Вест без эмоций
Сплетение ветра и багрянца
– Двойная способность Вентуса: «Слияние ураганов: Небесный щит бури»! – выкрикнули Данте и Шун почти в один голос.
Воздух над заснеженным плато взвыл, будто гигантский зверь разорвал зубами ткань пространства.
Виндарион и Инграм, парящие в вышине, сблизились, синхронизируя взмахи своих исполинских крыльев. Изумрудные вихри дракона ветра и лазурно-серебряные потоки пернатого ниндзя сплелись в плотную спиральную воронку, центр которой вращался с чудовищной скоростью. Тяжелое гравитационное поле ХАК Мультиплекса, прижимавшее бакуганов к растрескавшемуся льду, натолкнулось на встречную стену восходящего давления и с оглушительным звоном пошло трещинами.
Ракеты с темной материей, выпущенные механическим пауком, попали в эту чудовищную круговерть. Их траектории сбились: снаряды закружило, они начали сталкиваться друг с другом прямо в воздухе, детонируя преждевременно и осыпая долину градом горящих черных осколков.
*«Уровень силы ХАК Мультиплекса снижен до 850 джи!»* – бесстрастно отозвался гантлет Мириэль.
*«Сила Виндариона и Инграма увеличена: 600 + 500 = 1100 джи!»*
– Что?! Мои сладкие конфетки-ракеты! – заверещал Шедоу Проув, хватаясь за голову и в панике дергая себя за длинные пепельные пряди. – Да как вы смеете ломать мои прекрасные игрушки?! Мультиплекс, используй лазерные когти! Разрежь этих наглых воробьев!
Огромный паук Даркуса взревел турбинами, его суставчатые металлические лапы с грохотом вонзились в ледяной наст, готовясь к прыжку. Из его брюшной панели уже выдвигались тяжелые лезвия, сверкающие ультрафиолетовыми разрядами.
– Твой выход, Мириэль, – не оборачиваясь, бросил Шун. Ниндзя стоял в устойчивой боевой стойке, его пальцы удерживали баланс потоков ветра через наруч. – Мы держим вектор гравитации. Путь свободен.
– Не промахнись, сестренка, – добавил Данте. В его карминовых глазах отражались вспышки взрывов. – И помни о кристаллах.
Мириэль не ответила. Ей не нужны были напоминания.
Она сделала один плавный, кошачий шаг вперед. Ветер, поднятый совместной техникой Вентуса, яростно трепал полы ее темно-серой накидки, срывая капюшон и открывая лицо. Длинные розовые волосы тяжелой волной бились о плечи, обнажая алые пряди у шеи. Взгляд девушки, холодный и сфокусированный, впился в сочленение между башней орудий Мультиплекса и его ходовой частью. Инженерная ошибка профессора Клея: стремясь к максимальной подвижности, создатель механических бакуганов оставил гидравлические магистрали охлаждения прикрытыми лишь легким композитным щитком.
Ее левая рука в черной перчатке вскинулась вперед. Из паза гантлета щелчком вылетела карта с темно-рубиновой рамкой.
– Карту ворот открыть: «Очищающее горнило»! – звонко скомандовала Мириэль.
Земля под лапами Мультиплекса мгновенно окрасилась в раскаленный добела цвет лавы. Лед и вечная мерзлота не растаяли — они просто исчезли, испарившись без остатка, превратив почву под механическим пауком в вязкую, поглощающую тепло трясину.
– Активировать способность Пайроса: «Багровый стилет: Точечный прокол»! – ее голос прозвучал как щелчок взводимого курка.
Астерион в небе сложила все четыре своих серповидных крыла.
В отличие от вчерашнего колоссального инферно-шторма, сегодня девушка не стала выпускать силу Эйлоса широкой разрушительной волной. Она сжала родовое пламя, сконцентрировав его в одну микроскопическую, невыносимо плотную точку на кончиках обсидиановых клинков своего бакугана. Огонь стал почти невидимым — лишь тонкая, вибрирующая струйка фиолетово-алого жара разрезала морозный воздух долины, оставляя за собой запах жженого кремния.
