← Назад к обзору

Внук монарха

Поцелуй на льду и костяное спокойствие

Ледовая арена «Сеул-Дом» гудела, как растревоженный улей. Воздух здесь был пропитан запахом свежего льда, дорогого парфюма и азарта тысяч болельщиков. Хоккейный матч между топовыми командами лиги был в самом разгаре, и трибуны взрывались криками при каждой удачной передаче.

Чон Ли Вон поправил воротник своего серого пальто, чувствуя, как ладони слегка увлажняются от волнения. В свои двадцать три года он уже был успешным адвокатом, чье лицо мелькало в светской хронике рядом с заголовками о громких делах. Высокий, статный, с идеально уложенными черными волосами и пронзительными серыми глазами, он привык контролировать ситуацию. Но сегодня контроль ускользал от него, как шайба на скользком льду.

Причиной этого был парень, сидевший справа от него.

Алекс Сон выглядел в этой толпе как инопланетный хищник, решивший на время прикинуться человеком. Черная кепка была развернута козырьком назад, открывая вид на выбритые виски. Свободная белая футболка, несмотря на прохладу арены, казалась ему вполне достаточной одеждой — его внутренняя мана грела лучше любого пуховика. Он лениво жевал попкорн, устремив взгляд небесно-голубых глаз на лед, и, казалось, совершенно не замечал восторженных вздохов девушек с соседних рядов.

– Ты вообще за кого болеешь? – Ли Вон постарался, чтобы его голос звучал ровно, по-дружески.

Алекс повернул голову, и Ли Вон в который раз отметил, насколько странно и притягательно сочетаются в нем черты матери-россиянки и корейской династии Сон.

– За тех, кто меньше падает, – хмыкнул Алекс, и уголок его губ, украшенный черным пирсингом, чуть дернулся вверх. – Хоккей — это как битва в подземелье, только правил больше и монстры одеты в форму.

Ли Вон невольно улыбнулся. Он знал Алекса уже несколько лет. Их дружба была странной, почти невозможной: серьезный юрист и «проблемный» внук самого могущественного человека на планете. Ли Вон был одним из немногих, кто знал, какая бездна силы и одиночества скрывается за этим дерзким образом. И, что самое пугающее, Ли Вон давно перестал воспринимать Алекса просто как друга. Каждое случайное прикосновение, каждый прямой взгляд голубых глаз заставляли сердце адвоката совершать кульбиты, достойные олимпийского чемпиона.

Но он молчал. Разрушить ту хрупкую связь, что у них была, значило потерять Алекса навсегда. А Алекс не прощал предательства — он просто вычеркивал людей из жизни, как сделал это со своим отцом.

– Объявлен перерыв! – Громовой голос комментатора разнесся над ареной. – Время для нашей любимой рубрики — Камера Поцелуев! Ищите себя на больших экранах, господа!

Ли Вон почувствовал легкий укол тревоги. Он ненавидел подобные публичные развлечения. Под куполом задвигались огромные объективы, и на четырех гигантских экранах под потолком начали появляться пары.

Сначала это была пожилая чета, которая мило чмокнула друг друга в щеки под аплодисменты. Затем — двое подростков, которые смущенно ткнулись друг в друга носами. Толпа ликовала.

– Какая глупость, – пробормотал Ли Вон, отпивая минералку.

– Согласен, – отозвался Алекс, откидываясь на спинку сиденья и закидывая ногу на ногу. – Люди так отчаянно ищут повод для нежности, что им нужно разрешение от оператора.

В этот момент свет прожектора, казалось, споткнулся и замер прямо на их секторе. Огромный экран вспыхнул, и Ли Вон с ужасом увидел собственное лицо. Он сидел вполоборота к Алексу, и камера взяла их в идеальный крупный план.

Сердце Ли Вона пропустило удар, а затем забилось с частотой отбойного молотка.

– О-о-о! – взревела толпа. – Посмотрите на этих красавцев!

Ли Вон почувствовал, как жар приливает к лицу. Он начал быстро махать руками, качая головой и пытаясь показать камере, что они просто друзья, что произошла ошибка. Его серые глаза расширились от паники.

– Нет, нет, вы ошиблись, мы не... – начал было он, обращаясь скорее к воздуху, чем к кому-то конкретному.

Алекс молчал. Ли Вон краем глаза заметил, что парень перестал жевать попкорн. На скулах Алекса проступили желваки. Он посмотрел на экран, затем на пунцового Ли Вона, который выглядел так, будто готов провалиться сквозь бетонный пол арены.

– Ли Вон, – негромко произнес Алекс.

Адвокат не услышал. Он продолжал жестикулировать, чувствуя себя максимально глупо.

– Ребята, не стесняйтесь! – подзадоривал комментатор. – Весь Сеул смотрит на вас!

Внезапно Ли Вон почувствовал на своем затылке горячую ладонь. Пальцы Алекса, длинные и сильные, уверенно зарылись в его черные волосы, заставляя замолчать и замереть.

– Хватит мельтешить, – прошептал Алекс прямо ему в губы.

Прежде чем Ли Вон успел осознать смысл этих слов, Алекс подался вперед.

Это не было робким касанием. Поцелуй Алекса был таким же, как и он сам — властным, стремительным и обжигающим. Ли Вон задохнулся, его серые глаза на мгновение распахнулись, а затем веки сами собой отяжелели и закрылись. Мир вокруг перестал существовать. Гул стадиона, крики комментатора, холод льда — всё исчезло, остался только вкус мяты и кофе на губах Алекса и твердая хватка его руки.

