← Назад к обзору

Внучка

Стальные крылья и кружево тьмы

Утро в особняке Осборнов в Беверли-Хиллз началось не с пения птиц, а с грохота падения чего-то тяжелого и заливистого смеха Оззи, который эхом разносился по мраморным коридорам. Крис проснулась от того, что в ее дверь бесцеремонно забарабанили тростью.

– Вставай, принцесса тьмы! – вопил Оззи за дверью. – Весь мир сошел с ума, и на этот раз не из-за того, что я забыл надеть штаны на интервью!

Крис застонала, натягивая одеяло на голову. Голова гудела после вчерашнего коктейля из адреналина и того самого виски, который она пила вместе с Чонгуком. Воспоминание о поцелуе вспыхнуло в мозгу яркой неоновой вывеской, заставив сердце снова пуститься вскачь. Она неохотно сползла с кровати, накинула шелковый черный халат и распахнула дверь.

Оззи стоял в коридоре, размахивая пачкой свежих газет и планшетом одновременно. Его глаза за стеклами очков сияли детским восторгом.

– Ты видела это? – Он сунул ей под нос планшет, где на главной странице таблоида красовался огромный снимок: Чонгук, прижимающий Крис к своей груди на фоне ослепительных вспышек. Заголовок кричал: «Падение ангела или прыжок в бездну? Золотой макнэ спас внучку Князя Тьмы!»

– Дедуля, сейчас только девять утра, – пробормотала Крис, щурясь от яркого света экрана. – Мои глаза еще не готовы к такому количеству желтой прессы.

– Девять утра – самое время для триумфа! – Оззи проковылял в ее комнату и уселся на край кровати. – Посмотри на его лицо на этом фото. Он смотрит на тебя так, будто ты – последняя доза кислорода на планете. А я там на заднем плане выгляжу как чертов пророк, предсказывающий апокалипсис!

– Ты там выглядел как человек, который сейчас откусит голову ассистенту, – поправила его Крис, проходя к зеркалу и пытаясь привести в порядок растрепанные волосы.

– И это тоже! – Оззи довольно оскалился. – Шэрон уже звонила из Лондона. Она в ярости, Крис. Сказала, что я старый дурак и позволяю тебе ввязываться в сомнительные авантюры. Но я-то слышал по ее голосу, что она уже присматривает себе шляпку для вашей свадьбы в Сеуле.

– Какая свадьба, дедушка? Мы просто... пообщались, – Крис почувствовала, как щеки предательски розовеют.

– О да, я видел это «общение» в ложе, – Оззи подмигнул ей. – Я старый, но не слепой. У парня хороший вкус. И, судя по тому, что о нем пишут в соцсетях, его фанатки уже объявили тебе войну. Там сотни тысяч комментариев!

Крис взяла свой телефон, который до этого мирно лежал на тумбочке. Количество уведомлений зашкаливало. В запрещенных соцсетях под ее последним фото с собакой развернулось настоящее побоище. Одни называли ее «готической королевой, достойной их принца», другие требовали «убрать свои грязные татуированные руки от Чонгука».

– «Она научит его пить кровь и слушать тяжелый рок, спасайте нашего Гукки!» – зачитала Крис один из комментариев вслух. – Боже, они серьезно?

– Это слава, детка, – Оззи поднялся, опираясь на трость. – Привыкай. Либо ты их сожрешь, либо они тебя. Но ты – Осборн. Мы не едим фанатов, мы ими завтракаем.

В этот момент в комнату вихрем ворвалась Шэрон. Она только что прилетела и выглядела как всегда безупречно, несмотря на долгий перелет. В руках она держала телефон, по которому, судя по всему, только что закончила жесткие переговоры.

– Оззи! Ты старый нетопырь! – Шэрон грозно посмотрела на мужа. – Я оставила вас одних на один вечер! Один! И что я вижу? Моя внучка во всех новостях рядом с корейским айдолом, а ты орешь на персонал так, что акции кинокомпании упали на два процента!

– Зато какой пиар, Шэрон! – Оззи попытался обнять жену, но та ловко увернулась.

– Пиар? Это кошмар для пиарщиков его агентства! – Шэрон повернулась к Крис, и ее взгляд мгновенно смягчился. – Кристина, дорогая, иди ко мне.

Она обняла внучку, внимательно изучая ее лицо.

– Ты в порядке? Ты не сильно ушиблась, когда этот идиот в тебя врезался?

