткнулся лбом в холодную древесину, стараясь подавить всхлипы. Он не мог позволить им услышать. Он должен быть спокойным Кли. Добрым Кли. Тем, кто всегда улыбнется и погладит по голове.

– Ты закончил? – раздался сухой, надтреснутый голос.

Кли вздрогнул и резко обернулся. В тени деревьев стоял Эйс. Его лицо было скрыто полями шляпы, но Кли видел, как сильно сжаты его челюсти.

– Эйс... я... – Кли судорожно вытер лицо рукавом, пытаясь принять непринужденный вид. – Я просто тренировался.

– Тренировался разбивать руки в кровь о гнилое дерево? – Эйс сделал шаг вперед, выходя на свет луны. Его глаза горели холодным, пугающим огнем. – Ты думал, я не замечу? Ты думал, мы идиоты?

– Я не хотел вас беспокоить, – Кли опустил взгляд, чувствуя, как остатки его самообладания рушатся. – Это мои проблемы, Эйс. Я сам с ними справлюсь.

– «Сам»? – Эйс буквально выплюнул это слово. Он в мгновение ока оказался рядом, схватил Кли за воротник и прижал к стволу дерева. – Мы выпили чаши с саке не для того, чтобы ты решал свои проблемы «сам»! Ты часть нас! Если тебе больно — нам больно. Если ты ненавидишь себя — ты ненавидишь часть нас!

– Ты не понимаешь! – вскрикнул Кли, теряя контроль. – Ты не видишь того, что вижу я! Мое время уходит, Эйс! Я не доживу до того дня, когда вы выйдете в море! Я просто... я просто исчезну, и всё, что останется — это дыра в ваших сердцах! Я пытаюсь сделать так, чтобы эта дыра была меньше!

Эйс замер. Его хватка на воротнике Кли ослабла, но он не отпустил его. В лесу стало так тихо, что было слышно, как где-то далеко ухает сова.

– Кто тебе это сказал? – голос Эйса стал пугающе тихим.

– Это... просто предчувствие. Я знаю свое тело, – Кли не мог сказать про систему. – Оно подводит меня каждый день.

Эйс долго смотрел ему в глаза. В этом взгляде было столько боли, ярости и... любви, что Кли захотелось зажмуриться. А потом Эйс сделал то, чего Кли никак не ожидал. Он прижался своим лбом к его лбу.

– Слушай меня внимательно, – прошептал Портгас. – Мне плевать на предчувствия. Мне плевать на то, что говорит твое тело. Если ты решишь исчезнуть, я отправлюсь в самый ад и вытащу тебя оттуда за шкирку. Ты слышишь меня?

Кли всхлипнул, не в силах больше сдерживаться.

– Ты не можешь победить смерть, Эйс.

– Могу, – упрямо отрезал тот. – Ради тебя — могу. Мы найдем лучшего врача в мире. Мы найдем дьявольский фрукт, который исцеляет. Мы сделаем всё. Но ты... ты должен пообещать мне одну вещь.

Кли поднял на него заплаканные глаза.

– Перестань ненавидеть себя в одиночку, – Эйс наконец отпустил его воротник и вместо этого крепко взял за плечи. – Если тебе плохо — бей меня. Кричи на меня. Но не прячься в лесу, как раненый зверь. Ты не обуза, Кли. Ты — причина, по которой я хочу стать сильнее. Чтобы защитить не только Луффи, но и тебя. От всего. Даже от самой смерти.

Кли смотрел на него и видел не просто мальчика, а того самого человека, который однажды бросит вызов всему миру. В этот момент системное окно в его голове вспыхнуло ярко-золотым светом.

«Внимание! Уровень привязанности Портгаса Д. Эйса достиг критической отметки: 99%. Статус изменен: Смысл жизни. Скрытая функция системы активирована: Жизненная энергия пользователя синхронизирована с энергией Опекуна».

Кли почувствовал, как по его венам разливается странное тепло. Боль в суставах утихла, а дыхание стало легким, словно горный воздух. Прогноз о смерти в семнадцать лет не исчез, но он словно отодвинулся на задний план, стал неважным перед лицом этой безумной, всепоглощающей верности.

– Хорошо, – прошептал Кли, вытирая последние слезы. – Я обещаю.

Эйс облегченно выдохнул и тут же отстранился, снова становясь привычно ершистым и смущенным. Он поправил шляпу, скрывая покрасневшие уши.

– Идем назад. Сабо, наверное, уже решил, что нас сожрали медведи. И... Кли?

– Да?

– Спасибо, что не ушел, – Эйс не обернулся, но его голос был полон такой искренности, что у Кли снова защемило в груди.

Они вернулись к костру, где Сабо уже разложил спальники. Луффи, почувствовав их приход, заворочался и, не открывая глаз, пробормотал:

– Кли... принеси еще того вкусного сока...

Кли улыбнулся и сел рядом с ним, снова запуская руку в его волосы. Он знал, что его путь всё еще опасен, что его здоровье всё еще хрупко, а система всё еще ведет свой безжалостный отсчет. Но теперь он не был один. У него были его паруса. И ради них он был готов прожить каждый оставшийся день так, будто впереди у него целая вечность.

– Спи, Луффи, – тихо сказал он. – Я здесь. И я никуда не уйду.

Эйс лег с другой стороны, прикрыв глаза, но Кли видел, как он прислушивается к его дыханию. В эту ночь на острове Рассвета даже звезды казались чуть ярче, а ветер в кронах деревьев звучал как колыбельная для тех, кто нашел свой дом в сердцах друг друга. Кли закрыл глаза, чувствуя, как ненависть окончательно отступает, оставляя место покою. Он будет жить. Вопреки системе, вопреки судьбе. Просто потому, что его здесь очень ждут.