← Назад к обзору

Внук монарха

Цена наследия и вкус пепла

Сон Джинву стоял у панорамного окна своего кабинета, заложив руки за спину. Город внизу напоминал муравейник, где каждый куда-то спешил, ведомый крошечными целями и мимолетными желаниями. Для Джинву время давно перестало быть врагом или союзником. Оно стало бесконечным полотном. Магия Монарха Теней не просто дала ему силу — она заперла его в теле тридцатилетнего мужчины, лишив возможности стареть вместе с теми, кого он любил.

Его взгляд зацепился за удаляющуюся фигуру Алекса. Внук шел по улице размашистой, уверенной походкой, и даже через толстое стекло Джинву чувствовал его ауру — холодную, острую, как осколок древнего льда, и в то же время невероятно плотную. Алекс был его гордостью. Единственным, кто унаследовал не просто «систему» или «способности», а саму суть их рода — несгибаемую волю и одиночество хищника.

Джинву вздохнул, и этот звук показался слишком громким в пустом кабинете. Его разочарование в Сухо было физически ощутимым, как горький привкус на языке. Его сын, его плоть и кровь, человек, которого он когда-то спасал и защищал, превратился в заложника чужих амбиций и семейного уюта, построенного на лжи.

Он медленно подошел к столу, взял смартфон и нашел в списке контактов номер сына. Палец на мгновение завис над экраном. Джинву не любил конфликты внутри семьи, но то, что произошло час назад, перешло все границы.

Вызов пошел. Сухо ответил после третьего гудка.

– Отец? – Голос сына звучал напряженно, с явной примесью вины, которую он пытался скрыть за официальным тоном. – Мы уже уехали из Ассоциации. Если ты насчет финансирования рейда, то я пришлю смету завтра...

– Зачем ты приходил? – Джинву прервал его на полуслове. Его голос был тихим, но в нем вибрировала мощь, способная обрушить стены. – И зачем привел её с собой?

На том конце провода повисла тяжелая тишина. Джинву почти видел, как Сухо сглатывает, подбирая слова.

– Мирэ — моя жена, – наконец выдавил Сухо. – Она беспокоится о делах гильдии не меньше моего. И она имеет право знать, почему её муж...

– Она не имеет права переступать порог моего кабинета и открывать рот на моего внука, – отчеканил Джинву. – Ты позволил ей поставить ультиматум, Сухо. Ты выбрал её капризы вместо собственного сына. Это твой выбор, и я его принял, забрав Алекса к себе. Но не смей приходить сюда и пытаться изображать из себя главу семьи, когда ты не смог защитить даже своего первенца.

– Ты не понимаешь, – в голосе Сухо послышалось отчаяние. – С Алексом всегда было сложно. Он... он не такой, как другие дети. В нем есть что-то пугающее. Мирэ боялась за наших младших. Она видела, как он смотрит на них, как его тени шевелятся сами по себе...

– Он смотрел на них с любопытством, пока ты не начал прятать их от него, – Джинву закрыл глаза, вспоминая маленького Алекса, который в пять лет пытался играть с тенями деда, потому что отец был слишком занят «новой жизнью». – Ты испугался собственной силы, Сухо. Ты увидел в сыне отражение того, что сам не смог в себе принять. И вместо того чтобы направить его, ты решил его вычеркнуть.

– Я просто хотел нормальной жизни! – почти выкрикнул Сухо. – Без монстров, без этой вечной тьмы, которая тянется за нами! Ты бессмертен, отец. Ты — бог в этом мире. А я — человек. И я хочу, чтобы мои дети росли людьми.

Джинву горько усмехнулся.

– Алекс — больше человек, чем ты думаешь. Несмотря на свои «кости» и холодность, он сегодня принес мне обед, потому что знает, что я забываю поесть. А ты пришел просить денег и позволил своей жене оскорбить парня, у которого нет никого, кроме меня и твоей матери.

– Отец, я...