– Всё нормально, бабуль, – улыбнулась Крис. – Чонгук действительно меня поймал. У него отличная реакция.

– Я видела видео, – Шэрон присела в кресло, изящно скрестив ноги. – Должна признать, он выглядит очень достойно. И то, как он вел себя с Оззи... не каждый мужчина выдержит напор твоего деда, когда тот в образе «Безумного Макса».

– Он пригласил его к нам на ужин! – радостно вставил Оззи. – Я хочу показать ему свою коллекцию мечей и, может быть, мы споем что-нибудь из ранних Sabbath.

– Ты ничего не будешь показывать ему, пока я не проверю его биографию до седьмого колена, – отрезала Шэрон, но в ее глазах зажегся тот самый продюсерский интерес. – Хотя... его охват аудитории просто феноменален. Крис, он тебе правда нравится? Или это просто протест против скучного вечера?

Крис подошла к окну, глядя на бассейн.

– Он другой, бабушка. Не такой, как эти голливудские мальчики, которые боятся испортить маникюр. В нем есть... сила. И он не испугался дедушку. Это уже достижение.

– Он позвонил? – тихо спросила Шэрон.

Крис достала телефон и увидела новое сообщение, пришедшее всего пару минут назад.

«Доброе утро, Принцесса Тьмы. Мой менеджер в предынфарктном состоянии, мои фанаты ищут твой адрес, а я сижу и думаю о том, что твои губы на вкус как вишня и опасность. Хочу повторить. Сегодня в полночь? Место выберу я».

– Позвонил, – ответила Крис, чувствуя, как по телу разливается приятное тепло. – Точнее, написал.

– Оззи, слышал? – Шэрон победно посмотрела на мужа. – Кажется, в этом доме скоро станет еще шумнее.

– Главное, чтобы он не оказался вегетарианцем, – проворчал Оззи, направляясь к выходу. – Я не потерплю траву на своем столе, даже если ее принесет сам император Кореи. Крис, скажи ему, чтобы захватил ту косуху, в которой он был на концерте в Лас-Вегасе. Она крутая!

Когда старики вышли, Крис присела за стол и быстро набрала ответ:

«Полночь – мое любимое время. Но учти, если это будет свидание в стиле "сладкий мальчик", я скормлю тебя своим псам. И да, дедушка в восторге от твоих татуировок. Считай, что ты прошел первый уровень ада».

Ответ пришел мгновенно:

«Никакого сахара, Крис. Только чистый адреналин. Жди черную машину у черного входа».

Весь день Крис провела в странном ожидании. Она пыталась читать, но строчки расплывались. Она пыталась слушать музыку, но в каждом бите ей слышался голос Чонгука. Даже ее привычный сарказм куда-то испарился, уступив место предвкушению чего-то по-настоящему крупного.

Вечером она выбрала наряд с особой тщательностью: кожаные брюки, тяжелые ботинки и прозрачный топ, под которым едва угадывалось кружевное белье. Сверху она накинула ту самую черную косуху, которую подарил ей дедушка на восемнадцатилетие.

– Выглядишь как катастрофа, – одобрительно заметил Оззи, когда она спускалась по лестнице. – Куда мы идем?

– Не «мы», дедуля, а я, – Крис поцеловала его в колючую щеку. – Ложись спать и не пытайся за нами следить. Я знаю, что ты нанял частного детектива. Уволь его, пока я не заставила его съесть его же камеру.

Оззи притворно возмутился, но Крис знала, что он доволен.

Ровно в полночь у ворот поместья затормозил черный матовый внедорожник с наглухо тонированными стеклами. Крис вышла из дома, чувствуя на себе взгляды охраны. Дверь машины открылась, и она увидела Чонгука. Он был в черной толстовке с капюшоном, натянутым на глаза, но его улыбка сияла даже в темноте.

– Рискованно выходить из дома в такое время, – заметил он, когда она села на пассажирское сиденье.

– Ты даже не представляешь, насколько, – Крис повернулась к нему. – Мой дедушка уже планирует ваш совместный альбом, а бабушка проверяет твои счета.

– Я готов к любым проверкам, – Чонгук нажал на газ, и машина сорвалась с места. – Но сначала я хочу показать тебе мой Лос-Анджелес. Тот, который не виден из окон лимузинов.

Они ехали по ночному городу, минуя яркие туристические тропы. Чонгук вел машину уверенно, иногда бросая на нее короткие, обжигающие взгляды.

