Внук Цукумо и арчеи Ода Нобунага
Железо, порох и рубины
В центре выжженного дочерна круга стояла невысокая, стройная фигура в строгом черном мундире европейского военного покроя.
Алый плащ с золотой каймой тяжело колыхался за ее спиной, словно сотканный из чистого пожара. Из-под черной фуражки с золотым фамильным гербом выбивались смоляные пряди коротких волос, а на губах играла дерзкая, хищная ухмылка. Ее алые, словно свежая артериальная кровь, глаза вспыхнули потусторонним светом, оценивая каждого присутствующего в зале, пока взгляд не остановился на молодом маге.
– Ха-ха-ха! Великолепно! Просто превосходно! – звонкий, властный и до безумия самоуверенный девичий голос эхом раскатился по сводам подземелья, перекрывая гул остывающего ритуального круга. – Слуга класса Арчер, истинный правитель и Демонический Владыка Шестых Небес — Ода Нобунага! Это ты осмелился потревожить мой покой и призвать меня в этот чужой, пропахший сыростью мир?
Хиро медленно выдохнул. Магические цепи в его теле с тихим щелчком перешли в фоновый режим работы, охлаждая раскаленные внутренние каналы. Он ни на секунду не отвел взгляда от алых глаз героической души, его лицо сохраняло ледяную, безупречную невозмутимость, хотя сердце колотилось о ребра, как боевой барабан.
– Мое имя — Хиро Фудзимия, – четко, без тени подобострастия произнес юноша, расправляя воротник тактической куртки. – Я твой Мастер. И я призвал тебя не ради праздных бесед, а для того, чтобы сжечь дотла одну нелепую пародию на войну и поставить на место кучку заносчивых глупцов.
Нобунага склонила голову набок, придерживая рукой ножны катаны на бедре. В ее глазах блеснуло неподдельное любопытство.
– Ого? Какая дерзость для сопляка! Но мне нравится твой огонь, Мастер! В твоей груди нет рабской покорности жрецов, зато я чую запах пороха, железа и застарелой обиды, которую ты поливаешь ядом высокомерия! – Она запрокинула голову и снова расхохоталась, взмахнув полами алого плаща. – Решено! Этот контракт будет забавным! Показывай мне поле боя, пацан, и мы покажем этим варварам, что такое настоящая инновация и абсолютная власть!
– Угомонись, Арчер, – с легким раздражением поморщился Хиро, потирая висок. – У нас нет времени на пафосные монологи. Лувия, прекрати стоять столбом, твоя прическа от этого краше не станет.
Стоящая рядом Лувиагилита Эдельфельт возмущенно вздернула подбородок, сжав пальцы в сапфировых кольцах так, что камень едва заметно блеснул.
– Хиро! Имей хоть каплю уважения к моменту величия! – фыркнула она, расправляя безупречные складки платья. – Мы только что завершили сложнейший тройной призыв Слуг высшего ранга прямо под носом у инспекции, а ты ведешь себя так, словно мы просто купили черствые булочки в магловской лавке!
– Тройной призыв, истощивший накопители на сорок процентов, – холодно парировал Хиро, бросив выразительный взгляд на оплавленные серебряные чаши. – Если бы я не скорректировал формулу твоей амазонки в третьем секторе, твои драгоценные локоны сейчас дымились бы от обратного удара маны. Скажи спасибо, что я привык перепроверять расчеты за дилетантами.
– Дилетантами?! – задохнулась от праведного гнева Лувия, ее щеки залил благородный румянец. – Ах ты... неотесанный японский выскочка! Я представительница древнейшего рода! Мое управление праной безупречно!
– Довольно скулежа, – раздался ледяной, лишенный всяких эмоций голос со стороны.
Карен Гортензия даже не вздрогнула от перепалки. Отрешенная инквизиторша стояла, перебирая пальцами полотно Севанской Магдалины, и равнодушно смотрела на шумящую троицу Слуг.
