← Назад к обзору

Вау

Раздевалка грешников и триумф паразита

Вечернее солнце лениво заползало в окна школьной раздевалки, окрашивая кафельный пол в кроваво-красные тона. В воздухе висел тяжелый запах пота, дешевого дезодоранта и чего-то еще — едва уловимого, сладковато-приторного аромата, который не принадлежал этому миру. В раздевалке было двое: Марк и Лео. Звезды школьной футбольной команды, привыкшие к восхищенным взглядам и полному подчинению окружающих. Но сегодня их движения были странными.

Марк замер у скамейки, судорожно вцепившись пальцами в край металлического шкафчика. Его лицо, обычно самоуверенное и дерзкое, теперь было бледным, покрытым крупными каплями пота. Внутри него что-то шевелилось. Это не была боль в привычном понимании, это было невыносимое, распирающее чувство полноты, которое пульсировало в такт его испуганному сердцу.

– Лео... мне... мне нехорошо, – прохрипел он, пытаясь расстегнуть спортивные штаны.

Лео не ответил. Он сидел на полу, прислонившись спиной к стене, и его зрачки были расширены настолько, что радужка почти исчезла. Его тело сотрясала мелкая дрожь. Он чувствовал то же самое — инородное присутствие внутри собственного кишечника, нечто твердое и гладкое, как полированный бамбук, что росло и крепло с каждой секундой.

Внезапно оба парня одновременно вскрикнули, когда их тела выгнулись дугой. Одежда на них лопнула по швам, не выдержав напора изнутри. Из их тел, разрывая плоть и растягивая мышцы до предела, начали выходить тентакли. Это не были мягкие щупальца; это были массивные, сегментированные отростки, блестящие обсидиановым блеском. Они были огромными, гораздо больше, чем могло бы вместить человеческое тело, но пространство внутри парней расширялось магическим образом под воздействием Системы.

Тентакли выходили медленно, с тягучим, влажным звуком. Они были тугими, заполняя собой каждый миллиметр пространства внутри Марка и Лео. Как только отросток продвигался вперед, причиняя острую смесь агонии и экстаза, он тут же замирал. Любое движение парней, любая попытка отползти или сжаться заставляла тентакль с силой втягиваться обратно, буквально выворачивая их наизнанку, а затем снова устремляться наружу с удвоенной мощью.

– О боже... оно... оно не прекращается... – простонал Лео, закидывая голову назад.

Его собственный паразит, рожденный внутри него, теперь возвышался над ним. Отросток был толщиной с человеческое бедро, разделенный на идеально гладкие сегменты. Он не имел глаз или рта, он не слышал мольбы своей жертвы. Он был чистым воплощением похоти и воли своего создателя, который теперь полностью контролировал эту раздевалку.

Двери раздевалки захлопнулись сами собой. Замки щелкнули, отрезая это место от остального мира. Теперь это было королевство тентаклей. Из теней, из щелей в полу и вентиляционных решеток начали выползать новые отростки — длинные, гибкие и невероятно прочные. Они оплетали ножки скамеек, обвивали душевые стойки, превращая функциональное помещение в логово монстра.

Марк чувствовал, как его паразит начинает ритмично двигаться. Тентакль, вышедший из него наполовину, начал вращаться, шлифуя его внутренности своей зеркальной поверхностью. Каждое движение было направлено на то, чтобы выжать из парня максимум эссенции. Марк больше не мог сопротивляться; его руки бессильно упали вдоль туловища, а пальцы ног судорожно поджимались.

– Пожалуйста... я больше... – Марк не договорил, так как новый, еще более мощный толчок заставил его захлебнуться стоном.

В этот момент из-под шкафчиков вырвались вспомогательные плети. Они были тоньше, но обладали невероятной силой. Они подхватили обмякших парней, поднимая их в воздух и распиная в пространстве раздевалки. Теперь Марк и Лео висели, удерживаемые черными бамбуковыми путами, в то время как их собственные «дети» — огромные внутренние тентакли — продолжали свою методичную работу.

Система внутри главного паразита бесстрастно фиксировала данные.

«Объект: Марк. Статус: Полное подчинение. Уровень эссенции: 85%. Объект: Лео. Статус: Пик возбуждения. Уровень эссенции: 92%».

Паразит не колебался. У него не было сомнений, не было морали. Он чувствовал только вибрации жизни и необходимость поглощать. В раздевалке не осталось ни одного уголка, который не был бы захвачен. Щупальца скользили по кафелю, выбивая из него искры своей твердостью, и в то же время извивались с грацией змей.

Теперь, когда главные «трофеи» были надежно зафиксированы, паразит начал осваивать территорию. Любой, кто осмелился бы войти в раздевалку в этот час, стал бы легкой добычей. Но Система знала, что делать. Она притягивала сюда тех, кто был нужен.

