Вест без эмоций
Резонанс пепла и бури
Коридоры «Дредноута» напоминали внутренности гигантского механического чудовища. Глухой, вибрирующий гул субсветовых двигателей отдавался в подошвах сапог, проникал сквозь кости и заставлял виски пульсировать в такт мерному биению реактора темной материи.
Для Мириэль каждый шаг по стальным решетчатым плитам был испытанием.
Стены, выкрашенные в тускло-серый цвет оружейного титана, сходились слишком близко. Потолочные балки нависали тяжелым, давящим сводом. Замкнутое пространство корабельных переходов давило на сознание с той же удушающей силой, что и стены одиночной камеры королевского сектора. Пальцы в перчатках судорожно дернулись, ногти впились в ладони, пробивая бинты. Дыхание стало неглубоким, рваным.
– Эй, Мири, смотри вперед, а не по сторонам, – негромко, но резко прозвучал голос Астерион прямо возле ее левого уха. Бакуган Пайроса сидела на плече девушки, выпустив крошечные коготки и слегка покачивая крыльями, чтобы сохранить равновесие при ходьбе. – Стены тебя не сожрут, у них на это просто кишка тонка. А вот если ты сейчас упадешь в обморок прямо перед блондинчиком, я официально откажусь переводить твои мысли и расскажу всем, как ты в детстве боялась темноводных червей.
Мириэль не ответила, но усилием воли выровняла дыхание. Мышцы спины натянулись, как тетива боевого лука. Внутренний огонь, поднявшийся было от приступа паники к горлу жгучей волной, медленно отступил, растворившись в крови привычным тлеющим жаром.
Шедший впереди Спектра даже не обернулся. Его длинный красный плащ с черными вставками мерно колыхался при широком, уверенном шаге. Он вел ее через лабиринты служебных отсеков с хозяйской небрежностью человека, знающего каждый винтик на своем судне.
Внезапно шедший следом Гас Грав ускорился и поравнялся со своим господином.
– Мастер Спектра, при всем уважении, пускать беглую заключенную с нестабильным психоэмоциональным фоном на командный мостик — нарушение протокола третьего уровня, – сухо произнес верный адъютант, бросив через плечо колючий, недоверчивый взгляд на Мириэль. – Данные медицинской карты указывают на неконтролируемые термальные аномалии в ее организме. Если она спровоцирует перегрузку проводки...
– Оставь свои лекции для кадетов академии, Гас, – не замедляя шага, бросил Спектра через плечо. Тон его оставался ровным, но в нем прозвучала сталь, не допускающая пререканий. – Мириэль Эльдор контролирует свое пламя куда лучше, чем большинство наших инженеров — системы охлаждения реактора. И куда лучше, чем ты контролируешь свои сомнения.
Гас поджал губы, но спорить не посмел. Лишь желваки на его скулах напряглись, а пальцы крепче сжались на пластиковом планшете с отчетами.
– Мири думает, что этот парень слишком много ворчит для того, кто носит такую скучную прическу, – громким шёпотом выдала Астерион, насмешливо сверкнув изумрудными оптическими линзами в сторону Гаса.
– Астер, помолчи, – тихо обронила Мириэль. Ее голос все еще звучал глуховато, словно сквозь слой сухого песка, но в нем уже не было той беспомощной хрипоты, с которой она очнулась в палате.
– Молчу-молчу. Я просто поддерживаю дипломатическую беседу!
Они вышли к массивным бронированным дверям шлюзового типа. Спектра приложил ладонь к биометрическому терминалу. Замок пискнул, с шипением стравив избыточное давление, и створки разошлись в стороны.
Мириэль невольно зажмурилась.
Командный мостик «Дредноута» разительно отличался от давящих коридоров. Это было колоссальное полукруглое помещение с панорамными бронестеклами во всю стену, сквозь которые открывалась бездонная, холодная панорама космоса. Вдали багровым и фиолетовым светом переливалась туманность, а прямо по курсу висел изумрудно-голубой шар Новой Вестрои — планеты, за которую прямо сейчас лилась кровь.
