Внук монарха
Черное пламя в зеркале пустоты
Тренировочный зал, скрытый в подвальных ярусах штаб-квартиры Ассоциации охотников, был спроектирован так, чтобы выдерживать удары ранга S. Стены из укрепленного мано-бетона, гасители колебаний и мощнейшие барьеры, созданные лучшими магами-созидателями. Но даже здесь, в этом стерильном и холодном пространстве, воздух казался наэлектризованным.
Я стоял в центре зала, сложив руки на груди. Моя тень, длинная и густая, лениво растекалась по полу, подрагивая от нетерпения. Игрис и Бер внутри меня едва сдерживали любопытство. Для них Юки был не просто внуком их господина, он был аномалией, которую они не могли классифицировать.
Юки стоял напротив. Он уже снял свой тяжелый плащ, оставшись в облегающей водолазке. Золотой дракон на его груди, казалось, извивался в свете ламп. Парень медленно стянул с левой руки черную митенку, обнажив бледную кожу, и аккуратно положил свой кубик Рубика на скамью у стены.
– Правила просты, – сказал я, глядя, как он разминает шею. – Ты должен заставить меня сдвинуться с места. Один шаг — и ты победил.
Юки ухмыльнулся, и красные линии под его глазами словно стали ярче, наливаясь цветом запекшейся крови.
– Всего один шаг? Дед, ты слишком самоуверен. Даже для Теневого Монарха.
– Проверь, – я слегка приподнял подбородок.
В следующее мгновение реальность в зале дрогнула. Юки не просто сорвался с места — он исчез. Его скорость не была магическим рывком в чистом виде, это был результат изнурительных тренировок и идеального контроля над телом. Он появился справа от меня, его правая нога в черном кроссовке нацелилась мне в висок в молниеносном ударе с разворота.
Я даже не поднял руки. Моя тень сама метнулась вверх, создавая тонкий, но непробиваемый щит.
*Бам!*
Звук удара был сухим и тяжелым. Юки не отлетел назад. Вместо этого он использовал инерцию, перекрутился в воздухе и нанес серию ударов руками. Его движения напоминали танец — текучий, непредсказуемый, ритмичный. Он двигался под музыку, которая звучала только в его голове.
– Неплохо, – прокомментировал я, блокируя очередной выпад ладонью. – Но твои мышцы все еще слишком напряжены. Ты тратишь лишнюю энергию на финты.
Юки резко отпрыгнул назад, тяжело дыша. На его лице играла та самая тонкая ухмылка.
– Это была только разминка. Ты же хотел увидеть пламя?
Он глубоко вздохнул, и я почувствовал, как мана в помещении начала стремительно сжиматься, стягиваясь к его ладоням. Это не было похоже на тепло костра или ярость пожара. Это было холодное, сосущее чувство пустоты.
– Алекса, поделись со мной, – прошептал он.
Из его пор начал сочиться черный дым. Сначала тонкие струйки, а затем — яростные всполохи абсолютно черного огня. Это пламя не освещало зал, оно отбрасывало тени внутрь себя. Воздух вокруг Юки начал искажаться, словно пространство не выдерживало присутствия этой силы.
– Вот это уже интереснее, – я невольно выпрямился.
Юки рванулся вперед, и на этот раз за ним тянулся шлейф черной копоти. Его удар кулаком был направлен мне в грудь. Я выставил блок, ожидая физического столкновения, но когда наши руки соприкоснулись, я почувствовал нечто иное.
Черное пламя не пыталось прожечь мою кожу. Оно начало *пожирать* мою ману.
Я быстро отступил, удивленно приподняв бровь. На рукаве моего пиджака остался след — ткань не обгорела, она просто исчезла, превратившись в ничто.
– Оно не сжигает материю, оно стирает её существование, – констатировал я. – Юки, где ты этому научился?
