← Назад к обзору

Великолепная Памела Бордмен

Стеклянный шар желаний и горечь полыни

– Это было просто чудовищно! – Эвелин Тока с силой захлопнула сумку, едва они пересекли порог Большого зала после письменного экзамена СОВ по Заклинаниям. – Вопрос номер четырнадцать: «Опишите движение палочкой при наложении заклятия Вечного приклеивания». Я чуть не вывихнула кисть, пытаясь изобразить это на пергаменте!

– Эв, ты преувеличиваешь, – мягко отозвалась Памела Бордмен, поправляя выбившуюся из причёски светло-каштановую прядь. – Ты ведь наверняка написала всё верно. Твоя интуиция тебя никогда не подводит.

– Моя интуиция сейчас подсказывает мне только одно: если я не съем яблоко и не подышу свежим воздухом, я превращусь в книжного червя, – Эвелин тряхнула головой, и её светлые волосы, вечно напоминающие причёску домовёнка Кузи, забавно взметнулись.

– Согласна с Эвелин, – Лили Эванс, чьё лицо всё ещё хранило следы предельной концентрации, облегчённо вздохнула. – Пойдёмте к озеру. Погода слишком хороша, чтобы проводить этот день в подземельях или библиотеке.

Девочки, смеясь и наперебой обсуждая каверзные вопросы профессора Флитвика, направились к выходу из замка. Пятый курс выдался тяжёлым, и этот короткий промежуток между экзаменами казался им глотком живой воды.

Они не успели дойти до берега и сотни ярдов, как со стороны площадки для квиддича послышался топот и громкий хохот.

– Эй, Эванс! – раздался самоуверенный голос, который Лили узнала бы из тысячи. – Ты выглядишь так, будто только что победила дракона. Или это просто радость от того, что ты наконец-то увидела меня?

Джеймс Поттер, взлохмаченный и сияющий, преградил им путь. Рядом с ним, небрежно засунув руки в карманы мантии, стоял Сириус Блэк. Его аристократическое лицо озаряла ленивая ухмылка, а взгляд серых глаз то и дело соскальзывал с Лили на Памелу, задерживаясь на ней чуть дольше, чем того требовали приличия.

– Поттер, твоё самомнение скоро станет больше, чем замок Хогвартс, – Лили скрестила руки на груди, но в её голосе уже не было той прежней ледяной ярости, лишь привычное раздражение.

– Это не самомнение, это харизма! – вставил Сириус, подмигивая Эвелин. – Тока, ты сегодня особенно взъерошена. Пыталась вызвать бурю силой мысли на экзамене?

– Пыталась вызвать у тебя зачатки интеллекта, Блэк, но, увы, даже магия Когтеврана бессильна перед такой пустотой, – парировала Эвелин, ничуть не обидевшись.

– Ой, Пэм, скажи ей, что я гений, – Сириус перевёл взгляд на Памелу, и его голос внезапно потерял часть своей насмешливости. – Ты же видела мою работу по Трансфигурации.

Памела спокойно посмотрела на него своими ореховыми глазами. Она видела, как он пытается казаться беззаботным, но заметила и то, как напряглись его плечи, когда она заговорила.

– Твоя работа была блестящей, Сириус, – рассудительно ответила она. – Жаль только, что твоё поведение редко дотягивает до уровня твоих оценок.

– Удар в самое сердце! – Джеймс притворно схватился за грудь, а Сириус лишь хмыкнул, пряча странный блеск в глазах.

– Ладно, девчонки, не скучайте без нас! – крикнул Поттер, когда к ним подбежали запыхавшийся Римус Люпин и суетливый Питер Петтигрю. – У нас есть неоконченное дело с одним очень важным деревом!

Мальчишки с хохотом умчались прочь, а подруги продолжили свой путь к озеру.

– Они неисправимы, – вздохнула Лили, садясь на траву в тени раскидистого бука.

– Они просто мальчишки, – отозвалась Памела, устраиваясь рядом. – Хотя Сириус... он кажется более неспокойным, чем обычно.

– Его семья давит на него, – проницательно заметила Эвелин, грызя яблоко. – Я вижу это. Он как натянутая струна.

Не успели они насладиться тишиной, как воздух вокруг словно похолодел. Из-за деревьев вышла высокая фигура в слизеринской мантии. Беллатриса Блэк, учившаяся на курс старше, выглядела как воплощение высокомерия. Её тёмные глаза горели недобрым огнём, а на губах играла презрительная усмешка.

– Какая трогательная картина, – процедила Беллатриса, останавливаясь в нескольких шагах от них. – Грязнокровка, предательница крови и... Бордмен. Памела, мне всегда было интересно, как ты терпишь это общество? Твоя семья должна была научить тебя выбирать друзей получше.

Памела медленно поднялась на ноги. Она была ниже Беллатрисы, но в этот момент казалась выше. Её спокойствие было абсолютным, и это злило Блэк больше всего.

– Знаешь, Беллатриса, – голос Пэм звучал тихо и чисто. – Мне всегда было тебя немного жаль. Ты так отчаянно цепляешься за чистоту крови, потому что это единственное, что в тебе есть ценного. У тебя нет ни таланта к созиданию, ни настоящей привязанности, ни даже капли того достоинства, о котором ты так много кричишь. Ты просто пустая оболочка, наполненная чужими предрассудками и злобой, которая съедает тебя изнутри.

Эвелин и Лили замерли. Они знали, что Памела умеет быть точной, но сейчас она попала в самый центр мишени.

Лицо Беллатрисы исказилось. Её бледная кожа пошла пятнами, а рука мгновенно выхватила палочку.

– Как ты смеешь... ты, ничтожество! – взвизгнула она. – Круц...

