← Назад к обзору

Ведьма в мире Ведьмака

Ледяная колыбель и железные тени

Прошло пять лет с тех пор, как золотой дракон Даттернус унес Белую Искру за пределы цивилизованного мира. Для обычного человека это срок, за который успевают вырасти саженцы яблонь, но для Континента, погруженного в эпоху после Сопряжения, эти годы стали временем тревожного затишья. Маги Братства и Капитула, связанные клятвой молчания, которую навязала Тиссая де Врие, старались не смотреть на север. Но страх — это сорняк, который растет даже в самой сухой почве.

В горах северного Каэдвена, там, где пики пронзают облака, словно клыки чудовища, весна никогда не наступала по-настоящему. Но в этом году здесь творилось нечто странное. Горные тролли, обычно агрессивные и глупые, массово мигрировали на юг, бормоча на своем ломаном наречии о «сияющей госпоже» и «сахарных камнях».

Сигрид, которую в другом мире звали SCP-239, сидела на краю ледяного обрыва. На ней была всё та же серая пижама, которая за пять лет не истерлась и не стала ей мала — одежда, как и тело девочки, подчинялась ее внутреннему представлению о себе, а Сигрид не хотела взрослеть. Она болтала ногами над бездной, и там, где ее пятки касались воздуха, вспыхивали крошечные северные сияния.

– Даттернус, – позвала она, не оборачиваясь. – Почему камни здесь такие грустные? Они серые и молчат.

Золотой дракон, лежавший позади нее, приоткрыл один глаз. Его чешуя за эти годы потускнела, словно близость к источнику бесконечного изменения реальности высасывала из него жизненные силы. Даттернус взял на себя непосильную задачу: быть громоотводом для детской фантазии.

– Камни не грустные, маленькая искра, – пророкотал он, и от его голоса по леднику пошла трещина. – Они просто старые. Они помнят мир до того, как в него пришли люди, эльфы и монстры. Они любят тишину.

– А я люблю, когда поют, – Сигрид надула губы. – Можно я сделаю так, чтобы горы пели? Совсем тихонько?

– Мы договаривались, Сигрид, – дракон тяжело вздохнул, выпустив струю золотистого пара. – Каждое твое «тихонько» заставляет землю дрожать в сотнях миль отсюда. Помнишь, что случилось в прошлом месяце, когда ты захотела, чтобы снег стал теплым?

Девочка покраснела.

– Ну... в долине внизу началось наводнение. Но зато рыбкам стало тепло!

– Рыбки не любят, когда вода закипает, – мягко заметил Даттернус. – Ты должна учиться не менять мир, а вписываться в него. Ты — величайшая сила, которую я видел за тысячи лет. Но сила без узды — это хаос.

Сигрид вздохнула и посмотрела на свою ладонь. Она видела потоки энергии, которые пронизывали всё сущее. Для нее магия не была Силой, которую нужно черпать из стихий. Мир был пластилином, а она — единственным ребенком в комнате.

– Мне скучно, Даттернус. Ты хороший, но ты всё время спишь или учишь меня. Я хочу увидеть других. Тех теть из леса. Или того мальчика с палкой.

Дракон напрягся. Его чувства уловили чужеродное присутствие за много миль. Это не была магия чародеев. Это был холодный, мертвый расчет.

– Тебе не стоит встречаться с ними, – голос дракона стал жестким. – Люди не изменились. Они всё еще хотят поймать тебя в сети своих желаний.

В этот момент небо над пиками потемнело. Но это не были облака Сигрид. Это была густая, маслянистая тьма, которая пахла озоном и старым железом. Пространство задрожало, и прямо перед ледяным уступом возник портал. Он не искрился золотом, как порталы Тиссаи, и не благоухал цветами, как эльфийские проходы Францески. Это была дыра в реальности, окаймленная пульсирующими черными венами.

Из портала вышли двое.

Первым был мужчина в странном, облегающем костюме угольно-черного цвета. На его лице была маска с зеркальными линзами, а за спиной висело устройство, которое издавало мерный, успокаивающий гул.

Вторым был Сигизмунд. Бывший помощник Тиссаи де Врие сильно изменился. Его лицо пересекал шрам, а в глазах вместо амбиций поселился фанатичный блеск. В руках он держал посох, навершие которого было инкрустировано деталями, явно не принадлежащими этому миру — микросхемами и проводами, которые Сигизмунд научился совмещать с магическими кристаллами.

– Объект 239, – произнес человек в черном костюме. Его голос был лишен эмоций, искажен вокодером. – Протокол «Возвращение домой». Вы нарушили условия содержания.

Сигрид вскочила на ноги. Ее глаза расширились от ужаса.