– Если вы закончили брачные игры магов, нам пора приступать к делу. Зловоние ереси с той стороны барьера становится все более удушающим. Если эти самопровозглашенные «волшебники» завершат привязку Грааля к источнику в Хогвартсе, нам придется выжигать не только замок, но и половину Шотландии. Святой Престол не одобрит таких расходов на дезинфекцию.
Стоящий рядом Кухулин опперся подбородком на древко своего багряного копья и весело оскалился:
– Ну надо же, священница переживает за бюджет! Эй, здоровячка, – он подмигнул Ипполите, которая с каменным лицом изучала своды подвала. – Кажется, нас наняли в компанию к сумасшедшим аристократам и их цепным псам. Надеюсь, в этой сырой дыре хотя бы найдется достойная выпивка между битвами?
– Если ты ищешь выпивку, кельт, то ошибся войной, – грозно отрезала царица амазонок, поправляя золотой пояс на широком боевом корсете. – Наш долг — сокрушить врагов моего Мастера. Если они претендуют на звание героев древности, их кровь омоет лезвие моего топора.
– Вот и славно, кровожадность приветствуется, – резюмировал Хиро, решительно направляясь к массивной железной двери подвала. – Выдвигаемся на конспиративную квартиру в Лондоне. Через три часа мы пересекаем барьер Министерства магии. Нам пора навестить мою «бывшую родину».
***
Августовская ночь над Шотландским нагорьем была обманчиво тихой.
В окрестностях деревни Хогсмид, где древние чары сокрытия переплетались с мощными природными лей-линиями, пространство вибрировало от неестественного магического напряжения. Воздух казался густым, как патока, пахнущим ладаном, грозовым озоном и гнилой медью — верными признаками искаженного, насильственно пробужденного ритуала Святого Грааля.
На вершине скалистого холма, скрытая сложнейшим оптическим и акустическим барьером, стояла небольшая группа.
Хиро Фудзимия припал на одно колено, прижимая к правому глазу монокуляр тактического прицела, совмещенный с алхимическим анализатором спектра. Его пальцы в тонких перчатках без пальцев уверенно переключили тумблер на рукояти модифицированного пистолета-пулемета, закрепленного на разгрузочном жилете.
В его голове работал холодный, методичный калькулятор — способность «Поле боя разума», доставшаяся ему ценой изнурительных тренировок со старой Цукумо и природной мутации разорванного ядра. Он видел не просто пейзаж: мир распадался на векторы кинетической энергии, узлы натяжения защитных куполов и пульсирующие точки скопления праны.
– Бездарно, – прошептал Хиро, скривив губы в презрительной усмешке. – Они установили купол «Протего Тоталум» прямо поверх кельтского узла земли, перекрыв естественный отток маны. Из-за этого восточный сектор фонит так, что его заметил бы даже слепой послушник Церкви. Они называют себя великими магами, но не способны сбалансировать элементарный контур удержания.
– Не суди их слишком строго, Хиро, – Лувия стояла рядом, кутаясь в отороченную соболиным мехом дорожную накидку. Ее пальцы перебирали дюжину ограненных рубинов высшей пробы. – Для людей, которые привыкли решать любые проблемы взмахом деревянной палочки и выкриком пары искаженных латинских слов, этот барьер — вершина мысли. Бедняжки просто не знают, что такое настоящая тауматургия.
– Они еретики, заслуживающие лишь очищения святым огнем, – бесстрастно бросила Карен, стоя чуть позади. На ее бедрах покоились тяжелые ремни экзорциста, а обнаженные ноги, казалось, совершенно не чувствовали ледяного шотландского ветра. – Мои духовные рецепторы фиксируют присутствие трех высших духов в радиусе пяти миль. Один из них — в замке. Чистый, но до тошноты праведный клинок. Сэйбер.
– Годрик Гриффиндор, – процедил Хиро. В его изумрудных глазах на миг зажглось опасное, колючее пламя. – Мальчик-Который-Выжил получил свою величайшую игрушку. Директор Дамблдор позаботился о том, чтобы у его золотого львенка было лучшее оружие.