– Послушай меня внимательно, Сухо, – тон Джинву стал ледяным, заставляя Сухо замолчать. – Я не запрещаю тебе жить так, как ты хочешь. Но если Мирэ еще раз посмеет заговорить об Алексе в таком ключе или если ты еще раз попытаешься «воспитывать» его после того, как бросил — ты забудешь дорогу не только в этот кабинет, но и в дом своей матери. Ты жалуешься, что она не дает тебе видеться с младшими внуками? А ты подумал, почему? Она не хочет, чтобы они дышали тем ядом, который приносит с собой твоя жена.

– Это несправедливо, – глухо отозвался сын.

– Справедливость — это то, что мы создаем сами, – отрезал Джинву. – Больше не беспокой Алекса. Он идет своим путем, и поверь мне, этот путь будет гораздо величественнее твоего. Не заставляй меня выбирать между сыном и внуком. Ты знаешь, какой будет ответ.

Джинву сбросил вызов, не дожидаясь ответа. Он швырнул телефон на стол и устало опустился в кресло. В углу кабинета шевельнулась тень. Игрис, его верный рыцарь, материализовался из пустоты, склонив голову в безмолвном сочувствии.

– Даже спустя столько лет, Игрис, – прошептал Джинву, – люди остаются самыми сложными существами. Даже те, кто носит мое имя.

Рыцарь не ответил, но его присутствие немного успокоило Монарха. Джинву снова посмотрел на пустой пакет из-под обеда. Алекс... мальчик, который в шестнадцать лет нес на себе груз отверженности, но не сломался. Его магия была странной — кости. Джинву долго размышлял об этом. Возможно, это была реакция маны на внутреннюю пустоту, на желание создать что-то прочное и неразрушимое в мире, где чувства оказались так хрупки.

***

Тем временем Алекс уже добрался до окраины города. Заброшенный ангар встретил его привычной сыростью и запахом ржавчины. Он не оборачивался, зная, что за ним больше не следят — оперативник Сухо явно усвоил урок.

Парень скинул кепку на бетонный пол. Его волосы, взлохмаченные и черные, как смоль, рассыпались по лбу. Он глубоко вдохнул, чувствуя, как мана внутри него требует выхода.

– Поднимайтесь, – выдохнул он.

Земля под ногами задрожала. Из бетона, пробивая его, как бумагу, начали выходить его воины. Они не были похожи на элегантных теневых солдат Джинву. Это были чудовищные конструкции из белой кости, скрепленные призрачным голубым пламенем.

Огромный скелет рыцаря, ростом метра три, преклонил колено. Вместо меча у него был массивный костяной тесак, а из пустых глазниц струился свет.

– Сегодня без пощады, – Алекс снял футболку, оставаясь в одних брюках. Его атлетичное тело покрылось испариной, а татуировка на плече — стилизованное изображение черепа дракона — начала светиться тусклым синим светом. – Нападайте все сразу.

Костяные воины не медлили. Они не были живыми, у них не было страха или сомнений. Только воля их господина.

Первый скелет-волк прыгнул на него с невероятной скоростью. Алекс ушел в сторону плавным, почти танцующим движением, и нанес удар локтем в челюсть зверя. Раздался сухой хруст, кости волка рассыпались, но тут же начали срастаться обратно под воздействием магии Алекса.

– Быстрее! – крикнул он, блокируя удар костяного рыцаря.

Алекс не использовал магию для защиты. Он тренировал свое тело до предела, зная, что в реальном бою мана может закончиться, а физическая подготовка — нет. Его движения были выверены годами тренировок с дедом. Джинву не давал ему спуску, обучая его не как «внука великого охотника», а как воина, которому предстоит выживать в одиночку.

Под нижней губой Алекса блеснул пирсинг, когда он оскалился в азарте боя. В этот момент он был по-настоящему красив — дикой, пугающей красотой. Его небесно-голубые глаза светились в темноте ангара, отражая вспышки маны.

Внезапно он замер. Его тени тоже остановились.

В центре ангара пространство начало искажаться. Алекс мгновенно принял боевую стойку, его «Костяные Бластеры» — три огромных летающих черепа — материализовались за его спиной, раскрыв челюсти, готовые извергнуть потоки чистой энергии.

Из разлома вышел человек. Он был одет в дорогой серый костюм, его лицо было спокойным, но глаза выдавали в нем хищника.

– Неплохо, Алекс Сон, – произнес незнакомец, оглядывая костяную армию. – Твой дед говорил, что ты талантлив, но увидеть это вживую — совсем другое дело.