– Книги, дед. И много, много практики, – парень тяжело дышал, его лоб покрылся испариной, а черные искры плясали на его ресницах. – Все думают, что огонь — это свет. Но истинный огонь — это то, что остается, когда свет умирает.
Он снова атаковал. Теперь каждый его жест сопровождался выбросом черной энергии. Он использовал элементы боевых искусств, смешивая их с хаотичными всплесками пламени. Он был похож на черную молнию, бьющую в одну и ту же точку.
Я призвал небольшое количество теневой силы, создавая вокруг себя барьер. Столкновение двух полярных энергий вызвало серию приглушенных взрывов. Зал заполнился едким дымом, который не рассеивался.
Юки внезапно замер. Его глаза светились алым. Он сложил руки в странном жесте, который я никогда не видел.
– Черное Солнце: Затмение, – выдохнул он.
Вся мана, которую он выпустил в зал до этого, внезапно начала стягиваться обратно к нему, образуя над его головой идеальную сферу абсолютной тьмы. Это было красиво и пугающе одновременно. Шестнадцатилетний мальчишка манипулировал силой, способной стереть небольшой город, с изяществом дирижера.
Он метнул сферу в меня.
Я почувствовал, как Игрис внутри меня напрягся, готовый материализоваться и защитить своего господина. Но я остановил его. Я хотел увидеть, на что способен мой внук.
Сфера летела медленно, но пространство вокруг неё стонало. Когда она была в метре от меня, я просто протянул руку и схватил её.
Энергия обожгла ладонь — не физически, а ментально. Теневая сила внутри меня взревела, вступая в конфликт с этим чужеродным пламенем. Мне пришлось приложить усилие, чтобы сжать сферу и развеять её в мелкую пыль.
Юки упал на одно колено, тяжело опираясь на левую руку. Его правая рука, та, что была в кармане большую часть времени, теперь мелко дрожала.
– Ну как? – прохрипел он, поднимая голову. – Сдвинулся?
Я посмотрел на свои ноги. Мой левый ботинок был на полсантиметра дальше от первоначальной точки, чем правый. Сила взрыва сферы все же заставила меня инстинктивно сменить стойку.
– Ты победил, Юки, – тихо сказал я.
Парень облегченно выдохнул и повалился на спину, раскинув руки в стороны. Его грудь часто вздымалась.
– Черт... я думал, у меня сердце выскочит, – он прикрыл глаза рукой. – Это выматывает больше, чем десятичасовой марафон в "Подземельях и Демонах".
Я подошел к нему и протянул руку. Юки ухватился за неё, и я помог ему подняться. Его ладонь была ледяной, несмотря на то, что он только что метал огонь. Это была цена его силы — она забирала тепло собственного тела.
– Твое пламя... оно уникально, – я внимательно посмотрел на него. – В нем нет злобы, которая обычно сопутствует силам разрушения. В нем только... чистота. Но ты должен быть осторожен. Если ты потеряешь контроль, оно поглотит тебя первым.
Юки отряхнул брюки-карго и поправил синий узел норигэ на поясе.
– Я знаю. Поэтому я и собираю кубик. Это помогает структурировать мысли. Когда грани сходятся, я чувствую, что и сила внутри меня подчиняется порядку.
Мы вышли из тренировочного зала и направились к лифту. Юки уже успел накинуть свой плащ, снова превратившись в загадочного подростка с пирсингом.
– Дед, а ты правда поговоришь с отцом? – спросил он, когда двери лифта закрылись. – Я не хочу больше сидеть в тылу. Я видел отчеты из последних рейдов. Монстры становятся другими. Они... организованнее.
Я нахмурился. Он был прав. В последние месяцы Врата стали вести себя странно. Даже низкоранговые разломы требовали больше усилий для зачистки.
– Поговорю. Сухо сейчас в разломе S-ранга под Пусаном. Он должен вернуться завтра. Но обещай мне одну вещь.
Юки поднял бровь.
– Что еще? Только не говори, что я должен перестать слушать "этот шум, который ты называешь музыкой".