Свет звезд отражался от десятков голографических проекторов, паривших над операторскими консолями. Здесь дышалось легче. Пространство больше не сжималось вокруг нее тисками.
– Твое снаряжение, – Спектра подошел к центральному тактическому столу и нажал клавишу.
Из центра гладкой металлической поверхности бесшумно поднялся контейнер из темного полимера. Крышка щелкнула и скользнула в паз, открывая взору содержимое.
Мириэль сделала шаг вперед.
На черном бархатном ложементе лежал ее гантлет. Устройство было знакомо до мельчайшей царапины, но выглядело иначе. Корпус глубокого алого цвета был вычищен от копоти и тюремной грязи, шарниры креплений на предплечье заменены на новые, из титанового сплава, а дисплей сканера мерцал чистым янтарным светом ожидания. Рядом ровными стопками лежали ее карты ворот и карты способностей.
– Твой прибор был сильно поврежден при обвале, – произнес Спектра, останавливаясь по другую сторону стола и скрещивая руки на груди. – Мои техники восстановили микросхемы и сняли блокираторы королевской гвардии. Больше никакой дистанционной телеметрии для дворцовых серверов. Твой гантлет автономен.
Мириэль протянула руку. Пальцы в перчатке коснулись холодного металла. Знакомое ощущение приятной тяжести отозвалось теплом в груди. Она закрепила устройство на левом предплечье — прямо поверх свежих бинтов, туго затянув кевларовые ремни. Замки щелкнули, подгоняя каркас под анатомию ее руки.
Дисплей вспыхнул.
*«Инициализация системы. Пользователь: Мириэль Эльдор. Статус: Боевая готовность. Напарник: Пайрос Астерион»*.
– О, новенький интерфейс! – Астерион сорвалась с плеча девушки, сделала грациозную петлю в воздухе и свернулась в плотную сферу, мягко опустившись в специальный магнитный захват на внешней стороне гантлета. – И пахнет прилично, а не тем кислым синтетическим маслом, которым нас пичкали королевские интенданты. Плюс один балл в карму твоего механического чудовища, Спектра.
Мириэль сжала и разжала кулак. Металл гантлета стал естественным продолжением руки.
– Ты восстановил мое оружие не из благотворительности, – Мириэль подняла взгляд на лидера Вексов. Ее алые глаза, лишенные ресниц привычной мягкости, впились в прорези его маски. – Данте всегда повторял: у любого действия Спектры Фантома есть цена. И она всегда высока. Чего ты хочешь?
Спектра усмехнулся. Звук его смеха, искаженный вокодером маски, прокатился по мостику низким рокотом.
– Твой брат слишком хорошо меня изучил, – он протянул руку и активировал голографическую проекцию тактического стола. – Но на этот раз наши интересы совпадают настолько идеально, что плата станет лишь естественным следствием твоих собственных желаний.
Изображение планеты перед ними приблизилось, сменившись трехмерной топографической картой одного из секторов Новой Вестрои. Горные гряды, каньоны и пульсирующие красные точки — маркеры высокой военной активности.
– Король Зеногелд не смирился с потерей контроля над Новой Вестроей, – заговорил Спектра, и тон его стал предельно деловым. – Лишившись трех контроллеров измерений, он перешел к куда более радикальным мерам. Проект «Система Окончательного Уничтожения» — БТ-система. Огромная машина судного дня, способная сгенерировать волну энергии, уничтожающую всех живых бакуганов на планете, оставляя нетронутыми лишь механические прототипы профессора Клея.
– Уничтожить... всех? – Астерион приоткрыла створки сферы на гантлете Мириэль. В голосе дерзкой напарницы впервые зазвучала неприкрытая ярость. – Этот старый маразматик совсем с катушек слетел?! Бакуганы только-только вздохнули свободно!
– Зеногелду не нужны живые существа. Ему нужна покорная армия машин и абсолютная власть, – сухо подтвердил Спектра. – Но для запуска системы ему не хватает ключевого элемента. Шести энергий стихий. Тех самых, что поддерживали баланс Вестрои с незапамятных времен.
Он взмахнул рукой, и на голограмме появились шесть символов стихий.
