← Назад к обзору

Внучка

Наследство и провокации

В гостиной нашего дома сегодня было на удивление мирно, если не считать того, что каждый из нас был живым напоминанием о недавней буре. Я сидел в своем любимом кресле, наблюдая за тем, как солнечные лучи золотят пылинки в воздухе. После похищения прошла всего неделя, и хотя наши раны затянулись, атмосфера в семье изменилась. Она стала гуще, сплоченнее.

Алекс сидел на ковре прямо переди мной. На нем была простая черная кофта и свободные серые штаны — сегодня он выглядел на редкость домашним, лишенным своего привычного боевого пафоса и ремней. Глядя на него со спины, я в очередной раз поймал себя на мысли, как сильно он на меня похож. Та же линия плеч, тот же разворот головы, та же аура спокойной силы, которая теперь, после пробуждения его истинного потенциала, стала почти ощутимой физически.

На коленях у него возилась Ари. Малышка была в восторге: она увлеченно дергала отца за сережку в ухе, заливаясь звонким смехом.

– Эй, малая, папины серьги — это не игрушка, – Алекс тихо хихикнул, осторожно перехватывая её крошечную ручонку. – Ты мне так всё ухо оторвешь, и как я тогда буду слушать нотации дедушки?

Он поднял взгляд на меня и подмигнул. Его небесно-голубые глаза светились мягкостью, которую он позволял себе проявлять только здесь, за закрытыми дверями нашего особняка. После того как он продемонстрировал свою «костяную» мощь, он стал еще усерднее тренировать нас с Сухо. Точнее, он тренировал нас в тех аспектах, где магия была бессильна. Его знание болевых точек и умение блокировать каналы маны голыми руками заставили даже меня пересмотреть свои взгляды на ближний бой.

– Пап, ты сегодня подозрительно тихий, – заметил Алекс, поудобнее устраивая дочь на сгибе локтя. – Опять планируешь, как захватить мир или просто думаешь, что приготовить на ужин?

– Думаю о том, что мне повезло с сыновьями, – честно ответил я. – Хотя иногда вы оба — ходячая головная боль.

В этот момент в зал вихрем влетел Сухо. Он выглядел бодрым, хотя на его предплечье всё еще виднелся след от ожога антимагическим полем. В руках он держал пакет с какими-то спортивными добавками.

– О, наш герой-любовник проснулся! – Сухо плюхнулся на диван рядом с креслом Алекса и ехидно прищурился. – Ну что, как там вчерашняя пробка на шоссе? Долго стояли?

Алекс мгновенно напрягся. Я заметил, как кончики его ушей предательски покраснели, хотя лицо осталось непроницаемым. Ли Вон, который как раз заходил в комнату с подносом чая, едва не споткнулся на ровном месте. Юрист замер, его щеки вспыхнули пунцовым, и он поспешно уткнулся взглядом в чашки.

– Долго, – отчеканил Алекс, не оборачиваясь. – Авария была крупная. Тебе-то что, Сухо?

– Да так, просто интересно, – Сухо не унимался, чувствуя слабину брата. – Машина у тебя, конечно, с отличной шумоизоляцией, но когда ты вернулся, вид у тебя был такой, будто ты не в пробке стоял, а в нирвану вошел. И Ли Вон... Ли Вон, почему у тебя галстук был завязан узлом, которого не существует в природе?

Ли Вон издал какой-то сдавленный звук и поспешно поставил поднос на столик, стараясь оказаться как можно дальше от Сухо.

Алекс медленно передал Ари подошедшему Игрису. Теневой рыцарь принял ребенка с такой бережностью, словно это была величайшая реликвия во вселенной. Малышка тут же начала исследовать шлем верного солдата, а Игрис замер, изображая статую, чтобы не напугать её.

Освободив руки, Алекс медленно поднялся с ковра. Его аура начала тяжело пульсировать.

– Сухо, – голос Алекса стал вкрадчивым и опасным. – Еще одна шутка, и я устрою тебе незабываемое «свидетельство». Помнишь ту милую целительницу из Ассоциации, по которой ты сохнешь уже месяц? Ким Ха Юн, кажется?

Сухо моментально перестал улыбаться. Его лицо начало приобретать багровый оттенок.

– К чему ты клонишь? – буркнул старший сын.

– К тому, – Алекс сделал шаг вперед, хрустнув пальцами, – что если ты не закроешь рот, я организую вам свидание. Афродизиак в вентиляцию, запертая комната на двенадцать часов и «райское наслаждение» гарантировано. Хочешь проверить, насколько быстро ты вылетишь из этой комнаты в объятия своей пассии?

– Ты не посмеешь! – воскликнул Сухо, вскакивая на ноги.

– О, еще как посмею, – Алекс оскалился в хищной улыбке. – Не лезь в мою личную жизнь, своей займись, девственник восемнадцатилетний!

В комнате повисла тишина, прерываемая только тиканьем часов. Ли Вон прикрыл лицо ладонью, кажется, мечтая провалиться сквозь землю прямо сейчас. Я же едва сдерживал смех, глядя на это противостояние.