– Почему ты не испугался? – вдруг спросила Крис. – Вчера на дорожке. Большинство людей цепенеют, когда Оззи начинает орать.

– Я видел много ярости в своей жизни, Крис, – спокойно ответил он. – Но я также видел красоту. В тот момент я видел только то, что ты падаешь. Всё остальное было фоновым шумом.

Они остановились на вершине холма, откуда открывался вид на огни города, похожие на рассыпанные бриллианты. Чонгук заглушил мотор и повернулся к ней.

– Знаешь, что самое сложное в моей жизни? – спросил он, снимая капюшон.

– То, что ты не можешь даже чихнуть без того, чтобы это не обсудили в новостях?

– Нет. То, что все ждут от меня совершенства. А я... я хочу быть живым. Хочу ошибаться, хочу чувствовать боль, хочу... – он замолчал, подбирая слова.

– Хочешь быть Осборном? – усмехнулась Крис.

– Хочу быть с той, кто не боится моей тьмы так же, как я не боюсь ее, – он протянул руку и коснулся ее щеки. – Твой дедушка назвал меня «своим человеком». Я хочу доказать, что он не ошибся.

Крис почувствовала, как внутри нее рушится последняя стена. Она всегда жила в тени великого и безумного деда, всегда была «той самой Крис», от которой ждали только выходок и грубости. Но в глазах Чонгука она видела нечто иное – отражение своей собственной души, такой же мятежной и ищущей.

– Доказывай, – прошептала она.

Он снова поцеловал ее, но на этот раз в поцелуе не было спешки. Было лишь глубокое, тягучее чувство сопричастности. Его руки, покрытые татуировками, уверенно держали ее, а она чувствовала, как ее собственная тьма переплетается с его светом, создавая нечто совершенно новое.

– Завтра нас распнут в соцсетях, – сказала она, когда они наконец перевели дух.

– Пусть, – Чонгук улыбнулся, и в этой улыбке было столько дерзости, что Крис поняла: Оззи был прав. Этот парень действительно был «их». – У меня есть идея. Давай дадим им настоящий повод для разговоров.

Он достал телефон и зашел в прямой эфир.

– Ты с ума сошел? – Крис попыталась закрыть лицо волосами.

– Доверься мне, – он обнял ее за плечи, разворачивая камеру так, чтобы в кадр попали они оба на фоне ночного города.

– Привет всем, – сказал Чонгук в камеру, и счетчик зрителей мгновенно взлетел до миллионов. – Я просто хотел сказать, что я в порядке. И я в отличной компании. Познакомьтесь, это Крис. И если кто-то из вас решит написать ей что-то плохое... помните, что ее дедушка – Князь Тьмы, а я – тот, кто всегда ее поймает.

Крис не выдержала и рассмеялась, показав в камеру средний палец с кольцом-черепом.

– И мы только что съели летучую мышь! – добавила она, подмигивая.

Чонгук завершил эфир, и в машине снова воцарилась тишина, нарушаемая только их дыханием.

– Ты только что разрушил свою карьеру «идеального айдола», – заметила Крис.

– Нет, – Чонгук завел мотор. – Я только что ее начал. По-настоящему.

Когда он привез ее обратно к поместью, небо уже начало светлеть. У ворот их ждал сюрприз: Оззи сидел в шезлонге прямо у въезда, завернувшись в плед, с чашкой дымящегося кофе.

– Ну наконец-то! – крикнул он, когда машина остановилась. – Я уже начал думать, что мне придется объявлять международный розыск! Чонгук, парень, заходи! Шэрон испекла черничный пирог, и если ты его не попробуешь, она убьет нас обоих!

Чонгук посмотрел на Крис, та лишь развела руками.

– Я же говорила – это ловушка.

– Самая лучшая ловушка в моей жизни, – ответил он, выходя из машины и направляясь к Оззи с протянутой рукой.

Глядя на то, как мировая поп-звезда и легенда рока жмут друг другу руки на рассвете, Крис поняла, что этот мир уже никогда не будет прежним. И ей это чертовски нравилось. Она поправила косуху и пошла вслед за ними, зная, что впереди их ждет не просто завтрак, а начало самой безумной и громкой истории в истории Голливуда.

А где-то в Лондоне Шэрон Осборн, глядя на запись прямого эфира, довольно улыбалась, заказывая билеты на ближайший рейс в Сеул. Она знала: когда встречаются две стихии, остается только одно – возглавить этот шторм.