← Назад к обзору

Внуки

Иней на ресницах и кошачьи ушки

Зал заседаний Ассоциации охотников Кореи выглядел так, словно здесь решалась судьба человечества — впрочем, формально так оно и было. Огромный стол из полированного красного дерева, десятки чиновников в строгих костюмах и тяжелая, душная атмосфера бюрократии. На повестке дня стоял вопрос о перераспределении зон влияния в новых Вратах S-ранга, возникших на границе с Китаем.

В центре этого офисного цирка сидели двое. Сон Джинву, чьё присутствие заставляло тени в углах комнаты дрожать и вытягиваться, и Сон Сухо, который выглядел куда более дружелюбным, но излучал не меньшую мощь. Оба мужчины, выглядевшие ровесниками — едва ли старше двадцати пяти лет — сидели с отсутствующим видом. Для существ, прошедших через чистилище Безвыходной бездны и сражавшихся с небесными воинствами, споры о налогах на добычу магических кристаллов были скучнее, чем созерцание сохнущей краски.

Джинву подпер щеку рукой, глядя в окно. Его мысли были далеко отсюда. Он думал о том, не забыл ли Юки купить молоко для смеси и не слишком ли сильно он сегодня нагрузил правнуков своими тренировками (хотя какие тренировки в полгода? Так, простейшая закалка маной).

— …и таким образом, господин Сон, мы надеемся на ваше посредничество в этом вопросе, — председатель Ассоциации, пожилой мужчина, чей лоб вспотел под взглядом Монарха, выжидающе замолчал.

Джинву даже не повернул головы. Сухо, заметив неловкую паузу, кашлянул, собираясь что-то ответить, как вдруг...

*Дзынь.*

Звук уведомления в их закрытом семейном чате прорезал тишину зала, как клинок. В этом чате состояло всего трое: Джинву, Сухо и Юки. И правила были просты: писать только по делу или если случилось что-то экстраординарное.

Джинву медленно вытащил смартфон. Сухо сделал то же самое, проигнорировав вытянувшиеся лица чиновников.

На экране высветилось сообщение от Юки. Текст был лаконичен, в его обычном стиле: «Оцените новые костюмы. Купил по скидке, пока вы там штаны протираете».

Ниже было прикреплено фото.

Джинву замер. Его зрачки на мгновение расширились, а тени под столом внезапно забурлили, словно в экстазе. Сухо, сидевший рядом, издал странный звук — нечто среднее между смешком и сдавленным стоном умиления.

На фотографии, сделанной в их светлой гостиной, на мягком ковре лежали двое. Акира, точная копия Юки, был облачен в пушистый черный комбинезон котенка с крошечными ушками на капюшоне и длинным хвостом, который он в этот момент пытался поймать и засунуть в рот. Его ярко-голубые глаза светились неподдельным восторгом охотника, обнаружившего добычу. Рядом, совершенно невозмутимо, лежала Миджун. На ней был такой же костюм, но дымчато-серого цвета, идеально подходивший к её волосам. Она смотрела прямо в камеру своими спокойными серыми глазами, и её крошечные лапки-рукавички были сложены на животе с достоинством маленькой королевы.

— Боже мой, — прошептал Сухо, забыв, где находится. — Папа, ты это видишь? Акира грызет свой хвост.

— Вижу, — голос Джинву дрогнул. Великий Теневой Монарх, перед которым склонялись короли мертвых, сейчас чувствовал, как его сердце тает, словно лед под солнцем. — А Миджун... она выглядит так, будто уже планирует захват этого мира. Но в этих ушках...

— Господин Сон? — робко позвал председатель. — Есть какие-то проблемы? Вторжение? Дестабилизация магического фона?

Джинву медленно поднял взгляд на чиновников. Его глаза горели фиолетовым пламенем, но не от ярости. Это был свет абсолютного, зашкаливающего счастья, смешанного с гордостью.

— Собрание окончено, — отрезал он, вставая.

— Но позвольте, мы еще не обсудили квоты! — вскрикнул кто-то из министерства.

— К черту квоты, — бросил Сухо, уже направляясь к выходу и на ходу сохраняя фото в «избранное». — У нас дома два котенка S-ранга. Это куда важнее вашей бюрократии.

***

Дома пахло не только детской присыпкой, но и чем-то пряным. Юки стоял на кухне, привычно орудуя ножом. На нем была всё та же мешковатая футболка, а на шее висели наушники. Он даже не обернулся, когда входная дверь практически вылетела с петель от того, с какой скоростью ворвались его старшие родственники.

