← Назад к обзору

Внучка

Черная месса в VIP-ложе

Полумрак кинозала «Долби» окутывал зрителей, но для Крис экранные взрывы и пафосные речи героев были лишь фоновым шумом. Она сидела в мягком кресле, закинув ногу на ногу, и чувствовала, как под кожей все еще вибрирует странное электричество. Дедушка рядом громко сопел, время от времени отпуская едкие комментарии по поводу актерской игры, но Крис его почти не слышала. В ее голове, словно заевшая пластинка, прокручивался один и тот же момент: сильные руки, запах мускуса и этот взгляд, который не подобало иметь «айдолу из бойз-бэнда».

– Скучно, – наконец выдал Оззи, когда на экране пошли титры. – Пойдем отсюда, Крис. Мне нужно выпить и убедиться, что тот парень не передумал зайти.

Крис поднялась, поправляя свое короткое платье. Она накинула на плечи тяжелое пальто, которое снова придало ей вид готической королевы.

– Ты так настойчиво его зазываешь, будто хочешь предложить ему место вокалиста в Black Sabbath, – усмехнулась она, следуя за дедушкой по коридору, ведущему к закрытым фуршетным залам.

– А что? – Оззи остановился и поправил очки. – У него есть яйца. Врезаться в толпу, чтобы поймать тебя, пока я орал на того идиота... Это требует определенной смелости. Большинство этих смазливых мальчиков в костюмах от Gucci обделались бы от одного моего вида.

Они вошли в отдельную ложу, заставленную изысканными закусками и напитками. Оззи тут же оккупировал кожаное кресло, требуя свой напиток, а Крис подошла к панорамному окну, глядя на ночной Лос-Анджелес. Она знала, что за дверью сейчас дежурит охрана и десятки помощников, но здесь, внутри, было тихо.

Дверь приоткрылась спустя десять минут. Крис не обернулась, но по тому, как затихло ворчание дедушки, поняла – гость пришел.

– Мистер Осборн, – прозвучал тот самый голос.

Крис медленно повернулась. Чонгук стоял на пороге, уже без пиджака, в одной белоснежной рубашке с закатанными до локтей рукавами. Теперь его татуировки были видны во всей красе: плотный «рукав», уходящий под манжеты, контрастировал с его мягкими чертами лица. Он выглядел менее официально и гораздо опаснее, чем на красной дорожке.

– О, пришел-таки! – Оззи просиял, указывая тростью на соседнее кресло. – Садись, парень. Крис, налей ему чего-нибудь.

– Я сама решу, что мне делать, дедуля, – отозвалась Крис, но все же подошла к бару. Она бросила на Чонгука короткий взгляд. – Пьешь что-то крепкое или придерживаешься имиджа «хорошего мальчика»?

Чонгук прошел вглубь комнаты, двигаясь с грацией хищника, который привык к вниманию, но не злоупотребляет им. Он сел в кресло напротив Оззи, не отрывая взгляда от Крис.

– Имидж – это для камер, – спокойно ответил он. – Виски со льдом, если можно.

Крис приподняла бровь. Она плеснула в стакан двойную порцию и подошла к нему, передавая напиток. Их пальцы на мгновение соприкоснулись, и она заметила, как потяжелел его взгляд.

– Итак, Чонгук, – Оззи подался вперед, опираясь на трость. – Рассказывай. Как это – быть самым популярным парнем на планете и при этом не сойти с ума? Я вот сошел, и мне это очень помогло в карьере.

Чонгук усмехнулся, сделав глоток.

– Иногда кажется, что безумие – это единственная адекватная реакция на происходящее. Но у меня есть музыка. И есть люди, которые заставляют меня твердо стоять на ногах.

– Как сегодня на дорожке? – вставила Крис, прислонившись к краю стола и скрестив руки на груди. – Ты там был весьма... устойчив.

– Я просто не мог допустить, чтобы вы пострадали, Крис, – он произнес ее имя так, будто пробовал его на вкус. – Было бы преступлением позволить такой красоте встретиться с асфальтом.

– Ой, избавь меня от этих комплиментов, – Крис закатила глаза, хотя внутри что-то сладко екнуло. – Я не одна из твоих фанаток, которые падают в обморок от одной твоей улыбки. Я выросла в доме, где на завтрак ели летучих мышей, помнишь?

– Я помню, – Чонгук поставил стакан на столик и встал. Он был выше, чем казался издалека. – И именно поэтому ты мне интересна. В тебе нет этой голливудской стерильности. Ты пахнешь дождем и металлом.

Оззи громко расхохотался, хлопая себя по колену.

– Слышала, Крис? Пахнешь металлом! Весь в меня! Парень, ты мне нравишься всё больше.

– Дедушка, тебе пора принять свои таблетки и поспать, – отрезала Крис, чувствуя, как обстановка накаляется. – Ты обещал Шэрон, что не будешь засиживаться.

– Ты меня выгоняешь? – Оззи прищурился, но в его глазах плясали чертики. – Ладно, ладно. Старый летучий мышь улетает на покой. Но учти, Чонгук, если она завтра будет в плохом настроении, я найду способ испортить тебе ваш следующий тур.

