Внучка
Пепел на фарфоре
Десять лет пролетели подобно тени, скользнувшей по стене. Для обычного человека это целая эпоха, для Монарха Теней — лишь краткое мгновение затишья перед бурей. За это десятилетие мой дом наполнился голосами, о которых я когда-то не смел и мечтать.
Алекс и Ли Вон официально связали свои судьбы, и хотя поначалу это вызвало пересуды в высших кругах Ассоциации, мой ледяной взгляд быстро заставил критиков замолчать. Вскоре после свадьбы в их семье появились двойняшки — Юки и Тэхо. Эти двое стали настоящим стихийным бедствием: Юки унаследовала дерзость отца, а Тэхо — аналитический ум Ли Вона. Сухо тоже нашел свое счастье с Ха Юн, и сейчас они с трепетом ждали появления на свет своей первой дочери.
Я сидел в своем кабинете, изучая отчеты о новых разломах, когда тишину разорвал грохот. Дверь распахнулась так сильно, что ударилась о стену.
На пороге стояли они. Ари, которой уже исполнилось одиннадцать, и девятилетние двойняшки.
Мое сердце пропустило удар. Дети были в крови. Их одежда — некогда чистая и дорогая — превратилась в лохмотья. Юки рыдала навзрыд, Тэхо дрожал, вцепившись в руку сестры, а Ари... её лицо было белым как мел, а в глазах застыл такой ужас, который не должен знать ни один ребенок.
– Дедушка! – закричала Ари, бросаясь ко мне. – Там... папа! Там что-то случилось!
Я подскочил, мгновенно оказываясь рядом с ними. Моя мана вспыхнула черным пламенем, заставляя тени в комнате вздыбиться.
– Бер! Игрис! – мой голос прозвучал подобно раскату грома. – Забрать детей. Очистить, исцелить, не отходить ни на шаг!
Тени мгновенно материализовались, подхватывая плачущих внуков. Я уже не слушал их всхлипы. Мои пальцы с бешеной скоростью набирали сообщение Хэ Ин и Сухо: «Сбор на южной поляне за городом. Код Чёрный».
Я не стал ждать ответа. Шаг в тень — и пространство вокруг меня схлопнулось.
Когда я вышел из портала на поляне, где Алекс обычно тренировал детей, моему взору открылся ад. Вековые деревья были вырваны с корнем, земля превратилась в оплавленное месиво, а воздух был пропитан запахом озона и костяной пыли.
– Ли Вон! – крикнул я, заметив знакомую фигуру.
Адвокат находился под мощным мерцающим куполом — магическим барьером, который Алекс воздвиг в последний момент. Ли Вон был в истерике. Он неистово бил кулаками по прозрачной преграде, его руки были стерты в кровь, а лицо искажено в беззвучном крике. Он что-то кричал, но барьер, созданный на грани жизни и смерти, не пропускал ни звука.
В центре этого хаоса, в самом эпицентре разрушения, лежал мой сын.
Я бросился к нему, игнорируя всё вокруг. Алекс лежал на спине, его грудь была пробита насквозь — чудовищная рана, сквозь которую виднелась раздробленная кость. Под ним растекалась огромная, пугающая лужа темной крови. Его фарфоровая кожа стала серой, губы посинели.
Я упал на колени рядом с ним, мои руки задрожали. Я, повелитель смерти, боялся коснуться собственного сына.
– Алекс... – мой голос сорвался.
Я приложил ладонь к его шее. Сердце. Оно всё еще билось. Медленно, с трудом, словно каждый удар стоил ему неимоверных усилий, но оно билось. Его костяная мана, та самая древняя сила, сейчас судорожно пыталась затянуть края раны, но её не хватало.
– Отец... – раздался хриплый голос Сухо за моей спиной.
Старший сын прибыл вместе с Хэ Ин. Я слышал, как мать Алекса упала на колени, закрыв рот руками, чтобы не закричать. Сухо замер, его лицо окаменело.
– Кто это сделал? – прошипел Сухо, и земля под его ногами начала трескаться от избытка маны.
– Сейчас это неважно, – я старался сохранять рассудок, хотя внутри меня просыпался зверь, жаждущий стереть этот мир в порошок. – Сухо, помоги мне поднять его. Хэ Ин, барьер вокруг Ли Вона... Алекс вложил в него остатки жизни. Ты сможешь его снять, не разрушив структуру?
Хэ Ин кивнула, вытирая слезы. Она подошла к куполу, её меч засветился мягким светом. Ли Вон, увидев нас, перестал биться о преграду и просто сполз на землю, рыдая.
Я осторожно подхватил Алекса. Он был пугающе легким. Его голова безжизненно откинулась на моё плечо. В этот момент его глаза — небесно-голубые, как сама высь — на мгновение приоткрылись.
– Дети... – прошептал он, и изо рта брызнула кровь. – Дети... целы?
– Они дома, Алекс. Они в безопасности, – я прижал его к себе крепче. – Держись, слышишь? Ты не смеешь уйти сейчас. Ли Вон здесь. Ари здесь. Юки и Тэхо ждут тебя.