– Лови подарочек от королевского шеф-повара, чучело огородное! – победно взвизгнула Астер, срываясь в отвесное пике.
Астерион прошла сквозь защитное поле Мультиплекса, словно раскаленный нож сквозь масло.
Клинки бакугана Пайроса вонзились точно в центральный шарнир ходовой части робота. Никакого взрыва не произошло. Раздался лишь тихий, зловещий пшик, за которым последовал ослепительный сноп белых искр: гидравлическая жидкость механического монстра мгновенно вскипела, разорвав бронированные трубки изнутри.
Тяжелый паук Даркуса замер. Его сенсоры замигали аварийным желтым светом, оптические окуляры погасли один за другим.
*«Уровень силы ХАК Мультиплекса падает: 850... 400... 100... 0 джи!»*
*«Критическое повреждение ядра. Победители: Пайрос Астерион, Вентус Инграм и Вентус Виндарион!»*
Колоссальная металлическая туша с оглушительным скрежетом переломилась пополам. Многотонные лапы подкосились, и Мультиплекс рухнул на брюхо, вздымая тучи ледяной крошки и пара. Секунду спустя машина свернулась в оплавленную, дымящуюся сферу и покатилась по замерзшей земле, остановившись в паре сантиметров от начищенных сапог Шедоу Проува.
– Мой Мультиплекс! – взвыл Шедоу, падая на колени и судорожно хватая горячий шар дрожащими руками. – Ты... ты сожгла мою прелесть! Да как ты посмела, грязная девка из трущоб?!
Шедоу вскочил на ноги, его лицо перекосило от бессильной ярости. Он выхватил из-за пояса лазерный пистолет, целясь прямо в Мириэль:
– Я сам вырву твои красные гляделки!
Договорить он не успел.
Воздух свистнул, и прямо перед носом безумного бойца Даркуса в лед вонзился металлический сюрикен, взметнув фонтанчик крошки. Секундой позже перед Шедоу, словно соткавшись из морозного тумана, вырос Данте.
Старший Эльдор даже не доставал оружия. Он просто шагнул вплотную, перехватил запястье Шедоу с пистолетом и с глухим хрустом вывернул его наружу. Оружие со стуком упало на лед.
– Еще одно движение в ее сторону, Проув, – прошептал Данте на ухо взвизгнувшему от боли Вексу, и в его карминовых глазах не было ничего, кроме расчетливой жажды убийства, – и я скормлю твои механические побрякушки тебе же в глотку. Медленно.
– Данте, назад! – раздался громкий окрик Дэна Кузо из глубины плато.
В той стороне бой тоже подошел к концу.
Огромный Сабтерра Броненос Вольта Люстера лежал поверженным у подножия расколотого кристалла, объятый золотым пламенем совершенного Драгоноида. Дэн тяжело дышал, но его кулак победно взметнулся вверх. Маручо уже блокировал системы управления буровых установок с помощью своего терминала.
Вольт, угрюмо сжав зубы, поднял с земли своего свернувшегося бакугана. Ветеран посмотрел на Дэна, затем на Данте, удерживающего вопящего Шедоу, и, наконец, перевел тяжелый взгляд на Мириэль.
– Отступи, Шедоу, – гулким басом произнес Вольт, активируя портативный эвакуационный маяк на своем поясе. – Мы проиграли эту битву. Задача выполнена лишь наполовину.
– Какая еще половина?! – зашипел Шедоу, вырывая ноющую руку из хватки Данте и отскакивая назад, потирая поврежденный сустав. – Этот предатель чуть не оторвал мне кисть! Я пожалуюсь принцу Хайрону! Я потребую казнить вас всех!
– Замолчи и уходи, пока они не решили добить нас здесь, – отрезал Вольт.
Луч телепортационного луча с орбитального крейсера ударил в ледяное плато, поглотив двух бойцов Вексов. Секунду спустя на месте их стоянки остался лишь оплавленный круг и клубы едкого дыма от сгоревших генераторов.
***
Ветер над долиной Кристаллов постепенно стихал.
Дэн Кузо, утерев рукавом пот со лба, подбежал к буровой платформе, где суетился Маручо.