– Ха! Какой-то завшивленный рыцарь из средневековой глухомани? – позади Хиро материализовалась Нобунага. Она с хрустом потянулась, заложив руки за голову, и ее черная форма резко контрастировала с бледным светом луны. – Эй, Мастер, позволь мне просто разнести эти ворота залпом трех тысяч ружей! Один залп — и все их дурацкие барьеры осыплются пеплом! Я так соскучилась по звуку раскалывающихся черепов чванливых аристократов!
– Терпение, Арчер, – осадил ее Хиро, даже не оглянувшись. – Мы действуем по протоколу Ассоциации. Сначала сбор разведданных, ликвидация опорных пунктов, затем — точечный удар по ядру Грааля. Мы здесь не для того, чтобы устраивать резню местного населения, каким бы убогим оно ни было.
– Зануда! Ты настоящий зануда, пацан! – надула губы повелительница демонов, но послушно отступила в тень, прислонившись к стволу сосны. – Весь в свою сварливую бабку! Та тоже вечно твердила про «планы» и «экономию ресурсов», пока я не спалила пару монастырей!
– Бабушка Цукумо была абсолютно права, держа тебя в узде, – парировал юноша, поднимаясь на ноги. – Внимание всем. В низине движение.
Карен прищурилась, ее лавандовые глаза сверкнули холодным блеском:
– Патруль Ордена Феникса. И с ними тяжелая цель.
Хиро снова вскинул монокуляр.
В полумиле от них, по тропе, ведущей от замковых ворот к опушке Запретного леса, двигалась группа волшебников в мантиях с капюшонами. Они шли свободно, почти не скрываясь, явно уверенные в неприступности своих чар. Впереди вышагивал рослый, широкоплечий мужчина в богатой бордовой мантии с гербом рода Поттер. На его лице играла самодовольная, вальяжная улыбка победителя жизни, а очки в золотой оправе поблескивали при свете люмоса на конце волшебной палочки.
Джеймс Поттер.
Рядом с ним шел шестнадцатилетний подросток, как две капли воды похожий на отца, но с более резкими, избалованными чертами лица. На его лбу, наполовину скрытый небрежно растрепанными волосами, багровел знаменитый шрам в виде молнии. Годрик Поттер держал в руке старинный серебряный меч, украшенный гигантскими рубинами — меч основателя Хогвартса, служивший катализатором.
Но внимание Хиро привлекли не они.
Позади них, словно живая гора мускулов и дикой ярости, тяжело ступал гигант в звериных шкурах. Его обнаженный торс был покрыт страшными рубцами от когтей чудовищ, а в кулаках он сжимал массивные железные наручи. От него исходила такая волна подавляющего звериного бешенства, что трава под его ногами мгновенно желтела и вяла.
Берсеркер. Беовульф.
– Какая трогательная семейная прогулка, – ядовито протянула Лувия, вставая плечом к плечу с Хиро. – Папочка вывел своего героического сыночка подышать свежим воздухом в сопровождении древнего варвара. Хиро... ты в порядке?
Она задала этот вопрос тихо, без привычного аристократического сарказма. В глубине души Лувиагилита знала всю историю своего напарника. Знала, как его вышвырнули на мороз, словно сломанную вещь, променяв на этого напыщенного щенка со шрамом.
Хиро лишь холодно усмехнулся. В его душе не было ни капли сыновней тоски или детской боли. Бабушка Цукумо выжгла из него слабость каленым железом, заменив ее гордостью истинного мага.
– В абсолютном, Лувия, – ровным тоном отозвался он, проверяя фиксатор кобуры. – Они совершили тактическую ошибку. Вышли за пределы главного защитного периметра без поддержки основных сил Дамблдора. Берсеркер нестабилен, его связь с Мастером — а Мастером, судя по потокам праны, является именно Джеймс — истощает каналы волшебника с каждой минутой. Они переоценили свои силы.