Он слабо улыбнулся, и в этой улыбке было столько боли и любви, что у меня перехватило дыхание.
– Я... я задержал их... – выдохнул он. – Пап... они были... не из этого мира.
Его рука, на которой всё еще виднелся знак ассасина, бессильно упала. Сердце пропустило удар. Еще один. И затихло.
– Нет... – прошептал Сухо, делая шаг назад. – Нет!
– АЛЕКС! – крик Ли Вона, когда барьер наконец пал, разорвал тишину поляны.
Юрист бросился к нам, падая в грязь и кровь рядом со мной. Он схватил холодную руку Алекса, прижимая её к своим губам.
– Вернись... пожалуйста, вернись... – шептал он, захлебываясь слезами. – Ты обещал... ты обещал, что мы увидим, как Юки пойдет в школу... Алекс!
Я смотрел на неподвижное лицо сына. В моей голове проносились кадры: дерзкий подросток с серьгами, который не боялся спорить с Монархом; заботливый отец, качающий Ари; счастливый муж, смотрящий на Ли Вона с обожанием.
Моя тень начала расширяться, поглощая свет. Небо над Сеулом почернело, затянутое тучами, которые принес мой гнев.
– Смерть не заберет его, – сказал я, и мой голос вибрировал от мощи, способной сокрушать горы. – Не сегодня.
– Господин... – Бер материализовался рядом со мной, его глаза горели фиолетовым огнем. – Его душа... она уходит.
– Верни её, – приказал я. – Используй всё. Всю ману Бездны. Если нужно, я сам спущусь за ним в чертоги забвения.
Я положил руку на пробитую грудь Алекса. Моя черная мана начала вливаться в него, заменяя кровь, поддерживая искру жизни. Я чувствовал, как его костяная сила сопротивляется чужеродному вмешательству, но я был настойчив.
– Живи, – приказал я, вкладывая в это слово всю свою волю. – Живи ради них. Живи ради меня!
Ли Вон продолжал неистово молиться, Хэ Ин обняла Сухо, и они втроем образовали круг вокруг нас. Магия целительства Ха Юн, которую Сухо поспешно вызвал через портал, начала окутывать Алекса золотистым коконом.
Прошла вечность. Или всего секунда.
Грудь Алекса дернулась. Сначала это был лишь слабый спазм. Потом — судорожный, рваный вдох.
– Он дышит! – закричала Ха Юн, не прекращая направлять потоки маны в рану. – Он дышит!
Ли Вон уткнулся лицом в плечо Алекса, содрогаясь в рыданиях облегчения. Сухо рухнул на колени, закрыв глаза.
Я медленно выдохнул, чувствуя, как напряжение в моих мышцах начинает спадать, оставляя после себя ледяную ярость. Алекс был жив. Пока что. Его состояние было критическим, но искра вернулась.
– Сухо, – я поднял голову. Мои глаза светились чистой, незамутненной тьмой. – Забери их всех домой. Под усиленную охрану. Игрис, Берион — остаетесь с ними.
– А ты, отец? – спросил Сухо, глядя на меня с опаской.
Я поднялся в полный рост. Пепел от сожженных деревьев кружился вокруг меня, создавая подобие королевской мантии.
– Я пойду по следу, – мой голос был тихим, но от него веяло могильным холодом. – Алекс сказал, что они были не из этого мира. Кто бы они ни были, они совершили роковую ошибку. Они тронули моего сына.
Я посмотрел на Ли Вона, который бережно вытирал кровь с лица Алекса.
– Береги его, Ли Вон. Когда он очнется, скажи ему... что я горжусь им. Он защитил детей. Он выстоял там, где пали бы целые армии.
– Господин Сон... – Ли Вон поднял на меня заплаканные глаза. – Найдите их. Уничтожьте их.
– О, – я позволил себе короткую, пугающую улыбку, – уничтожение — это слишком милосердно для того, что я с ними сделаю. Я покажу им, почему меня называют Монархом Теней.
Я шагнул в сторону, где пространство всё еще хранило след чужеродной магии. Воздух там дрожал, словно рана на теле реальности.
– Папа... – раздался слабый голос Алекса.
Я замер. Он не открыл глаз, но его губы шевельнулись.
– Не... не убивай их сразу... – прошептал он, и в этом шепоте промелькнула та самая дерзость, которую я так любил. – Оставь... немного... мне.
Я почувствовал, как в моей груди шевельнулось нечто похожее на гордость. Даже на пороге смерти он оставался собой.
– Договорились, сын, – ответил я. – Я оставлю тебе их души. Чтобы ты мог ломать их целую вечность.
С этими словами я шагнул в разлом.
Мир вокруг меня изменился. Это было пространство между измерениями — серое, безжизненное место, где прятались те, кто считал себя выше законов жизни и смерти. Я видел их — фигуры в длинных мантиях, источающие запах гнили и звездной пыли. Их было пятеро.
– Сон Джин Ву, – произнес один из них, и его голос напомнил скрежет металла по кости. – Ты пришел быстрее, чем мы ожидали. Твой отпрыск оказался на удивление крепким. Его костяная мана... она была бы прекрасным дополнением к нашей коллекции.
