Внучка
Пламя, мясо и капля коварства
– Переверни левый край, Алекс, а то подгорит, – заметил я, не отрывая взгляда от газеты, хотя на самом деле всё моё внимание было сосредоточено на идиллии, развернувшейся на заднем дворе нашего дома.
Сегодня стоял на редкость жаркий день. Воздух дрожал от зноя, и даже тени в углах сада казались более густыми, стремясь укрыться от палящего солнца. Моей внучке Ари исполнился год. Маленькое чудо с копной черных волос и пронзительными голубыми глазами сейчас увлеченно хлопало ладошками по воде в своем личном надувном бассейне. Брызги разлетались во все стороны, сверкая на солнце, как крошечные кристаллы маны.
Алекс, стоявший у огромного гриля, выглядел непривычно расслабленным. На нем были только свободные спортивные шорты, открывавшие вид на его атлетичное телосложение и ту самую татуировку ассасина на плече. Его кожа, обычно фарфоровая, приобрела легкий золотистый загар. Он ловко орудовал щипцами, и аромат жареного мяса, маринованного по его собственному секретному рецепту, уже начал дразнить аппетит всех присутствующих.
– Всё под контролем, пап, – отозвался он, не оборачиваясь. – Я чувствую температуру углей лучше, чем любой датчик. Ассасины не портят мясо, это вопрос чести.
Чуть поодаль, в тени раскидистого дерева, Ли Вон увлеченно что-то обсуждал с Хэ Ин. Адвокат за этот год окончательно влился в нашу семью. Его острый ум и умение находить лазейки в любых законах не раз выручали нас в делах с Ассоциацией. Сейчас он, активно жестикулируя, объяснял моей жене тонкости какого-то нового законопроекта об охране прав детей охотников. Хэ Ин слушала внимательно, изредка кивая и улыбаясь.
Но была в этой картине одна деталь, которая вызывала у меня одновременно и умиление, и легкое раздражение. На другом конце двора, у стола с закусками, стояли двое. Мой старший сын Сухо и Ким Ха Юн — та самая целительница, о которой мы так много слышали.
Они стояли на расстоянии доброго метра друг от друга. Сухо, герой S-ранга, человек, способный в одиночку зачистить подземелье, сейчас выглядел так, будто его парализовало заклинанием высшего уровня. Он теребил край своей футболки и смотрел куда угодно, только не на девушку. Ха Юн, миловидная шатенка с добрыми глазами, краснела до корней волос и увлеченно изучала тарелку с нарезанными огурцами.
– Пап, ты только посмотри на них, – негромко произнес Алекс, подходя ко мне и вытирая руки полотенцем.
Я опустил газету. Сын стоял рядом, и в этот момент я в очередной раз поразился нашему сходству. Мы были почти одного роста, с одинаковым разворотом плеч и похожими чертами лица. Если бы не его выбритые виски и серьги, нас можно было бы принять за братьев или даже за отражения друг друга в разные периоды времени.
– На Сухо и Ха Юн? – уточнил я.
– Именно, – Алекс кивнул в их сторону. – На них же больно смотреть. Год прошел! Целый год, пап. Они ведут себя как два девственника на первом свидании в средней школе. Сухо скоро дыру в полу протрет своими кроссовками, а она так и не узнает, что он о ней думает.
Алекс взял со стола запотевшую бутылку пива и уже собирался её открыть, но я среагировал быстрее. Короткий щелчок — и я отвесил сыну легкий подзатыльник, одновременно перехватывая бутылку.
– Эй! – возмутился он, потирая затылок.
– Рано еще, – спокойно сказал я, ставя пиво на стол. – Сначала мясо дожарь. И вообще, не забывай, кто тут Монарх.
Алекс фыркнул, но спорить не стал. Он оперся локтями о перила террасы, продолжая наблюдать за братом.
– Пап, может, мне всё-таки привести в исполнение те слова, что я сказал Сухо тогда? Помнишь, про «райское наслаждение»? Запереть их где-нибудь в подвале особняка, пустить немного усыпляющего газа и оставить наедине часов на двенадцать. Глядишь, к утру у них появятся темы для разговора, кроме погоды и рейдов.
Я посмотрел на сына. Его глаза хитро блеснули. В этом был весь Алекс — дерзкий, прямолинейный и не признающий полумер.
– Мы не будем похищать собственного сына и его подругу, Алекс, – вздохнул я. – Это не наш метод.
– Но подтолкнуть-то их надо! – не унимался он. – Зная Сухо, он решится на признание только тогда, когда Ари пойдет в университет. Мы должны как-то... помочь процессу. У меня есть идея.
Он повернулся ко мне, и на его лице расплылась та самая улыбка, которая обычно предвещала либо крупную победу, либо грандиозный скандал.
– Мы с тобой сейчас выглядим как две капли воды, – начал он, понизив голос. – Если я надену твою рубашку и немного изменю походку, даже мама не сразу нас отличит со спины. А если ты подыграешь...
