← Назад к обзору

Внук

Холодное прикосновение пустоты

Спустя два дня после зачистки разлома А-ранга, Юки чувствовал себя на удивление бодро. Тот поход в подземелье был для него чем-то вроде медитации: тихий шелест снега, который он призывал в коридорах, глухой стук гильз, падающих на ледяной пол, и окончательная, звенящая тишина после каждого выстрела. Его сила Жнеца не требовала криков или пафоса. Она требовала лишь точности.

– Юки, если мы не купим нормальный сыр сегодня, я клянусь, я съем твои записи с рецептами, – Су Хо бодро шагал рядом с сыном, щурясь от яркого летнего солнца.

Они шли по оживленной улице Сеула, и со стороны их легко можно было принять за братьев. Су Хо, сохранивший вечную молодость благодаря своей силе, и Юки, чей рост и уверенная осанка делали его старше своих восемнадцати. На Юки была всё та же облегающая черная футболка, открывающая татуировку черепа на предплечье, которая сегодня казалась особенно темной.

– Папа, ты преувеличиваешь. В холодильнике еще полно еды, – Юки усмехнулся, поправляя лямку рюкзака. – Но ладно, раз уж ты так просишь, заглянем в тот магазин на углу. Там завезли пармезан, который не превращается в резину при запекании.

– Вот за это я тебя и люблю, – Су Хо приобнял сына за плечи. – У тебя приоритеты расставлены правильно. Сначала еда, потом спасение мира.

– Спасение мира — это к деду, – Юки лениво потянулся, его голубые глаза на мгновение вспыхнули, отражая лазурь неба. – Мне достаточно того, чтобы в нашем доме было тепло.

Они смеялись, обсуждая какую-то мелочь, когда воздух вокруг вдруг стал вязким. Это чувство было знакомо обоим — резкий перепад давления маны, запах озона и гнилостный привкус портала, открывающегося в неположенном месте.

Прохожие еще не успели ничего понять. Кто-то продолжал идти, кто-то замер, глядя на дрожащее марево в десяти метрах от них. Но для Сон Су Хо и Сон Юки время замедлилось.

Прямо посреди тротуара пространство разорвалось, словно старая ткань. Врата открылись не постепенно, как это обычно бывает, а мгновенно, выплескивая наружу концентрированную ярость. Из черного провала вырвалось нечто огромное — когтистая лапа, покрытая хитиновыми пластинами, и морда твари, напоминающей помесь богомола и демона высшего порядка.

– Существо S-ранга?! Здесь?! – Су Хо среагировал мгновенно, его рука уже потянулась к пространственному хранилищу, чтобы призвать мечи.

Но монстр был необычайно быстр. Его атака не была хаотичной. Словно ведомое чьей-то злой волей, существо нацелилось прямо в центр скопления людей, и Су Хо оказался на траектории его первого, самого мощного выпада. Огромное костяное лезвие, заменяющее твари правую конечность, метнулось вперед со скоростью звука.

Су Хо не успевал. Он видел движение, он понимал, куда оно направлено, но инерция и внезапность лишили его тех долей секунды, которые решают всё.

– Папа!

Крик Юки разорвал тишину.

Юки не думал. В этот момент в нем не было ни капли лени, ни грамма того спокойствия, которое он так берег. Сила Жнеца внутри него взревела, превращая кровь в жидкий азот. Он рванулся вперед, сокращая расстояние в один неестественно длинный прыжок, и буквально вклинился между отцом и лезвием монстра.

Мир замер.

Глухой, тошнотворный звук разрываемой плоти и дробящихся костей эхом отозвался в ушах Су Хо. Он почувствовал, как что-то горячее и густое брызнуло ему на лицо, застилая обзор красной пеленой.

– Ю... Юки? – голос Су Хо сорвался на шепот.

Костяное лезвие монстра прошло сквозь грудную клетку Юки, выйдя со стороны спины. Парень стоял, широко расставив ноги, его руки вцепились в конечность твари, не давая ей продвинуться ни на сантиметр дальше. Его черная футболка быстро пропитывалась кровью, становясь тяжелой и липкой.

Голубые глаза Юки, обычно холодные и ясные, теперь горели неистовым, потусторонним светом. Кровь стекала из уголка его рта, но на лице не было боли. Только ледяная, абсолютная ярость.

– Ты... – прохрипел Юки, и с каждым его словом изо рта вырывался морозный пар. – Коснулся... моей семьи.

Татуировка черепа на его руке внезапно ожила. Черные разводы запульсировали, расширяясь, и по руке монстра начал стремительно расползаться иней. Но это был не обычный лед. Это был серый, пепельный иней, который не просто замораживал, а обращал материю в прах.

– Юки! Нет! – Су Хо наконец пришел в себя. Он схватил сына за плечи, пытаясь поддержать его, чувствуя, как слабеет тело юноши. – Держись, слышишь?! Я сейчас... я всё исправлю!

– Уйди... папа... – Юки качнулся вперед, еще сильнее насаживаясь на лезвие, чтобы дотянуться до морды твари.

Его пальцы, покрытые черными узорами, сомкнулись на голове монстра. В этот момент температура на улице упала на сорок градусов. Фонтаны в ближайшем сквере замерзли на лету, а витрины магазинов лопнули, не выдержав мгновенного холода.

– Смерть... это я, – прошептал Юки.

Вспышка серого света ослепила всех вокруг. Тварь S-ранга, которая должна была стать национальным бедствием, даже не успела издать звук. Ее тело начало рассыпаться мелкой ледяной крошкой, начиная от головы и заканчивая когтями. Секунда — и от монстра осталась лишь кучка серого пепла, который тут же развеял внезапно поднявшийся ледяной ветер.