– Предлагаешь преподать им первый урок? – оскалился Кухулин, материализуясь из астрала рядом с Карен. Его копье хищно крутанулось в воздухе. – Я могу взять на себя здоровяка. Давно хотел проверить, насколько крепки ребра у этих северных медведей.
– Нет, Лансер, – покачал головой Хиро. – Прямое столкновение Слуг привлечет Сэйбера из замка. Мы поступим изящнее. Мы проверим, чего стоят их хваленые палочки против реального боя. Лувия, на тебе периметр. Отрежь им путь к отступлению рубиновыми минами. Карен — подавление духовных каналов Джеймса, нарушь циркуляцию его праны к Берсеркеру.
– С превеликим удовольствием, – тонко улыбнулась Карен, доставая из складок плаща освященные стальные гвозди.
– А я? А как же я?! – Нобунага нетерпеливо дернула Хиро за рукав куртки. – Эй, Мастер! Ты обещал мне стрельбу!
Хиро повернулся к своему Арчеру, и его губы тронула хищная, опасная улыбка:
– Стрельба будет, Нобу. Но только по моей команде. Займи господствующую высоту. Если Берсеркер сорвется с цепи — оторви ему ноги.
– Ха-ха! Вот это деловой разговор! – крикнула Ода и мгновенно растворилась в воздухе, взмыв на верхушку векового дуба над тропой.
– Начинаем, – скомандовал Хиро. – За Ассоциацию.
***
Джеймс Поттер чувствовал себя на вершине мира.
Все шло именно так, как предсказывал великий Альбус Дамблдор. Ритуал Грааля, хоть и потребовал огромного напряжения магических сил всего Ордена, функционировал. Его сын, Годрик, национальный герой и спаситель Британии, получил в услужение не просто духа, а легендарного предка — самого Годрика Гриффиндора! С такой силой они сотрут остатки недобитых Пожирателей и жалкого бестелесного Волан-де-Морта в пыль.
А сам Джеймс... он доказал свою доблесть, призвав могучего Беовульфа. Правда, чудовищный северянин почти не слушал команд и требовал безумного количества сил — виски в голове стучали тупой болью уже третий час, — но это была мелочь. Цена величия.
– Пап, а когда Гриффиндор покажет мне свои коронные приемы? – капризно протянул Годрик, небрежно помахивая рубиновым клинком. – Он все время сидит в башне и медитирует с Дамблдором. Я думал, мы сразу пойдем громить Малфоев!
– Терпение, сын, – снисходительно улыбнулся Джеймс, потрепав юношу по плечу. – Великие герои не суетятся. Директор готовит почву. Общественность должна быть готова к тому, что Министерство перейдет под полный контроль Ордена ради безопасности. Скоро весь мир падет к твоим ногам, Годрик. Ты заслужил это в ту самую ночь.
– А тот... другой? – внезапно спросил Годрик, нахмурившись. – Ну, сквиб. Гарри. О нем до сих пор ни слуху ни духу? Вдруг он объявится и начнет претендовать на родовое золото?
Джеймс пренебрежительно махнул рукой:
– Забудь о нем. Твой брат — обычный магловский калека. Если он вообще еще жив среди этих дикарей на Тисовой улице, то наверняка работает каким-нибудь мелким клерком или метет улицы. У него нет ядра, Годрик. Он пыль под твоими ногами. Род Поттер принадлежит тебе и только тебе.
В этот момент гигантский варвар позади них резко замер.
Его ноздри раздулись, а налитые кровью глаза уставились в темноту лесной чащи. Беовульф глухо, утробно зарычал, обнажая острые клыки, и его мускулы натянулись до предела.
– Берсеркер? Что с тобой? – недовольно обернулся Джеймс, потянувшись к палочке. – Спокойно, я приказываю тебе стоять на ме...
Договорить он не успел.
Воздух под ногами волшебников внезапно вспыхнул ослепительным сапфировым светом. Древняя геология Нагорья словно взбесилась: из земли с оглушительным звоном вырвались десятки граненых кристаллов, мгновенно выстроившись в идеальный октаэдр и запечатав пространство непроницаемой стеной чистой гравитационной маны.