– Маручо, дружище, что с кристаллами? Они успели что-то выкачать?
Светловолосый вест оторвался от сканирующего прибора, и его лицо было непривычно бледным.
– Плохие новости, Дэн. Очень плохие, – Маручо вывел на экран планшета спектральный анализ недр долины. – Основной массив они разрушить не смогли благодаря нашему вмешательству, но... центральный резонансный накопитель пуст. Шедоу держал оборону не просто так. Пока мы дрались, автоматический зонд закончил извлечение первичной геотермальной матрицы. Они забрали ядро.
– Черт! – Дэн с досадой пнул кусок искореженного металла. – Значит, Зеногелд получил то, что хотел?!
– Не совсем, – к ним подошел Шун. Инграм уже вернулся в форму сферы на его плече. Ниндзя внимательно осмотрел разрушенный бур. – Без оставшихся энергий стихий кристаллическое ядро бесполезно для запуска полномасштабной волны. Но оно сократит время зарядки орудий станции. Теперь, когда король начнет сборку БТ-системы, у нас не будет времени на долгую позиционную войну. Речь идет о сутках. Может быть, о часах.
Данте вернулся к сестре. Он молча встал рядом, внимательно вглядываясь в ее лицо.
Мириэль стояла неподвижно. Ее дыхание было ровным, на щеках не горел нездоровый румянец лихорадки. Родовая магия, использованная сегодня в виде хирургически точного укола, не вызвала разрушительного отката. Ее алые глаза были прикованы к глубокой трещине во льду, оставшейся от удара Астерион.
– Как ты? – тихо спросил Данте.
– Я в порядке, – ответила она, не поворачивая головы. – Пламя подчинилось.
– Еще бы оно не подчинилось! – гордо заявила Астерион, приземляясь на плечо Мириэль и победоносно расправляя крошечные обсидиановые крылья. – Под моим чутким руководством эта девочка научилась зажигать спички взглядом! Видел, как мы причесали эту механическую блоху, пернатый? Ни одной царапины на кристаллах вокруг! Чистая ювелирная работа!
– Должен признать, контроль над стихией был безупречен, – рассудительно отозвался Виндарион с плеча Данте. – Урон локализован в радиусе трех метров. Импульс не затронул геотермальную сетку планеты.
– Спасибо, Винди, я знала, что хотя бы у одного из вас есть зачатки хорошего вкуса, – фыркнула Астер.
К ним подошел Дэн. Его каштановые волосы были растрепаны, на куртке виднелись следы копоти, но глаза горели тем непобедимым энтузиазмом, который вел бойцов Сопротивления сквозь самые темные времена.
– Мириэль! – Дэн протянул ей руку в боевой перчатке. – Это было невероятно! Я никогда не видел, чтобы Пайрос использовали так... тонко. Обычно мы с Драго просто крушим все вокруг мощными взрывами, но твой стиль — это что-то запредельное! Спасибо. Ты спасла Шуна и Инграма от этой паутины.
Мириэль опустила взгляд на протянутую руку землянина.
Она не привыкла к рукопожатиям. В королевской гвардии прикосновение означало либо захват для броска, либо проверку на скрытое оружие. Но открытый, обезоруживающий взгляд Дэна Кузо не содержал подвоха. Это была чистая, незамутненная признательность равного бойца.
Она медленно подняла правую руку и коротко пожала его ладонь.
– Инграм прикрыл Астерион от встречного залпа. Мы квиты.
Дэн улыбнулся еще шире, ничуть не смутившись ее сухости.
– Эйс был прав. Ты не разговорчивая, но в бою на тебя можно положиться на все сто. Возвращаемся на базу. Нам нужно подготовить штурмовой челнок. Время вышло. Завтра мы идем на космические доки Вестала.
***
Путь обратно прошел в полном молчании.
Когда штурмовые глайдеры втянулись в посадочный ангар скрытой базы в северных горах, солнце Новой Вестрои уже клонилось к закату, окрашивая ледники в тревожные багровые тона. База гудела, как растревоженный улей: техники грузили боеприпасы в грузовые отсеки межзвездного транспорта, связисты координировали действия с отрядами повстанцев на самом Вестале, готовя отвлекающие бунты в столице.