– Древние воины пожертвовали собой, передав свои силы бакуганам Сопротивления. Теперь за ними идет охота. Милен, Вольт, Шедоу и принц Хайрон рыщут по планете, выслеживая цели. Хайрон лично ведет механических бакуганов в бой.
– А где в этой схеме Данте? – перебила Мириэль. Ее не волновала судьба вселенной, пока в уравнении оставалась неизвестная переменная — ее брат.
Спектра нажал комбинацию клавиш. Карта сектора приблизилась, разворачивая запись недавнего боя, сделанную разведывательным дроном Вексов.
Картинка рябила от помех и пыли, но Мириэль мгновенно узнала его.
Данте.
Он стоял на вершине скалистого утеса. Ветер трепал полы его темно-зеленого плаща с серебряными вставками. Короткие черные волосы были взлохмачены, а на лице застыло выражение такой абсолютной, ледяной пустоты, что у Мириэль перехватило дыхание. Это было лицо человека, которому нечего терять. Человека, который уже похоронил себя вместе с теми, кого любил.
Перед ним на земле разворачивалась яростная битва. Механические солдаты Вексов окружали двух бойцов: темнокожего парня в темной одежде — Эйса Грита, напарника Персиваля, — и самого Данте.
– *Винди, способность: «Штормовой клинок правосудия»!* – голос брата, пробившийся сквозь помехи аудиозаписи, заставил сердце Мириэль сжаться в комок.
В небе над утесом материализовался исполинский дракон ветра. Изумрудная и обсидиановая чешуя Виндариона блеснула в свете чужого солнца. Взмах его массивных крыльев породил чудовищный вихрь сжатого воздуха, разрезавший бронированные корпуса механических бакуганов противника надвое с легкостью бумажных листов.
В бою Данте не было пощады. Ни капли сомнений, ни тени колебаний. Он не просто защищался — он уничтожал врагов с методичной, расчетливой жестокостью палача.
– Он присоединился к Фронту Сопротивления две недели назад, – негромко произнес Спектра, наблюдая за реакцией девушки. – Спас Эйса Грита от засады, устроенной Милен и Шедоу Проувом. Но он держится особняком. Дэн Кузо и остальные бойцы Земли пытаются наладить с ним контакт, но Данте никого не подпускает близко. Он одержим местью. Он ищет смерти в каждом сражении, стараясь утянуть за собой в могилу как можно больше гвардейцев Зеногелда.
– Потому что он думает, что я мертва... – прошептала Мириэль.
Пальцы ее правой руки взметнулись к волосам, коснувшись прохладных лепестков розы.
Она вспомнила день, когда Данте подарил ей эту заколку. Ей было пятнадцать. Они только что пережили очередной жестокий отбор в королевскую гвардию. Данте тогда был ранен — тренировочный клинок инструктора вспорол ему плечо, но он нашел в себе силы украсть для нее этот цветок из оранжереи верхнего сектора и покрыть лепестки термостойким лаком.
*«Пока эта роза с тобой, Мири, пламя нашего рода никогда не угаснет, – сказал он тогда, глядя на нее своими темными карминовыми глазами. – Мы выберемся из этой грязи. Я клянусь тебе. Мы заставим их заплатить за маму и отца».*
А потом она отказалась сжигать невинных. И Данте склонил голову перед палачами, продавая свою душу и свободу за ее жизнь в одиночной камере.
– Он сжигает себя заживо, – глухо произнесла Мириэль. В ее глазах блеснул опасный, лихорадочный огонек. – Виндарион не удержит его, если Данте решит пойти на таран королевского флагмана.
– Именно, – кивнул Спектра. – И здесь наши цели сходятся. Мне не нужна гибель Сопротивления. Если Зеногелд получит все шесть энергий стихий и запустит БТ-систему, мои планы по реформации Вестала обратятся в прах. Гелиос потеряет возможность сразиться с Драго в полную силу. Мир превратится в безжизненную пустыню под пятой тирана.
Спектра подошел вплотную к тактическому столу, нависая над голограммой.