– Что за чертовщина?! – вскрикнул Годрик, отшатнувшись. – Папа, это засада! Слизеринцы?!
– *Алохомора! Бомбарда Максима!* – рявкнул Джеймс, вскидывая палочку из красного дерева.
Сноп ослепительных искр ударил в кристаллический барьер — и с жалобным шипением угас, не оставив на гранях даже царапины.
– О, Мерлин, какая вульгарность! – раздался из темноты звонкий, насмешливый девичий голос, сопровождаемый ледяным аристократическим смешком. – Пытаться пробить замкнутый контур высшей европейской школы взрывными чарами начального уровня? Вы позорите даже звание деревенских колдунов!
Из тени деревьев неспешно вышла Лувиагилита. Ее сапфировое платье казалось сотканным из ночного неба, а над ладонями лениво вращались три рубина размером с грецкий орех, источающие волны концентрированной убойной силы.
– Кто ты такая, девчонка?! – взревел Джеймс, заслоняя собой сына. – Как ты смеешь нападать на чистокровных лордов Британии?! Немедленно назовись, или я применю силу Министерства!
– Министерство? – раздался другой голос, заставивший Джеймса похолодеть по совершенно непонятной, иррациональной причине.
Голос был спокойным, лишенным страха, но в нем звенела такая безжалостная, острая сталь, что даже пламя на конце палочки Поттера-старшего испуганно дрогнуло.
Из листвы шагнул молодой человек.
Черная куртка, разгрузочный жилет, кобура на бедре. Но не это приковало взгляд Джеймса. Глаза.
Невероятно яркие, чистейшие изумрудные глаза Лили. Черные, слегка вьющиеся волосы самого Джеймса, но черты лица — более тонкие, аристократичные, с той самой опасной, хищной симметрией, которой когда-то славились чистокровные Блэки до своего падения.
Джеймс застыл, его рука с палочкой непроизвольно опустилась:
– Ты... этого не может быть...
– Здравствуй, лорд Поттер, – с ледяной вежливостью произнес Хиро, останавливаясь в десяти шагах от барьера. – Рад видеть, что твоя способность рассуждать трезво деградировала еще сильнее за прошедшие шестнадцать лет.
– Гарри?! – ахнул Годрик, его глаза округлились от шока и брезгливого изумления. – Ты?! Но ты же сквиб! Откуда на тебе эти магловские шмотки?! И что ты здесь делаешь?!
Хиро даже не взглянул на брата. Для него Мальчик-Который-Выжил был не более чем фоновым шумом, досадной помехой в расчетах.
– Мое имя — Хиро Фудзимия, представитель Лондонского отделения Ассоциации Магов, исполнитель Норвича, – отчеканил юноша, и его правая рука легла на рукоять мистического кода. – Вы обвиняетесь в грубейшем нарушении Статута Секретности высшего порядка, незаконном вторжении в ткань третьей истинной магии и создании несанкционированной аномалии класса «Грааль». Именем Часовой Башни — сложите оружие и приготовьтесь к запечатыванию магических цепей.
– Что за бред ты несешь, щенок?! – опомнился Джеймс, его лицо побагровело от ярости и уязвленной гордости. Мальчишка, которого он выбросил на помойку, смеет стоять перед ним и диктовать условия?! – Ты жалкий сквиб, возомнивший себя магом из-за пары магловских фокусов! Как ты посмел явиться сюда?! Берсеркер! Разорви его! Убей их всех!
Беовульф не ждал повторения приказа.
Взревев, словно раненый титан, северный герой сорвался с места. Земля под его ногами взорвалась комьями грязи. Кристаллический барьер Лувии, рассчитанный на сдерживание заклинаний, затрещал под ударом его колоссальных железных наручей и разлетелся на тысячи осколков.
– Хиро, осторожно! – крикнула Лувия, вскидывая руки для формирования нового щита.
Но Хиро даже не шелохнулся.
