Внучка монарха
Кровь и верность
Черный внедорожник бесшумно скользил по ночным улицам Сеула. В салоне царила такая тишина, что я слышал каждое движение маленького существа, сопевшего на заднем сиденье на руках у Алекса. Я мельком взглянул в зеркало заднего вида. Мой сын, обычно такой дерзкий и колючий, сейчас сидел неподвижно, боясь потревожить сон младенца. Его небесно-голубые глаза, обычно полные вызова, сейчас отражали лишь усталость и какую-то новую, горькую решимость.
Я — Сон Джинву, Теневой Монарх. Я повелеваю армией бессмертных теней, я сражался с богами и правителями, но в этот момент я чувствовал странное бессилие. Как я мог пропустить это? Как я мог не заметить, что девять месяцев назад мой сын прошел через ад, едва не стоивший ему жизни, пока я был занят делами Ассоциации и поддержанием мирового баланса?
– Она спит, – едва слышно прошептал Алекс, заметив мой взгляд.
Я кивнул, не отрывая глаз от дороги.
– Мы почти дома. Тебе нужно поспать, Алекс. Ты выглядишь так, будто сам едва держишься на ногах.
– Я в порядке, – огрызнулся он по привычке, но тут же осекся и нежно поправил одеяльце. – Просто... проследи, чтобы та женщина никогда больше не появилась в радиусе километра от нас.
– Об этом не беспокойся, – мой голос прозвучал холоднее, чем я планировал. – Она больше никого не побеспокоит. Никогда.
Когда мы подъехали к дому, я уже успел сделать один короткий звонок. Нам нужен был лучший юрист, и не просто профессионал, а человек, которому я мог доверить тайны семьи Сон. Чон Ливон был именно таким. В свои двадцать два года он уже заставил содрогнуться юридический мир Кореи. Высокий, с безупречной осанкой, угольно-черными волосами и пронзительными серыми глазами, которые казались подведенными тонкими стрелками, он обладал острым умом и ледяным спокойствием. И я знал, что за этой маской скрывается нечто большее, чем просто преданность клиенту. Ливон смотрел на Алекса так, как не смотрят на простого знакомого.
Дома нас уже ждали. Свет в гостиной горел, и как только мы вошли, навстречу выбежала Ча Хэ Ин. Сухо стоял чуть позади, скрестив руки на груди, его лицо выражало крайнюю степень недоумения.
– Джинву! Что случилось? Почему ты позвонил так... – Хэ Ин замерла, увидев сверток в руках Алекса.
Алекс прошел мимо них, коротко кивнув. Его лицо было бледным, фарфоровая кожа в свете ламп казалась почти прозрачной.
– Это моя дочь, – бросил он, не останавливаясь. – Я иду в свою комнату. Мне нужно... мне нужно, чтобы она была в безопасности.
– Алекс, постой! – Сухо сделал шаг вперед, но я положил руку ему на плечо.
– Дай ему время, Сухо. Алекс, иди отдыхай. Я сам всё объясню и подготовлю документы. Иди.
Сын бросил на меня благодарный взгляд — редкое явление в наших отношениях — и скрылся наверху.
Через десять минут в дверь постучали. Ливон прибыл так быстро, будто ждал за углом. Он вошел, вежливо поклонился и занял место за кухонным столом, где мы уже собрались.
– Господин Сон, госпожа Ча, Сухо, – он кивнул каждому, его серые глаза быстро просканировали помещение, задержавшись на лестнице, ведущей на второй этаж. – Я получил ваше сообщение. Ситуация требует немедленного вмешательства?
Я глубоко вздохнул и сцепил пальцы в замок.
– Ливон, сегодня мы узнали, что у Алекса есть дочь. Родилась сегодня. Мать ребенка... – я на мгновение замолчал, чувствуя, как тени в углах кухни начинают вибрировать от моей ярости. – Она совершила преступление против моего сына.
Хэ Ин ахнула, прикрыв рот ладонью. Сухо подался вперед, его кулаки сжались.
– О чем ты, отец? – голос Сухо дрожал. – Какое преступление?
– Вы помните ту ночь девять месяцев назад? – я посмотрел на жену. – Когда Алекс вернулся домой в полубессознательном состоянии, и мы отвезли его в реанимацию? Врачи сказали, что это была аллергия на какой-то редкий компонент алкоголя.
– Конечно, я помню, – тихо ответила Хэ Ин, ее глаза наполнились слезами. – Я места себе не находила. Он был таким холодным, сердце почти не билось.
– Это была не аллергия, – отрезал я. – Та женщина, мать ребенка, призналась Алексу сегодня. Она намеренно напоила его препаратом, который блокирует ману и вызывает паралич воли. Она знала, кто он. Она планировала забеременеть от него, чтобы шантажировать нашу семью и получить статус. Она использовала его тело, рискуя его жизнью. Мой сын едва не погиб из-за ее амбиций.
В кухне повисла тяжелая, удушливая тишина. Ливон, до этого момента сохранявший профессиональное спокойствие, вдруг сжал ручку так сильно, что пластик треснул. Его серые глаза потемнели, превратившись в два грозовых облака.