Мириэль отказалась от посещения лазарета, несмотря на настойчивые уговоры Маручо.
Вместо этого она вернулась на ту же изолированную наблюдательную террасу, где провела прошлую ночь. Ей нужно было пространство. Высокие базальтовые своды командного центра базы, наполненные десятками людей, шумом приборов и запахом синтетической смазки, начинали давить на виски привычным удушьем.
Она стояла у края каменного карниза, опершись ладонями в черных перчатках о холодный парапет.
Ветер трепал длинные розовые пряди, выбивающиеся из-под красного ободка. Металлическая роза в волосах ловила последние отблески закатного солнца, отливая медью и запекшейся кровью.
– Ты снова прячешься от людей, – раздался сзади тихий голос.
Данте подошел бесшумно. Он снял свой длинный плащ, оставшись в черной обтягивающей водолазке с короткими рукавами и наплечными ремнями тактической разгрузки. На его предплечьях виднелись старые белесые шрамы — следы от королевских энергетических плетей, память о тех месяцах, когда он добровольно встал в строй палачей Зеногелда, чтобы выторговать для нее право дышать в одиночной камере.
– Я не прячусь, – отозвалась Мириэль, не оборачиваясь. – Там слишком шумно. И слишком тесно.
Данте встал рядом, положив локти на парапет и глядя вдаль, на заснеженные перевалы.
– Тебе придется войти в вентиляционную шахту завтра, Мири. Там будет еще теснее. Труба диаметром в полтора метра, на триста метров вглубь корпуса станции. Стены из титана, поглощающие свет. Никаких окон. Никакого неба.
Мириэль сжала пальцы. Камень под ее ладонями тихо скрипнул.
– Я знаю.
– Ты уверена, что справишься? – Данте повернул голову, всматриваясь в ее бледный профиль. – Шун профессионал, он надежен, как скала. Но он человек с Земли. Он не понимает, что происходит с кровью Эйлоса, когда разум захлестывает страх загнанности. Если ты сорвешься...
– Я не сорвусь, Данте! – резко оборвала она, и в ее голосе впервые за долгое время прорезались эмоции — глухое, яростное отчаяние.
Она повернулась к нему, ее карминовые глаза полыхнули багровым огнем.
– Ты думаешь, я не помню эти четыре месяца?! Ты думаешь, я забыла, как темнота буквально жрала мои глаза, пока я лежала под обломками, не зная, жив ты или нет?! Я боялась каждого шороха! Я боялась, что очнусь в гробу! Но если я сейчас отступлю... если я скажу «я не могу, потому что мне страшно», Зеногелд нажмет кнопку! И тогда вся эта планета превратится в одну гигантскую братскую могилу! Ты понимаешь это?!
Данте молчал. Он смотрел на нее — на ее вздымающуюся грудь, на дрожащие от сдерживаемой бури пальцы, на светящуюся сквозь ткань рукава татуировку пламени.
Затем он медленно протянул руку и накрыл ее сжатый кулак своей широкой теплой ладонью.
– Понимаю, – тихо произнес он. – Я понимаю лучше, чем кто-либо во всей этой вселенной, Мири. Потому что каждый день из тех четырех месяцев, когда я думал, что потерял тебя, я умирал заново. В каждой казарме, в каждой тренировочной клетке, под взглядами этих ублюдков в золоченых мундирах.
Он сжал ее пальцы крепче, заставляя ее посмотреть ему в глаза.
– Я не сомневаюсь в твоей силе, сестренка. Ты сильнейший боец из всех, кого я встречал. Сильнее меня. Сильнее принца с его жестянками. Я просто... я не хочу снова потерять тебя. Не сейчас, когда я только-только нашел тебя среди этого пепла.
Ярость Мириэль угасла так же внезапно, как и вспыхнула.
Она опустила плечи, глубоко, судорожно вздохнув. Жар под кожей отступил, растворяясь в вечерней прохладе. Она медленно разжала кулак, переплетая свои пальцы в тонкой черной коже с его пальцами.