– Ступефай! – прогремел голос со стороны склона.

Мощный луч красного света врезался в Беллатрису раньше, чем она успела закончить заклинание. Её отбросило назад, и она мешком повалилась на траву, выронив палочку.

Девочки обернулись. На склоне стоял Сириус. Его палочка всё ещё была направлена на кузину, а лицо выражало такую ярость, какой Памела никогда у него не видела.

– Еще раз ты направишь палочку на моих друзей, Белла, и я забуду о родстве, – холодно произнёс он.

– Сириус? – Лили удивлённо моргнула. – Ты что здесь делаешь?

– Забыл кое-что сказать, – буркнул он, пряча палочку и не глядя на Памелу, хотя его уши заметно покраснели. – Идёмте отсюда. Там Поттер нашёл Нюниуса. Будет весело.

– Сириус, нет! – воскликнула Лили, вскакивая. – Оставь Северуса в покое!

Они побежали к группе учеников, собравшихся неподалёку. Там, в центре круга, Джеймс Поттер уже поднял Северуса Снейпа в воздух заклинанием «Левикорпус». Снейп беспомощно дрыгал ногами, его мантия задралась, а лицо было пунцовым от унижения и ярости.

– Опусти его, Поттер! – Лили вырвалась вперед, её глаза сверкали. – Это подло! Вас четверо против одного!

– Да ладно тебе, Эванс, – Джеймс усмехнулся, взъерошивая волосы. – Мы просто показываем ему, что мыть голову полезно для здоровья.

– Джеймс, перестань, – Памела подошла к нему, положив руку на плечо. – Это не делает тебе чести. Посмотри на него. Это не поединок, это издевательство.

Сириус, стоявший рядом с Джеймсом, на мгновение встретился взглядом с Памелой. Он увидел в её глазах разочарование, и его задор поутих.

– Ладно, Сохатый, брось его, – неохотно проговорил Сириус.

Джеймс взмахнул палочкой, и Снейп рухнул на землю. Он мгновенно вскочил, хватая свою палочку. Его взгляд, полный ненависти, метался от Джеймса к Сириусу, а затем остановился на Лили, которая стояла ближе всех, протягивая к нему руку.

– Сева, ты в порядке? – тихо спросила она.

Но Снейп был за гранью рассудка. Унижение перед всей школой, перед Памелой, которая всегда была к нему вежлива, и Эвелин, которая видела его насквозь, выжгло в нём всё остальное.

– Мне не нужна помощь от паршивой грязнокровки! – выплюнул он.

Слова повисли в воздухе, как ядовитый туман. Лили отшатнулась, словно её ударили. Её лицо мгновенно побледнело, а губы задрожали.

– Что ты сказал? – прошептала она.

Джеймс и Сириус одновременно шагнули вперед, их лица обещали Снейпу быструю и болезненную расправу, но Памела оказалась быстрее. Она встала между ними и Северусом.

– Остановитесь, – её голос был холодным, как лёд. – Северус, ты только что совершил самую большую ошибку в своей жизни. И дело не в словах. Дело в том, что ты только что уничтожил единственного человека, который по-настоящему в тебя верил.

Эвелин подошла к Лили и обняла её за плечи, уводя в сторону. Лили не плакала, но её взгляд был устремлен в пустоту.

– Уходи, Северус, – добавила Эвелин, и в её обычно весёлом голосе прорезалась пугающая проницательность. – Ты выбрал свою сторону. Надеюсь, она стоит того, что ты сегодня потерял.

Снейп стоял, тяжело дыша, его палочка дрожала. Он посмотрел на Лили, потом на Памелу, и в его глазах на мгновение промелькнул ужас от содеянного, но гордость и тьма, уже пустившая корни в его душе, заставили его развернуться и пойти прочь к замку.

– Лили... – начал Джеймс, делая шаг к ней, но она лишь покачала формой головы.

– Оставь меня, Поттер. Вы все... вы все друг друга стоите.

Она развернулась и побежала к озеру. Эвелин бросилась за ней.

Памела осталась стоять на поляне. Джеймс выглядел потерянным, Римус виновато смотрел в землю, а Питер испуганно озирался. Сириус подошёл к Пэм.

– Я не хотел, чтобы так вышло, – тихо сказал он. – Нюниус сам напросился.

Памела посмотрела на него. В её взгляде была такая бесконечная усталость, что Сириус невольно отвёл глаза.

– Ты спас меня от Беллатрисы, Сириус. Спасибо. Но то, что вы делаете здесь... это ничем не лучше её злобы. Вы просто используете другие слова.

Она развернулась и пошла вслед за подругами.

– Пэм! – окликнул её Сириус.

Она остановилась, не оборачиваясь.

– Я... я правда не хотел, чтобы он её так назвал.

– Я знаю, – ответила она. – Но иногда наше молчание и наш смех ранят сильнее, чем заклятия. Подумай об этом, Блэк.

Сириус стоял и смотрел ей вслед, пока её фигура не скрылась в тени деревьев. Джеймс что-то говорил ему, хлопая по плечу, но Сириус почти не слышал. Он чувствовал горечь — такую же, как от полыни, о которой они писали на экзамене по Зельеваре. И впервые в жизни он не знал, как исправить то, что было сломано.

А у берега озера три девочки сидели в тишине. Лили плакала, уткнувшись в колени, Эвелин гладила её по волосам, а подошедшая Памела просто села рядом, положив руку ей на плечо. Они знали, что детство закончилось именно здесь, на этой солнечной поляне, под аккомпанемент жестоких слов и неуместных шуток. Впереди была война, но сейчас у них была только их дружба — единственное, что ещё имело смысл в этом меняющемся мире.