Юки обмяк. Если бы не руки Су Хо, он бы рухнул на асфальт, который теперь был покрыт слоем инея и его собственной крови.

– Юки! Юки, смотри на меня! – Су Хо опустился на колени, прижимая сына к себе. Его руки дрожали, он пытался закрыть страшную рану в груди, но крови было слишком много. – Отец! Отец, помоги!

Ему не нужно было звать дважды. Пространство рядом с ними дрогнуло, и из тени соткался Сон Джин Ву. Его лицо, обычно бесстрастное, сейчас выражало такую концентрацию боли и гнева, что тени вокруг него начали бесконтрольно расширяться, поглощая свет фонарей и солнце.

Джин Ву мгновенно оценил ситуацию. Он опустился рядом, его рука легла на лоб внука.

– Рана... – Су Хо задыхался, его глаза были полны слез. – Отец, он закрыл меня. Он просто... он не должен был...

– Тише, Су Хо, – голос Джин Ву был низким и вибрирующим от сдерживаемой мощи. – Он Жнец. Его связь со смертью глубже, чем у любого из нас.

Юки приоткрыл глаза. Голубое сияние в них почти угасло, сменившись тусклым серым цветом. Он посмотрел на отца, потом на деда, и на его губах, испачканных кровью, появилась слабая, едва заметная усмешка.

– Сыр... – прошептал он. – Папа... мы забыли... купить сыр.

– К черту сыр, Юки! – Су Хо прижал лоб к плечу сына. – Зачем ты это сделал? Я бы справился, я бы...

– Не успел бы, – Юки тяжело вздохнул, и этот звук сопровождался хрипом в легких. – Ты слишком медленный... старик. А я... я не мог позволить... чтобы тебе было больно.

Джин Ву сосредоточил свою ману, вливая ее в тело внука. Он видел, как сила Жнеца внутри Юки сопротивляется обычному исцелению. Она работала иначе. Тело парня не просто заживало, оно словно пересобирало себя из пепла и холода. Черные разводы на коже Юки начали светиться тусклым серебром, стягивая края раны.

– Он не умрет, – твердо сказал Джин Ву, хотя его сердце всё еще бешено колотилось. – Но его сила... она пробудилась окончательно. Он больше не сможет скрываться в тени нашего величия.

Юки почувствовал, как боль начинает отступать, сменяясь глубоким, могильным оцепенением. Это не было страшно. Для него смерть всегда была старым знакомым, с которым он обедал каждый день.

– Деда... – Юки перевел взгляд на Джин Ву. – Там, в портале... это была не случайность. Кто-то... кто-то открыл его специально.

Джин Ву сузил глаза. Он и сам это почувствовал. Энергия, открывшая врата, не была природной. Это был целенаправленный удар, направленный на то, чтобы лишить его самого дорогого.

– Я знаю, Юки. Отдыхай. Теневая армия уже ищет след.

Юки кивнул и закрыл глаза, проваливаясь в тяжелый сон. Его голова покоилась на коленях отца, который продолжал шептать его имя, словно молитву.

Вокруг них уже собиралась толпа, слышались сирены полиции и охотников, но для семьи Сон мир сузился до этого пятачка промерзшего асфальта.

– Су Хо, неси его домой, – скомандовал Джин Ву, поднимаясь во весь рост. Его плащ из теней взметнулся за спиной, закрывая их от любопытных глаз и камер. – Я разберусь с последствиями здесь.

– Ты найдешь их? – Су Хо поднял сына на руки, бережно, словно хрустальную вазу. Его лицо было бледным, а взгляд — жестким, как никогда прежде.

– Я найду их, – пообещал Теневой Монарх, и в его голосе прозвучал смертный приговор для любого, кто стоял за этим нападением. – И они узнают, что бывает, когда ты пытаешься забрать свет у тех, кто правит тьмой.

Су Хо кивнул и исчез во вспышке перемещения.

Джин Ву остался стоять один посреди разрушенной улицы. Он посмотрел на пятна крови своего внука на асфальте. Юки всегда говорил, что он не хочет «светиться», что ему хорошо в роли простого повара и бунтаря. Но сегодня Жнец внутри него сделал свой выбор. Он выбрал защиту семьи ценой собственной жизни.

– Ты весь в меня, Юки, – тихо произнес Джин Ву, глядя на то место, где рассыпался монстр. – Такой же упрямый. И такой же опасный.

Он поднял руку, и тени вокруг него взметнулись к небу, превращаясь в тысячи ищеек. В этот день мир еще не знал, что кто-то совершил самую большую ошибку в истории — разозлил семью, в которой даже самый младший был способен смотреть в глаза смерти и смеяться.

А дома, в уютной кухне, всё еще пахло корицей и утренним кофе. На столе лежала записка, написанная размашистым почерком Юки: «Не забудьте купить пармезан».

Су Хо сидел у кровати сына, глядя на его бледное лицо. Он знал, что когда Юки проснется, он первым делом спросит про ужин. И в этот раз Су Хо сам приготовит всё, что тот попросит. Потому что этот несносный мальчишка с татуировкой черепа был не просто Жнецом. Он был сердцем их дома. И это сердце сегодня чуть не перестало биться.

– Больше никогда, – прошептал Су Хо, сжимая руку сына. – Больше никогда я не позволю тебе стоять впереди меня.

Но где-то в глубине сознания он понимал: Юки поступил бы так снова. Потому что такова была натура Сон Юки — Жнеца, который любил жизнь больше, чем саму вечность.