– Ты не потеряешь меня, – произнесла она, и ее голос снова стал тихим, но в нем звенела несокрушимая клятва. – Мы выжили в приюте. Выжили в королевской гвардии. Пережили взрыв контроллера. Мы переживем и станцию Зеногелда. Мы вернемся на Вестал, Данте. На свободный Вестал. Без королей. Без карцеров.
– И без Вексов, – добавил Данте, помрачнев.
Мириэль поняла, о ком он говорит.
– Ты все еще не доверяешь Спектре.
– Я презираю его методы, – Данте отпустил ее руку и выпрямился. – Он играет краплеными картами. Он позволил тебе рисковать жизнью вчера, чтобы проверить боеспособность механических систем королевской семьи. Он использует Сопротивление как таран, чтобы пробить брешь в обороне отца, пока сам готовит своего Гелиоса к какому-то неведомому финалу. Будь осторожна с ним, Мири. Если он прикажет тебе сделать что-то через этот коммуникатор... подумай дважды.
– Спектра знает мои границы, – сухо ответила она, коснувшись серьги на левом ухе. – Он умный человек. Он знает, что клинок, на который давят слишком сильно, ломается или вонзается в горло кукловоду.
– Надеюсь, – бросил Данте. – Пойдем внутрь. Маручо закончил тактический инструктаж по чертежам вентиляции. Шун ждет тебя для финальной сверки кодов.
Мириэль кивнула.
Они развернулись и пошли к выходу с террасы, когда над базой внезапно прозвучал короткий одиночный сигнал общего сбора.
***
Штурмовой транспорт Сопротивления висел в верхних слоях мезосферы Вестала, замаскированный генераторами оптических искажений профессора Клея, перепрошитыми гением Маручо.
Внизу, сквозь разрывы тяжелых фиолетовых облаков родной планеты вестов, виднелись огни циклопических мегаполисов. Но взгляд всех присутствующих в десантном отсеке был устремлен вверх — на колоссальную конструкцию, висевшую на геостационарной орбите.
Орбитальные доки королевской династии. БТ-система.
Станция напоминала зловещего металлического спрута, чьи многокилометровые щупальца держали каркас излучателя судного дня. Вокруг сновали сотни патрульных катеров и охранных дронов. Защитное силовое поле мерцало тусклым багровым куполом, перекрывая любой доступ извне.
В десантном отсеке челнока царил полумрак, освещаемый лишь красными лампами боевой готовности.
Дэн, Мира, Эйс и Данте стояли у главного десантного люка, проверяя крепления оружия и настраивая свои наручные гантлеты. Лица бойцов были сосредоточены. Никаких шуток, никакой лишней бравады — каждый понимал, что сегодня решается судьба двух цивилизаций.
Мириэль и Шун находились в отдельном шлюзовом отсеке сброса.
Они были одеты в легкие термостойкие комбинезоны поверх привычной одежды. На спине у каждого крепились маломощные маневровые ранцы для движения в невесомости. Длинные розовые волосы Мириэль были туго заплетены в толстую косу, заправленную под воротник накидки, чтобы пряди не мешали в узком пространстве, но красный ободок и алая роза Данте оставались на месте — девушка наотрез отказалась снимать их даже ради идеальной аэродинамики.
Шун проверил датчики давления на своем шлеме, а затем повернулся к ней. Ниндзя снял забрало, открывая спокойное, сосредоточенное лицо.
– Выброс через сорок секунд, – произнес Шун. – Челнок пройдет по касательной траектории на предельной скорости, имитируя падение космического мусора. В момент максимального сближения с техническим кольцом станции нас выбросит в открытый космос. У нас будет ровно двадцать секунд на то, чтобы заглушить маневровые двигатели и зацепиться магнитными кошками за воздухозаборник охладителя.
Мириэль молча кивнула. Ее пальцы в черных перчатках привычно сжались и разжались.
– Внутри трубы связь с основным отрядом пропадет из-за ионизационных помех реактора, – продолжил Шун. – Мы будем одни. Если начнется приступ клаустрофобии... закрой глаза и доверься Инграму. Он чувствует потоки воздуха лучше любого навигатора. Ты держишь температуру, мы ведем по шахте. Поняла?
