← Назад к обзору

Военная любовь

Гранатовый сок и эхо выстрелов

Прошло три месяца с того памятного отпуска, который разделил жизнь Инессы на «до» и «после». В Атланте все так же светило солнце, актеры «Дневников вампира» продолжали обсуждать загадочную русскую пару, а в небольшом российском городке Инесса училась жить заново — в ожидании, которое стало еще более весомым и ощутимым.

Натаниэль Бузолик, ставший невольным фанатом этой семьи, снова сидел в гримерке, листая ленту новостей. Джозеф Морган подошел сзади, заглядывая в экран.

– Опять они? – Джозеф усмехнулся, но в его голосе не было и тени иронии. – Есть новости от Каспера?

– Смотри сам, – Натаниэль показал новое видео, которое только что выложила Инесса.

На экране Инесса сидела перед зеркалом, ее лицо выглядело немного уставшим, но глаза светились. Она держала в руках полоску теста и снимок УЗИ, где виднелась крошечная точка. Надпись на видео гласила: «Когда папа очень хотел второго, а мама не смогла отказать герою». Кадр сменился: Инесса показывает снимок Алисе, и та, смешно сморщив носик, спрашивает: «Там ляля? Папа привез?»

– Боже, она снова беременна, – прошептала подошедшая Клэр Холт. – А он… он знает?

– Листай дальше, – Даниэль Гиллис указал на следующее видео.

Экран заполнили суровые кадры. Грязь, серые стены какого-то блиндажа, тусклый свет фонарика. Кирилл, обросший короткой щетиной, в грязном камуфляже, сидел на ящике из-под снарядов. В руках он держал телефон. Его лицо, обычно суровое и сосредоточенное, вдруг дрогнуло. Он смотрел на экран, где Инесса, видимо, в прямом эфире или в видеосообщении, показывала ему тот самый снимок.

– Пацаны! – Кирилл вдруг вскочил, едва не задев головой низкий потолок блиндажа. – Пацаны, у меня будет сын! Или дочка! Еще одна!

Его сослуживцы, такие же запыленные и усталые, начали хлопать его по плечам, кто-то радостно закричал: «Каспер, ну ты даешь! Работаешь по всем фронтам!». Кирилл смеялся — громко, искренне, и в этом смехе было столько жизни, что актеры в далекой Америке невольно затаили дыхание.

– Это невероятно, – тихо произнес Джозеф. – Он там, в аду, а она дает ему повод вернуться. Это самая сильная мотивация, которую я когда-либо видел.

***

В это время на окраине поселка, который на картах значился как Нью-Йорк, Кирилл проверял снаряжение. Радость от новости о ребенке не притупила его инстинкты, а наоборот — сделала их острее. Теперь он отвечал не только за себя и Алису, но и за того маленького человечка, который только начал свой путь.

– Каспер, ты как? – к нему подошел боец с позывным «Седой». – Мыслями уже дома, в колыбельке?

– Мыслями я в том доме на окраине, – Кирилл кивнул на полуразрушенное здание, где засел противник. – Там «Брэдли» высадил десант. Если не выкурим их сейчас, они нам весь фланг покрошат.

– Рискованно, – Седой сплюнул. – Там открытое пространство метров пятьдесят.

– Проскочим, – Кирилл затянул ремешок каски. – У меня дома план перевыполнен, мне помирать вообще не по масти.

Следующие кадры, которые позже попали в сеть через разведывательный дрон, заставили Инессу поседеть на несколько прядей. На видео было видно, как одинокая фигура штурмовика рывком преодолевает открытый участок под шквальным огнем. Кирилл, словно заговоренный, добежал до стены дома. В его руках была тяжелая мина. Одним точным, почти баскетбольным броском он закинул ее в оконный проем второго этажа.

Взрыв был такой силы, что здание сложилось наполовину. Через секунду Кирилл уже бежал обратно, петляя, как заяц, а вокруг него взрывались фонтанчики земли от пуль.