– *Поле боя: активация,* – тихо произнес он на японском.
Мир вокруг него замер. Скорость несущегося Берсеркера упала до медленного, тягучего движения. Хиро видел каждую точку приложения кинетической силы, каждую сокращающуюся мышцу древнего воина. Сорок основных цепей в его теле взревели, наполнившись чистейшей очищенной праной. Вдоль предплечий юноши проступили ярко-бирюзовые геометрические узоры укрепления.
Хиро не стал отступать. Он шагнул навстречу монстру.
В долю секунды его левая рука метнулась вперед, перехватывая чудовищный кулак Беовульфа прямо над землей.
*ГРОМ.*
Ударная волна сдула сухие листья на двадцать ярдов вокруг. Но Хиро не сдвинулся ни на миллиметр. Его укрепленные кости и мускулы выдержали колоссальное давление благодаря идеальному распределению кинетического вектора прямо в землю через ступни — высшая техника школы Фудзимия.
Глаза Джеймса и Годрика полезли на лоб от неописуемого ужаса. Человек... обычный человек голыми руками остановил удар мифического чудовища?!
– Твоя техника груба, герой севера, – холодно произнес Хиро, глядя прямо в налитые кровью глаза обезумевшего Берсеркера. – Ты полагаешься лишь на массу и слепую ярость. В современной войне этому нет места.
Правая рука Хиро выхватила модифицированный пистолет. Ствол мистического кода уперся точно под подбородок гиганта.
На гранях затвора вспыхнули руны разложения плоти.
– *Гандр: разрывной заряд.*
*БАМ!*
Черный, маслянистый луч скандинавского проклятия, усиленный пороховым детонатором и сжатой маной сорока цепей, ударил в упор. Голову Беовульфа мотнуло назад, из раны брызнула багровая эктоплазма, и многотонная туша Берсеркера с грохотом рухнула на спину, сотрясая склон холма.
– Невозможно... – пролепетал Джеймс, его колени подогнулись. – Это... это темная магия! Он темный маг! Годрик, меч! Руби его!
Годрик, бледный как полотно, с воплем отчаяния вскинул рубиновый меч Гриффиндора и бросился на брата:
– Сдохни, сквиб! Сдохни! *Авада...*
Он даже не успел договорить заклинание, которому его втайне обучали для решающей битвы.
С ветвей дуба над поляной раздался оглушительный, издевательский девичий хохот:
– Ха-ха-ха! Направлять зубочистку на моего Мастера?! Какая вопиющая наглость! Попробуй-ка вот это, сопляк!
Воздух разорвал залп.
Не магия. Грохот архаичного, но смертоносного огнестрельного оружия. Две свинцовые пули, напитанные концептуальным концептом «уничтожения мистицизма», с визгом врезались точно в гарду меча Гриффиндора.
Удар был такой силы, что клинок основателя со звоном вырвало из рук Годрика и отшвырнуло в кусты, а самого Мальчика-Который-Выжил сбило с ног, ободрав ладони до мяса.
Годрик закричал от боли и унижения, катаясь по траве.
В ту же секунду из темноты бесшумно выскользнула Карен. Ее плащаница Магдалины взметнулась в воздухе, словно живая серебряная змея, и мгновенно спеленала Джеймса Поттера по рукам и ногам, намертво блокируя доступ к волшебной палочке.
– Проклятие... святые путы?! – взвыл Джеймс, пытаясь дернуться, но священная ткань прожигала его мантию, причиняя невыносимую агонию каждому магическому каналу. – Кто вы такие?! Отпустите меня! Дамблдор уничтожит вас! Орден сотрет вас в порошок!
– Дамблдор может попытаться, – раздался спокойный голос Хиро.
Юноша подошел к поверженному отцу. Беовульф позади него тяжело дышал, пытаясь регенерировать развороченную челюсть, но Кухулин, материализовавшийся прямо над поверженным гигантом, уже приставил острие проклятого копья к его шее, лениво оскалившись:
– Лежи смирно, здоровяк, иначе твое сердце станет ужином для червей раньше, чем ты успеешь моргнуть.