– Я направляю «Дредноут» в каньон Ветров. По нашим разведданным, принц Хайрон готовит массированный удар по последнему убежищу бойцов Сопротивления. Он знает, что там находятся хранители энергий Сабтерры и Вентуса. Данте будет там. Он примет бой. И он погибнет, если встретится с новым механическим монстром королевской семьи в одиночку.
Мириэль вскинула голову.
– Отправь меня туда.
– Не так быстро, – вмешался Гас, шагнув вперед. – Мастер Спектра, она четыре месяца провела в стазисе. Ее рефлексы притупились, мышечный тонус не восстановлен даже на семьдесят процентов. В реальном бою против элитных бойцов Хайрона она станет балластом!
– Хочешь проверить мои рефлексы, адъютант? – Мириэль медленно повернулась к Гасу.
Воздух между ними мгновенно стал сухим и горячим. Татуировка на ее левом плече, выглядывавшая из-под накидки, налилась густым багровым светом, словно под кожей девушки заструилась раскаленная лава. Шрам, пересекавший рисунок пламени, побелел.
Гас инстинктивно положил руку на свой гантлет Сабтерры, ощутив, как по спине пробежал холодок. Взгляд этой девчонки... в нем не было ярости. В нем было абсолютное, ледяное намерение уничтожить преграду. Недаром в отчетах внутренней безопасности Вестала ее личное дело было помечено кодом «Красный демон».
– Довольно, – оборвал их Спектра, подняв руку. – Гас прав в одном. Бой не прощает самоуверенности. Нам нужны не просто обещания, Мириэль. Нам нужно доказательство того, что твое пламя Эйлоса способно прожечь броню механических бакуганов Хайрона.
Спектра развернулся и указал на тяжелые створки в дальнем конце мостика.
– Тренировочный отсек номер один. Симуляция открытого боя. Ты и Гас. Полная мощность. Покажи мне, Алоглазый демон, стоило ли тратить ресурсы моего корабля на твое спасение.
– Да с превеликим удовольствием! – окрысилась Астерион, расправляя крылья на гантлете. – Мири, скажи, что мы сотрем этого зануду в порошок! Ну пожалуйста, хотя бы в мелкую крошку!
– Мы идем на арену, – коротко бросила Мириэль, проходя мимо Гаса, даже не взглянув на него.
***
Тренировочный полигон «Дредноута» представлял собой кубический зал колоссальных размеров, изолированный метровыми плитами из поляризованного сплава. Стены и пол были покрыты гексагональными датчиками силовых полей, способными выдержать прямое попадание энергии уровня бакугана-разрушителя.
Мириэль встала на северной платформе. Длинные розовые волосы тяжелым шлейфом коснулись пола, когда она слегка присела, проверяя баланс тела. Мышцы отзывались ноющей болью, но сознание девушки словно отделило физические ощущения в отдельную, незначительную категорию. Народ Эйлос веками выживал в суровых вулканических пустошах — их тела умели игнорировать боль во имя цели.
На противоположной платформе, метрах в сорока от нее, занял позицию Гас Грав. Его лицо было предельно сосредоточено. Он щелкнул фиксатором своего массивного гантлета Сабтерры.
Спектра остался в застекленной ложе наблюдателя на верхнем ярусе. Его маска тускло светилась в полумраке, отражая холодный белый свет прожекторов арены.
– Правила стандартные, – голос лидера Вексов разнесся из динамиков интеркома. – До первого критического падения уровня энергии. Никаких ограничений по использованию карт способностей. Начинайте.
Мириэль плавно вытянула руку вперед. Из слота гантлета выскользнула черная с золотым тиснением карта.
– Карту ворот на поле! – ее голос прозвучал чисто, звонко и властно.
Карта сорвалась с пальцев, закружилась в воздухе и ударилась о металл арены, мгновенно растворившись в яркой зеленовато-золотой сетке силового поля, накрывшего пространство между бойцами.
– Неплохо для начала, – холодно отозвался Гас. Он выхватил сферу тяжелого коричневого цвета с бронзовыми накладками. – Бакуган, в бой! Сабтерра Примо Вулкан, на поле!
Сфера коснулась поверхности и раскрылась ослепительным столпом охристого света.