– Давай, Каспер, беги! – кричал за кадром оператор дрона.

Когда Кирилл прыгнул в траншею к своим, он сорвал балаклаву и жадно глотнул воздуха.

– Живой! – выдохнул Седой. – Ну ты и псих, Каспер.

– Я не псих, – Кирилл вытер пот со лба, оставив черную полосу сажи. – Я просто очень хочу на выписку из роддома успеть.

***

Дома Инесса боролась с токсикозом и гормонами. Алиса капризничала, требуя папу, а в соцсетях под видео Инессы развернулась настоящая война. Кто-то восхищался, а кто-то писал гадости.

– Мама, папа придет? – Алиса теребила край маминого платья.

– Придет, солнышко. Папа у нас самый сильный, – Инесса старалась, чтобы голос не дрожал.

Она взяла телефон и записала новое видео. Она стояла в парке, ветер трепал ее волосы.

– Девочки, спрашиваете, как я держусь? – она горько усмехнулась в камеру. – А никак. Я просто считаю дни. Если ваш мужчина исчез на две недели — не спешите его блокировать. Может, он просто там, где нет связи, и единственное, что его греет — это ваше фото под бронежилетом. Мы познакомились зимой, и я тогда не знала, что буду любить человека, чей позывной знает вся страна.

Она выложила это видео, и через час под ним появились тысячи комментариев. Один из них привлек ее внимание.

– «Stay strong, Inessa. We are watching your story in Atlanta. You are a real hero's wife. Nathaniel B.» – прочитала она вслух, нахмурившись. – Натаниэль? Это еще кто?

Она забила имя в поисковик и округлила глаза.

– Алиса, смотри, – она показала дочери фото актера. – Этот дядя из кино нам написал. Представляешь?

– Он папа? – спросила Алиса, тыча пальчиком в экран.

– Нет, малыш. Папа у нас один. И он круче любого кино.

***

Прошло еще два месяца. Живот Инессы стал заметно округляться. Она часто выкладывала забавные ролики о том, как Алиса пытается «покормить» лялю через пупок или как сама Инесса среди ночи требует соленых огурцов с медом.

Но одно видео в ее профиле вызвало настоящий фурор. Это была запись с камеры наблюдения в парке. Инесса гуляла с Алисой, когда к ним подошла группа молодых людей. Они начали что-то кричать, размахивать флагами, и один из них выкрикнул: «Слава Украине!».

Инесса, которая в этот момент поправляла шапку дочери, медленно выпрямилась. В ее глазах вспыхнул тот самый огонь, который был у Кирилла перед штурмом.

– Да иди ты нахер, сукин сын! – четко и громко произнесла она, глядя провокатору прямо в лицо. – Бояться надо, когда мой муж вернется. А пока — проваливай, пока я тебе этот флаг в одно место не запихала.

Группа парней предпочла ретироваться, а видео разлетелось по всем патриотическим пабликам.

– Вот это женщина! – Джозеф Морган в Атланте ударил кулаком по столу. – Касперу очень повезло. Она его стоит.

***

Наступила зима. Инесса была на восьмом месяце, когда Кирилла снова отпустили в краткосрочный отпуск — по ранению и в связи с предстоящими родами.

Встреча на вокзале была тихой. Не было камер, не было музыки. Был только запах мокрого снега и двое людей, которые не могли разомкнуть объятий. Кирилл, с забинтованным плечом и глубоким шрамом на щеке, прижал жену к себе, осторожно обходя большой живот.

– Ну что, Каспер, – прошептала Инесса, уткнувшись ему в грудь. – Довоевался? Теперь у тебя вторая линия фронта — пеленки и бессонные ночи.

– Это я люблю, – Кирилл улыбнулся, и эта улыбка была самой мирной на свете. – Это я умею.

Дома их ждал сюрприз. Алиса, увидев отца, сначала замерла, а потом с криком «Папа!» бросилась к нему. Кирилл подхватил ее одной рукой, морщась от боли в раненом плече, но не подавая виду.