Я ничего не ответил. Слова были излишни. Я просто позволил своей тени вырваться на свободу.
Тысячи солдат, закованных в черную броню, заполнили пространство. Бер издал пронзительный крик, Игрис обнажил свой меч, чей блеск затмил тусклое солнце этого мира.
– Вы совершили ошибку, – наконец произнес я, и моя мана обрушилась на них, прижимая существ к земле. – Вы думали, что напали на слабое звено. Но в моей семье нет слабых звеньев. Есть только те, кто убивает быстро, и те, кто убивает медленно.
Я пошел вперед, и каждый мой шаг отзывался стоном самой реальности.
– Алекс просил оставить ему ваши души, – я остановился перед их предводителем, глядя в его пустые глазницы. – И я намерен выполнить просьбу сына.
Началась бойня. Но это не была битва равных. Это была казнь. Я вырывал их силы, ломал их сущности, заставляя их чувствовать каждую каплю боли, которую они причинили Алексу. Я видел страх в их глазах — тот самый страх, который они пытались внушить моим внукам.
Когда всё было кончено, я собрал их истерзанные остатки в магическую сферу. Они больше не были существами. Они были лишь сгустками боли, лишенными воли.
Я вернулся на поляну. Там уже никого не было — Сухо и остальные перенесли Алекса в госпиталь Ассоциации, который я лично превратил в неприступную крепость.
Я стоял один среди руин. Ветер донес до меня обрывок детского плача из дома, который находился в нескольких километрах отсюда. Ари. Она звала отца.
Я сжал кулаки.
– Больше никогда, – прошептал я в пустоту.
Я вернулся в госпиталь через тени. Алекс лежал в реанимационной палате, окутанный десятками приборов и магических плетений. Ли Вон сидел рядом, держа его за руку. Он уснул, изможденный и бледный, положив голову на край кровати.
Я подошел к ним. Рана на груди Алекса была закрыта, но он всё еще находился в глубокой коме. Его тело восстанавливалось, питаясь моей маной, которую я продолжал транслировать через связь.
Я положил руку на плечо Ли Вона. Тот вздрогнул и проснулся.
– Господин Сон? – он вскочил, поправляя очки. – Вы... вы вернулись?
– Всё кончено, Ли Вон, – я кивнул на сферу, мерцающую в моей руке. – Они заплатят. Как он?
– Стабилен, – Ли Вон шмыгнул носом, пытаясь сохранить профессиональное достоинство. – Врачи говорят, что это чудо. Но мы ведь знаем, что это не чудо. Это он. Он просто слишком упрям, чтобы умереть.
– Весь в отца, – раздался слабый, надтреснутый голос с кровати.
Мы оба вздрогнули. Алекс смотрел на нас. Его взгляд был мутным, но в нем уже плясали знакомые искорки иронии.
– Алекс! – Ли Вон прильнул к нему, боясь сжать слишком сильно.
– Тише... адвокат... – прошептал мой сын, морщась от боли. – Ты мне... все ребра переломаешь... снова.
Он перевел взгляд на меня.
– Пап... ты их... принес?
Я показал ему сферу. Алекс удовлетворенно закрыл глаза.
– Хорошо... – выдохнул он. – Юки... она видела?
– Нет, Алекс. Они ничего не видели. Для них это был просто страшный сон.
– Правильно... – он снова начал погружаться в сон, но на этот раз это был целительный отдых. – Пап... спасибо.
Я стоял и смотрел, как мой сын засыпает, держа за руку своего мужа. В коридоре слышались шаги Сухо и Хэ Ин, которые вели детей. Жизнь возвращалась в привычное русло, пусть и со шрамами, которые никогда не заживут до конца.
Я вышел из палаты, прикрыв дверь. В коридоре меня ждали Ари, Юки и Тэхо. Они бросились ко мне, обхватывая мои ноги.
– Дедушка, папа поправится? – спросил Тэхо, вытирая глаза.
Я присел перед ними, обнимая всех троих.
– Ваш папа — самый сильный человек, которого я знаю, – сказал я серьезно. – Он не просто поправится. Он вернется и заставит вас тренироваться в два раза усерднее. Так что готовьтесь.
Дети робко засмеялись, и этот звук стал для меня лучшей наградой за весь пережитый ужас.
Я посмотрел на свои руки. Они всё еще хранили запах пепла и крови врагов. Но здесь, в окружении семьи, этот запах постепенно выветривался, сменяясь ароматом чистого постельного белья и лекарств.
Мы были семьей Сон. Мы прошли через смерть, через предательство и через саму Бездну. И если кто-то еще решит проверить нас на прочность, они должны знать одно: у Монарха Теней есть наследники. И они не знают пощады, когда дело касается тех, кого они любят.
Я поднял Юки на руки и пошел по коридору, чувствуя, как за моей спиной безмолвными стражами следуют Игрис и Бер. Буря миновала, но мы были готовы к следующей. Ведь пока мы вместе, даже сама Смерть — лишь гость, которому мы не рады.