– К чему ты клонишь? – я прищурился, чувствуя, что ввязываюсь в авантюру.
– Давай устроим им «проверку на прочность», – прошептал Алекс. – Ты позовешь Ха Юн поговорить «по-отечески», а я в это время накручу Сухо, что ты якобы против их отношений. Он вспыхнет, побежит её защищать, признается во всём на эмоциях... Классика!
Я покачал головой, но в глубине души признал, что план имел право на жизнь. Сухо действительно нуждался в хорошем пинке.
– Слишком сложно, – отрезал я. – У меня есть идея получше. Более... магическая.
Алекс заинтересованно поднял бровь.
– И какая же?
– Иди жарь шашлыки, ассасин. И позови Ли Вона, мне нужно, чтобы он отвлек Хэ Ин.
Через десять минут план пришел в действие. Ли Вон, получив от меня короткую установку, увел Хэ Ин в дом под предлогом того, что Ари нужно сменить одежду. Алекс остался у гриля, изо всех сил стараясь не смотреть в сторону Сухо, хотя я видел, как подрагивают его плечи от сдерживаемого смеха.
Я медленно подошел к столу, где Сухо и Ха Юн всё еще вели «захватывающую» беседу о сортах огурцов.
– Сухо, – произнес я своим самым глубоким и властным голосом, который обычно использовал для отдачи приказов теням.
Сын вздрогнул и вытянулся в струнку. Ха Юн испуганно прижала руки к груди.
– Да, отец?
– Мне нужно, чтобы ты помог мне в подвале. Там... – я сделал многозначительную паузу, – проснулась странная активность теней. Кажется, Игрис случайно задел один из старых артефактов.
– О, конечно! – Сухо выглядел так, будто я спас его от смертной казни. – Ха Юн, извини, я скоро вернусь.
– Ничего страшного, Сухо-си, – пролепетала девушка, краснея еще сильнее.
Я повел сына в дом, но на полпути остановился и обернулся к Ха Юн.
– Ха Юн-си, не могли бы вы принести нам через пять минут немного холодной воды? Боюсь, работа будет жаркой.
– Да, господин Сон! Конечно!
Мы с Сухо спустились в подвал. Никакой активности теней там, разумеется, не было. Игрис мирно сидел в углу, полируя свой меч, и вопросительно посмотрел на меня. Я жестом приказал ему исчезнуть.
– Пап, а где артефакт? – Сухо оглядывался по сторонам, уже призывая свою ману.
– Артефакт — это твоя нерешительность, сын, – сказал я, прислонившись к стене.
– Что?
В этот момент дверь в подвал открылась, и на пороге появилась Ха Юн с подносом и стаканами воды. Как только она вошла, я щелкнул пальцами.
Тяжелая дубовая дверь захлопнулась с глухим стуком. Я мгновенно наложил на неё барьер, который не пропускал ни звук, ни физическую силу.
– Ой! – Ха Юн едва не выронила поднос. – Дверь... она заперлась?
– Кажется, это тот самый эффект артефакта, о котором я говорил, – невозмутимо произнес я, шагая к выходу через свою теневую дверь. – Побудьте здесь. Барьер спадет ровно через два часа. Или раньше, если вы найдете общий язык.
– Папа! Ты что творишь?! – закричал Сухо, бросаясь к двери, но я уже исчез в тени.
Я материализовался на заднем дворе прямо за спиной у Алекса. Тот подпрыгнул на месте, едва не выронив щипцы.
– Черт, пап! Предупреждать надо! Ну что, сработало?
– Сидят под замком, – я подошел к грилю и взял кусочек готового мяса. – Барьер надежный. Сухо его не пробьет, пока не успокоится.
– Жестоко, – Алекс ухмыльнулся, – но эффективно. Ты настоящий Монарх, пап.
Мы стояли вдвоем, наблюдая за Ари, которая теперь пыталась поймать бабочку, присевшую на край бассейна. Ли Вон и Хэ Ин вышли из дома. Моя жена сразу заметила отсутствие старшего сына.
– Джин Ву, а где Сухо и Ха Юн? – спросила она, подозрительно прищурившись.
– Помогают мне с одним важным делом внизу, – ответил я, не моргнув и глазом. – Скоро будут.
Ли Вон посмотрел на Алекса, потом на меня. Он слишком хорошо знал эту семью, чтобы поверить в «важное дело» в разгар праздника.
– Вы их заперли, не так ли? – тихо спросил он, подходя ближе.
– Ли Вон, ты адвокат, ты должен ценить право на частную жизнь, – Алекс обнял его за плечи, притягивая к себе. – Мы просто обеспечили им эту самую приватность. Без свидетелей.
– Если Хэ Ин узнает, она вас обоих на тренировочную площадку выгонит, – вздохнул Ли Вон, но в его глазах плясали искорки смеха.
– Не узнает, если ты не скажешь, – Алекс чмокнул его в висок. – Давай, садись, мясо готово. Пап, верни пиво, теперь-то можно?