– Ах ты мелкий... – Сухо задохнулся от возмущения. Его лицо теперь было краснее, чем плащ Игриса. – Да я тебя сейчас на атомы расщеплю!

– Попробуй, – бросил Алекс, становясь в боевую стойку. – Посмотрим, что твоя магия сделает против моих болевых точек.

Сухо сорвался с места первым. Он не использовал ману на полную мощь — всё-таки мы были дома, — но его скорость была впечатляющей. Однако Алекс двигался иначе. Он не блокировал удары, он перетекал, уклонялся, используя инерцию брата против него самого.

– Слишком размашисто! – крикнул Алекс, ныряя под руку Сухо и коротким тычком в область ребер заставляя того согнуться. – Ты полагаешься на силу, а нужно на точность!

– Заткнись и дерись! – прорычал Сухо, пытаясь провести захват.

Между ними завязалась настоящая потасовка. Это не было похоже на тренировку — это была типичная братская драка, где в ход шли и подножки, и захваты, и шутливые, но болезненные тычки. Они катались по ковру, опрокидывая подушки и заставляя Ли Вона в ужасе спасать чайный сервиз.

Ари, сидя на руках у Игриса, радостно захлопала в ладоши. Она воспринимала это как веселое представление. Игрис же, казалось, вздохнул — если бы у тени были легкие. Его призрачный взор был прикован к младенцу, и он аккуратно прикрыл ей глаза своей латной перчаткой, когда Алекс особенно удачно приложил Сухо лицом в ковер.

– Мальчики, прекратите сейчас же! – в комнату вошла Ча Хэ Ин.

Она стояла в дверях, скрестив руки на груди, и в её взгляде было столько материнской строгости, что оба бойца моментально замерли. Алекс как раз сидел верхом на Сухо, пытаясь завязать его руки в узел, а Сухо отчаянно пытался дотянуться до уха брата, чтобы его укусить.

– Он первый начал! – хором выкрикнули они, указывая друг на друга.

– Мне всё равно, кто начал, – отрезала Хэ Ин, подходя к ним. – Вы пугаете ребенка и Ли Вона. Алекс, слезь с брата. Сухо, приведи себя в порядок.

Алекс нехотя поднялся, поправляя кофту. Его волосы были окончательно растрепаны, а на щеке красовалась небольшая царапина. Он бросил на Сухо победный взгляд и подошел к Ли Вону.

– Ты в порядке? Извини за шум, – тихо сказал он, кладя руку юристу на плечо.

Ли Вон лишь слабо кивнул, всё еще не смея поднять глаз.

– Я... я пойду проверю документы, – пробормотал Ли Вон и почти бегом скрылся в кабинете.

Я поднялся со своего кресла, чувствуя, как внутри разливается тепло. Несмотря на все опасности, несмотря на врагов, которые всё еще могли скрываться в тенях, этот хаос был тем, ради чего я сражался.

– Сухо, – позвал я старшего сына.

Тот поднял голову, вытирая пыль с колен.

– Да, пап?

– Алекс прав в одном. Тебе действительно стоит поработать над техникой ближнего боя. И... – я сделал паузу, пряча улыбку, – целительница Ха Юн действительно очень милая девушка. Может, мне стоит пригласить её отца на партию в го?

Сухо застонал и закрыл лицо руками, падая обратно на диван.

– Только не ты, пап... Пожалуйста, только не ты.

Алекс громко расхохотался, подхватывая Ари у Игриса.

– Видишь, малая? – сказал он, подбрасывая дочку в воздух. – В этой семье выживают только самые наглые. Учись, пока я жив.

Я смотрел на них — на своих сыновей, на жену, на внучку — и понимал, что наше наследие — это не только мана и тени. Это эта неразрывная связь, эта готовность грызть глотки за своих и подшучивать друг над другом даже после того, как мир едва не рухнул.

– Ладно, ассасины и монархи, – скомандовал я. – Ужин через полчаса. И если кто-то опоздает, будет тренироваться с Берионом до рассвета. Лично прослежу.

Комната мгновенно опустела. Сухо испарился в сторону душа, Алекс понес Ари наверх, что-то нашептывая ей о «секретных техниках уклонения от маминых подзатыльников».

Я остался в зале один. Тени в углах колыхнулись, приветствуя своего господина.

– Игрис, – позвал я негромко.

Верный рыцарь материализовался из пустоты.

– Позаботься о том, чтобы у Ли Вона завтра был свободный день. И... узнай адрес той целительницы. Кажется, нам действительно пора расширять семейный круг.

Игрис склонил голову в глубоком поклоне, и мне показалось, что в его безмолвном присутствии прозвучало одобрение.

Жизнь продолжалась. И в этой жизни, полной магии и опасностей, самым ценным оставались именно такие моменты — когда смех ребенка перекрывал эхо прошлых битв, а разбитые носы братьев значили больше, чем любые политические интриги. Мы были семьей Сон. И горе тому, кто решит встать у нас на пути.