– Нет, – я усмехнулся. – Обещай, что в первом же рейде ты не полезешь на рожон. Ты — мозг группы, а не пушечное мясо. Твоя задача — анализировать и наносить точечные удары.
– Понял, принял, – он шутливо салютовал двумя пальцами от виска. – Я слишком люблю персики и видеоигры, чтобы помирать в какой-нибудь сырой пещере.
Когда мы вышли в холл, нас встретил один из моих помощников с обеспокоенным видом.
– Господин Сон Джинву, срочное сообщение из Пусана. Связь с группой охотника Сон Сухо прервалась три часа назад. Врата... они изменили цвет.
Лицо Юки мгновенно осунулось. Его расслабленная поза исчезла, сменившись хищной сосредоточенностью.
– Изменили цвет? – переспросил я, чувствуя, как тень под моими ногами начала расширяться, заполняя весь холл. – На какой?
– Они стали белыми, господин. Абсолютно белыми.
Юки посмотрел на меня. В его глазах больше не было тени подростка, который любит сладости. Там горело черное пламя, холодное и решительное.
– Похоже, мой первый рейд начнется раньше, чем мы планировали, – тихо сказал он. – Дед, я иду с тобой.
Я хотел возразить. Хотел приказать ему остаться под защитой теней. Но, глядя на него — высокого, бледного, с этими странными красными линиями под глазами и непоколебимой уверенностью в осанке, — я понял, что удерживать его сейчас будет ошибкой.
– Бери свой кубик, Юки, – сказал я, вызывая Кайсела прямо в небе над зданием Ассоциации. – И проверь свои кроссовки. Нам нужно быть там через двадцать минут.
Юки ухмыльнулся, на этот раз без капли веселья. Он достал из кармана пачку сигарет, вытащил одну и, не зажигая, просто сжал её в пальцах. Та мгновенно превратилась в черный пепел.
– Мои кроссовки всегда готовы, дед. Погнали.
Мы вышли на крышу, где в небе, разрывая облака, кружил огромный призрачный дракон. Юки впервые видел Кайсела так близко, но в его взгляде не было страха — только научный интерес и жажда действия.
– Крутая ящерица, – бросил он, запрыгивая на спину дракона вслед за мной. – Надеюсь, она летает быстрее, чем грузится мой компьютер.
– Держись крепче, – предупредил я.
Кайсел издал оглушительный рев и сорвался с места, устремляясь на юг. Ветер свистел в ушах, Сеул внизу превратился в россыпь огней. Юки стоял во весь рост, его плащ с белыми вставками развевался, как знамя.
Он смотрел вперед, туда, где за горизонтом ждал его отец и неизвестная угроза. Его левая рука привычно крутила кубик Рубика. Щелк. Щелк. Щелк.
– Знаешь, дед, – крикнул он, перекрывая шум ветра. – Ты сказал, что мой огонь не греет. Но я думаю, что в белых вратах нам как раз понадобится что-то, что может сжечь даже холод.
Я посмотрел на него и впервые за долгое время почувствовал не тревогу, а гордость. Он не был моей тенью. Он не был продолжением Сухо.
Он был Сон Юки. И этот мир еще не знал, что бывает, когда черное пламя встречается с абсолютной пустотой.
– Мы скоро будем на месте, – ответил я, сжимая кулаки. – Покажи им, на что способен внук Теневого Монарха.
– Обязательно, – Юки зафиксировал последнюю грань кубика и убрал его в карман. – Покажу. И принеси мне потом двойную порцию тех персиков. Чувствую, я их отработаю.
Дракон нырнул в облака, неся нас навстречу неизвестности. Впереди, над Пусаном, небо разрезала ослепительно белая трещина, пульсирующая чуждой, ледяной маной. Мир снова менялся, и на этот раз у него был новый защитник с черным пламенем в руках и тонкой ухмылкой на лице.