— Где они? — Сухо едва не споткнулся о порог.

Юки кивнул в сторону манежа в гостиной, продолжая шинковать кинзу.

— В манеже. У Акиры случился приступ гиперактивности, он пытался взобраться на диван, используя когти на костюме. Пришлось изолировать преступный элемент.

Джинву и Сухо буквально прилипли к сетке манежа.

Акира, заметив «подкрепление», издал радостный боевой клич и, перебирая пушистыми лапками, рванул к деду. Его капюшон сполз набок, одно ухо забавно подвернулось.

— Ну что за чудо, — Джинву протянул руку и подхватил правнука. — Юки, где ты это взял?

— В торговом центре за углом, — Юки обернулся, вытирая руки о полотенце. Его голубые глаза насмешливо прищурились. — Там была акция «два по цене одного». Я подумал, что им пойдет. Плюс, ткань зачарована на прочность, Акира не прокусит её, когда у него снова начнут чесаться десны.

Миджун, сидевшая в углу манежа с резиновым кольцом, коротко пискнула, привлекая внимание Сухо. Тот немедленно взял её на руки, прижимая к себе серый меховой комочек.

— Ты только посмотри на неё, — выдохнул Сухо. — Она как маленькая тень, только пушистая. Юки, ты гений.

— Я просто практичен, — Юки подошел к ним, доставая из кармана пачку сигарет, но, наткнувшись на укоризненный взгляд Миджун (или ему так показалось), вздохнул и убрал её обратно. — Они в этих костюмах меньше мерзнут. Хотя, учитывая мою магию, в доме и так всегда свежо.

Он подошел к сыну, который активно пытался жевать воротник дедовского пиджака, и ловко перехватил его. Акира недовольно надулся, но, почувствовав холод, исходящий от кожи отца, мгновенно успокоился. Для него этот холод был самым уютным теплом в мире.

— Ты выглядишь усталым, — заметил Джинву, внимательно глядя на внука. — Опять не спал?

Юки прислонился к косяку, прижимая к себе «черного котенка».

— Акира решил, что три часа ночи — идеальное время для практики в боевых искусствах. Он случайно заморозил увлажнитель воздуха, а потом испугался собственного льда. Пришлось объяснять ему, что лед — это друг.

— В восемнадцать лет иметь такую выдержку... — Сухо покачал годовой, качая Миджун. — Я в твои годы только-только начинал понимать, что такое мана.

— У меня не было выбора, отец, — Юки криво усмехнулся, глядя на татуировку черепа на своей руке. — Либо я контролирую это, либо мы все будем жить в иглу. Кстати, обед готов. Садитесь, пока не остыло. Сегодня паста с морепродуктами.

Джинву сел за стол, не выпуская Акиру из рук. Малыш, чувствуя мощь прадеда, затих и начал внимательно изучать пуговицы на его рубашке.

— Знаешь, Юки, — Джинву посмотрел на внука, который раскладывал еду по тарелкам. — Ассоциация сегодня была в шоке. Я ушел с важнейшего заседания из-за фото детей в костюмах котиков.

— Надеюсь, ты показал им фото? — Юки поставил перед ним тарелку. — Пусть знают, что у Теневого Монарха есть слабости. Может, станут меньше бояться и больше работать.

— Не думаю, что это так работает, — рассмеялся Сухо, усаживаясь рядом. — Скорее, они решат, что ты создаешь армию боевых котов-убийц.

Юки хмыкнул, садясь напротив и забирая Миджун у отца. Девочка тут же уткнулась носом в его плечо, её серые ушки на капюшоне смешно дернулись.

— Пусть думают что хотят. Пока они не лезут к нам, мне плевать.

В комнате воцарилась уютная тишина, нарушаемая лишь звоном вилок и довольным сопением детей. В этот момент никто бы не поверил, что за этим столом сидят трое мужчин, способных перекроить карту мира. Они выглядели как обычная, пусть и немного странная семья.

— Юки, — вдруг позвал Джинву, отрываясь от еды. — Ты ведь знаешь, что мы всегда рядом? Что бы ни случилось с их матерью, или с тем, как ты себя чувствуешь... ты не один.

Юки замер с вилкой в руке. Его голубые глаза на мгновение вспыхнули ярче, а на предплечье, в районе татуировки, проступил легкий иней. Он посмотрел на деда, потом на отца. В их взглядах не было жалости — только спокойная, несокрушимая поддержка.