– Вы... из серой комнаты? – прошептала она. – Доктор Альто послал вас?

– Доктор Клеф более не курирует ваш проект, – ответил человек. – Мы — выездная группа Совета О5. Сигизмунд, активируйте подавитель.

Даттернус взревел, поднимаясь во весь рост. Его золотое пламя ударило в сторону пришельцев, но человек в костюме просто нажал кнопку на запястье. Вокруг них возникло поле абсолютной пустоты — Скрентоновский якорь реальности, адаптированный под законы этого мира местным чародеем. Пламя дракона просто исчезло, не долетев до цели.

– Прочь, ящерица, – Сигизмунд сделал шаг вперед, его голос дрожал от возбуждения. – Ты думал, что спрятал ее? Я потратил пять лет, изучая тот бейджик. Я нашел способ связаться с их миром через трещины в Сопряжении. Они дали мне знания, о которых Тиссая даже не мечтала!

– Ты предал свой мир, чародей, – прорычал Даттернус, готовясь к прыжку. – Ты привел сюда тех, кто видит в жизни лишь классификацию и камеру.

– Я привел сюда порядок! – выкрикнул Сигизмунд. – Этот мир тонет в магии и монстрах. С ее помощью мы вычистим Континент. Мы создадим идеальное общество под надзором Фонда!

Сигрид смотрела на Сигизмунда, и ее лицо начало искажаться. Воздух вокруг нее стал вибрировать с такой частотой, что лед под ее ногами превратился в пар.

– Я не хочу в камеру, – сказала она, и в ее голосе послышались нотки, от которых у Сигизмунда похолодело внутри. – Я не хочу быть номером. Я Сигрид!

– Вы — SCP-239, – холодно повторил оперативник Фонда. – И вы вернетесь в камеру. Сигизмунд, сейчас!

Чародей ударил посохом оземь. Магический контур, заранее начертанный им через портал, вспыхнул мертвенно-синим светом. Это была ловушка, основанная на анти-магии и технологиях содержания. Сигрид вскрикнула, чувствуя, как ее воля натыкается на невидимые стены.

Даттернус бросился в атаку, но Сигизмунд коротким жестом вызвал разряд чистой энергии, который отбросил золотого дракона к скалам. Дракон был силен, но он боролся с силой, которая была создана специально для подавления таких сущностей.

– Оставь его! – крикнула Сигрид.

Она топнула ногой, желая превратить Сигизмунда в пыль, но ничего не произошло. Якоря реальности работали на полную мощность, превращая зону вокруг них в «нормальное» пространство, где законы физики были незыблемы.

– Твои фокусы здесь не работают, дитя, – Сигизмунд подошел ближе, в его глазах читалось торжество. – Мы научились стабилизировать ткань мира. Теперь ты — просто маленькая девочка.

Оперативник Фонда достал из сумки шприц с тускло светящейся жидкостью.

– Седативное средство класса Е, – пояснил он. – Оно погрузит вас в сон на время транспортировки.

Сигрид попятилась к краю обрыва. Ее мир рушился. Все те уроки, которые давал ей Даттернус, все те мечты о пении гор — всё это исчезало перед лицом холодной, бездушной логики Фонда.

– Нет... – шептала она. – Пожалуйста...

– Это для твоего же блага, – Сигизмунд протянул руку. – Ты ведь не хочешь снова случайно кого-то убить? Помнишь ту деревню в долине? Помнишь тетю Тиссаю, которая боится тебя до дрожи? В Фонде ты будешь в безопасности. Там тебя никто не будет бояться.

Это были правильные слова, сказанные неправильным человеком. Сигрид на мгновение замерла. В ее памяти всплыли бесконечные белые коридоры и запах антисептика. Там действительно не было страха. Там была только пустота.

– Сигрид... не слушай... – Даттернус пытался подняться, его крыло было сломано, а золотая кровь дымилась на снегу.

Девочка посмотрела на дракона, потом на шприц в руках оперативника. В ее голове что-то щелкнуло. Пять лет Даттернус учил ее созиданию. Он учил ее, что мир — это не пластилин, а живое существо.

И сейчас это существо стонало от присутствия этих людей.

– Вы сказали, что я нарушила условия, – тихо произнесла Сигрид.

Оперативник замер.

– Да. Объект должен находиться в изоляции.

– Но это не мой дом, – Сигрид подняла голову, и ее белые волосы вспыхнули ослепительным светом, пробивающимся сквозь подавляющее поле. – И вы здесь — не доктора. Вы — вирусы.

– Подавители на максимум! – крикнул оперативник, чувствуя, как датчики на его костюме зашкаливают.

