← Назад к обзору

Винкс

Вкус предательства

Тишина спальни была наполнена лишь прерывистым дыханием и шорохом простыней. Скай, нависая над Блум, смотрел на неё с такой неистовой страстью, что у неё перехватывало дыхание. Его руки, обычно такие бережные, сейчас сжимали её запястья, прижимая их к подушке. В этом жесте не было боли, лишь первобытное желание обозначить свою территорию, доказать — и себе, и ей — что она принадлежит только ему.

– Скай... – выдохнула она, выгибаясь навстречу его телу.

Он не ответил словами. Его поцелуи стали требовательными, почти жадными. Он переходил от нежного касания губ к резким, властным движениям, словно вел негласный бой с её сомнениями. Блум чувствовала, как внутри неё разгорается пожар, который мог потушить только он. Его губы обжигали кожу, перемещаясь от ключиц к груди, а пальцы переплелись с её пальцами, создавая неразрывную связь.

Скай был разным. В один момент он мог быть пугающе грубым, демонстрируя свою мужскую силу, заставляя Блум трепетать от восторга и легкого страха перед этой мощью. Но уже в следующую секунду он превращался в самого ласкового мужчину на свете, осыпая её лицо невесомыми поцелуями и шепча на ухо слова, от которых сердце замирало. Это сочетание льда и пламени, строгости и нежности сводило её с ума.

– Ещё, Скай... пожалуйста, не останавливайся, – просила она, зарываясь пальцами в его золотистые волосы.

Её голос, сорвавшийся на шепот, подействовал на него как катализатор. Он двигался ритмично, уверенно, полностью растворяясь в ней. Блум чувствовала каждую мышцу его тренированного тела, каждый удар его сердца, которое билось в унисон с её собственным. Когда пик наслаждения накрыл их обоих, Скай крепко прижал её к себе, словно боясь, что она может исчезнуть, раствориться в утреннем тумане.

***

Прошло два дня. Будни ворвались в их жизнь с привычной суетой. Скай уехал на работу в шесть утра, даже не успев выпить кофе. Важная сделка на Эраклионе требовала его личного присутствия на видеосвязи в режиме реального времени, и он ушел, лишь спящую Блум в лоб, оставив записку на тумбочке: «Буду поздно, около восьми или девяти. Не скучай, люблю тебя».

Блум проснулась в пустой постели, чувствуя легкую грусть. Она накинула сорочку и отправилась на кухню, размышляя о том, чем занять свободный день. Тишина квартиры давила, и когда зазвонил телефон, она вздрогнула. На экране светилось имя: Даниэль.

Первым порывом было сбросить вызов. Слова Ская всё еще звучали в голове предостережением. Но любопытство и природная мягкость взяли верх.

– Алло? – осторожно ответила она.

– Блум, прошу, не вешай трубку, – голос Даниэля звучал подавленно и искренне. – Я звоню, чтобы извиниться за тот случай в галерее. Мне ужасно стыдно.

Блум молчала, и он продолжил:

– Понимаешь, в тот день меня бросила девушка. Мы были вместе долго, и это произошло так внезапно... Я был сам не свой, наговорил лишнего, вел себя как идиот. У меня не было цели обидеть тебя или твоего мужа. Просто... я искал поддержки и не нашел лучшего способа, чем вести себя вызывающе. Простишь меня?

Блум вздохнула. Её доброе сердце, как всегда, искало оправдание для других. «Значит, никакой он не охотник, просто несчастный человек», — подумала она.

– Ладно, Даниэль. Я не сержусь. Но Скай был очень недоволен.

– Я понимаю. Слушай, давай просто выпьем по коктейлю в знак примирения? Никаких выставок, никаких разговоров о личном. Просто по-дружески. Я заеду за тобой через час, тут недалеко открылось одно тихое место.

Блум замешкалась. Скай вернется поздно. Она успеет вернуться домой, приготовить ужин, и он даже не узнает об этой короткой встрече, которая окончательно поставит точку в их недопонимании с Даниэлем.

– Хорошо, – сдалась она. – Но ненадолго.

Она выбрала легкое шифоновое платье персикового цвета и туфли на небольшом каблуке. Сделала легкий макияж, стараясь не выглядеть слишком нарядно. Ей просто хотелось выйти в свет и развеяться.