– Я не подведу, Казами, – ровно отозвалась она.
В ее алых глазах больше не было сомнений. Она загнала страх в самый дальний, темный угол сознания и заперла его там на засов собственной несгибаемой воли.
– Эй, земной мальчик-птицевод! – подала голос Астерион, выглядывая из раскрытой створки сферы на гантлете девушки. – Прекрати читать нотации моей напарнице! Лучше следи за своими перьями, чтобы их не подпалило, когда мы войдем в термозону! Мы с Мири вытаскивали гвардейские задницы из таких переделок, о которых в твоих ниндзя-книжках даже не пишут!
Шун едва заметно улыбнулся одними уголками губ.
– Рад слышать, что боевой дух на высоте.
Створки шлюза между десантным отсеком и шлюзом сброса разъехались.
На пороге появился Данте.
Он подошел к сестре вплотную. Его черные волосы были растрепаны, на поясе мерцал гантлет Вентуса, готовый к бою. Он посмотрел на нее — долго, тяжело, словно пытаясь запечатлеть каждую черточку ее лица в памяти на случай худшего.
– Данте, – тихо позвала она.
Вместо ответа брат резко шагнул вперед и коротко, крепко обнял ее за плечи, прижав к себе на долю секунды.
– Разнеси им этот реактор к чертям, Мири, – прошептал он ей на ухо. – А мы сотрем их передовые линии на посадочной палубе. Встретимся в тронном зале Зеногелда.
– В тронном зале, – эхом отозвалась она.
Данте отстранился, коротко кивнул Шуну и шагнул обратно в десантный отсек. Тяжелые бронированные створки с глухим шипением захлопнулись, отсекая их друг от друга.
Замигал желтый маяк готовности.
*«Десять секунд до точки сброса. Разгерметизация шлюза»*, – объявил механический голос бортового компьютера.
Воздух с яростным свистом вырвался наружу, уступая место ледяной, мертвой пустоте открытого космоса. Внешний люк разошелся в стороны, открывая панораму бездонной черной бездны, усеянной миллионами холодных звезд. Прямо под ними вращался гигантский, пылающий огнями спрут БТ-системы.
Шун надел шлем, и его визор вспыхнул изумрудным светом.
– Пора, Мириэль!
Они шагнули в пустоту.
***
Падение сквозь вакуум длилось вечность и долю секунды одновременно.
Маневровые ранцы вспыхнули короткими синими импульсами, корректируя траекторию. Космическая станция стремительно росла перед глазами, превращаясь из светящейся точки в циклопическую стену из бронированных титановых плит, усеянную датчиками слежения и пушечными башнями.
– Сброс тяги! – раздался в шлемофоне голос Шуна.
Они отключили ранцы за сто метров до поверхности, перейдя в режим свободного планирования по баллистической дуге.
Прямо по курсу зияло жерло воздухозаборника охлаждающего контура — гигантская круглая пасть диаметром около двух метров, затянутая крупноячеистой защитной решеткой, сквозь которую вырывались клубы перегретого пара и багровые отсветы работающего реактора.
Шун выстрелил тросом с магнитной кошкой первым. Гарпун с сухим металлическим щелчком намертво впился в край технологического люка.
Мириэль повторила маневр секундой позже. Лебедка на ее поясе с визгом натянулась, гася чудовищную инерцию падения. Ее сапоги ударились о наклонную плоскость шлюзового пандуса, рифленая резина подошв с визгом проскользила по конденсату, но девушка удержала равновесие, мгновенно припав на одно колено.
Они были внутри входного кармана шахты.
Вокруг стоял невыносимый, утробный гул колоссальных турбин нагнетателей. Температурные датчики на наручном гантлете Мириэль мгновенно скакнули в красную зону: двести восемьдесят градусов по Цельсию. Воздух здесь был насыщен парами тяжелого фреона и радиоактивной пылью.
Шун уже орудовал плазменным резаком, вскрывая технический замок вентиляционной решетки.
– Решетка снята! – крикнул он сквозь радиопомехи. – За мной! Быстро, пока внешние сканеры не засекли падение давления в контуре!