– Это покушение на убийство и насильственные действия, – голос Ливона стал тихим и опасным. – Господин Сон, если вы позволите мне заняться этим делом, я гарантирую, что эта женщина не просто исчезнет из жизни Алекса. Она будет молить о том, чтобы ее вообще никогда не существовало.
– Я уже позаботился о ней в физическом плане, – произнес я, и Хэ Ин вздрогнула, понимая, что это значит. – Но мне нужно юридическое закрепление. Полная опека Алекса над ребенком. Никаких упоминаний об этой женщине в документах. Девочка — Сон, и по закону, и по крови.
– Сделаю, – коротко ответил Ливон. Он встал, его взгляд снова метнулся к лестнице. – Могу я... могу я увидеть его? Чтобы уточнить детали происшествия девять месяцев назад? Это важно для составления иска.
Я посмотрел на него. Я видел, как дрожат его пальцы. Ливон всегда был безупречен, но сейчас его чувства к Алексу прорывались наружу.
– Он в своей комнате. Но будь осторожен, Ливон. Он сейчас как раненый зверь.
Юрист кивнул и бесшумно направился наверх.
– Джинву, – Хэ Ин подошла ко мне и положила руку на плечо. – Как же так... Наш мальчик прошел через это в одиночку? Почему он не сказал нам тогда?
– Ты же знаешь Алекса, – подал голос Сухо, его тон был полон горечи. – Он всегда считал, что он — разочарование для семьи. Ранг «Е», отсутствие великих способностей... Он думал, что если расскажет, что его «опоили» на вечеринке, мы просто посчитаем его слабаком.
Я закрыл глаза. Сухо был прав. Мой сын, который научился бить в болевые точки, чтобы защищаться от охотников, не смог защититься от подлости. Он скрывал свою боль за татуировками, дерзостью и сигаретным дымом, потому что боялся увидеть в моих глазах жалость.
– Теперь всё будет иначе, – сказал я, вставая. – Сухо, завтра с утра займись обустройством детской. Купи всё самое лучшее. Хэ Ин, мне понадобится твоя помощь. Алекс не знает, что делать с младенцем, хотя и храбрится.
– Конечно, – Хэ Ин вытерла слезы и слабо улыбнулась. – Девочка... У нас теперь есть внучка. Как он ее назвал?
– Он еще не назвал ее, – ответил я. – Но я уверен, он выберет что-то особенное.
Тем временем наверху, в комнате Алекса, горел тусклый свет ночника. Ливон замер в дверях. Он увидел Алекса, сидящего на полу у кровати, на которой, обложенная подушками, спала маленькая девочка. Алекс все еще был в своей черной накидке, его татуировка на руке — знак ассасинов — отчетливо выделялась на бледной коже.
– Ты пришел за деталями? – не оборачиваясь, спросил Алекс. Его голос был севшим.
– Я пришел, потому что хотел убедиться, что ты дышишь, – честно ответил Ливон, проходя внутрь и садясь на пол рядом с ним.
Алекс усмехнулся, наконец подняв взгляд.
– Дышу. Хотя девять месяцев назад это было под вопросом. Ты слышал, что сказал отец?
– Слышал, – Ливон посмотрел на ребенка. – Она похожа на тебя. Красивая. И такая же... хрупкая на вид, но, уверен, с характером.
– Я не дам ее в обиду, Ливон. Никогда. Даже если мне придется пойти против всего мира охотников. У меня нет маны, но у меня есть зубы.
Ливон протянул руку и на мгновение коснулся пальцев Алекса.
– Тебе не придется идти против мира в одиночку. Я уничтожу любого, кто посмеет оспорить твои права на нее. Юридически, социально, морально... Я сотру их в порошок.
Алекс посмотрел на их соприкасающиеся руки, потом на Ливона. В его голубых глазах на мгновение мелькнуло что-то похожее на тепло, но он быстро отвел взгляд.
– Спасибо. Но сейчас... просто посиди со мной. Я боюсь, что если закрою глаза, это окажется очередным кошмаром из той ночи.
Ливон не ушел. Он остался сидеть рядом, охраняя покой человека, которого любил, и ребенка, который стал новым началом для семьи Сон.
Внизу, в кухне, я чувствовал их присутствие. Моя семья была разбита, полна шрамов и тайн, но сегодня, среди боли и предательства, зародилось нечто новое. Я посмотрел в окно на ночной Сеул. Город продолжал жить, не подозревая, что Теневой Монарх только что обрел новую причину защищать этот мир.
– Алекс... – прошептал я сам себе. – Ты никогда не был слабым. Ты был самым сильным из нас, потому что выжил там, где магия бессильна.
Я знал, что впереди будет много трудностей. Будут вопросы Ассоциации, будут сплетни, будут попытки добраться до нас. Но, глядя на решимость Сухо и нежность Хэ Ин, я понимал: мы справимся. Потому что теперь у нас была она — крошечная девочка с голубыми глазами, ставшая светом в нашей долгой тени.