Земля содрогнулась. На арене материализовался колоссальный механизированный голем. Мощные бронированные пластины цвета обожженной глины, гидравлические приводы в суставах, плечевые пушки огромного калибра. Вулкан издал утробный металлический рев, от которого завибрировали защитные стекла ложи наблюдателя.
*«Уровень силы Примо Вулкана — 500 джи»*, – бесстрастно сообщил механический голос гантлета.
Мириэль даже бровью не повела. Ее рука опустилась к гантлету.
– Наш выход, напарница, – тихо произнесла она.
– Наконец-то! Покажем этому куску глины, как зажигают настоящие девочки! – протрещала Астерион.
Мириэль сняла сферу с захвата. Металл обжег пальцы привычным, родным жаром. Она замахнулась — плавно, без лишних движений, вложив в бросок импульс всего тела.
– Бакуган, в бой! Пайрос Астерион, на поле!
Алая сфера ударилась точно в центр светящейся сетки Карты Ворот.
Взрыв чистого багрового пламени взметнулся под самый потолок отсека. Жар был настолько плотным, что автоматические датчики полигона взвыли, предупреждая о термической перегрузке. Из огненного вихря вырвался изящный, смертоносный силуэт.
Астерион была бакуганом совершенно иной природы, нежели тяжеловесный Вулкан. Сегментированная броня из темного обсидиана с алыми светящимися прожилками, четыре серповидных крыла за спиной, извергающих струи плазмы, и длинный гибкий хвост с наконечником в виде лезвия. В ее руках пылали два зазубренных клинка из чистого сгущенного огня.
Она зависла в воздухе, расправив крылья, и ее боевой клич — пронзительный, яростный клекот — разрезал гул вентиляторов.
*«Уровень силы Пайрос Астерион — 450 джи»*, – зафиксировал прибор.
– Разница в пятьдесят джи, – констатировал Гас, активируя способность на своем наруче. – И твой бакуган уступает в физической мощи. Активировать способность: «Титановый кулак»!
Вулкан взревел. Поршни в его массивной правой руке с шипением сжались, аккумулируя колоссальное давление. Бронированный кулак окутался золотистым сиянием камня, и голем ринулся вперед с неожиданной для его габаритов скоростью. Воздух завыл от мощи его выпада, направленного прямо в зависшую Астерион.
*«Сила Примо Вулкана увеличена: 500 + 200 = 700 джи»*.
– Слишком прямолинейно, – прошептала Мириэль.
Ее глаза вспыхнули кармином. В этот момент она больше не выглядела хрупкой беглянкой из тюремного блока. Перед Гасом стояла та, чье имя заставляло содрогаться ветеранов гвардии.
– Активировать карту ворот: «Пепельный лабиринт»!
Под ногами Вулкана металлическая сетка арены внезапно треснула, проваливаясь вниз. Из образовавшихся разломов хлынули клубы густого, черного как смоль пепла. Тяжелый осадок мгновенно забил вентиляционные решетки голема, а оптические сенсоры Вулкана замигали красным, потеряв цель. Огромный кулак рассек пустоту — Астерион легко ушла вверх по спиральной траектории.
*«Эффект Карты Ворот: Сила противника снижена на 200 джи. Скорость передвижения снижена на 40%»*.
*«Сила Примо Вулкана: 700 - 200 = 500 джи»*.
– Что за... – Гас нахмурился, быстро перебирая карты в слоте. – Перенаправить сенсоры на тепловой след! Активировать способность: «Тяжелый залп»!
Плечевые орудия Вулкана поднялись, наводясь вслепую по звуку рассекаемого воздуха. Десятки тяжелых снарядов из сжатой земной породы взмыли ввысь, перекрывая все пути отхода.
– Мири, их слишком много! – крикнула сверху Астерион, уворачиваясь от первых взрывов, сотрясавших защитный купол.
– Не уходи от них, – ровным тоном скомандовала Мириэль.
Она сделала шаг вперед. Ее левая рука с гантлетом поднялась, и девушка сделала нечто, чего Гас Грав никогда раньше не видел в битвах бакуган.