Шун первым нырнул в узкую, уходящую вниз металлическую трубу.
Мириэль замерла на пороге.
Черный круг вентиляционной шахты перед ее глазами внезапно расширился, превращаясь в пасть одиночной камеры королевского дворца. Темнота внутри трубы казалась осязаемой, липкой, удушающей. Воздух застрял в горле. Сердце сорвалось в бешеный, панический ритм, колотясь о ребра, словно пойманная птица.
*«Стены. Они снова сжимаются. Металл. Некуда бежать»*.
Пальцы в перчатках судорожно впились в края люка, пробивая термоизоляцию. Родовое пламя под кожей, почуяв страх хозяйки, взметнулось дикой волной, готовое вырваться наружу и взорвать охлаждающий контур к чертовой матери.
– Мириэль! – раздался резкий, жесткий голос Шуна снизу.
А затем створки сферы на ее гантлете распахнулись с такой силой, что металлический щелчок перекрыл даже рев турбин.
– Мири, посмотри на меня! – закричала Астерион прямо ей в лицо. Бакуган Пайроса не просто говорила — она ударила напарницу крошечным металлическим крылом прямо по шлему, заставив визор зазвенеть. – Прекрати смотреть в эту чертову дыру! Посмотри на свои волосы!
Мириэль машинально моргнула.
– На... волосы?
– На розу, дура! – орала Астер. – Данте подарил тебе этот кусок железа не для того, чтобы ты упала в обморок на пороге его триумфа! Он сейчас там, на посадочной палубе, принимает на себя огонь всей королевской гвардии! Если мы не отключим турели, его разорвут на куски! Ты слышишь меня, Алоглазый демон?! Слышишь?!
Голос Астерион пробил пелену паники, как бронебойный снаряд.
Образ брата — его карминовые глаза, его шрамы, его клятва встретиться в тронном зале — вспыхнул перед внутренним взором с ослепительной ясностью.
Мириэль подняла руку и коснулась холодных металлических лепестков розы под шлемом.
– Слышу, – выдохнула она.
Ее алые глаза вспыхнули чистым, расчетливым пламенем Эйлоса. Страх не исчез — он сгорел, превратившись в чистое топливо для ярости.
Она оттолкнулась от края и скользнула в темную бездну шахты следом за Шуном.
***
Спуск по вентиляционной трубе был сущим адом.
Встречный поток воздуха от гигантских турбин был настолько мощным, что сдирал термоизоляцию с комбинезонов. Если бы не Инграм, создававший перед ними рассекающий аэродинамический конус с помощью магии Вентуса, их бы расплющило о первую же переборку.
Но куда страшнее была температура.
Чем глубже они продвигались к сердцу реактора темной материи, тем сильнее раскалялся металл шахты. Стены трубы начали светиться тусклым вишневым светом. Температура перевалила за четыреста градусов. Защитное стекло шлема Шуна пошло микротрещинами от термического шока.
– Шун, назад! – крикнула Мириэль, перехватывая инициативу.
Она вырвалась вперед, опережая ниндзя. Ее длинная коса растрепалась, отдельные розовые пряди выбились наружу, мгновенно вспыхивая от жара, но не сгорая — огонь просто струился по ее волосам, как живой шелк.
Она широко развела руки в стороны.
Родовая магия Эйлоса вырвалась на свободу. На этот раз Мириэль не пыталась атаковать. Она сделала то, о чем говорили древние легенды ее народа — она открыла внутренние врата своей стихии, превратив собственное тело в гигантский термический накопитель.
Безумный жар шахты, готовый испепелить их обоих, устремился к ней, словно вода в водоворот.
Алая рубашка под комбинезоном задымилась, татуировка пламени на левом плече раскалилась добела, прожигая ткань. Боль была дикой, всепоглощающей, но пониженный порог чувствительности позволил девушке удержать сознание кристально чистым. Она впитывала тепло реактора, перенаправляя его в ядро Астерион, парившей прямо перед ее грудью.
– Астер... держи... емкость! – прохрипела Мириэль сквозь зубы.
– Держу, командир! – голос бакугана звенел от чудовищного перегруза