– Кто ты? – Алекс не опустил руки. Его голос был холодным и резким. – И как ты нашел это место?

– Меня зовут У Джинчхоль, – мужчина слегка склонил голову. – Я старый друг твоего деда и председатель Ассоциации охотников. Джинву попросил меня присмотреть за твоей тренировкой. Он беспокоится, что ты слишком сильно давишь на себя.

Алекс медленно расслабился, но не отозвал тени. Он знал это имя. Джинчхоль был одним из немногих, кому Джинву доверял.

– Дед слишком много беспокоится, – Алекс вытер пот со лба тыльной стороной ладони. – Я просто тренируюсь.

– Твои тренировки могут уничтожить этот район, если ты потеряешь контроль, – Джинчхоль подошел ближе, рассматривая один из костяных бластеров. – Удивительно. Твоя сила... она отличается от силы Монарха Теней. Она более... материальна. Как будто ты не просто призываешь тени, а воссоздаешь материю из пустоты.

– Это просто кости, – буркнул Алекс, подходя к своей одежде. – Они крепче тени. И их сложнее разрушить.

– И их сложнее нести, – добавил председатель, внимательно глядя на юношу. – Алекс, я видел твоего отца сегодня. Он был подавлен после разговора с Джинву.

Алекс замер, натягивая футболку. Его лицо мгновенно превратилось в непроницаемую маску.

– Мне плевать на Сухо. Он сделал свой выбор. Пусть живет со своей «идеальной» семьей.

– Ты очень похож на деда в молодости, – Джинчхоль вздохнул. – Тот же колючий взгляд, то же желание нести всё на своих плечах. Но помни: даже Монарху Теней нужны были союзники. Твои «друзья», с которыми ты устроил тот переполох в пятнадцать лет... они ведь всё еще рядом?

Алекс невольно усмехнулся, вспомнив своих товарищей — таких же сорвиголов и изгоев, как он сам.

– Они в порядке. Зализывают раны после последней вылазки.

– Хорошо. Потому что скоро тебе понадобятся не только кости, – Джинчхоль стал серьезным. – Врата ранга S начали открываться всё чаще по всему миру. Твой дед не может быть везде одновременно. Он готовит тебя не просто так, Алекс. Ты — его преемник. Не Сухо, а ты.

Алекс поднял кепку и надел её, скрывая глаза за козырьком.

– Я не хочу быть преемником. Я хочу быть собой. Если миру понадобится защита — я приду. Но не ради фамилии Сон. А потому что я так решил.

Джинчхоль улыбнулся — впервые за весь разговор.

– Именно это он и хотел услышать.

Когда председатель ушел, Алекс долго стоял в тишине. Он чувствовал, как внутри него пульсирует сила, как костяное эхо отзывается на каждое движение его души. Он знал, что его жизнь никогда не будет простой. У него не будет школы, выпускного, спокойных вечеров с родителями.

Но у него был дед, который верил в него больше, чем в самого себя. У него была бабушка, которая пекла лучшие пироги в мире. И у него была его армия — верная, молчаливая и несокрушимая.

Он вышел из ангара. Вечерний Сеул сиял огнями. Где-то там, в элитном районе, Сон Сухо сидел за ужином со своей «правильной» семьей, стараясь не смотреть на пустующее место за столом. А здесь, на пыльных улицах промзоны, шел настоящий наследник трона теней.

Алекс достал наушники, включил музыку и прибавил звук на максимум. Тяжелые басы заглушили шум города.

– Шоколадный торт, – прошептал он сам себе. – Главное — не опоздать на торт.

Он скрылся в тени переулка, и на мгновение показалось, что сама темнота расступилась перед ним, склоняясь в почтении перед молодым господином костей и пепла. Его путь только начинался, и этот путь обещал быть вымощен не золотом, а чем-то гораздо более прочным.

На пояснице, под тканью черной футболки, родимое пятно в форме переплетенных теней вспыхнуло и погасло, подтверждая кровную связь, которую невозможно разорвать никакими отказами и законами людей. Семья Сон продолжалась, и её новая глава писалась голубым пламенем на белых костях истории.