— Знаю, — коротко ответил он, опуская глаза к тарелке. — Просто иногда... иногда кажется, что всё это — какой-то странный сон. Что я проснусь, а мне снова десять, и мама жива, и ты, отец, не пропадаешь в подземельях.

Сухо протянул руку и крепко сжал плечо сына.

— Прошлого не вернуть, Юки. Но посмотри на них. — Он кивнул на близнецов. — Они — наше будущее. И они счастливы. Потому что у них есть ты. И мы.

Юки кивнул, чувствуя, как комок в горле мешает дышать. Он редко позволял себе быть слабым. Бунтарь, курильщик, мастер холода и огнестрела — он привык строить вокруг себя ледяные стены. Но здесь, на этой кухне, под взглядом двух Монархов, стены давали трещину.

— Ладно, хватит драмы, — Юки встряхнул головой, возвращая себе привычный дерзкий вид. — Дед, если ты доел, помоги мне. Акиру нужно переодеть, он умудрился капнуть соусом прямо на «кошачью лапку».

Джинву усмехнулся, вставая из-за стола.

— Сражение с верховными демонами было проще, чем замена подгузника активному котенку, но я принимаю вызов.

Вечер прошел в суете. Юки, несмотря на свои протесты, позволил отцу и деду полностью взять на себя заботу о малышах. Он сидел в кресле, наблюдая, как Джинву — человек, чье имя шепотом произносят во всех мирах — пытается поймать Акиру, который вдруг решил проявить свои способности к скрытности и спрятался за шторой, слившись с тенью.

— Он использует теневой шаг! — воскликнул Сухо, смеясь. — В полгода! Папа, это твои гены!

— Он просто хочет играть, — отозвался Юки, пуская колечко дыма (он всё-таки вышел на балкон, приоткрыв дверь). — Миджун, иди сюда.

Маленькая «серая кошка» подползла к его ногам. Юки поднял её, чувствуя, какая она легкая и спокойная. Она не стремилась к теням. Вокруг неё воздух всегда был чуть холоднее, чуть чище.

— Ты будешь другой, да? — прошептал он ей на ухо. — Не такой, как мы все. Спокойной и холодной.

Миджун в ответ лишь схватила его за палец и крепко сжала. Её серые глаза смотрели мудро, не по-детски.

Когда дети наконец уснули в своих кроватках — два пушистых комочка, черный и серый — трое мужчин вышли на балкон. Ночной Сеул сиял огнями под ними.

— Знаешь, Юки, — Джинву оперся о перила, глядя на горизонт. — Я долго думал, стоило ли мне возвращать время вспять. Стоило ли создавать этот мир, где всё кажется мирным, но под кожей пульсирует магия.

— И что ты решил? — Юки затянулся, глядя, как пепел замерзает на лету.

— Глядя на тебя и на детей... я понял, что всё было не зря. Даже если их матери ушли. Даже если нам приходится прятать силу. Это жизнь. И она стоит того, чтобы её защищать.

Юки промолчал. Он не любил громких слов. Но в глубине души он знал, что дед прав.

— Завтра я иду в тир, — вдруг сказал он, меняя тему. — Нужно пристрелять новую винтовку. Оставите детей на себя?

— Спрашиваешь еще, — Сухо усмехнулся. — Я уже купил Акире маленький игрушечный меч. Будем тренировать координацию.

— Только попробуй, — Юки угрожающе сузил глаза. — Если он разрубит мой любимый диван, я заморожу твою коллекцию редких вин.

— Понял, принял, — Сухо примирительно поднял руки.

Они стояли в тишине, три поколения семьи Сон. Над ними раскинулось вечное небо, а за их спинами, в теплой комнате, спало будущее, одетое в смешные костюмы котят. И в эту ночь даже тени казались мягкими и добрыми, охраняя покой тех, кто был им дороже всей вселенной.

Юки потушил сигарету о ледяную пластину, которую сам же создал на перилах, и первым зашел в дом. Ему еще нужно было подготовить смесь на утро и убедиться, что Акира снова не попытался съесть свой хвост во сне. Жизнь восемнадцатилетнего отца-одиночки с силами ледяного бога была непростой, но, глядя на спящую Миджун, он понимал: он на своем месте.

И никакая Ассоциация, никакие монстры и никакое прошлое не смогут это изменить. Пока у него есть его холод, его оружие и его странная, бессмертная семья.