Мириэль не просто активировала карту. Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Ее родовое пламя — сила Эйлоса — вырвалось из глубины вен, резонируя с ядром Астерион напрямую, минуя цифровые ограничения стандартного протокола вестов. Вокруг Мириэль закружился вихрь истинного жара, ее длинные розовые волосы взметнулись вверх, словно живые языки огня.
– Активировать способность: «Багровый саван Эйлоса»! – выкрикнула она.
Гантлет исторг пронзительный визг, выводя на дисплей предупреждение об ошибке калибровки, но карта сработала.
Астерион в небе вспыхнула не обычным огнем Пайроса. Ее пламя стало темно-красным, почти черным у основания. Снаряды Вулкана, коснувшись этого огненного кокона, не взорвались — они попросту испарились, превратившись в пыль еще до соприкосновения с броней.
*«Сила Астерион увеличена: 450 + 300 = 750 джи!»*
*«Внимание: Зафиксирована нестандартная сигнатура энергии!»*
– Невозможно... – Гас отшатнулся от панели управления. – Она передает собственную биоэнергию бакугану через гантлет?! Это самоубийство!
В ложе наблюдателя Спектра медленно подался вперед, уперевшись ладонями в бронестекло. Его губы тронула торжествующая усмешка.
– Древняя связь... – тихо пробормотал лидер Вексов. – Вот почему Зеногелд так боялся Эйлоса. Они не просто управляли бакуганами. Они были с ними единым целым.
– Закончим это, Астер, – скомандовала Мириэль. На ее лбу выступили бисеринки пота, щеки горели от подскочившей температуры, но взгляд оставался острым, как лезвие гильотины. – Финальная способность: «Перо феникса: Испепеляющий удар»!
– Принято, командир! Держись за поручни, каменный болван! – Астерион сложила крылья и камнем рухнула вниз.
Ее тело превратилось в наконечник гигантского огненного копья. Рассекая пепел и воздух, она ударила точно в центр нагрудной пластины Примо Вулкана.
Раздался оглушительный скрежет сминаемого металла.
Силовое поле арены замигало всеми цветами спектра, с трудом сдерживая взрывную волну. Огромная туша механического голема Сабтерры рухнула на колени, его броня раскалилась добела, а энергетические индикаторы погасли один за другим.
*«Уровень силы Примо Вулкана упал до нуля. Победитель: Пайрос Астерион и Мириэль Эльдор»*.
Свист пламени медленно стих. Пепел осел на решетчатый пол.
Вулкан с тяжелым механическим вздохом свернулся обратно в сферу и покатился к ногам Гаса. Адъютант замер, не в силах оторвать взгляд от оплавленного металла на месте удара.
Астерион сделала круг над полигоном и мягко спланировала на вытянутую руку Мириэль, мгновенно свернувшись в шар и заняв место на гантлете.
– Ну что, умник? – победно донеслось из сферы. – Кому тут требовался постельный режим? Можем повторить на бис, если твоей глиняной кукле не хватило жару!
Мириэль тяжело опустила руку.
В глазах на мгновение потемнело. Последствия комы и колоссальный выброс родовой магии дали о себе знать — колени предательски подогнулись. Но она не упала. Стиснув зубы до скрежета, девушка выпрямилась, удержав равновесие, и лишь смахнула тыльной стороной перчатки капли пота со лба. Ободок в волосах чуть сдвинулся, открывая тонкий белый шрам возле виска.
Двери ложи наблюдателя открылись, и вниз по пандусу спустился Спектра. Аплодисментов не последовало — лидер Вексов не терпел пустых жестов.
– Впечатляет, – произнес он, остановившись между Мириэль и Гасом. – Твоя связь с бакуганом глубже, чем у любого бойца, которого я встречал. Даже глубже, чем у Дэна Кузо с его Драгоноидом. Зеногелд совершил фатальную глупость, когда попытался запереть тебя в подземелье.
Гас молча поднял сферу Вулкана с пола, его пальцы слегка подрагивали. Он посмотрел на Мириэль — в его взгляде больше не было снисходительности или сомнений. Остался лишь холодный, настороженный респект солдата перед превосходящей силой.