В этот момент Ли Вон понял, что такое настоящая магия. Это была не некромантия и не призыв теней. Это была сила, которая заставила его душу вибрировать в унисон с этим невозможным шестнадцатилетним парнем.

Толпа буквально взорвалась. Рев был такой силы, что, казалось, крыша стадиона сейчас взлетит в воздух.

Спустя бесконечную минуту Алекс медленно отстранился. Его рука еще секунду задержалась на затылке Ли Вона, прежде чем соскользнуть вниз.

Ли Вон сидел неподвижно, закрыв лицо обеими руками. Его уши, шея и щеки пылали так ярко, что могли бы осветить темный переулок. Сердце колотилось где-то в горле, лишая возможности дышать.

– Ты... ты что наделал? – едва слышно пробормотал он сквозь пальцы.

Алекс вернулся в исходное положение. Он выглядел почти так же, как обычно, но Ли Вон видел, что его небесно-голубые глаза потемнели, а на бледных щеках проступил отчетливый розовый румянец. Парень снова взял стакан с попкорном, но его рука заметно вздрогнула.

– Камера требовала шоу, – ровным голосом ответил Алекс, хотя в его интонации проскользнула несвойственная ему хрипотца. – Я просто не люблю проигрывать. Даже камере.

Ли Вон наконец отнял ладони от лица. Он рискнул взглянуть на Алекса. Тот смотрел прямо перед собой, на лед, где хоккеисты уже начали выходить на вторую половину игры.

– Шоу, значит? – Ли Вон постарался вернуть себе адвокатскую невозмутимость, но голос всё еще дрожал.

Алекс на секунду повернул голову. Его взгляд встретился со взглядом Ли Вона, и на этот раз в нем не было холода. Там была растерянность, смешанная с чем-то очень похожим на признание.

– Если бы я этого не хотел, никакая камера не заставила бы меня сдвинуться с места, – тихо сказал Алекс, так, чтобы слышал только его спутник. – Ты же знаешь, Ли Вон. Я делаю только то, что считаю нужным.

Ли Вон почувствовал, как внутри него что-то окончательно оборвалось и переродилось. Страх потерять дружбу сменился осознанием того, что их отношения только что перешли в зону, где нет карт и правил.

– Ты невозможен, Сон Алекс, – выдохнул Ли Вон, чувствуя, как на губах невольно расцветает улыбка, несмотря на смущение.

– Я знаю, – Алекс снова отвернулся к полю, но его плечо теперь плотно прижималось к плечу Ли Вона. – Смотри матч. Наши, кажется, начинают выигрывать.

Остаток игры Ли Вон провел как в тумане. Он не видел шайбы, не слышал свистков. Всё его существо было сосредоточено на точке соприкосновения их плеч. Он чувствовал исходящий от Алекса жар и ту странную, костяную уверенность, которая всегда была защитой для них обоих.

Когда матч закончился и они вышли на ночную улицу Сеула, морозный воздух показался Ли Вону благословением. Он глубоко вдохнул, пытаясь привести мысли в порядок.

– Тебя подвезти? – спросил Ли Вон, доставая ключи от своей машины.

Алекс покачал головой. Он натянул кепку пониже, скрывая глаза.

– Нет, я пройдусь. Мне нужно... проветриться. Дед ждет меня к ужину, обещал шоколадный торт.

Ли Вон кивнул. Он понимал, что Алексу тоже нужно время, чтобы переварить произошедшее. Внук Монарха Теней, который мог командовать армией мертвецов, оказался совершенно безоружен перед простым человеческим чувством.

– Алекс, – окликнул его Ли Вон, когда тот уже собирался уходить.

Парень обернулся. В свете уличных фонарей его фигура казалась вылитой из темного металла.

– Это не было ошибкой камеры, – твердо произнес Ли Вон, глядя прямо в голубые глаза. – Для меня — точно нет.

Алекс долго молчал. Тишина между ними была плотной, наполненной невысказанными словами и магической энергией. Наконец, Алекс едва заметно кивнул.

– Я знаю, Ли Вон. Иначе я бы тебя ударил, а не поцеловал.

Он развернулся и зашагал прочь, его широкие плечи вскоре растворились в толпе. Ли Вон стоял у машины, прикоснувшись пальцами к своим губам. Они всё еще горели.

Он знал, что завтра об этом поцелуе будет трубить весь интернет. Он знал, что Сон Сухо, вероятно, придет в ярость, а Сон Джинву лишь понимающе прищурится. Но сейчас это не имело значения.

Ли Вон сел в машину и посмотрел на свое отражение в зеркале заднего вида. Серые глаза светились тихим торжеством.

– Адвокат Чон, кажется, вы только что выиграли самое важное дело в своей жизни, – прошептал он сам себе.

А где-то в другом конце города Алекс Сон шел по заснеженному тротуару, и его тень, обычно неподвижная и пугающая, сегодня странно пританцовывала, словно костяные воины внутри нее праздновали победу своего господина. Победу над самим собой.

Под нижней губой Алекса поблескивал пирсинг, а в мыслях крутилось только одно: «Шоколадный торт... и Ли Вон. Да, этот день определенно удался».

Он знал, что впереди будет много проблем. Его семья, его сила, мир, который постоянно требовал от него быть кем-то другим. Но этой ночью, под небом Сеула, он впервые почувствовал, что его «кости» — это не просто каркас для магии, а основа для чего-то живого и настоящего.

И это было сильнее любой системы.