– Вы думаете, что ваши машины сильнее моей мечты? – Сигрид сделала шаг вперед. – Даттернус говорил, что я должна слушать мир. И сейчас мир говорит мне, что он хочет, чтобы вы ушли.

Она не стала щелкать пальцами. Она просто перестала сдерживаться.

Якоря реальности начали плавиться. Технология, рассчитанная на сдерживание «объекта» в условиях лаборатории, не могла справиться с существом, которое за пять лет слилось с магическим фоном целого континента. Сигрид больше не была просто аномалией. Она стала частью экосистемы этого мира.

– Невозможно... – прошептал Сигизмунд, видя, как его посох начинает превращаться в связку сухих веток. – Данные Фонда говорили...

– Ваши данные старые! – крикнула Сигрид.

Она протянула руку, и черная дыра портала внезапно превратилась в огромный, смеющийся рот, который начал засасывать тьму обратно. Человек в черном костюме попытался выстрелить из транквилизатора, но пистолет в его руке превратился в букет увядших маргариток.

– Уходите! – голос девочки прозвучал как удар колокола.

Ударная волна не разрушила скалы. Она просто вытолкнула чужаков из этой реальности. Оперативник Фонда исчез первым, его просто стерло, словно неудачный набросок на полях. Сигизмунд упал на колени, его магические силы выгорали, замещаясь чистым, незамутненным ужасом.

– Пожалуйста... Сигрид... – взмолился он.

– Ты хотел порядка, Сигизмунд, – девочка посмотрела на него сверху вниз. – Будь порядком.

Чародей застыл. Его тело начало каменеть, но не так, как при обычном заклинании петрификации. Он превратился в идеальную геометрическую фигуру — черный куб с идеально ровными гранями, лишенный чувств, мыслей и магии. Символ абсолютного, мертвого порядка.

Когда всё стихло, небо снова стало прозрачно-голубым. Портал исчез, оставив лишь легкий запах озона.

Сигрид подбежала к Даттернусу.

– Ты живой? Ты в порядке?

Дракон тяжело дышал. Его раны начали затягиваться сами собой — реальность вокруг них всё еще была пропитана желанием девочки исцелить своего друга.

– Ты справилась, – прохрипел он. – Но ты открыла дверь, Сигрид. Они знают, где ты. И теперь они пришлют не двоих. Они пришлют армии.

– Пусть присылают, – Сигрид вытерла слезы и посмотрела на черный куб, который когда-то был Сигизмундом. – Я больше не боюсь серой комнаты. Я знаю, что этот мир — мой. И я буду его защищать.

Дракон посмотрел на нее с грустью и гордостью. Он понимал то, чего еще не понимала Сигрид. Фонд SCP не прощает потерь. И если они не смогли вернуть объект, они попытаются уничтожить мир, который его укрыл.

***

В то же самое время в Аретузе Тиссая де Врие внезапно выронила бокал с вином. Она почувствовала, как на севере что-то взорвалось — не физически, а в ментальном плане. Волна чистой, яростной воли прокатилась по Континенту, заставляя магические кристаллы в лабораториях трескаться.

– Она проснулась, – прошептала Тиссая.

В комнату вбежала Францеска. Ее лицо было бледным, а руки дрожали.

– Тиссая! Мои гадалки... они видят железных людей в небе! И корабли, которые не плывут по воде, а падают из звезд!

– Это не Сопряжение, Enid, – Тиссая подошла к окну. – Это вторжение. Сигизмунд привел за собой смерть.

– Что нам делать? – эльфка вцепилась в край стола. – Если Капитул узнает...

– Капитул уже ничего не решает, – отрезала де Врие. – Нам нужно найти ее. Не чтобы контролировать, а чтобы просить о помощи. Единственное, что может остановить тех, кто называет бога «объектом» — это сам бог в теле ребенка.

Над Континентом начали сгущаться тени, которые не принадлежали ни этому миру, ни миру Сигрид. Это была война концепций. Холодная сталь Фонда против первозданного хаоса Континента.

А в горах Сигрид сидела рядом с раненым драконом и впервые в жизни начала петь. И горы, подчиняясь ее воле, подхватили мелодию, превращаясь в неприступную крепость, которую не смог бы взять ни один Совет О5.

Глава «Белого Безумия» закончилась. Началась глава «Железной Зимы». И в этой войне маленькая девочка с белыми волосами больше не собиралась быть жертвой. Она собиралась стать тем, кем ее всегда считали в секретных файлах — событием класса К-реструктуризации реальности.

Но для Даттернуса она всё еще была просто Сигрид. Девочкой, которая любила, когда горы поют.