Я молча протянул ему бутылку. Мы уселись за стол под навесом. Хэ Ин принесла Ари, которая уже начала капризничать от голода. Вечер обещал быть теплым.
– Знаешь, пап, – сказал Алекс, разливая напитки, – я тут подумал. Ари скоро подрастет. Ей понадобятся братья или сестры. Ну, кузены, я имею в виду.
Я едва не поперхнулся чаем.
– Ты уже планируешь детей для Сухо? Он еще даже за руку её не взял.
– Ну, после двух часов в твоем подвале, где из развлечений только старые доспехи и тишина, я думаю, прогресс будет значительным, – Алекс подмигнул Ли Вону. – Мы с Ли Воном тоже думаем о расширении. Только, чур, ты будешь нянчиться, когда мы захотим в отпуск.
– Я Монарх Теней, а не круглосуточная нянька, – проворчал я, хотя Ари в этот момент схватила меня за палец, и моё сердце в очередной раз растаяло.
– Одно другому не мешает, – заметила Хэ Ин, подкладывая мне салат. – Кстати, Джин Ву, из подвала доносятся странные крики. Сухо там точно... помогает?
Я прислушался. Мои чувства охотника уловили приглушенный, но очень эмоциональный голос Сухо. Кажется, он наконец-то перестал говорить об огурцах и перешел к более важным темам. Судя по тому, что Ха Юн не кричала о помощи, а её мана пульсировала ровным, радостным светом, план работал идеально.
– Он справляется, – подтвердил я. – Дай ему еще час.
Алекс поднял свой стакан.
– За семью Сон! За любовь, ассасинов и за то, чтобы в нашем подвале всегда было место для тех, кто слишком долго соображает.
Мы чокнулись. Ли Вон смеялся, Хэ Ин качала головой, а Ари увлеченно грызла корочку хлеба. В этот момент я понял, что никакие битвы с богами или правителями других миров не сравнятся с этим ощущением. Мы были живы. Мы были вместе. И у нас впереди была вечность, чтобы сводить друг друга с ума.
– Пап, – позвал Алекс, когда солнце окончательно скрылось за горизонтом.
– Да?
– Спасибо. За то, что не стал меня менять тогда, девять месяцев назад. И за то, что принял Ари. И Ли Вона.
Я посмотрел на него. В сумерках его сходство со мной стало абсолютным. Но я видел в нем не только свою тень. Я видел человека, который нашел свой путь, не имея магии, и который обрел силу, способную защитить то, что ему дорого.
– Это тебе спасибо, Алекс, – тихо сказал я. – Ты напомнил мне, что значит быть человеком. Даже если этот человек — невыносимый ассасин с любовью к шашлыкам и провокациям.
– Эй! – он притворно обиделся. – Я вообще-то лучший ассасин в этом районе.
– В этом дворе, сын. Только в этом дворе.
Мы рассмеялись, и в этот момент дверь в дом распахнулась. На террасу вышли Сухо и Ха Юн. Они шли... держась за руки. Сухо выглядел так, будто только что победил в самом сложном рейде в своей жизни, а Ха Юн буквально светилась от счастья, хотя её волосы были слегка растрепаны.
– О! – Алекс вскочил с места. – Смотрите-ка, кто вернулся из «командировки»! Ну как там артефакты, Сухо? Всех монстров победил?
Сухо посмотрел на брата, потом на меня. Он явно всё понял. Его глаза сузились, но вместо того, чтобы злиться, он лишь крепче сжал руку девушки.
– Артефакт был уничтожен, Алекс, – твердо сказал старший сын. – Спасибо, пап. Кажется, мне действительно нужно было немного... тишины.
– Всегда пожалуйста, – я кивнул. – Присаживайтесь, мясо еще теплое.
Вечер превратился в настоящий праздник. Мы сидели под звездами, рассказывали истории, и даже тени, казалось, плясали вокруг нас, разделяя общую радость. Ари уснула на руках у Ли Вона, уткнувшись носом в его плечо.
Я смотрел на свою семью и знал: какие бы испытания ни ждали нас впереди, мы справимся. Потому что у нас была сила Монарха, верность Теней и неиссякаемая, дерзкая энергия ассасина, который всегда знал, когда нужно подтолкнуть судьбу в правильном направлении.
– Пап? – прошептал Алекс, подсаживаясь ко мне поближе, когда остальные увлеклись разговором.
– Что еще?
– А ты правда можешь устроить тот «афродизиак в вентиляцию»? Чисто теоретически?
Я посмотрел на него долгим, тяжелым взглядом.
– Алекс...
– Понял, молчу! – он поднял руки вверх. – Просто спросил. Для общего развития.
Я усмехнулся и закрыл глаза, слушая стрекот цикад и дыхание своих близких. Жизнь была прекрасна. И, честно говоря, я бы не удивился, если бы завтра Алекс действительно нашел способ достать этот самый афродизиак. В конце концов, он был моим сыном. А в нашей семье никто не останавливался на достигнутом.