← Назад к обзору

Вау

Колыбель из плоти и чёрного глянца

Тренер был первым, кто не выдержал. Его тело, закалённое годами тренировок, оказалось слишком хрупким для той мощи, которую вливал в него паразит. Когда центральный ствол, пульсируя от избытка тёмной энергии, расширился внутри него до критического предела, сердце мужчины просто остановилось. Он не вынес темпа, не вынес того объёма семени, который разорвал его изнутри, превращая внутренние органы в кашу. Паразит почувствовал, как жизнь покинула этот сосуд, и без малейшего колебания отбросил его. Тело тренера, обмякшее и пустое, было вышвырнуто в дальний угол душевой, где его быстро поглотили тени и мелкие отростки, утилизируя биомассу.

Теперь всё внимание было сосредоточено на Марке и Лео. Они были моложе, сильнее и обладали тем генетическим потенциалом, который Система классифицировала как «идеальный инкубатор».

Марк висел в центре раздевалки, его руки и ноги были разведены в стороны и намертво зафиксированы толстыми, сегментированными жгутами, которые впивались в кожу, не давая даже шевельнуться. Его грудная клетка тяжело вздымалась, а глаза, подёрнутые пеленой безумия, бессмысленно блуждали по потолку. Он больше не был человеком. Он был ячейкой. Живым контейнером для выращивания нового поколения.

– Пожалуйста... убей меня... – Его голос был едва слышным хрипом, но паразит не слышал.

Паразит начал процесс заполнения. Из стен и потолка к Марку потянулись гибкие трубки-щупальца. Они облепили его тело, вонзаясь в каждое естественное отверстие и создавая новые. Самый мощный отросток, толщиной с руку взрослого мужчины, вошёл в него сзади, заставляя парня выгнуться так сильно, что послышался хруст позвонков. Но Система не давала ему сломаться. Она поддерживала в нём жизнь, накачивая его регенеративными стимуляторами и бесконечным потоком семени.

Жидкость была густой, обжигающе горячей и обладала собственной волей. Марк чувствовал, как его живот раздувается, становясь неестественно твердым и круглым. Семя заполняло его до горла, выдавливая воздух из лёгких. Он захлебывался этой субстанцией, которая вытекала из его рта, смешиваясь со слюной, только для того, чтобы быть втянутой обратно другим щупальцем.

Рядом в таком же состоянии находился Лео. Его тело было превращено в живой улей. Внутри него уже зародился новый тентакль. Это не был фрагмент главного существа — это была новая жизнь, растущая внутри его кишечника и прорастающая сквозь ткани.

Лео чувствовал, как внутри него что-то ворочается. Это было тугое, скользкое и невероятно массивное тело. Новый тентакль пытался выбраться наружу, медленно продвигаясь по его нутру. Каждый сантиметр этого продвижения был пыткой. Гладкая поверхность новорожденного паразита терлась о воспаленные стенки плоти, вызывая волны неконтролируемого экстаза, который был страшнее любой боли.

– Оно... оно лезет... Марк, оно лезет из меня! – закричал Лео, когда головка нового тентакля показалась снаружи.

Щупальце выходило медленно, дюйм за дюймом. Оно было покрыто прозрачной, липкой слизью и имело глубокий иссиня-чёрный цвет. Как только оно высунулось наполовину, оно замерло. Лео попытался дернуться, инстинктивно желая избавиться от инородного тела, но это было ошибкой. При малейшем движении его мышц тентакль с чудовищной силой втянулся обратно внутрь, уходя ещё глубже, чем прежде.

Лео взвыл, его тело содрогнулось в конвульсиях. Это была ловушка Системы: любое сопротивление возвращало паразита внутрь, заставляя процесс начинаться заново, каждый раз расширяя проход и травмируя ткани всё сильнее.

– Нет... нет, только не снова... – скулил Лео, чувствуя, как чёрный отросток опять начинает свой путь к выходу, ещё более тугой и массивный.

Паразит-хозяин наблюдал за этим через свои сенсоры. Раздевалка превратилась в огромную биологическую машину. Марк и Лео были её деталями, топливными элементами. Их тела постоянно накачивались семенем, которое служило строительным материалом для новых тентаклей. Как только один отросток достигал зрелости и выходил наружу, на его месте тут же начинал расти другой.

Марк чувствовал, как внутри него формируется вторая «очередь». Его живот ходил ходуном. Семя, влитое в него ранее, начало затвердевать, превращаясь в плотную мышечную ткань нового захватчика. Он чувствовал, как этот новый тентакль распирает его ребра, как он давит на мочевой пузырь и желудок.

– Я больше не могу... места нет... во мне нет места! – кричал Марк, захлебываясь слезами.