– Я признаю свою ошибку, мастер Спектра, – глухо произнес Гас, склонив голову. – Она готова к бою.
– Разумеется, готова, – Спектра повернулся к Мириэль. – Отправляйся в ангар номер два. Твой челнок уже заправлен и оснащен маскировочным модулем последней модели. Координаты каньона Ветров загружены в навигационный блок.
Мириэль вскинула подбородок.
– Ты не летишь со мной?
– У меня есть другие незаконченные дела, – Спектра хищно усмехнулся под маской. – Профессор Клей почти завершил модернизацию Гелиоса. Когда я появлюсь на поле боя, это будет финал для королевской династии. Но до тех пор... удержи Сопротивление от полного краха, Мириэль. И верни своего брата в строй. Живым.
Мириэль коротко кивнула. Лишних слов благодарности не требовалось — они оба понимали условия этой негласной сделки. Спектра получал мощный противовес силам принца Хайрона, а она получала шанс вернуть единственного родного человека.
Она развернулась и пошла к выходу с полигона. Длинная темно-серая накидка с красной отделкой колыхалась при каждом шаге, скрывая напряженные плечи.
– Мири, – окликнул ее Спектра у самых дверей.
Девушка замерла, не оборачиваясь.
– Данте изменился за эти месяцы, – в голосе лидера Вексов прозвучало редкое предостережение. – Он больше не тот защитник, которого ты помнишь по гвардейским казармам. Он стал призраком. Будь готова к тому, что он может не узнать тебя сквозь пелену своей ненависти.
Мириэль лишь коснулась пальцами заколки в виде алой розы.
– Он узнает пламя, – тихо ответила она. – Мы всегда находили друг друга в темноте.
***
Ангар «Дредноута» встретил ее запахом раскаленного топлива и шипением пневматических шлангов.
Небольшой скоростной шаттл класса «Стриж» стоял на стартовой платформе. Его хищные, скошенные крылья и обтекаемый корпус цвета вороненой стали были созданы для одной цели — незаметно прорвать блокаду орбитальных сканеров и доставить пилота в самую гущу ада.
Мириэль поднялась по трапу в кабину.
Здесь было тесно. Слишком тесно. Приборная панель, кресло пилота с жесткими пятиточечными ремнями безопасности, узкий фонарь кабины. Сердце вновь пропустило тревожный удар, клаустрофобия напомнила о себе холодным потом вдоль позвоночника.
– Так, отставить панику! – скомандовала Астерион, вылетая из гантлета и зависая прямо над центральной консолью. – Ты ведешь эту консервную банку, я отвечаю за связь и навигацию! Всего тридцать минут полета до атмосферы Новой Вестрои. Вспомни, как мы угоняли гвардейский глайдер на Вестале!
– Нам тогда было тринадцать, и мы врезались в водонапорную башню, – напомнила Мириэль, опускаясь в кресло пилота.
Щелкнули ремни. Пальцы в черных перчатках легли на спаренные штурвалы управления.
– Зато как эффектно это выглядело! – парировала бакуган. – Системы в норме, зажигание подано! Жми на гашетку, Мири! Данте нас заждался!
Мириэль глубоко вдохнула. На этот раз воздух не казался чужим. В нем был привкус близкой бури.
Она включила тумблеры зажигания. Двигатели шаттла взвыли, набирая обороты. Створки шлюза ангара начали медленно расходиться в стороны, открывая бездонную черную пасть космоса, усеянную миллионами холодных звезд.
А прямо под ними раскинулась Новая Вестроя.
Где-то там, в глубоких ущельях каньона Ветров, ее старший брат сейчас сжимал рукоять своего гантлета, глядя в лицо наступающей армии принца Хайрона. Он дрался без надежды. Он дрался за призрак сестры, которую считал погибшей под обломками королевского дворца.
– Держись, Данте, – прошептала Мириэль, и в ее карминовых глазах вспыхнул неукротимый, древний огонь истребленного народа Эйлос. – Твой Алоглазый демон возвращается.
Она до упора толкнула рычаг маршевых двигателей вперед.
Шаттл сорвался с магнитных захватов и стрелой вонзился в пустоту космоса, устре