Дверь раздевалки приоткрылась, и внутрь заглянул дежурный тренер — мужчина средних лет, всегда гордившийся своей дисциплиной. Он замер, увидев представшую перед ним картину: двое его лучших учеников, подвешенные в воздухе черными, лоснящимися колоннами живой плоти, которые выходили прямо из них и входили обратно.

– Что здесь... – Тренер не успел закончить фразу.

Десятки тонких, как хлысты, отростков выстрелили из темноты под потолком. Они обвили его за шею, руки и ноги, мгновенно лишая возможности двигаться. Его затащили внутрь, и тяжелая дверь захлопнулась с глухим стуком.

– Добро пожаловать, – если бы паразит мог говорить, он бы сказал именно это. Но вместо слов была лишь тишина, нарушаемая влажными шлепками и тяжелым дыханием жертв.

Тренера бросили на центральную скамью. Его одежда была сорвана в мгновение ока. Центральный ствол паразита, огромный и пульсирующий, опустился сверху. Он не тратил время на прелюдии. Он вошел в мужчину с такой силой, что тот едва не потерял сознание. Это было не просто совокупление, это было клеймение территории.

Паразит чувствовал всё через свои отростки. Он чувствовал, как расширяются тела жертв, как их разум капитулирует перед первобытной силой удовольствия, смешанного с ужасом. Он был хозяином этой раздевалки, и каждый, кто находился здесь, теперь принадлежал ему.

Марк и Лео, тем временем, достигли предела. Их внутренние тентакли начали процесс «возвращения». С каждым вдохом отростки уходили глубже, заставляя парней выгибаться и хрипеть, а на выдохе — снова вырывались наружу, стремясь к свету. Это движение было бесконечным циклом, предназначенным для того, чтобы полностью истощить их тела и души.

– Я... я ничего не вижу... – прошептал Лео, чьи глаза закатились так, что видны были только белки.

Его тело больше не принадлежало ему. Оно стало инкубатором, сосудом для воли высшего существа. Тентакли внутри него пульсировали, выделяя густую, липкую смазку, которая пахла мускусом и озоном.

Паразит наслаждался своей властью. Он мог трахать их сколько угодно, в любых позах, используя любые части своего бесконечно трансформирующегося тела. Он был источником похоти, который не знал насыщения. В раздевалке воцарился хаос из плоти и черного бамбука.

Система выдала новое уведомление:

«Локация "Раздевалка" полностью захвачена. Бонус к регенерации эссенции: +50%. Навык "Коллективный разум" активен».

Теперь все жертвы были связаны. Марк чувствовал то же, что и Лео; тренер чувствовал их обоих. Их стоны слились в единый ритм, под который двигались тентакли. Паразит управлял ими, как марионетками, заставляя их тела соприкасаться, пока его отростки прошивали их насквозь, соединяя в немыслимый живой ковер.

Черные сегментированные плети обвивали их шеи, не давая упасть, и в то же время ласкали кожу, вызывая дрожь. Паразит не чувствовал жалости. Он не чувствовал боли своих жертв. Для него они были лишь инструментами, батарейками, которые питали его рост.

Когда ночь полностью опустилась на школу, раздевалка превратилась в нечто иное. Это было уже не помещение в учебном заведении, а иномирный кокон. Окна заросли черной субстанцией, не пропускающей свет. Внутри было жарко, как в тропическом лесу, и влажно от испарений.

Марк, Лео и тренер были полностью погружены в этот транс. Их внутренние тентакли теперь жили своей жизнью, иногда полностью выходя наружу и переплетаясь друг с другом, создавая сложную сеть из черного «бамбука». Они были тугими, они были огромными, и они никогда не останавливались.

Каждое движение любого из них вызывало цепную реакцию. Если Марк дергался от очередного толчка, тентакль внутри Лео реагировал мгновенно, впиваясь глубже или, наоборот, резко выходя, заставляя парня кричать. Это была симфония плоти, дирижером которой выступал безмолвный и беспощадный паразит.

Он захватил эту территорию. Он подчинил себе сильнейших. И это было только начало. Впереди была вся школа, сотни потенциальных носителей, сотни тел, готовых стать инкубаторами для его бесконечного роста. Но пока он наслаждался здесь, в тишине и темноте раздевалки, под мерный звук ударов сегментированного тела о человеческую плоть.

Паразит не колебался. Он не чувствовал. Он просто был. И этого было достаточно, чтобы превратить жизнь тех, кто попал в его власть, в бесконечный, тягучий кошмар, из которого не было выхода — только вечное подчинение черному, холодному бамбуку, растущему из самой их сути.