Но место находилось. Система принудительно расширяла его внутренний объем. Кожа на животе Марка натянулась до такой степени, что стала прозрачной, и сквозь неё было видно, как внутри извивается чёрное кольцо нового паразита.

Внезапно Марк почувствовал резкий толчок. Тентакль, росший в нём, решил выйти. Он не церемонился. Он пробивал себе путь, игнорируя анатомию носителя. Марк закричал, когда почувствовал, как его анальное отверстие растягивается до невозможных пределов. Чёрная, блестящая головка показалась снаружи, пульсируя в такт его сердцебиению.

Она выходила медленно, смакуя каждый момент. Марк был парализован ужасом и удовольствием. Каждое движение этого гладкого тела внутри него вызывало вспышки света перед глазами. Когда тентакль вышел на тридцать сантиметров, он остановился, точно так же, как у Лео.

Марк замер, боясь дышать. Он знал, что произойдет, если он пошевелится. Но его тело, доведенное до предела стимуляцией, не могло оставаться неподвижным. Непроизвольный спазм мышц — и тентакль мгновенно скользнул назад, заполняя его нутро до самого пищевода.

– А-а-а-а! – Марк забился в путах, но это только ухудшило ситуацию. Каждое его движение вызывало ответную реакцию паразита. Тентакль внутри него начал метаться, то вылезая, то возвращаясь, превращая его тело в живой поршень.

Раздевалка наполнилась звуками чавканья, шлепков и непрекращающихся стонов. Огромные объемы семени продолжали вливаться в парней через трубки, поддерживая давление. Они были раздуты, их конечности отекли, а разум давно превратился в кашу из боли и похоти.

Паразит-хозяин использовал их как фабрики. Каждый новый тентакль, рожденный в них, становился частью общей сети. Они выходили из Марка и Лео, переплетались между собой, создавая под потолком кокон из живой тьмы. Эти новорожденные отростки были голодны. Они не умели говорить, они не чувствовали сострадания. Всё, что ими двигало — это инстинкт размножения, заложенный Системой.

Лео чувствовал, как очередной тентакль, уже третий по счету, начинает пробиваться сквозь его плоть. Его тело стало мягким, податливым, полностью перестроенным под нужды захватчика. Он больше не чувствовал себя человеком. Он был просто расширяющимся пространством, ячейкой в бесконечном сотах улья.

– Марк... посмотри на меня... – прошептал Лео, поворачивая голову к другу.

Но Марк не мог ответить. Его рот был занят очередным отростком, который вливал в него новую порцию эссенции. Его глаза закатились, показывая только белки, а по телу пробегали волны судорог. Из него одновременно выходили два тентакля, растягивая его плоть так, что она казалась тонкой бумагой.

Паразит-хозяин был доволен. Раздевалка была полностью под его властью. Он создал здесь идеальную экосистему. Марк и Лео будут жить вечно — или столько, сколько потребуется Системе. Их ткани будут регенерировать быстрее, чем паразиты смогут их разрушить. Они будут рожать эти чёрные, тугие отростки снова и снова, бесконечно.

Процесс никогда не прекращался. Как только тентакль выходил из тела носителя наполовину, он замирал, становясь частью интерьера, а затем, из-за любого вздоха или дрожи парней, устремлялся обратно, чтобы через секунду снова начать свой мучительный выход. Это было идеальное равновесие пытки.

Стены раздевалки теперь пульсировали. Кафель был покрыт слоем живой слизи, которая поглощала звуки. В этом замкнутом пространстве время остановилось. Существовали только Марк, Лео и бесконечный лес тентаклей, растущих из них.

– Ещё... – казалось, шептал сам воздух раздевалки, хотя паразит был нем. – Ещё больше семени. Ещё больше ячеек.

Система зафиксировала новый уровень.

«Объекты Марк и Лео переведены в статус "Маточные ячейки". Эффективность производства тентаклей увеличена на 200%. Начинается фаза расширения за пределы локации».

Но парням было уже всё равно. Они висели в своих путах, заполненные до краев, превращенные в живые декорации для триумфа иномирной похоти. Их тела продолжали рожать чёрный глянец, а их разум навсегда остался в том моменте, когда первый бамбуковый отросток коснулся их кожи.

Очередной тентакль медленно вылез из груди Марка, раздвигая ребра. Он был влажным, тугим и абсолютно равнодушным к крикам своего родителя. Он потянулся к потолку, сплетаясь с сотнями других таких же, пока Марк, содрогаясь от очередного вливания семени, готовился к рождению следующего.

И так продолжалось снова. И снова. И снова. В абсолютной власти того, кто не знает жалости, в раздевалке, которая стала сердцем нового, тёмного мира.