Даниэль приехал вовремя. Он выглядел безупречно, но в его глазах больше не было того вызывающего блеска — только спокойствие. По крайней мере, так ей показалось.

– Ты прекрасно выглядишь, Блум. Спасибо, что согласилась, – он открыл перед ней дверцу машины.

Они ехали недолго, но пейзаж за окном становился всё менее похожим на тихий район с кофейнями. Даниэль остановился у входа в пафосный ночной клуб, из дверей которого уже доносились глухие удары басов.

– Мы разве сюда? – нахмурилась Блум. – Ты говорил про тихое место.

– О, днём здесь очень спокойно, поверь. Лучшие бармены в городе, – улыбнулся он, ведя её внутрь.

Внутри было полумрачно. Блум чувствовала себя неловко в своем легком платье среди неоновых огней. Даниэль быстро провел её к барной стойке и заказал два коктейля.

– За дружбу и за то, чтобы старые обиды остались в прошлом, – он протянул ей бокал с ярко-голубой жидкостью, украшенной кусочком карамболы.

Блум знала свою норму. Она не была любительницей алкоголя и обычно чувствовала легкое опьянение только после третьего бокала. Один коктейль не должен был стать проблемой. Она сделала несколько глотков. На вкус напиток был приятным, сладковатым, с легким привкусом экзотических трав.

– Ну как? – спросил Даниэль, не сводя с неё глаз.

– Вкусно, но... – Блум осеклась.

Внезапно стены клуба начали медленно плыть. Звуки музыки стали глухими, словно она оказалась под водой. Блум попыталась сфокусировать взгляд на Даниэле, но его лицо двоилось.

– Даниэль, мне что-то... нехорошо, – пробормотала она, хватаясь за край стойки. Её пальцы не слушались, становясь ватными.

– Это просто расслабление, Блум. Пойдем, присядем в VIP-зоне, там прохладнее, – его голос теперь звучал иначе. В нем не было ни капли сочувствия, только холодный расчет.

Она хотела возразить, хотела сказать, что ей нужно домой, к Скаю, но язык онемел. Ноги подкосились, и Даниэль подхватил её под локоть, практически волоча за собой. Последнее, что она запомнила перед тем, как окончательно провалиться в липкую темноту, — это его торжествующая усмешка.

Она очнулась от резкой боли и чувства тяжести. Сознание возвращалось медленно, кусками, как разбитое зеркало. Блум поняла, что лежит на чем-то жестком. В нос ударил резкий запах дешевого парфюма и табака.

Она попыталась пошевелить рукой, но конечности были словно налиты свинцом. Магия... она попыталась призвать Огонь Дракона, но внутри была лишь ледяная пустота. Её чем-то опоили, чем-то, что блокировало и силы, и волю.

– Очнулась? – раздался над ухом хриплый голос.

Блум с трудом повернула голову. Она была в какой-то подсобке или технической комнате клуба. Нагромождение коробок, тусклая лампочка под потолком. И Даниэль.

Он был сверху, его лицо было искажено гримасой, которую она никогда не видела прежде. Это не был тот харизматичный историк. Перед ней был монстр.

– По... ги... – попыталась крикнуть Блум, но из горла вырвался лишь жалкий хрип.

– Тише, принцесса, – прошипел он, впиваясь пальцами в её плечи. – Твой принц сейчас занят на своих очень важных совещаниях. Он ведь такой серьезный, такой правильный... Тебе ведь не хватало огня?

Блум чувствовала, как по щекам катятся слезы. Она была беспомощна. Каждое его движение причиняло ей не только физическую боль, но и невыносимое чувство омерзения. Она хотела закричать, позвать Ская, ударить этого подонка магией, испепелить его на месте... но тело предало её.

– Ты... пожалеешь... – едва слышно выдохнула она, теряя остатки сил.

Даниэль лишь рассмеялся, продолжая свое гнусное дело.

– Жалеть будешь ты, когда он узнает, где и с кем ты провела этот вечер. Как думаешь, поверит ли великий Скай, что его верная жена оказалась здесь случайно?

Блум закрыла глаза, молясь только об одном — чтобы это закончилось. Чтобы наступила тьма, которая укроет её от этого позора. В глубине души она звала Ская, звала так отчаянно, как никогда в жизни, надеясь на чудо, которое спасет её из этого кошмара. Но вокруг была лишь тишина подсобки, прерываемая тяжелым дыханием её мучителя.