Когда Оззи, ворча и опираясь на своего ассистента, покинул ложу, в комнате повисла тяжелая, почти осязаемая тишина. Крис осталась стоять у стола, а Чонгук медленно сокращал расстояние между ними.

– Ты всегда такая колючая? – спросил он, остановившись в шаге от нее.

– Только с теми, кто пытается подойти слишком близко, – Крис вздернула подбородок. – Ты ведь понимаешь, во что ввязываешься? Завтра наши фото будут везде. Твои фанаты меня проклянут, мои друзья решат, что я продалась поп-индустрии.

Чонгук сократил расстояние еще на полшага. Теперь она чувствовала жар его тела.

– Пусть проклинают, – тихо сказал он. – Мне плевать на заголовки. Мне было интересно, настоящая ли ты. Оказалось – даже более чем.

Он протянул руку и осторожно коснулся пряди ее темных волос, убирая ее за ухо. Крис замерла. Она должна была оттолкнуть его, съязвить, ударить, в конце концов – она ведь Осборн. Но вместо этого она лишь глубже вдохнула его парфюм.

– Ты очень самоуверенный для парня, чья карьера зависит от чистоты репутации, – прошептала она.

– Ты удивишься, сколько во мне скрыто того, что не попадает в объективы, – Чонгук наклонился к ее лицу, его дыхание опалило ее губы. – Твой дедушка сказал, что я «наш человек». Может, он прав?

– Мой дедушка сумасшедший, – выдохнула Крис, чувствуя, как дистанция между ними исчезает.

– Все мы немного сумасшедшие, Крис. Иначе мы бы здесь не оказались.

Чонгук не стал ждать ее разрешения. Он накрыл ее губы своими – решительно и властно. Это не был поцелуй «прекрасного принца». В нем была жадность, скрытая сила и тот самый рок-н-ролл, о котором так часто твердил Оззи. Крис ответила с той же страстью, запуская пальцы в его густые волосы, притягивая его ближе к себе.

В этот момент мир за пределами ложи перестал существовать. Не было вспышек камер, не было криков фанатов, не было тяжелого наследия фамилии Осборн. Были только они двое – Принцесса Тьмы и Золотой Принц, которые оказались гораздо более похожими, чем кто-либо мог предположить.

Когда они наконец отстранились друг от друга, Чонгук тяжело дышал, его глаза горели триумфом.

– Ты кусаешься, – заметил он, касаясь пальцем своей нижней губы.

– Я же предупреждала, – Крис усмехнулась, возвращая себе самообладание, хотя ее щеки пылали. – Считай это боевым крещением.

Чонгук достал из кармана телефон и протянул ей.

– Оставь свой номер. Иначе мне придется снова подсылать ассистентов, чтобы они сбивали тебя с ног, лишь бы я мог тебя поймать.

Крис взяла телефон, быстро вбила цифры и вернула его владельцу.

– Попробуй только позвонить мне в три часа утра. Я не посмотрю на твою популярность и спущу на тебя всех собак.

– Я рискну, – Чонгук улыбнулся своей знаменитой улыбкой, но теперь Крис видела в ней нечто иное – обещание настоящей бури.

Он направился к выходу, но у самой двери обернулся.

– Кстати, Крис?

– Что еще?

– Черное пальто тебе очень идет. Но без него было бы еще лучше.

Он подмигнул ей и вышел, оставив Крис одну в пустой ложе. Она подошла к зеркалу, поправляя размазанную помаду. Ее сердце колотилось так, будто она только что отыграла двухчасовой концерт на стадионе.

– Черт возьми, дедуля, – прошептала она своему отражению. – Кажется, ты действительно нашел мне «нашего человека».

Крис вышла из ложи, направляясь к выходу. Она знала, что на улице ее ждут лимузины и папарацци. Но теперь ей было всё равно. У нее в кармане вибрировал телефон – пришло сообщение с неизвестного номера.

«Надеюсь, ты не боишься летать. Потому что я не собираюсь останавливаться».

Крис улыбнулась – хищно и предвкушающе. Вечер в Лос-Анджелесе только начинался, и она чувствовала, что эта глава ее жизни будет написана самыми темными и яркими красками.

Снаружи вспышки камер ослепили ее, как только она ступила на тротуар. Журналисты выкрикивали ее имя, спрашивая о Чонгуке, о дедушке, о фильме. Крис просто шла к своей машине, не оборачиваясь. Она знала, что завтрашние газеты назовут это «скандалом года». Но для нее это было лишь началом игры, в которой правила устанавливала она сама.

Сев в салон автомобиля, она увидела Оззи, который уже мирно дремал, прислонившись к стеклу.

– Ну что, внучка? – пробормотал он, не открывая глаз. – Поймала свою летучую мышь?

– Скорее, это она поймала меня, деда, – ответила Крис, глядя на экран телефона. – Но я обещаю, что скучно не будет.

– Хорошо, – Оззи довольно хмыкнул. – Скука – это грех. А мы с тобой, Крис, никогда не были святыми.

Машина тронулась, унося их прочь от сияющего кинотеатра в густую темноту калифорнийской ночи, где под неоновыми огнями рождались новые легенды – еще более безумные и прекрасные, чем старые рок-баллады.