Хиро остановился над Джеймсом, глядя на него сверху вниз. В его глазах не было ненависти. Лишь абсолютная, леденящая душу пустота — взгляд исследователя, препарирующего редкого, но бесполезного жука.
– Гарри... – прохрипел Джеймс, и в его голосе впервые прорезался неподдельный животный страх. – Сынок... это же я, твой отец! Мы... мы оставили тебя ради твоей же безопасности! Война была слишком опасна! Мы любили тебя! Твоя мать... Лили каждый день плакала по тебе!
Хиро медленно склонил голову. Уголок его губ дернулся в горькой, презрительной усмешке, до боли напоминающей манеры Тосаки Рин, когда та сталкивалась с верхом человеческой глупости.
– Ложь, – тихо произнес Хиро. – Дешевая, неумелая ложь. Бабушка Цукумо нашла то самое письмо Дамблдора, Джеймс. «Держать в строгости. Не позволять задавать вопросов. Сломать волю, если проявится сила». Вы бросили меня не ради безопасности. Вы бросили меня, потому что вам было стыдно иметь сына-сквиба рядом со своим ненаглядным чемпионом.
Он перевел взгляд на плачущего в грязи Годрика, баюкающего окровавленные руки.
– И ради чего? Ради этого избалованного, бездарного слабака? Он не воин. Он даже не маг. Он просто надутый индюк, которого вы накачали чужими легендами.
– Я избранный! – взвизгнул Годрик, поднимая перекошенное от слез и злобы лицо. – Я победил Темного Лорда! Я убью тебя! Мой Сэйбер придет и разрубит вас на куски!
– Твой Сэйбер связан контрактом с глупцом, – отрезал Хиро.
Он поднял пистолет и хладнокровно выстрелил в землю в дюйме от лица Годрика. Взрыв комьев грязи залепил мальчишке рот, заставив его захлебнуться собственным криком.
– Это первое и последнее предупреждение дому Поттер, – громко произнес Хиро, поворачиваясь спиной к поверженным врагам. – Передайте своему директору: Ассоциация Магов объявляет эту войну вне закона. Мы уничтожим фальшивый Грааль. Мы запечатаем ваши источники. А если кто-то из вас еще раз посмеет встать на моем пути... я перестану использовать несмертельные заряды.
– Хиро, мы закончили? – крикнула с ветки Нобунага, ловко спрыгивая вниз и приземляясь на ноги с кошачьей грацией. Ее алые глаза горели от возбуждения. – Я видела огни в том большом замке на скале! Кажется, их главный рыцарь наконец-то проснулся и бежит сюда с мечом наперевес!
– Уходим, – скомандовал Хиро, бросив короткий взгляд в сторону Хогвартса, над башнями которого уже поднималось золотистое зарево пробужденного Сэйбера. – План выполнен. Мы зафиксировали параметры Берсеркера и нарушили контур связи. Пусть Дамблдор понервничает.
– С удовольствием, здесь ужасно воняет дешевым одеколоном этих варваров, – фыркнула Лувия, элегантно щелкнув пальцами. Рубины в воздухе вспыхнули, ослепив пленников яркой вспышкой, и когда свет рассеялся, на поляне не осталось никого, кроме поверженных Поттеров и хрипящего гиганта.
***
Кабинет директора Хогвартса сотрясался от криков.
Альбус Дамблдор, обычно сохранявший маску безмятежной мудрости, стоял у окна, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. На его столе лежал меч Гриффиндора — с глубокими, оплавленными выбоинами на гарде, источающими слабый запах пороха.
В креслах сидели перебинтованный Годрик, не перестающий всхлипывать от пережитого унижения, и мрачный, бледный Джеймс Поттер. Напротив них, скрестив руки на рукояти золотого меча, застыл высокий золотоволосый рыцарь в сверкающих латах — Сэйбер, Годрик Гриффиндор. Его благородное лицо было суровым и предельно собранным