– Смотри, какая большая стала, – он поцеловал дочку. – Чё, деньги сама уже зарабатываешь? Или всё у мамы просишь?

Алиса серьезно кивнула.

– Я лялю жду. Папа, ты привез лялю?

– Почти, зайка. Почти привез.

Вечером, когда Алиса уснула, Кирилл и Инесса сидели на кухне. Он пил чай из своей любимой большой кружки, а она смотрела на него, не в силах отвести взгляд.

– Знаешь, – Кирилл поставил кружку на стол. – Там, под Старобельском, когда мы ракеты подписывали, я на одной написал «За нашего будущего». Пацаны смеялись, говорили — Каспер, ты романтик хренов. А я просто знал, что это правда. Мы там за них стоим. Чтобы они не знали, что такое «град» без зонта.

Инесса подошла к нему и села на колени, осторожно, чтобы не давить на живот.

– Ты мой сумасшедший герой, – она обхватила его лицо руками. – Но пообещай мне… когда родится сын, ты будешь осторожнее.

– Обещаю, – Кирилл притянул ее к себе. – Теперь у меня ответственности в два раза больше. Няня — это дорого, а кенты мои, сам понимаешь, бесплатно только мины кидают. Так что придется мне самому справляться.

Их близость в этот отпуск была иной — более глубокой, пропитанной осознанием хрупкости жизни. Кирилл был предельно нежен, его руки, знавшие тяжесть оружия, с трепетом касались живота жены, прислушиваясь к толчкам сына.

– Боец, – шептал он, прижимаясь ухом к коже. – Слышишь, батя дома. Отдыхай пока, скоро на выход.

***

Сын родился через две недели, в морозное январское утро. Кирилл дежурил под дверью палаты, меряя шагами коридор так, будто это была нейтральная полоса. Когда из-за двери раздался первый крик, он остановился и закрыл глаза.

– Поздравляю, папаша, – медсестра вышла в коридор, улыбаясь. – Богатырь. 4200. Копия вы.

Кирилл вошел в палату. Инесса, бледная, но бесконечно счастливая, держала на руках сверток.

– Посмотри на него, – прошептала она. – Настоящая «самая дорогая распаковка» номер два.

Кирилл взял сына на руки. Его огромные ладони почти полностью скрыли младенца.

– Ну привет, Каспер-младший, – голос Кирилла дрогнул. – Добро пожаловать в семью.

Через неделю, когда пришло время возвращаться в часть, Кирилл снова стоял в прихожей. Но теперь на него смотрели уже две пары глаз — Алиса и крошечный Артем.

– Я вернусь, – сказал он, поправляя воротник формы. – Теперь у меня здесь целый гарнизон. Работаем, Инесс.

– Работаем, любимый, – ответила она, крепко сжимая его руку. – 333.

***

В Атланте, в тот же вечер, Натаниэль Бузолик выложил в свой сторис фото Кирилла и Инессы с двумя детьми.

– «True love knows no borders and no wars. Congratulations to Kasper and Inessa. The world is watching you with hope,» – написал он.

Джозеф Морган, Даниэль Гиллис и Фиби Тонкин поставили лайки под этим постом. Они больше не обсуждали сериал. Они обсуждали жизнь, которая была ярче, страшнее и прекраснее любого вымысла. Жизнь, где штурмовик с позывным «Каспер» уходил в туман войны, зная, что за его спиной — самый надежный и любящий тыл на свете.

А Инесса, уложив детей, снова открыла ТикТок. Она знала, что завтра будет новое видео. О том, как папа прислал привет с передовой, как Алиса учит брата ходить и как она сама, несмотря ни на что, продолжает верить в чудо. Потому что пока они любят — они непобедимы.

– Мы познакомились зимой, – прошептала она, глядя на падающий за окном снег. – И я бы прошла через это снова. Тысячу раз снова. Только возвращайся, мой тестостероновый самец. Мы ждем.